Начало времени (с тобой)

Все началось поздним утром в первый лунный цикл месяца. Нил проснулся рядом с Эндрю. Вода была теплее, чем в последние месяцы, кораллы, которые они нашли, все еще окружали их по бокам, надежно защищая от внешнего океана, а Эндрю все еще ворочался в беспокойном сне. Черные плавники слегка покачивались на подводном течении, хвост был закручен к передней части тела, и отблески солнца плясали на них, пока Нил наблюдал за ним из своего угла. Если бы они спали в другом месте, более опасном, то, возможно, они с Эндрю свернулись бы калачиком вместе. Чтобы не разлучаться на ночь, чтобы охранять друг друга, чтобы разделить то небольшое количество тепла, которое они оба давали друг другу. Но этого не могло произойти, и Нил никогда не мог попросить сократить расстояние между ними, как бы сильно ему этого ни хотелось. Нил не понимал, как все это работает, но он знал, чего хочет - он знал, чего хотят они оба, и только от Нила требовалось закрыть пропасть, лежащую между ними. Черная жемчужина, которую Эндрю подарил ему много месяцев назад, все еще обвивала его запястье. Она была перевязана голубыми водорослями, которые они оба обнаружили, исследуя глубины вблизи старого дома Нила. В тот момент, когда Эндрю вонзил зубы в синюю массу, он с отвращением сморщил нос от невозможно растяжимого вещества, которое делало ее эквивалентом человеческой веревки. Во всяком случае, так сказал ему Эндрю, когда аккуратно завязал жемчужину вокруг запястья Нила, завязав ее в бантик. —Чтобы ты мог ее снять.— Так сказал ему Эндрю, но Нил все еще не понимал, зачем ему это нужно. Прошел целый месяц, прежде чем Нил понял, что Эндрю сделал ему предложение ухаживать, которое Нил пропустил мимо ушей, а Эндрю не потрудился объяснить. И когда, наконец, все стало ясно, и Нил бросился к Эндрю, чтобы ответить на этот жест, другой тритон лишь долго хранил каменное молчание, а затем громко вздохнул. —Я ненавижу тебя—сказал он, после чего взял гладкий серый камень, который Нил предложил ему, и обвязал его вокруг своего запястья. Это было началом... чем бы они ни были. Дело было в том, что два взрослых русала обычно не путешествуют по глубинам океана вдвоем. Оба покинули свои колонии по той или иной причине. Правда Нила была темнее, чем изгнание Эндрю, но когда эти двое встретились, два разных мерфолка из разных миров, которые каким-то образом понимали друг друга лучше, чем другие до них... Они просто... остались вместе. Они встретились в стае молодых мерфолков, которые приплыли из разных частей океана, чтобы побороться за новые места для спаривания. Эндрю, и Нила выгнали за то, что они были на этой встрече по другим причинам, нежели те, о которых они заявляли. Нил бежал. Он пытался спрятаться как можно дольше, пока отец снова не нашел его и не увез, чтобы провести остаток жизни в качестве подопытного, за много миль от моря. Чтобы его постигла та же участь, что и его мать. Эндрю покинул свою семью, последнюю, которая у него была, потому что его больше не хотели видеть. Однажды ночью, под покровом луны, он сказал Нилу, что брат сказал ему, что его присутствие приносит больше вреда, чем пользы. Поэтому он ушел. Возможно, это был эгоистичный акт бунтарства, желание, чтобы брат преследовал его. Его брат никогда не искал его. Поэтому, когда пришло время, спустя несколько месяцев - после того, как Эндрю стал первым настоящим домом, который когда-либо был у Нила, - они отправились обратно в свои дома. Нил остался, в страхе перед судьбой, которая его ждала, а Эндрю обхватил его запястье рукой и потянул за собой. —Пойдем— сказал он ему, и Нил до сих пор помнит, как в замешательстве смотрел на другого. —Куда? Я же сказал тебе, что не могу пойти с тобой в твою колонию. Это небезопасно ни для тебя, ни для твоей семьи. Эндрю улыбнулся своей редкой улыбкой, лишь слегка выгнув губы, прежде чем покачать головой. —Нет, Нил, пойдем со мной. Я больше не собираюсь возвращаться в эту дыру, так почему бы нам не посмотреть, что еще здесь есть. В тот момент Нил знал, что ему следует отказаться. Эндрю так отличался от него. Он ходил с людьми все свои подростковые годы, научился