Weekend

– Только не говори, что ты смотришь этот кринж. – душа Хëнджина чуть не покидает тело, когда над самым ухом слышится знакомый шёпот. Давно пора привыкнуть к таким внезапностям со стороны Минхо, но этот хён настолько безумный, что появляется как раз в те моменты, когда ты меньше всего ожидаешь, и каждый раз это пугает. Вероятно, сердечный приступ у Хвана случится быстрее, чем он успеет привыкнуть к этой привычке старшего. – Обязательно так пугать? – недовольно шипит он, натягивая сильнее покрывало словно в защитной реакции. Наконец-то, выдался долгожданный выходной и парни решили провести его все вместе, не покидая общежития. Собравшись в уютной гостиной, они хорошо провели время, а остаток вечера посвятили просмотру фильмов, на которые так и не удалось сходить в кинотеатр из-за плотного графика. Таким образом, у Джисона накопился нехилый такой список, и его обязательно нужно активировать вместе с остальными, даже если они этого не хотят (а, собственно, кто их спрашивает-то?). – Ты не представляешь, какое удовольствие мне доставляет видеть тебя напуганным, – на лице Минхо расплывается самодовольная ухмылка. – Так ты смотришь? По счёту уже третий фильм из ханова списка близится к своей кульминации в то время, как стрелки на часах давно переваливают за полночь. Некоторые из мемберов просто засыпают там, где расположились: Сынмин и Чонин на тесном диванчике, где-то возле их ног почти засыпает Феликс, на коврике перед телевизором лежит Чанбин в обнимку с плюшевым Двэкки, удобно расположив голову на животе иронично дремлющего Джисона – собрал всех и вырубился одним из первых. И лишь Чан стопроцентно не спит (и это неудивительно), потому как сюжет фильма зацепил его изначально. – Смотрю, и что? – Хëнджин старается быть тихим, дабы не мешать остальным. – Это так на тебя похоже. – шепчет Ли, и, как показалось Хвану, придвигается ближе. Гостиная освещена лишь светом экрана телевизора. – Сам не смотришь, другим хотя бы не мешай. – Ладно. – на удивление соглашается Минхо, а Хëнджин на секунду зависает, расстерянно хлопая глазами. Это так странно. Обычно старший любит препираться в подобные моменты, но сейчас замолкает, уставившись в экран. Хëнджин тоже времени зря не теряет. Романтическая комедия как раз набрала оборот – к главной героине приходит внезапное осознание безнадёжной влюблённости в того, кого ненавидела всю жизнь. Довольно банально, но Хëнджину такое нравится. Он так сильно увлекается этой эмоциональной сценой, что не сразу чувствует руку, скользящую по его бедру, а следом и вовсе скрывающуюся под слоем покрывала. Может, Минхо замëрз? Хван молчит. Мучительно выжидает, пока хён не вытащит руку обратно, но этого не происходит. Напротив, лишь устраивает её поудобнее на внутренней стороне бедра. Это выходка начинает граничить с наглостью и Хëнджин, не выдержав, оборачивается на старшего, который сейчас выглядит абсолютно спокойным, более того, увлечëнным "кринжовым" фильмом. – Я просил не мешать. – Просто смотри свой фильм. – Минхо отстаётся абсолютно спокойным, как удав. Полная противоположность Хвану, который чуть ли не задыхается в немой панике. Орать-то нельзя, не то разбудит всех. – Как я могу смотреть, когда ты отвлекаешь? – Одно другому не мешает. – и теперь Хëнджину уже не кажется – Минхо и правда придвигается ближе, прижимаясь грудью к его спине. Младший и сам не понимает, почему его тело вмиг покрывается дрожью – то ли от внезапности, то ли от дыхания, что игриво льëтся у него по затылку, скрываясь за воротом теннистой футболки. Хван весь съëживается, а Ли, видимо, это только нравится. Его уже обе руки забираются под покрывало, по-хозяйски опускаясь на хвановы крепкие бёдра, что огололились из-за чересчур задравшихся домашних шортов. – Хëн, что ты делаешь? – ядовито шепчет Хëнджин, через плечо глядя в глаза старшего, а в них будто целые вселенные мерцают. Во взгляде власть, Хван её чувствует и понемногу успокаивается, поддаётся. Красота Минхо обезоруживает, с этим не поспоришь. Хван замирает, когда старший приблизившись, губами прижимается к линии его челюсти. Приятное тепло вмиг разливается по всему телу, посылая электрические импульсы по всем нервным окончаниям. Хорошо, что они сидят в самом отдалëнном углу гостиной, иначе Чан бы точно услышал писк, который издал младший. Но Бан выглядит слишком