love, trust & destiny

юн хёнсок был умным мальчиком. он поступил в этот вуз только благодаря своим уникальным способностям, которыми стоит восхищаться, а не из-за того, что родители оплатили его учёбу; они в жизни не могли и видеть столько денег, сколько требовал универ за год обучения. мальчика можно назвать юным энштейном или именем иного гения, он по полной пользуется тем, чем его одарила природа, а она была очень щедра, чтобы быть на вершине этого мира, и у него получается. но парня часто опьяняла его невездесущая могущественность, ему хочется всё больше и больше, однако внешне это было прикрыто трудолюбием и терпением, за что все хёнсока хвалили и брали за образец подражания. но, каким бы чистым и благородным он ни был, в его голову иногда приходят самые странные, порой неприличные мысли, которые смущают и которые юн старается изгнать из своей головы. студент склонен скрывать свои истинные желания, которые хотелось бы исполнить, но он не может из-за сложившегося имиджа; то есть, сам бы он не захотел исполнить, но если бы за него это сделал кто-то другой, даже если это касается его самого, парень был бы не против. в тайне злится и психует, пытается найти выход из этого болота под названием несовершеннолетний возраст и присущая ему невинность. когда-нибудь он поймёт, что некоторые вещи приходят со временем, а пока, стоит только идти вперёд и не поддаться соблазну–своим недетским желаниям. – о, какие красавчики втораки у нас в этом году, - в аудиторию, останавливаясь у парты хёнсока в конце класса, будто пьяный заходит светловолосый парень в длинном тёмно-синем кардигане, классических чёрных брюках со стрелками, лакированных цвета дёгтя туфлях и в белой рубашке на выпуск. перед юном настоящий богатенький джентльмен, не иначе. улыбается так, что глаза слепит, очаровывая всех. только он уже зарекомендовал себя как быдло колхозное. – ёнхи-хён, кто это такой? - в полголоса тянет хёнсок, опрашивая друга с соседней парты, что тоже смотрел на появившегося. – хз, но знаю, у кого спросить. – я не инвалид, сам могу представиться! ким сынхун, собственной персоной, - развёл руки в обе стороны, довольно прикрывая глаза, – ну, и где аплодисменты? – не слышал я о таком, но выглядит он не слишком добрым, - наклонился к хёнсокову уху старший и прошептал свои догадки. – ты какой-то особенный? тебе ещё и хлопать надо? клоун, - саркастично прокричал кто-то с передней части класса. – следи за своим языком, а то вечером он будет занят шлюшьей работой! ах, ясно, красивые, но тупые, - фейспалм от сынхуна, – а ведь щас я мог быть на третьем курсе, но забухал... похуй! в общем, вы все должны меня слушать, чтоб не получить пиздюлей, - выплюнув поток отчётливо громких слов, хотел было уйти, но был остановлен колкими словечками. – хуя важный. как хуй бумажный, - не сдержался и вставил свою любимую фразу хёнсок. хун развернулся и перевёл взгляд на того, кто осмелился «перечить» ему, поставив руки в боки. – хуя крутой. вытри сперму под губой, - все, кто следил за перепалкой, залились смехом, а юн почувствовал себя по-детски униженным, особенно, когда увидел громко ржущего рядом ёнхи. «новенький» увидел это и уверенно ухмыльнулся, наклоняясь к оппоненту. – я ещё научу тебя правильно разговаривать со старшими, сладкий, - сынхун приблизился к лицу студента настолько близко, что второй перепугался не на шутку, какого бы храброго перца он из себя ни строил, хотя первый сразу же отстранился. светловолосый доволен своим цирковым представлением, видя, как всем смешно, и как забавно злится тот, что аж ладони в кулаки сжал, и смотрит испепеляюще, ради кого устроил этот квн студент. – пока, неудачники! - бросил напоследок и освободил от своего колоритного присутствия помещение. многие до конца дня обсуждали эту персону, из ниоткуда появившуюся, а хёнсок всё также был обижен на эту шуточную оплеуху: его уделали всухую. он, конечно, и не занимал место клоуна в классе, но и никогда не позорился так сильно. – хён, - разворачивается со всем серьёзным видом, – я хочу знать, кто этот раздолбай, - заявил мальчик. – а что, будешь на его стэндапы ходить? - ему смешно со всей этой ситуации. – ёнхи! - это так выбесило, что юн закричал, недовольно зажмурился и встал из-за парты прочь из этого места, где его поражение будут осмеивать ещё пару дней. хёнсок не такой, каким хочет казаться для других, и эти безобидные шутки всё же не пустой звук для него. он сам не понимает, кого из себя строит и зачем. эмоции парня сильнее него самого, и это его слабое место, они буквально выдают его безобидную и детскую натуру, снимая каменную, но не железную маску мнимой крутости с его лица. сейчас ясно только одно: этот странный теперь учится с ними, он очень красивый и видно богатый, задиристый, его улыбка очаровательна, придётся терпеть его ещё три года и