love, trust & destiny

( ау! в котором после встречи с соулмейтом весь мир будет наполнен яркими красками, а после ухода одного из них останутся лишь оттенки серого ) глубокая ночь. город давно стих, последние огоньки жизни на улочках исчезают и потихоньку уходят в сон, и только он не спит, потому что думает, что как раз сегодня и даже сейчас угаснет его никому ненужное пламя. — не боишься? - подходит парень сзади и садится рядом, свесив ноги с обрыва, — дождь ведь идёт, а ты на крыше, да ещё и на легке. — я уже ничего не боюсь, - неохотно, грустным тоном пробубнил тот, кому был задан вопрос. он постоянно смотрит вниз, не поднимая глаз своих. — эх… помнишь день нашего знакомства? — как самый лучший день в моей жизни. [ сцена 1. поздний летний вечер. ли бёнгон выходит на задний двор ночного клуба, на перекур, пока ещё погода позволяет. он достал наполовину пустую пачку сигарет из пиджака, как вдруг заметил фигуру парня, которому, очевидно, плохо, склонившегося к земле, рядом с запасным выходом. — тебе помочь? — любезно интересуется ли. незнакомец находит в себе силы прервать акт рвоты, поднять голову и связать пару несложных слов. — мне нужно... - не успевает договорить и снова отворачивается, чтобы продолжить выворачивание желудка. гон достаёт из второго кармана пиджака волшебное лекарство, заготовленное заранее на случай, если такое произойдёт с ним самим, и протягивает его встречному, чтобы тот принял. — это всего лишь водная суспензия, ничего криминального, пей. что-то ты совсем херово выглядишь, разреши-ка мне… - закидывает его руку на своё плечо, чтобы довести пострадавшего до своего байка; лучше бы комфортное такси, но выбирать не приходится, тут людям совсем плохо. гон усаживает неизвестного, чтобы тот не свалился, надевает на его и свою голову шлемы, потому что ли всегда готов к экстренным ситуациям наподобие этой, затем сам садится на своего железного коня, кладёт руки чужого на свою талию, приготавливаясь стартовать. — обними меня и прижмись как можно ближе. ] [ сцена 2. ким ёнхи потихоньку приходит в себя и понимает происходящее: он кого-то обнимает и его куда-то везут. нет, он не спал, просто из-за истощения все силы на такой процесс, как сознание, пропали и мозг просто отключился. идёт гроза. ким до усрачки боится молний и грома, но думает, что он в безопасности. может потому, что его волнует его самочувствие, а не обстоятельства. поздний вечер, уже темно, машин почти нет, из шума — только ветер и небесные капли, изредка сопровождающиеся железным скрежетом грома. парень не в состоянии открыть глаза и разглядеть что-нибудь, поэтому укрепляет хватку своими руками и ждёт момента, когда он окажется в более приятной обстановке. ёнхи чувствует себя как-то особенно окрылённо. всё остальное не имеет значения. бёнгон же в силу возможностей своего двухколёсного мчит к себе домой, чтобы помочь какому-то незнакомцу, который сейчас сидит позади него. 'чёртов синдром спасателя' — думает ли. ] — после всего того, что произошло, погода кажется пустяком, - умозаключает ёнхи. — и именно поэтому ты сейчас испытываешь свою удачу в этой русской рулетке? - повернулся собеседник и обеспокоенно посмотрел. — удача? в этой жизни мне повезло лишь единожды, когда я встретил тебя. мне нечего бояться, благодаря тебе. [ сцена 3. бёнгон на руках заносит почти бессознательного товарища в свою квартиру, и плевать, что на улице херня погодка и ковёр придётся стирать, ровно как и оттирать полы от следов грязи. ли кладёт парня на диван, а потом идёт откапывать в комоде сухую одёжку, которая бы подходила по размерам страдальцу, потому что гон большой и одеяние на том может свисать. он находит подходящую по размерам футболку и шорты и кладёт рядом с пострадавшим. 