Слишком хорошо, чтобы быть правдой..

Акааши перешагнул через узкую щель в полу и оказался в кабинете лифта. Уже нажав на кнопку нужного ему этажа, он осмотрел своих попутчиков. Рядом с ним почти вплотную стояла женщина, на вид ей было лет 45. Одета она была довольно ярко и неординарно: изумрудный костюм, состоящий из пиджака с короткими рукавами и брюк, что были выполнены, как и пиджак, в стиле окраса леопарда. Сверху на пиджаке, около шеи, был ярко малиновый пушистый мех. Кейджи никак не мог понять кому он раньше принадлежал. Прическа у нее была в стиле 60, словно у куклы Барби. Блондинка с изящными волнистыми локонами. Брюнет, конечно, не знал всех тонкостей, но исходя из фильмов, ему казалось, что спала эта дама сегодня в бигуди. На лице точно был какой-то макияж, такой же насыщенный, как и вся эта леди. Но Кейджи, по какой-то неизвестной причине, не видел ее лица. Он просто не обращал внимание на его характерные черты. Они были будто размыты в его представлении. На ногах туфли с каблуком, идеально сочитавшиеся с её одеждой. На плече у нее висела просто громадная сумка из кожи змеи. Это парень понял это по характерному окрасу и структуре. В целом, Кейджи был не мало удивлен ее видом. Переведя взгляд с этой женщины, он бросил взгляд на сотрудника больницы. Ну ни чем не примечательная форма. Халат, маска, шапочка. По больнице, в лифте которой брюнет сейчас находился, ходили множество подобных ему людей. Тут внимание парня привлек мужчина в сером костюме. Акааши думает, что пройдя мимо него на улице, Кейджи бы и не заметил его. Самый обыкновенный офисный работник, уставший от жизни. Парень не видел его лица, все было также, как и в случае с женщиной. Как будто мозг блокировал картинку в глазах. Несмотря на это, он ясно запомнил шляпу этого молодого человека. Серая, словно сама пустота. Не понятно почему, но именно эта шляпа вызывала у Кейджи некую панику и чувство тревоги. Оно разъедает его изнутри. Он не понимал, почему, но страх все равно не оставлял его. Шляпа словно высасывала тот небольшой заряд спокойного и даже немного веселого настроения, который ему подарила женщина рядом. Но этот мужчина привлек внимание Акааши не просто так. Он даже не смотрел в его сторону до того момента, пока он не равнул к дверцам лифта. Но своими резкими движениями он привлёк и внимание и других двух людей внутри. Они посмотрели на него абсолютно спокойно, словно так и должно было быть, а это какой-то фильм в жанре ужасы-психология. В следующее мгновение мужчина вцепился в дверцы. Акаши видел, насколько эта хватка была сильная, просто намертво. Приложив все свои силы мужчине всё же удалось их открыть. Кейджи стоял и смотрел на всю эту сцену в недоумении, ведь мало кто станет пытаться выйти из лифта прямо во время его движения, еще и на уровне 7 этажа. Акааши подумал что это просто чей-то розыгрыш. И не желая в этом учавствовать в этом, закрыл глаза. Всего на секунду. Казалось бы, что может произойти за это маленькое мгновение? Но в следующее мгновение он уже находится не в кабине, а в шахте лифта. Он оказался снаружи, сам не понимая как это произошло. Из кабины на него смотрели все трое , но он не видел их лиц. Хотя ему было не до этого. В эту же секунду, он летит прямо на бетонный пол этой бездны, расстояние до которого стремительно уменьшалось. Ну не бред ли? Парень ощущал себя довольно странно, что-то между невообразимо паникой и смирением. Да, любой другой человек, наверное, сейчас начал кричать, хвататься за что-то. Но брюнет просто расслабился и пролетел этажа 2. Только потом, спустя буквально долю секунды, в голову ударило осознание. Он падает с 7, а то и выше этажа. Он может умереть. Он пытался перевернуться в воздухе. Пытался схватиться за стенки лифта. В ушах свистело, и дышать он толком не мог. Но несмотря на шум в ушах парень услышал чьи-то слова, они будто воспроизводились прямо в его голове: «Неблагодарный. Да как ты смеешь!? – Этот голос был чертовски знакомым, но он не мог понять, что это за человек. – Ха-ха. Лучше бы ты не рождался вовсе. – Нет.. «Ну и катись отсюда, да кому ты вообще нужен?» – Не может быть.. Вот и конец, до земли осталось всего ничего, а парень так ничего и не смог осознать. Буквально 14-16 метров отделяли его и холодное каменное покрытие. «Неужели тебе всё равно, даже на собственную..» – Мама! Акааши