Второй

— Смотри. — Клара протянула руку в светящуюся сферу и кивком указала на экран, куда выводилась голограмма. — Увеличьте резкость. Дроид, проводящий процедуру утвердительно пискнул, и моргнул единственной линзой калибруя прибор. Теперь на косточках тонкой руки действительно стали видны узоры. Едва различимые на фоне светлой кости, серебристые, словно паутинки, они образовывали сложный витиеватый непрерывный орнамент, сияя изнутри костной ткани. — Твоя очередь. — Подбодрила его Клара, вытащив руку из сферы и жестом приглашая повторить ее опыт. Люк протянул дрожащие пальцы в свет. В этот раз перенастраивать резкость не пришлось. Рисунок на его костях был куда темнее, не переливался серебром, но поблескивал яркой медью. А вот орнамент был идентичен тому, что он видел на косточках Клары. — Видимо, твоя мать все-таки была не Тид. Вернее, не совсем. — Клара с интересом пододвинулась к экрану. Повела пальцами по водяной поверхности, увеличивая изображение. — Скорее всего Тид был кто-то из ее собственных родителей, или даже их родителей. Такое редко, но бывает. Наш орнамент может передаваться в течение трех-четырех поколений, а вот цвет… скорее всего она из Наберрие. Но это не важно. С учетом того, насколько обширны клановые связи Набу, можешь называть меня тетушкой Кларой. Потому что на бабушку, что тоже вполне может быть, я обижусь. Люк зажмурился, дрожа. Отступил от прибора, прижимая руку к груди, опуская голову, и даже когда теплые ладони коснулись его щек, не открыл глаза. Сухие губы, коснулись его горящего лба. Он хотел бы что-то сказать, поблагодарить, отказаться?.. но все слова словно застряли в горле плотным комком. Когда он более менее отошел от шока, Клара уже вышагивала по комнате выговаривая распоряжения в комм, быстро что-то отстукивая по экрану. Краем сознания Люк отметил, что говорила она с привычной легкостью и властностью в тоне, словно не сомневалась ни на секунду, что все ее приказы будут исполнены и в ближайшее время. А он ее на «ты» называл. — Госпожа, а вы вообще кто? — Выдавил Люк вопрос почти шепотом, но Клара услышала. Отвлеклась от раздачи приказов и инструкций, улыбнулась ему ласково, ответила. — Я Клара Тид, некогда нареченная тронным именем Акханта. — Не смотря на торжественность в смысле ее слов, речь Клары звучала буднично. — Нынче я Ректор Корускансткой Летной Академии. Смешок, сопроводивший последние слова, Люка окончательно добил. Он осел в кресло, и только когда голова пошла кругом, понял, что все это время забывал дышать. Вдохнул судорожно хватая ртом воздух, прикусил изнутри щеку. До крови. Железистый привкус, разлившийся на языке доказал — не сон, но происходящее все равно не желало укладываться в голове… Только пять минут и три просмотренных голографических документа, предоставленных Кларой, спустя, Вейдер понял, что именно было не так. Манера пилота управлять флаером его не раздражала. Хотя обычно госпожа Ректор прибывала на автопилоте, позволяя Вейдеру самому сесть за пульт и не сверлить недовольным взглядом затылок очередного попавшего под горячую руку главкома студента, которого Ректор выловила доставить ее до орбитальной станции. Ситх поймал себя на том, что если первую минуту полета он еще по привычке, отслеживал краем сознания, то, как парень вел себя в воздухе, то потом смог полностью погрузиться в просмотр экзаменационных трасс, не отвлекаясь на параноидальный контроль происходящего. Пользуясь тем, что под маской не видно направления его взгляда, Вейдер переключил внимание на пилота. Тот был даже моложе, чем обычно выглядели первокурсники академии, и чем-то словно неуловимо напоминал его самого в юности. Разве что был не так уж и высок. Внимательный цепкий взгляд и ни одного лишнего движения или решения, даже там где он сознательно шел на просчитанный риск, чтобы сократить их путь, спускаясь и поднимаясь в стремительно движущемся потоке корусканстского транспорта. Причем, он проделывал все это без особого напряжения, как привычную рутину. Одновременно просчитывал, отслеживал и совершал несколько действий, совершенно автоматически. Вейдер знал за собой то же самое, только его талант основывался на сродстве с Силой, что превращала его полет во что-то на грани предвидения, пилот же… Вейдер окунулся на другую сторону восприятия. Там, среди мерзлой тьмы, разумные светились, словно пустынные иллюзорные фонарики. Госпожа Клара виделась ровным, спокойным, но