Второй

С помпой Лорда Вейдера в летной академии Корусканта, встретили лишь раз. Ректора, который развесил перед рядовым визитом главкома стяги и выкатил красную дорожку перед главным входом, тот придушил лично. Не до смерти, но до потери мягкого ректорского кресла под задницей. Нынешний Ректор академии уроку предшественника вняла. Вейдера она, конечно, встречала всегда лично, считая подобное искренним проявлением уважения, но либо прилетала за ним на орбитальную станцию, либо и вовсе ожидала у черного входа. Без фанфар. Тем более что в последние годы Вейдер в академии появлялся не только на день Империи, а куда как чаще, с перерывами от нескольких месяцев до года. Больше рядом с главкомом ни один «второй» не уживался. Вот Вейдер и являлся, подыскать себе нового ведомого. Уж очень неуживчивый характер был у главкома. Пилоты часто переводились на другие суда и в другие эскадрильи, если не увольнялись, и хорошо если сами и на своих ногах. — Приветствую. — По-военному четко кивнула ректор укладывая ладонь на подставленное предплечье главкома. Спросила, когда они двинулись к ангару орбитальной станции. — Что вас привело на этот раз, Лорд Вейдер? Звук вокодера маски-шлема, закрывающей лицо, пусть и не похожей на его обычное одеяние, которым отреагировал главком, можно было бы принять за смешок. — Вы же в курсе, госпожа Клара, насколько часто от меня сбегают «вторые». — Словно недоумевая, почему так происходит, посетовал Вейдер, пожав широченными плечами, затянутыми в пластичный доспех. — Но я все же не оставляю надежды. — Вы могли бы выбрать кого-то из своей эскадрильи. — Покачала головой Клара, глядя в черные отблески визора. Раньше она не любопытствовала так открыто, но спустя годы все же решилась. Вейдер был страшным человеком, но карал за дело да праздное любопытство, а уж Клара интересовалась не из последнего. — Кого-то опытного, кто привык вам подчиняться и вообще привык к… вам? Вейдер вздохнул. Шаг его, размашистый, за которым было довольно трудно поспевать, замедлился. Какое-то время они просто шли, в сторону причальной площадки, и Клара уже решила, что Вейдер не удостоит ее ответом, почему выбирает зеленых мальчишек, а не опытных пилотов, но главком все же заговорил. — Я понимаю, госпожа Ректор, что вы спрашиваете не из праздного любопытства, а из заботы о своих подопечных. — Проскрежетал Вейдер. — Выбрать кого-то из черной эскадрильи, это бы сильно облегчило и мне, и пилотам, жизнь. Но, вы ведь в курсе, что я один из тех, кого называют одаренными? Клара кивнула. О Силе и ее адептах она знала не много, сталкиваться тем более не приходилось, и о том, как они взаимодействуют с миром она могла только представлять, основываясь на слухах и крохах официальной информации. — Немного. — Дипломатично ответила Ректор. — В самых общих чертах. — Тогда, я думаю, вам будет интересно, что большинство пилотов находятся на грани чувствительности к Силе. Отсюда и молниеносные рефлексы, быстрота мышления и реакции. И это уже много. Ведь Сила очень верный союзник и, несомненно, облегчающий жизнь, бой и контроль, инструмент. — Кажется, Вейдер пытался ужать в короткое четкое объяснение, то чему, возможно, учился всю жизнь. Это импонировало. — Но она же и меняет нашу жизнь и восприятие под свои возможности. Когда я выбираю «второго», я ищу не лучшего в рейтинговых списках или опытного пилота, я выбираю того, чье сознание хотя бы минимально совместимо с моим. Хотя бы процентов на двадцать. С этим уже можно работать. — Двадцать? — Это мало, но больше пока найти не удавалось. Поэтому я не препятствую, если они переводятся, или присоединяются к основной черной эскадрилье. Впустить в свой разум кого-то вроде меня, пусть и лишь на время боя, то еще испытание. Понимаете? В его искаженном голосе почувствовалась мрачная ирония, а Клара вдруг поняла, что то чувство, которое разливалось в присутствии Лорда Вейдера, какой-то мерзлой стылости, словно захлестнуло ее, окунув с головой. Ректор едва удержалась от того, чтобы не вырвать руку и не обхватить ладонями плечи в тщетной попытке… чего? Она кивнула, отрывисто и нервно. — И это лишь малая толика того, что чувствует тот, кто ведет эскадрилью со мной. — Продолжил Вейдер, как-то приглушая холод своего присутствия. — И именно поэтому я выбираю среди студентов. Юные сознания пластичней, легче привыкают и легче взаимодействуют. Больше шансов не сжечь, не переморозить, превратив в куклу без собственной воли. И именно поэтому же ныне распущенный орден Джедаев очень редко брал на обучение одаренных старше десяти лет. Мне, конечно, столь юные пилоты не нужны. — Вейдер раскатисто хохотнул. — Но я и не ищу полноценных одаренных, это дело инквизитория. Пилоту нужно быть на грани… я удовлетворил ваше любопытство? — Вполне. — Не рискнула задать вопросы Клара, хотя и в мыслях и на языке вертелось много всего. Решила, как-нибудь потом, когда она поднимет некоторую информацию и узнает нюансы. Архивы ее родной планеты — Набу иногда бывали очень информативны. Не последняя все же их встреча. Кивнула. — Благодарю, Лорд Вейдер. Причальная площадка встречает их едва различимым запахом озона, такой оттенок придает очищенному в фильтрах воздуху тонкая прозрачная пленка отделяющая станцию от открытого космоса. Она удерживает воздух, не вредит металлу судов, но сжигает все нанесенное извне, когда те проходят сквозь. Ее личный небольшой флаер уже стоит на платформе, готовый принять пассажиров и спуститься обратно на город-планету. Люк, ее бессменный уже как год гражданский пилот, стоит рядом, оперевшись бедром на плавные обводы, вертит в руках падд, над которым висит голо какой-то сложной технической системы, кажется, одного из новых двигателей, которые еще не пустили в производство. Он их не замечает, только отчего-то мерзло ведет плечами, неуютно вздрагивая, но не отрывает взгляда от картинки, что-то меняя пальцем в линиях. — Люк, заканчивай. — Позвала его Клара. — Через полчаса нам нужно быть в главном корпусе. Пилот поднимает голову, оглядывает ее, Лорда Вейдера, которого Клара специально не представляет. Люку она доверяет, как себе, но Вейдер может быть иного мнения, а подставлять племянника под изучающий взор главкома ей совсем не хочется. — Будем через пятнадцать минут, госпожа Ректор. — Улыбается Люк. В его глазах интерес, но он больше ничем не проявляет заинтересованности. Он вообще улыбчивый, для ребенка с Татуина, и очень открытый. И каким-то образом профессионально-заботливый. Клара ни дня не жалела, что предложила ему работу перед поступлением. Да.