'цвета какие-то стрёмные. что не так?', — на минуточку задался вопросом. второй юноша хоть и не теряет сознание, но выглядит откровенно паршиво. как можно было нажраться до такого состояния? — эй, я одежду принёс, - гон аккуратно потряхивает за плечи, чтобы привести в чувство, потому что первый вроде как и не спит, но глаза ещё ни разу не открывал, — помочь или сам? — ммм… отвернись, - лениво отвечает тот, ворочаясь на софе и морща лицо. — окей, тогда я полотенца и одеяло принесу, да, - разворачивается и уходит в спальню, чтобы найти в шкафах нужное. ёнхи впервые полностью открыл свои глаза, дабы хоть раз за этот вечер сделать что-то для себя своими руками. ким видит холостяцкую, но довольно чистую и приятную квартирку; тут тепло и сухо - это не может не радовать. судя по мебели в комнате, выходит, что сейчас они остановились в гостинной, и видит одежду слева от себя. 'синяя футболка? мой размерчик', - берёт в руки и приступает к переодеванию. — ты тоже мокрый, - слышно из другой комнаты. бёнгон посмотрел на себя в навесное зеркало на шифоньере и осознал, что тоже промок до ниточки, даже с волос на пол капает вода. — я в порядке! - по-быстрому ищет что-то сухое, что можно натянуть на себя, затем берёт всё нужное и возвращается обратно в гостинную. — ты теперь вместо моей мамы будешь? - довольный ёнхи сидит сухой и закутанный во все одеяла и пледы, что нашлись в бёнгоновой квартире. адресат этих слов лишь улыбнулся в ответ. — тебе стало лучше? надо бы тебя чайком согреть… и тошноту уберёт, - ли сидит рядом и с ног до головы рассматривает человека, который больше похож на маленького взъерошенного котёнка. весь дрожит, такой же маленький и беззащитный, ищет тепла и заботы, вслепую доверяясь тому, кто готов дать нужное незамедлительно. — я хочу спать, но... — боишься грозы? угадал? — гон играет бровями, ухмыляясь. — ага, и что ты предлагаешь? — если тебе не принципиально, у тебя нет гей-паник или типа того, то могу поспать с тобой… или хз даже. как ты справляешься с этим? - ли неловко потирает свои коленки ладонями, не зная, что предложить и как разрядить немного напрягшуюся обстановку. — никак, я не сплю в такие ночи, - ёнхи замотал себя в тёплые ткани, как бабочка в кокон. — значит, решено? — да… если будет сильно страшно, то можешь будить меня, придумаем что-нибудь. ] — я... не могу жить без тебя. раскат грома. он считает секунды до тех пор, пока не ударит ещё одна молния. гроза всё ближе и ближе. — ты же знаешь, что всегда уходят оба! но я остался здесь, теперь один. не могу вынести всё это! почему?.. - срывается на истерический крик, полный отчаяния. — помнишь момент, когда стал видеть цвета? — да… мне так больно вспоминать это, но... [ сцена 4. утро после затяжного каприза погоды было удивительно прекрасным. лучи ослепительного солнца пробивались даже через блэкаут шторы, тонкими ручейками стекая по стенам светлой спальни. теперь мир не казался таким недружелюбным и опасным. наоборот, будто всё вокруг обрело вторую жизнь. прекрасное состояние душевного покоя после пройденного стресса. ёнхи торопится раскрыть веки и окончательно проснуться, но ему страшно. вдруг он уже умер? а хотя, с чего бы это вдруг? слишком сильно накануне вечером его воротило. хотя, сейчас намного лучше… лучше в чужих объятиях? всё такое яркое из-за света. он только прикрывает рукой глаза в неудачных попытках рассмотреть что-то вокруг. у него слишком чувствительные глаза. надо отдохнуть ещё немного и попытаться снова. — ты тоже видишь это? - голос в голове… нет, это было сказано вслух. но не ёнхи. — кого? - ким наконец-то открывает веки и с волнением внутри смотрит на всё вокруг себя. итак, сейчас комната выглядит иначе, совсем. и дело не в смене времени суток. — цвета. твоя футболка синяя, я видел её тёмно-серой. простыни голубые, а казались цвета серебра. просто смотри, - парень тычет прямо в грудь указательным пальцем. первый склоняет голову вниз и видит в точности всё то, что описал так называемый спаситель. — это