увлечённым, поэтому всё хорошо. Или нет?.. Все слова разом теряются от такого действия. Хëнджин так и сидит, уставившись на Минхо, с горящим от смущения лицом. – Хëнджини, – и шёпот, что расползается по шее сладкими тягучими волнами мурашек, действует умиротворяюще, словно морской прибой. Хван пытается что-то ответить, но с губ слетает лишь тихий стон. Наверное, со стороны он выглядит таким жалким... – Ты сейчас такой красивый. И окончательно впадает в ступор, когда приблизившись, Минхо накрывает его губы своими. Старший нежен и осторожен, прикасается так, словно боится причинить боль, и от такого у Хëнджина потихоньку сносит башню. Он поворачивается вполоборота, призывно открывая рот пошире, и Ли находит его до одури милым и соблазнительным в этот момент. Улыбнувшись собственным мыслям в голове, он неторопливо сминает сочные губы по одной, таким образом дразня младшего, у которого, кажется, сбивается дыхание – он активно отзывается на поцелуй. Происходящее можно считать безумием, помутнением рассудка, чем угодно, но с каждым прикосновением обоим просто необходимо взять друг от друга по максимуму, что видно по тому, как и Минхо и Хëнджин пытаются доминировать. Но после недолгой борьбы Ли всё же берёт главенство – он в последний раз скользит по верхней губе языком, прежде чем запустить его в тёплый влажный рот Хвана, который так и ждал этого, откинув голову на крепкую грудь. Минхо мысленно сходит с ума от млеющего в его руках Хëнджина, от того, насколько правильно ощущается жар исходящий от его тела. Как приятно сжимают его плечо в немых просьбах не останавливаться. Ли совершенно никуда не торопится – он готов растянуть этот момент настолько, насколько позволит ему терпение и самообладание. Ну и, конечно же, Хван, весь дрожащий как осиновый лист на ветру, послушно позволяя посасывать свой язык. Никогда ещё такого крышесного поцелуя у Хëнджина ни с кем не было. Он, почему-то, уверен, что у Минхо тоже (хотя, с его-то навыками возникают некие сомнения...). Сердце забивается где-то в глотке, когда старший своими маленькими пальцами проскальзывает под самые шорты. Всё, на что хватит Хëнджина, так это цепляться за грудки рубашки Ли и несдержанно мычать ему в рот. Ладонь накрывает пах младшего, потому что обоим это точно необходимо сейчас. Уже успевший натянуть ткань трусов член дёргается от такого внимания. Минхо мысленно поражается и восхищается одновременно, что довёл Хëнджина до такого состояния одним лишь поцелуем. Но на достигнутом останавливаться он не желает – получив одобрение в виде полустона и томно прикрытых глаз, он принимается ненавязчиво ласкать член, что твердеет с каждым прикосновением. В собственном паху потихоньку нарастает напряжение, но для Минхо в приоритете доставить удовольствие Хëнджину. И у него это здорово получается, судя по многозначной реакции – младший вертит бёдрами, непроизвольно толкаясь членом в его ладонь. Воздух накаляется до предела. Тем временем, фильм подходит к концу, но разве это кого-то волнует? Минхо и Хëнджин с головой ушли в то, что происходит между ними, что почти позабыли о том, где именно они находятся. Наверное, только глухой не услышал бы их вздохи и причмокивания, но всё по-прежнему остаётся на своих местах. Всё, кроме самообладания Минхо... Покусывая по очереди губы и язык младшего, одну руку он запускает в его длинные чёрные волосы, а вторую – теперь уже под слой трусов. Медленно скользит по возбуждëнному члену вверх-вниз пару раз, услаждаясь лёгкой дрожью в хëнджиновом теле, затем чуть сдавливает горячую головку, вовсю сочащуюся предэякулятом. Хван от такого шумно вздыхает, крепко зажмурившись. Минхо нравится это, как и выражение его лица сейчас. Большой палец вдавливается в уретру, небрежно размазывая смазку по головке. Неожиданно Хван разрывает поцелуй. – Я делаю что-то не так? – непонимающе хрипит Ли прямо в алые губы, что сильно припухли и смотрятся сейчас до неприличия очаровательными. – Нет, – Хëнджин проводит по ним своим розовым язычком, а сердце Минхо готово выпрыгнуть из груди. – Я боюсь кончить прямо здесь, – старший сперва думает, что ослышался, но Хван продолжает всё так же тихо: – Может, продолжим в нашей комнате? Ответом служит лёгкий поцелуй в щёку и трепетная улыбка. Господи, конечно они продолжат, ведь впереди у них остаток выходного, а точнее вся ночь.