не ярким призрачным пламенем, а вот пилот… пилот светился, словно маяк. Такой, который узнаешь среди тысяч и тысяч. Он не сиял, как сильный одаренный, нет… но горел, как домашний очаг. — Люк. Из увлеченного наблюдения Вейдера вырвали голос госпожи Клары, зовущей пилота, и едва слышное гудение двигателя, переходящего в свободный режим, не связанный с магнитной полосой дороги. — Если не освободишься к шести, сообщи, хорошо? — Госпожа Клара чуть склонилась вперед, опустила ладонь на плечо пилота. Вейдер поразился лаковым ноткам скользнувшим в ее тоне и мягкости просьбы. Обычно в общении с персоналом Ректор выбирала куда как более формальный тон. — Хорошо. — Так же покладисто-ласково отозвался пилот, на секунду склонив голову вбок и потеревшись щекой о лежащую на его плече ладонь. — Тетушка. — Славно. На ужин сегодня розовый пирог. Думаю, это отличный стимул. — Тогда я точно не рискну опоздать. — Улыбнулся пилот, опуская флаер на платформу так, чтобы можно было быстро ее покинуть, высадив пассажиров. — Хорошего дня, тетушка, и вам, господин… Вейдер легкому предложению как-нибудь представиться кивнул. — Без имени. Спасибо, юноша. Мальчишка понятливо моргнул, все бы его подчиненные так пожелания улавливали с первого раза, подумал Вейдер, меньше бы пришлось использовать удушающее внушение. Вышел из флаера, галантно открыл дверь и предложил руку госпоже Кларе и когда они оказались внутри коридоров академии все же поинтересовался. — Ваш родственник? — Племянник. — Кивнула Ректор. Вейдер мысленно хмыкнул такому определению. Госпожа Клара была представительницей набуанской аристократии где словом «племянник» из-за обширности семейств могли называть любого младшего члена семьи, не обязательно сына сестры. Интересно. — Талантливый юноша. — Конечно. — Согласилась та. — Через пару лет думает поступать в академию. — Вздохнула. — Надеюсь, смогу его отговорить. Парнишке оказалось семнадцать. — Отчего же? — Удивился главком. — Служба Империи почетна и уважаема. Даже для представителя аристократии Набу. Особенно для него. Карьера при наличии определенных талантов, которыми юноша не обделен, может быть головокружительной. Говоря Вейдер поймал себя на мысли, что хотел бы это увидеть. Этого юношу за пультом боевого истребителя, а не гражданского флаера. Однако… — Люк любит летать. Это верно. — Вздохнула госпожа Ректор. — Но это все. Его совершенно не увлекает бой как таковой, военная стезя его интересует лишь как приложение к полету. Такая себе мотивация для вступления во флот. Я все же надеюсь, что он продолжит в отделении конструкторов, механик из него тоже отличный. — Тон ее окреп, переходя от задумчивости к уверенной интонации, она чуть обернулась смотря прямо в визоры маски, останавливаясь, повторила. — Механик, не боец. И тут Вейдер осознал. Не просто так госпожа Клара выставила на первый план свои неформальные отношения с пилотом ее флаера. Она заметила его интерес, чертовски наблюдательная женщина. Она прямо заявила, что не желала бы видеть Люка в окружении Вейдера. Никаким образом. — Я вас понял, госпожа Клара. — Подтвердил Вейдер. Согласно качнул головой, предлагая продолжить путь и почувствовал, как пальцы на его предплечье разжались. Это был единственный жест, которым она выразила свое волнение. Иногда он ловил себя на том, что восхищен. Ректор его совершенно не боялась. Опасалась — да, но не боялась. Всегда держалась на равных, встречала, как гостя, а не как вышестоящее руководство, это импонировало. Чем-то она неуловимо напоминала ему Падме, мимолетно, но иногда очень отчетливо. Манерой держать себя, изящностью черт, некоторыми интонациями мягкого, но вкрадчивого голоса. К тому же она тоже когда-то была Королевой Набу, этим он оправдывал схожесть их черт, определенной вехой жизни, что оставила на госпоже Кларе и его погибшей супруге, сильный отпечаток. Именно поэтому в общении с ней Вейдер предпочитал просьбы и диалог, а не привычные приказы. — Я хотел бы присутствовать на экзаменах, а перед ними протестировать трассы лично. Сегодня. — Попросил Вейдер, переводя разговор на рабочую тему. — Конечно, милорд. Вечером тренажеры будут в вашем распоряжении. Госпожа Клара приняла смену темы разговора, моментально переключаясь на рабочие моменты. К тому же коридоры начали наполняться студентами, спешащими на следующие занятия, и продолжать неформальный разговор было бы глупо. Вейдер об этом немного жалел. Да.