значит, что… тишина и взаимные неловкие взгляды. они встретились, вот так случайно? — тебе… тебя отвезти домой? — с дрожью в голосе прерывает молчание ли, не отрывая глаз. — и-имя? — ёнхи пристально разглядывает ближнего 'новым зрением'. он выглядит совсем иначе. не так, как ночью. это так странно и необычно. — ли бёнгон, ты? — я… - подпрыгивает с кровати и летит в ванную, от волнения громко хлопая за собой дверью. гону ничего не оставалось, кроме как провожать молодого человека взглядом и оставаться в недопонимании, всё так же сидя на кровати. ] — что будешь делать? — ничего. не хочу сам, только если ветер не столкнёт меня. нужно ещё немного времени. — ёнхи… ты серый. — прекрати… - закрывает руками лицо, чувствуя приближение накатывающих на глаза слёз. правда, за год от них ничего не осталось, как и от самих глазных яблок. он всё давно выплакал. молнии начинают приближаться, и ударять в громоотводы на соседних от юноши зданиях. его очередь совсем близко. — фиолетовый тебе так к лицу. ты был таким счастливым. никогда не видел тебя таким радостным, как в тот день. хочу увидеть тебя таким снова. [ сцена 39. прошло четыре месяца с момента их знакомства. многое произошло за это время, но самым знаменательным моментом было другое – вместе они научились видеть искусственные цвета и их оттенки. как соулмейты, между ними очень крепкая родственная связь, и что бёнгон, что ёнхи – оба прекрасно осознают, что это — высшая точка их отношений. — хён, как давно ты красишь волосы? - ким сидит за обеденным столом, вилкой ковыряясь в своей порции завтрака и внимательно смотрит на небесно-голубого цвета затылок. — сам с девятнадцати лет, - ставит последние вымытые тарелки в сушилку и поворачивается лицом к парню, складывая руки замком. — я тут подумал... это больно? сначала глаза бёнгона выдали недоумение, но позже по-щенячьи засияли, превратившись в некие полумесяцы, а губы растянулись в довольной улыбочке до самых ушей. ёнхи клянётся, что отдаст всё, лишь бы видеть такого ли намного чаще. от этих мыслей сам ким начинает невольно улыбаться. — нет, если кожа твоей головы не слишком чувствительная... какой цвет? — хочу что-то фиолетовое... пурпурный? лавандовый? сиреневый? но мне стрёмно, - юноша начинает трогать свои волосы и ворошить их. — ёнхи, иди сюда, - ли распахивает руки, приглашая обниматься, а тот уже летит навстречу в охапку. старший зарывается одной рукой в волосы младшего, пока тот преданно прижимается к его груди. — не жалко волосы? они у тебя такие хорошенькие, но чёрные... без осветления не видать нам фиолетовых волос. — поэтому хочу спросить у тебя... - бубнит что-то еле слышимое в грудную клетку, пока старший перебирает прядки его волос. — м? — покрасишь мне волосы? пожалуйста? - отрывает лицо и смотрит прямо в глаза старшему, всё также обнимая его обеими руками. — как ты... делаешь такие милые глазки, господи? я весь твой, - гон охватывает своими ладонями чужое лицо и пытается поцеловать в лоб, пока ким пытается увернуться от неожиданного всплеска нежных эмоций, счастливо хихикая, на что в ответ получает точно такую же реакцию. ] — это было моей ошибкой. мне правда жаль... — не бери всю вину на себя. никто не знал, что так случится. что это случится так скоро. — всё стало серым, снова. из-за меня, - слёзы наворачиваются в области конъюнктивального мешка и смысла сдерживать в себе эмоции нет. ёнхи рукавами чёрной толстовки размазывает по своему лицу солёные дорожки, а сам смотрит в грозовое небо. совсем скоро. [ сцена 172. раскалённый отрицательным напряжением воздух поражает лёгкие до самых альвеол. который это по счёту вечер, когда они просто собирались вместе в гостинной и молча сидели, не желая обсуждать наболевшее? — я устал от того, что ты теперь начал уделять внимание своей работе больше, чем мне, а я жду тебя каждый день у порога, как собака. — пожалуйста, дай