Второй

Ближе к ночи, в отличие от самого Корусканта, Академия затихает. Аскетичные и широкие ее монументально-каменные коридоры становятся гулкими, настолько, что Вейдер почти слышит звук собственных шагов, хотя даже в тяжелом доспехе обычно умудряется ходить бесшумно. Он засиделся за правками к трассам, чуть душу не вынул из тех, кто их делал, но те за день привели свое непотребство, годное только для второкурсников, но никак не выпускников, в порядок. Под его чутким руководством. Теперь нужно было их только обкатать. Лично. Поэтому Вейдер и шел по гулким коридорам Академии в симуляционную аудиторию, не смотря на ночь и едва стягивающую виски тяжесть. Проводить тесты в одиночку было куда предпочтительней, чем в присутствии курсантов и операторов, чье боязливое присутствие только раздражало инстинкты. Однако, вместо ожидаемой тишины и темноты, в симуляционной оказался полумрак от не полностью включенных светильников, к тому же слышалось едва заметное гудение работающей кабины. Вейдер хмыкнул, но пройдя к операторскому месту передумал резко отрубать трассу. Пилот проходил как раз измененный вариант, который техники загрузили на сервера почти сразу же после окончательных корректировок. Он был еще в самом начале, но уже вырулил из пары не самых приятных ситуаций практически без потерь. Царапины на корпусе таковыми не считались. Вейдер коснулся экрана желая вызвать информацию о том, кто из студентов так нагло пробрался в симуляционную и удивленно хмыкнул при виде строчек высветившихся на экране. За штурвалом камеры был племянник госпожи Клары. Люк Тид, который имел сюда вполне официальный доступ, так как был одним из наемных механиков, работал с кабинами симуляций, но так как он не был именно что студентом, то его имя не учитывалось в академических рейтингах. Будь по другому, то Вейдер бы увидел его имя в списках еще по прибытию на Корускант. Ситх устроился в кресле оператора, вывел на большой экран происходящее в кабине и, сцепив ладони домиком, оперся локтями о стол — решил понаблюдать. Одно дело управление флаером в городской сети, совсем другое условия приближенные к боевым. Пусть и на индивидуальной симуляции. Конечно, он обещал госпоже Кларе, но Вейдер и не собирался предлагать пареньку присоединиться к черной эскадрилье, тем более не имеющему пока ни малейшего понятия об армейской структуре, а просто хотел посмотреть, насколько тот хорош. А парень действительно оказался неплох. У него не было базы, он совершенно не ориентировался во всем том, что вбивают в голову курсантам академии все три года, что они проводят в ее стенах, за пару его вывертов в реальности он бы систему очистки на ИЗР потом полмесяца драил, но для того, кто действует исключительно на собственной интуиции и чувстве штурвала, он был почти идеален. На экзамене его бы за такой полет зарезали. За кучу несоблюденных правил, но иногда на боевых вылетах именно это и спасает, чувство опасности шелестящее над ухом и заставляющее увернуться там, где через долю секунды пролетит лазерный пучок. Именно это делает его эскадрилью едва ли не самым опасным соединением флота во всей имперской армии. Во что бы мог превратиться этот парнишка, если бы его обучили? Вейдер смотрел не отрываясь за тем, как тот проходит трассы. Одну за другой. С каждой минутой все увереннее. Происходящее завораживало, настолько, что Вейдер очнулся только когда под ключицей прошило знакомой тонкой болью. Медицинский монитор ввел в вену лекарственную смесь, которую обычно он получал в… два часа ночи? Щелкнул замок симуляционной кабины, выпуская пилота. Парень из нее чуть ли не вывалился устало поводя плечами. В академии кабины были сделаны на совесть. Все перегрузки полета пилоты чувствовали так, словно летали в реальности. Люк устало похлопал ладонью по стенке кабины, во вторую сцедил зевок. Дрожаще потянулся, как пустынный кот, прижмурился. Вейдер тоже бы хотел устало потереть виски, но не мог, только нахмурился, поднимаясь. — Вы делаете много ошибок, юноша, но они сглаживаются благодаря вашей интуиции и навыкам гражданского пилотирования. Вы справляетесь — не стандартно, действуя так, за что во флоте вас бы не похвалили, но справляетесь. С учетом того, что вы не обучены, я бы назвал вас талантом. Люк испуганно вздрогнул, но через секунду взгляд его осветился, когда парнишка узнал в Вейдере утреннего гостя Клары. Улыбнулся. Открыто и довольно. Отчего Вейдер на долю секунды