когда-нибудь уделает хёнсока какой-нибудь тупой шуткой, а может, и не раз, или будет подначивать постоянно. и не понятно, откуда этот хуй вообще взялся, и кто он такой. юн убедился, что этот сынхун всё-таки быдло в золотой обёртке с бантом. это тоже знатно злит. стоит остыть и замять этот инцидент. студент злостно, громко топая, покидает аудиторию и направляется хотя бы в коридор, просто постоять и угомониться, принять свой провал. только ему не дадут уединиться. – а вот мы и увиделись, - со стороны резко появляется рука и тянет его за галстук, да так, что юна откидывает в стену и он буквально впечатывается в неё. разум не понимает, что происходит и глаза не знают, куда нужно смотреть. наконец-то уловив фокус, прямо перед ним появляется уже знакомое лицо, шутка которого оскорбила первого пару минут назад. о нет, только не он. – что, уже не так смешно, да? я вижу твоё негодование, зайчик мой, - сынхун, пародируя главных героев дорам, рядом с хёнсоком опирается рукой на стену, осматривая того с головы до ног. – в смысле твой? ты что-то попутал, – студент хочет вырваться, но задира в десять раз больше самого сока, и никак его не обойти. – ну, значит, скоро станешь моим, - всё также строя театр одного актера, ким берёт противника за подбородок, приближаясь якобы к губам. хёнсока охватила жуткая гей-паника, и он не знает, как выбраться. стало жарко так, будто юн сейчас находится в самом горячем котле ада, хотя он и снял всю согревающую одежду, оставаясь в брюках, белой рубашке с закатанными рукавами с чёртовом галстуком. слишком жарко. – мне нужно идти, отвали уже, - отворачивается как может, сохраняя самообладание и проявляя выдержку, закрывает глаза, лишь бы не видеть в чужих доминирование, а тот всё ещё не останавливается и сокращает расстояние меж их лицами. юну неприятно. хотя нет, противно. ким резко бросает лицо второго из своей руки и отходит на полметра, – обделался? я таких читаю с закрытыми глазами. ты же не строитель, не строй из себя хуй пойми что. и всё же, ты выглядишь сейчас хуже говна, поэтому верни-ка то своё выражение лица, когда выдал вон ту свою смехуёчку, - студент всё ещё очень злобно смотрит на противника, будто норовясь ударить, а тот прекрасно видит это. – а, мне стоит ещё и извиниться? ну прости. не послышалось? ким сынхун сказал «прости»? – ладно, может ты и не быдло. – что значит быдло, хёнсок! - ударил в стенку ладонью, – думаешь, я не видел, как ты облизывал меня своим взглядом? клянусь, ты бы раздел меня сразу в классе. – бред! прекрати нести херь, сынхун, - блеф. – окей, ты тоже красивый, и я бы тоже тебя разложил прям на парте, - очень ехидно заулыбался студент. – боже, - устал от этого цирка, – уйди с дороги. – а не стоило мне её переходить, - до сих пор эта самодовольная улыбка, которую так и хочется стереть с этого красивого лица. – эй вы, что происходит? ким сынхун! - ёнхи только сейчас спохватился друга, ибо тот слишком долго «остывает», чем обычно. – ничего необычного, смотрю на твою куколку и приглашаю на свидание, - светловолосый резко переобулся в ангела, однако он сразу показал свою натуру и это выглядит смешно. – он врёт! ради всего святого, хён, пошли уже, - хёнсок сам хватает третьего за руку и ведёт обратно в аудиторию, ну а ёнхи ничего не понимает. – так с ним ты на «хён», а как со мной, так ни пизды, ни ласки! я припомню тебе, сладкий! жди моего визита! - уже вслед кричит сынхун, якобы делая ситуацию катастрофической, но сам-то улыбается, как дурачок, – чую, будет веселее, чем в прошлом году... – хён, он был так близко, ещё и смотрел на меня, будто сожрать готов! я не могу это принять, боже... сынхун вёл себя как гей, - находясь в аудитории после пар, зарывается в свои волосы руками и паникует хёнсок, сидит, покачиваясь взад-вперёд. – клянусь, я скозь землю готов был провалиться! и он будет с нами учиться? умоляю! – хёнсок, боже, держи себя в руках, я всегда буду рядом и, если что, могу с ним подраться. ты хуже любой девчонки сейчас, - не знает, как успокоить друга, говорит ёнхи, делая только хуже. – никакого насилия! - срывается с места в стойку, – я теперь никто и звать меня никак, ясно? не собираюсь приходить сюда, пока есть он... – хёнсок! с таким тобой можно стать верующим... давай-ка я отведу тебя домой, чтобы этот засранец вдруг не поджидал у универа, что ли... – да я с радостью, лишь бы не видеть его никогда в этой жизни! - берёт все свои вещи с парты и вылетает из аудитории, как пуля, но далеко от хёна не отходит, пока тот удивляется его поведению. а старшему остаётся только покачать головой, собраться и поспешить за вторым. хёнсок и ёнхи оба понимают, что с сынхуном будет непросто, что юна придётся защищать, и не раз и даже не два, и поэтому молятся, чтобы эта ситуация забылась, а «новенький» отвалил от них обоих. но хочет ли этого хёнсок?