мне время, и затем я буду полностью твоим. ты же знаешь, что для меня это не просто способ заработка, я живу этим. всё будет хорошо, ёнхи, - бёнгон пытается взять чужую руку в свою, но ким не позволяет и отдаляется. — тогда зачем тебе я? живи своей работой дальше и не делай мне больно, хотя... ты уже сделал. — ёнхи, не говори так. я хочу и стараюсь проводить с тобой каждый день своей жизни. правда стараюсь делать всё возможное, чтобы быть с тобой рядом. ты не представляешь, как дорог мне, и пожалуйста… - ли видит, как тот встаёт и уходит от него к окну, отворачиваясь, не желая слушать. каждый раз слушать одно и то же надоедает и ранит, и неизвестно, когда это кончится. — что я могу сделать, чтобы ты простил меня? - старший чуть ли не на колени встаёт, лишь бы ссоры по этому пустяковому поводу кончились раз и навсегда. — мне тоже нужно время, - младший разворачивается лицом к лицу, — оставь меня. бёнгон ожидал такой реакции, но искренне надеялся, что всё же не услышит этих слов. отчаяние и горесть захлестнули его большой волной прямо сейчас, но он держит себя в руках. — хорошо. я поеду к родителям, не волнуйся. мне так жаль… я люблю тебя, - ли собирает себя по кусочкам, ведь прямо сейчас он разбился на сотни тысяч осколков, и ему придётся заново отстраиваться, но всё старается выглядеть сильным перед ёнхи. старший прекрасно понимает, что это только его вина, и это чувство постоянно сжирает его. стоило ему один раз совершить ошибку, которая начала распространяться и прогрессировать, как инфекционная болезнь, а шансов на успешную реконвалесценцию становится всё меньше. ему страшно за них обоих. гон берёт с тумбы в прихожей ключи от своего двухколёсного и покидает их квартиру, будто партизан, с чувством стыда. 'я не должен так делать', — правильные мысли звучат в его голове, но их перебивают другие: 'я должен прислушаться к его желанию и сделать так, как он хочет'. эта мешанина эмоций и чувств сильно истощает как психически, так и физически, что становится дурно. 'на утро станет лучше. должно стать лучше. всё будет хорошо.' он просто стоит, а внутри него сейчас атомная война, будто ядерные бомбы разрывают всё изнутри. это невыносимо: слышать слова о привязанности и чувствовать боль при произношении каждого из них вслух. время идёт, мелочные скандалы никуда не деваются, а нервные клетки утрачиваются и не восстанавливаются. ёнхи знает, что ли на самом деле искренен с ним, но ему так больно от того, что делает старший; злиться глупо, а игнорировать проблему ни к чему хорошему ни приведёт, потому что каждый по жизни знает, что если всех прощать, то люди никогда не изменятся. но бёнгон — не все, и он прислушивается ко всему тому, что ему говорят и старается стать лучше. 'и как он поедет по такому дождю...' - непонятная тревога парализует все системы органов, пока в грудной клетке всё спазмит и дёргается. юноша ощущает странное негативное предчувствие, но сейчас он предпочтёт сфокусироваться на том, что же делать в ситуации, в которой они с гоном застряли, хотя всё очевидно: им надо хорошо подумать и решить всё вместе. ] — ты веришь в судьбу? — её не существует, если она решила отобрать тебя у меня. — глупый. может, мне и было суждено попасть в аварию и не выжить, а тебе — быть тут здесь и сейчас. грустно, что прошло больше года, а ты не можешь смириться с тем, что меня уже нет. — ты прав. но в сером мире, без тебя, мне нечего делать. жизнь без соулмейта - не жизнь, сам знаешь. скоро увидимся, ли бёнгон? - ёнхи в первый раз повернул голову в сторону. он никого не видит, но спокойно ждёт ответа. — буду ждать тебя, ким ёнхи, - встаёт с крыши и разворачивается к выходу с грустной улыбкой. никаких сожалений и страха. совершенно точный удар молнии, и моментальный провал в темноту, за которой последует вечный свет. 'мы всегда будем вместе', - последняя мысль, покидающая ёнхи.