задумался, улыбался бы ему этот мальчишка так же, если бы знал, кто такой на самом деле Вейдер. — Спасибо. — Люк снова зевнул. — Не смог удержаться, трассы обновили вечером, а я еще не пробовал пройти. Вот и вернулся после ужина. — Он смущенно улыбнулся и спросил. — А я действительно хорош? Вы правда так думаете? Вейдер кивнул. — Вы делаете тонну ошибок, но это не отражается на одиночном результате. — Подтвердил Вейдер. — Быстро думаете и принимаете интересные решения. Так что да — я действительно так думаю. Поверьте, если бы вы были плохи, я бы не сидел тут два часа наблюдая, а за ворот вытащил бы вас из кабины, остановив симуляцию. Не смотря на грубоватый прямолинейный ответ, совсем не в традициях Набу, а Вейдер никогда не умел играть словами, как ни пыталась когда-то учить его Падме, мальчишка только больше просиял. Даже усталая после многочасового напряжения сонливость с него слетела, таким он полыхнул энтузиазмом. — А вы можете вот то, что сказали мне, повторить моей тете? — Спросил он, подходя ближе и чуть запрокидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В визор маски вернее. Дернул себя немного нервно за растрепанный светлый хвост волос, спускающийся на плечо. Вейдер до этого как-то не осознавал, что пилот действительно еще совсем мальчишка, не смотря на то, что Ректор упоминала его возраст, пока вот они не оказались лицом к лицу. Вейдер, в котором было два с лишним метра роста даже без доспеха. И Люк, чуть больше полутора метра. Конечно, он еще рос в силу юности, но скорее всего не вытянется больше метра семидесяти. Почему-то эта мысль заставила Вейдера улыбнуться. — Милорд. — Обратился к нему Люк со смешливой надеждой в голосе. Надо же, запомнил, как к нему обращалась Ректор. — Повторите это тетушке Кларе? Это обращение в купе с той надеждой четко читающейся на улыбчивом лице, что-то в нем затронуло. Отчего-то стало легко. Говорить и даже словно дышать. Еще и обращение это, мягкое, сказанное со смешинкой во взгляде снизу вверх. — Госпожа Клара отговаривает поступать на военное отделение? — Уточнил и так известную ему информацию Вейдер. — Именно. На секунду Вейдер задумался. Ему стало интересно, почему госпожа Клара так настойчиво отделяла племянника от военной карьеры. Вейдер прекрасно понимал, отчего она не хотела видеть Люка рядом с ним самим. Все-таки во всех тех россказнях про состояние его «вторых» была и доля правды. Восстанавливались по крайней мере психологически те долго. Кого-то срывало в истерику, кого-то наоборот отключало от эмоциональной составляющей жизни, и любое из этих последствий — не то, чтобы набуанка хотела для любимого родича. Но она так же не желала вообще, чтобы Люк связал свою жизнь с служением имперской армии, хотя на первый взгляд у него были все задатки. — Хорошо. Я подумаю. Но есть условие. — Согласился Вейдер, поймав за хвост ускользающую мысль. Конечно, то, что он задумал не было полноценным тестом, просто парный вылет да еще и в симуляции. Но очень уж было интересно, как мальчишка подстроится. — Часовой парный вылет. Трассы номер семь и восемь, после имитация боя в атмосфере и вылет на перехват в космосе. В качестве второго, потянешь? Мальчишка нахмурился, обдумывая и оценивая собственные силы. Он устал, это было видно, как бы тот не прятал за улыбкой и нарочито небрежными движениями. Вейдер бы понял, если бы тот отказался, здраво рассчитывать силы тоже было хорошим умением, но тогда бы он ни слова больше не сказал госпоже Кларе. Потому что был бы с ее оценкой на данный период жизни Люка согласен. Иногда нужно уметь себя мобилизовать. Даже если ты ранен, устал или скоро сдохнешь от жажды. Иногда, такой вот рывок, дает шанс на жизнь. — Идемте. — Развернулся в сторону камеры симуляции Люк, подобравшись. Шаги его стали уверенными и четкими, в ложе камеры он опустился уже собранным и руки на штурвал легли уверенно. Вейдер хищно улыбнулся под маской и двинулся к второй камере, чувствуя подступающий к сердцу азарт. И все же, выступая из камеры через полтора часа и обещая мальчишке поговорить с его тетей, Вейдер жалел о своем опрометчивом обещании. Не мальчишке, госпоже Кларе. Пролетав с Люком в симуляторе полтора часа он уже чуял, даже без проверки в Силе, что тот бы мог стать ему отличным вторым. Мальчишка бы выдержал. И давление Силы и ее холод. И то чувство синхронизации, что приносит с собой ментальная связь. Но, увы, Вейдер все же был человеком слова. Да.