вздрогнул. По его щеке текла слеза. Всего одна, но зато именно она и возглас, который он произнес секунду назад, поставила в ступор весь класс. Левая часть шеи привычно ныла. Он опять заснул прямо на уроке физики. А все взгляды были направлены прямо на него. Еще бы, не каждый день видишь как второгодка старшей школы, стонет и плачет во сне, прямо по среди урока, даже учитель в этот раз затих. Потупив около минуты, физик все осознал. Поправив очки и отвернувшись обратно к доске он снова принялся к повествованию новой темы, призывая этим и всех остальных учеников вернуться в привычный ритм их урока. К счастью, все поняли этот тонкий намек и нехотя принялись прислушиваться к теме урока или хотя бы начать заниматься прежними делами, оставив Кейджи вновь один на один со своими мыслями. Сам парень потихоньку начал приходить в себя. Покрутив шеей туда-сюда, тем самым размяв ее, он почувствовал что-то холодное на кончике подбородка. Аккуратно дотронувшись дрожащими пальцами, кожа на его конечности стало влажной. «Что. Сейчас. Было.» – В голове у него все никак не укладывалось. Кажется, он даже почти не помнил свой сон. Нет даже никакого маленького обрывка в воспоминаниях. Единственное, что он помнил, это место, где все происходило, а именно лифт больницы. Пошло лишь пол урока, а казалось, будто выспался он на месяц вперед. Поэтому ему лишь оставалось открыть тетрадь, и хотя бы сделать вид что это не он только что ввёл в ступор весь класс, и покорно начать вести конспект по сегодняшней теме. Люди, оставшиеся в классе, несмотря на то, что была перемена, покосились на брюнета со странным, нечитаемым взглядом. Акааши быстро вытер рукавом рубашки уже засохшую дорожку на щеке и решил, что в школе, среди множества не совсем доброжелательных к нему людей у него нет никакого желания. Встав из-за парты, парень направился к старосте. – Минами, я плохо себя чувствую, поэтому пойду в больницу. Минами, так звали старосту класса Кейджи, была понимающей и добродушной девушкой. Она знала о том, что сейчас парень переживает не лучший период, и в итоге согласилась и обещала, что передаст учителям. Еще она произнесла ему что-то вроде "надеюсь, у тебя все будет хорошо", но Акааши уже не слушал. Он поскорее хотел уйти из школы и зайти к матери в больницу. Из-за волнения и переживаний на ее счет, парень выглядел уставшим и потрепанным. Этот факт привлекал взгляды окружающих. Почему они смотрят? Пусть не обращают внимание, ужасно чувствовать на себе осуждающие или жалостливые взоры людей. Это пугает, но, видимо, никто такой простой истины не понимает. – Ой, Акааши, ты куда спешишь так? Только этого не хватало. Брюнет так погрузился в свои мысли, что не заметил своего "приятеля", в которого только что врезался плечом. Акааши против Конохи ничего не имеет, но сейчас он совсем не вовремя. Не понимая самого себя, Кейджи все равно остановился и ответил: – Мне стало плохо, я иду в больницу. – Тоже самое, что и старосте. Не вижу смысла говорить Конохе правду. – А.. Как твоя мама? – Решил задать вопрос Акинори, из-за которого в сердце что-то неприятно кольнуло. – Я слышал о том, что недавно произошло. Ты можешь мне выговориться на счет этого. – Все в порядке. И если ты хочешь помочь, то не говори на эту тему. – Чересчур рано и быстро перебил Коноху Акааши. Между двумя парнями образовалось немного напряженное молчание. Лишь галдеж и шум вокруг прервывал эту тишину. Так продлилось около десяти секунд, после чего Акинори снова попытался вывести Акааши на диолог, но на этот раз на другую тему, не касающуюся семейных обстоятельств брюнета. – Кстати, ты подумал на счет моего предложения о волейболе? В последний раз ты выглядел так, как будто уже хочешь согласиться. – Парень неловко улыбнулся и посмотрел в глаза Акааши. – Нет, я еще думаю. – Опять сразу после задонного вопроса сказал Кейджи. Он поднял руку и глянул на наручные часы. – Мне пора. И тебе тоже, урок скоро начнется. С этими словами Акаши ускорил шаг. И уже не слышал слова поддержки, которые коноха говорил ему вслед.Весьма грубо. Но парень сейчас был не в лучшем настроении, поэтому не видел смысла делиться личными переживаниями прямо посреди школьного коридора. Пропустив пожилого человека, выходящего из серого здания, брюнет переступил через порог больницы. Он вновь оказался в этом месте. Только Кейджи уже прекрасно понимал, что это суровая реальность, и просто так он не выпадет из кабины лифта. Юноша стоял посреди коридора, словно в детстве, не зная, куда идти. А нос улавливал, казалось бы, такие разные запахи, но все они складывались воедино. И получался тот самый знакомый всем запах больнице. Находится там было довольно сложно. Эта атмосфера болезней и людских бед давила на сознание, заставляя чувствовать ощущения пустоты и безнадежности. Для некоторых это место спасло их жизни, а некоторым либо отняла, либо перевернула в худшую сторону. Но лично у Акааши нет приятных и комфортных воспоминаний, связанных с больницей. Через один миг, мимо пронеслась девушка в халате,попутно крича что-то другим сотрудникам. Именно она и вывела парня из этого транса, и заставила начать рассуждать логически, не поддаваясь своему унынию и мыслям. Посмотрев в сторону, парень увидел тот самый лифт. По телу пробежали мурашки и в груди кольнуло. Кейджи понимал, что это глупо, это всего лишь сон, но ноги просто отказывались шагать по направлению к кабине. И пусть это было не самым рациональным и удобным для себя решением, но Акааши пришлось преодолевать все пять этажей пешком, по лестнице. Парню было некуда торопиться, поэтому он преодолел такое "огромное" расстояние не запыхаашись, так как поднимался не спеша, попутно рассматривая интерьер лестничной клетки. Там было чисто, стерильно и аккуратно, что вполне предсказуемо. Но, все-таки, после длительного переставления ног, они все же начали неприятно ныть. Добравшись до нужного ему этажа, Кейджи доковылял уже порядком изнывающими конечностямии взялся за ручку двери. Это была обычная белая дверь. Возле неё, на стене, был план всего этажа, номера кабинетов, и план эвукационного выхода. И всё это так красиво сочеталось с самой дверью. Но не обращая на это никакого внимания, парень потянул её на себя. И, о чудо, она открылась. Почему-то, Акааши резко представилось, что эта дверь могла оказаться заперьа. В таком случае, парень бы просто не смог смирится с тем что он преодолел пять этажей, а дверь ведущая на необходимый ему была закрыта. Он даже думать не хотел, что тогда бы ему пришлось подниматься на нагоняющем на него с недавних пор тревогу лифте. Хотя, он прекрасно понимал что рано или поздно ему придётся преодолеть свой страх, и уже тогда он будет понимать насколько глупо он себя вёл, но пока что Кейджи лишь смириться. Парень подошел к стойке регистрции пятого этажа. За той стороной стола находилась девушка. Кейджи толком ее не рассмотрел из-за маски на лице, но по чуть прикрывшимся глазам он понял, что девушка дружелюбно улыбнулась. Ну, по крайней мере по виду дружелюбно. Нельзя понять, что на самом деле думает о тебе человек. Почти все юные медсестры стажировались здесь довольно долго и успели запомнить парня. Честно говоря, они им восхищались, а некоторые индивидуумы чуть ли не боготворили его, для них таких людей он был идеалом. Красивый, спокойный, так ещё и каждый день приходит к больной матери. Иногда работницы даже пытались заговорить с ним, на что Кейджи же лишь сухо отвечал им, не желая продолжать разговор. А для тех девушек это становилось очередным предлогом для сплетен. «– Этот парень такой застенчевый. – Хи-хи» Акааши это замечал, но не хотел ничего делать. А что делать-то? В любом случае отношения ему сейчас точно не нужны. Да и вступать в конфликты этих девушек он тоже желанием не горел. Игнорировать и пересекать любые попытки начать беседу – вот лучшее решение. Медсестра протянула парню документы. Кейджи взял их, а затем и ручку, после чего заполнил нужные строки и специальные пропуски. Оторвав предмет от бумаги, Акааши ещё раз бросил взгляд на девушку и поспешно ушел. «248, 250, 252, – все еще не привыкнув к расположению палат, взгляд парня скользил по выкрашенными прямо в стене номерам, – 254, 256.» Дыхание парня участилось, как только он увидел помещение, дверь в которое гласила "258". Сделав ещё пару уверенных шагов к двери, Кейджи замер. Его глаза бегали по папке с документами больного, а если быть точнее больную, лежащую за дверью. «Акаши Касуми». Акааши младший сделал глубокий вздох. Он просто тянул время. На самом деле ему совсем не хотелась заходить туда. И видеть ее исхудавшее, болезненно бледное тело. Для него это было нелегко. Даже если та не была в сознании ни разу за все те моменты, когда он навещал свою мать. Из-за этих мыслей парню становилось тошно от самого себя. Видимо, манипуляции, которые его мать использовала на нем всю жизнь безотказно работают даже когда она сама при смерти. Потупив в табличку около двери еще немного, он решился и приоткрыл дверь. Узкая полоса света устремилась в комнату. Там было темно,жалюзи закрыты и в нос ударил ещё более насыщенный запах лекарств. Сделав ещё один вдох и поняв, что стоять вот так он у всех на виду не может, он прикрыл глаза и вошёл, закрыв за собой дверь. Парень даже не посмотрел на свою мать. Он привычно прошёл к окну и приоткрыл жалюзи. Теперь комнату залил свет с улицы. Погодка там была так себе. Весь день пасмурно, а серые тучи нагоняли тоску. Морозный ветер пробирал до костей, даже тех, кто был одет по погоде, в теплые вещи. Но, несмотря на это, снега до сих пор не было. Кейджи, конечно, грустил по этому поводу, но обижаться на природу он тоже не собирался. Подойдя к прикроватной тумбочке, парень все также не смотрел на мать. Его взгляд был устремлен на цветы, стоящие на этой же мебели. Он принес эти розы буквально вчера, но воду в них никто, кончено же, не меня, поэтому он решил сам заняться этим. Сама ваза была прозрачной и относительно большой, так что хорошо просматривался каждый стебелек. Приблизившись к вазе, парень провел рукой по цветов. Гладкие, как бархат лепестки были приятно прохладными, и по телу побежали мурашки. Рука Кейджи заскользила вниз, пока не наткнулась на какой-то бугорок. Юноша удивился и стоял в недоумении, что же это могло быть. Осознание пришло внезапно вместе с болью. Парень отдернул руку, на его фаланге образовалась капелька крови, что начала стекать. Она медленно катилась, от подушечки до основания указательного пальца. Акааши просто взял салфетку и слегка прошел по месту ранения. Ничего серьёзного, просто царапина. Не придавая ей никакого значения, брюнет, в конце концов, поменял воду. Палец Кейджи уже перестал кровоточить, а за окном полил слабый дождь. Был слышен звук барабанящих капель. Они со стуком ударялись об стукло и стекали вниз. Из-за всего этого в комнате стало атмосферно. Парня клонило в сон, поэтому он решил присесть на стул рядом с с кроватью матери. Из-за огромного недосыпа его ноги буквально подкашивались, а веки слипались. Голова юноши сейчас была забита, и про свой недавний кошмар он уже и думать забыл. Стул был предательски удобным, если учитывать состояние парня. Выпрямившись и закинув ногу на ногу, Акааши не оставалось ничего, кроме как закрыть глаза. Руки он скрестил на груди. Расслабил шею и голова съехала на бок. Если не видеть того, что его веки опущены, сложно догадаться, что он спит. Он не знал сколько точно времени прошло, но даже его мысли потихоньку начали покидать его. Вдруг капельница слабо дернулась, а кровать напротив зашуршала, что заставило парня дернутся. Видимо, поспать у него сейчас не получится. Акааши поднял голову и увидел на себе гневный взгляд матери. Она была явно не в порядке. Все-таки, предпринять попытку самоубийства и выжить, такое не пойдёт на пользу ментального здоровья и вменяемости. – Привет, мам... – Растерянно, не зная, как правильно подобрать слова, начал Акааши. Ему было совершенно некомфортно и хотелось разбавить обстановку. – Зачем ты пришел? – Голос у матери был слегка дрожащий, будто она вот-вот заплачет. Приход собственного сына женщину ни на каплю не обрадовал. – Я беспокоится о тебе. – Твердо ответил Акааши. Казалось бы, заботливое и довольно милое утверждение, но, видимо, Касуми так не думала: – Мне не нужно твоё беспокойство! – Повысила голос женщина, – неужели ты настолько тупой или мазохист, что тебе недостаточно тех слов, что я тебе говорила?! Акааши встал в ступор. Она даже не жалела о своих словах? Может, она права, и я правда все только порчу? Думать об этом не хочется, хочется отрицать и не верить. Сложно и больно слышать все это из уст матери. Еще сложнее ощущать из-за этого вину. «Я не виноват, правда ведь?» «Это не может быть моей виной..» «Я не причина всего этого хаоса, это они сами!» Подобные мысли терзали Акааши после каждого срыва матери, да и оскорбления отца тоже влияли. Но раньше все не заходило до.. Такого. А если это и вправду из-за того, что я непутевый сын? Если бы не я, она бы сейчас не лежала на больничной койке. Родители бы жили счастливо.Из замороженного состояния парня вывел тихий всхлип, а после и второй, и третий, вместе со шмыганьем носом. Мать начинала плакать, у нее прямо сейчас началась истерика. Брюнет не знал, что ему делать. У него не получится поддержать человека, который его ненавидит. Ненавидит.. Так, не об этом сейчас надо думать. Позвать врачей? Звучит, как логичная идея. Но Акааши не успел даже пошевельнутся, как человек напротив снова подал голос: – Уходи! Уйди, я не могу тебя видеть! – Казалось, этот крик услышал весь этаж. Касуми взяла какой-то предмет со стоявшец рядом тумбочки и со злости кинула в Кейджи. Последний на автомате увернулся и даже не успел разглядеть, что именно в него чуть не прилетело. Оставаться не было смысла, ему тут все равно не рады, мягко говоря. Стремительно выходя из палаты, он почти столкнулся с медсестрой, спешащей на крик пациентки. Он бросил короткое "извините" и продолжил путь к выходу из здания. Еле успев запрыгнуть в метро, Акааши выдохнул и попытался расслабиться. Сегодняшняя ситуация такого не позволяла, поэтому Кейджи решил отвлечься на что-то другое. Парень достал свой телефон, с целью проверить, есть ли новые сообщения. Хотя, кому он нужен? Как окозалось, нашёлся такой человек. На экране блокировки смартфона было уведомление о пропущенном звонке и сообщениях. Все это от Конохи. Что ему нужно на этот раз? Хотя, это вполне очевидно, как думал Акааши. Но, на удивление брюнета, содержания СМС гласило совершенно другое. «17:24 Привет, как самочувствие? Я хотел извиниться за то, что давил на тебя вопросами про волейбол. Тебе ведь и так не легко. Больше постараюсь не доставать тебя такими разговорами про хоббиツ» «17:30 И не игнорируй сообщение с вопросом о твоем здоровье, я же волнуюсь(￣ヘ￣)» Звонил Акинори почти в то же время, что и написал, только чуть раньше. Судя по всему, Кейджи не слышал звонок из-за того, что был погружен в свои мысли. Да и люди на улице создавали шум. Печатать в метро, в такой толпе было рискованно и неудобно, поэтому, спустя минуту смотрения и перечитывания текста в гаджете, брюнет положил телефон обратно в задний карман брюк. На улице уже было порядком темно. Если бы Акааши не так хорошо знал эту местность, то он, возможно, потерялся. Домой возвращаться не было абсолютно никакого желания. Поэтому, уже выходя из метро, он думал, где ему побродить. Можно было бы сходить на автобусную остоновку, ведь есть вероятность, что там Бокуто. Но этот парень был слишком энергичен. Я не думаю, что это плохо или мне не нравится, но усталый мозг и такое же вымотовшееся тело твердило, что встреча с таким человеком ему на пользу не пойдет. А если Бокуто на остановке не будет, то больше туда идти незачем, поэтому этот вариант отпадает. До набережной добираться далеко, лень. В итоге, ноги сами повели его по направлению к площадке, находившийся у дома. Печатать на ходу неудобно и рискованно, так как это может привести к плохим последствиям и поломанному телефону. От воспоминания о знакомстве с Котаро, на лице Акааши неосознанно появилась нежная улыбка, которую ее обладатель не заметил, ну или не предал значения. Идти до площадки не так далеко и было больше радостных воспоминаний, чем плохих, что без сомнения является огромным плюсом. Усевшись на качель, Акааши по привычке закинул голову назад. Он сделал глубокий вдох, стараясь не обращать внимание на редко появлеющихся спешаших мимо людей, и думал о сообщении Акинори. Решившись, юноша достал мобильник. Бессмысленно посмотрев в экран, слова в голове начали складываться в единое сообщение, а онемевшие от холода пальцы судорожно пытались что-то напечатать. На экране высветилось его сообщение и надпись "только что". Парень предполагал, что раз ни один раз пожалеет об этом, но и жить так дальше он больше не мог. Он хотел обрести смысл и внести краски в свою жизнь. Он отложил телефон. У него будто камень с плеч упал. Но сейчас он просто хотел позабыть обо всём. Коноха сидел за столом в своей комнате. Он уже почти час ломал голову над геометрией. Пытаясь сосредоточиться и понять хоть что-нибудь. Его телефон неожиданно завибрировал. Он не отрывая взгляд от учебника взял его. На экране было только что пришедшее сообщение от контакта «Акааши».

18:31 «Я приду, во сколько тренировка?»