сливаться с ними, научился переходить из одной формы в другую без колебаний. Он мог пойти куда угодно, он был сильным, быстрым, могущественным. Однажды он стал бы замечательным партнером для кого-нибудь, и даже, возможно, смог бы пробиться вверх по иерархии, чтобы управлять собственной колонией. И все же он хотел сбежать с Нилом. У которого не было возможности побыть среди людей, если только он не был привязан к столу, он большую часть своей жизни провел в клетке - его учили отслеживать малейший намек на кровь и убивать того, кто был на другом ее конце. Тот, кто сбежал ценой жизни своей матери. Но все же, когда Эндрю потянул его за собой, что-то внутри него не смогло удержаться от того, чтобы не последовать за ним дальше. И они отправились в путь. Вместе. Он никогда не замечал, что Эндрю хочет его, что каким-то образом Эндрю хочет чего-то большего - что он мог видеть в них это. Что Эндрю хотел его. И вот он здесь, наблюдает, как вспыхивает спинной плавник Эндрю, как моргают открытые ореховые глаза. Обычно Нил уже ушел бы патрулировать окрестности - одинокие мерфолки обычно долго не живут. Океан - не самое доброе место. Но Нил не может не наблюдать за Эндрю, не может не думать о том, что его мысли бегают по кругу, потому что сегодня что-то кажется другим. Что-то новое, срочное, в глубине сознания Нила. Впервые за очень долгое время Нил знает, кем он хочет быть. Золотые глаза Эндрю встречаются с льдисто-голубыми глазами Нила, он поднимает бровь, прежде чем вытянуть предплечья с боковыми плавниками. Он делает это напоказ, чтобы Нил увидел его полное раздражение от того, что он уже проснулся. —Ленивая задница.— Нил ворчит, наконец-то впиваясь когтями в землю отталкиваясь от дна, не обращая внимания на то, что Эндрю пожимает плечами в ответ. Ему кажется, что он показывает средний палец в его сторону, Эндрю постарался объяснить ему его значение, но Нил не удосуживается ответить. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы найти им обоим завтрак. Он чувствует, что должен, может быть? Он чувствует, что должен сделать что-то, чтобы произвести впечатление на Эндрю или сделать его счастливым. Вот как Нил ухаживает, как его вид должен был бы ухаживать, обеспечивать. Мерфолки Эндрю любят броские вещи, их жизнь уже стабилизировалась так близко к поверхности - они любят жемчуг, раковины и богатую морскую жизнь. Нилу нравится приносить Эндрю еду. Нил уже чувствует, как по его телу пробегает тревога, даже когда он плывет по течению к стае рыб, которые тоже плывут за ним. Даже когда он с легкостью ловит двух из них, даже когда он без проблем выныривает из течения и не обнаруживает непосредственной угрозы. Беспокойство продолжается даже тогда, когда он плывет обратно к Эндрю - который все еще распростерт на дне. Но на этот раз он лежит на спине, широко раскинув плавники и руки. Светлые волосы лениво плавают перед его глазами. Нил бросается вниз и предлагает самую большую рыбу Эндрю, который поднимает на него бровь, но все равно берет ее безропотно. Нил уже думает, пока проглатывает еду, его мысли бегут, когда он начинает обыскивать окрестности. Это небольшой участок, который они с Эндрю нашли прошлой ночью, вдали от безумных обрывов, но не слишком далеко от поверхности. Еду найти не сложно, температура не невыносима для Эндрю, привыкшего к более теплому климату, и Нил думает, что это хорошо. Он думает, что у него все получится. —Мм, Мола, почему ты такой дерганый?— говорит озадаченный Эндрю, который подплывает к Нилу, лениво покачивая хвостом. Нил знает, что выглядит странно и взвинченно, но он слишком напуган, чтобы признаться в этом Эндрю. Поэтому вместо этого он улыбается и лжет. —Ничего. Просто хотел узнать, можешь ли ты сделать для меня кое-что?. —Значит, рыба не была бесплатной, я так и знал, . Эндрю легко поворачивается назад, и Нил смеется над обвинительным выражением на лице другого. Он поднимает руки в насмешливой защите, качая головой. —Вообще-то так и было, это просто услуга. —Нил кусает губы, подыскивая оправдание. Ему нужно было, чтобы Эндрю был занят хотя бы несколько часов, только так он мог все сделать правильно. Он бросает на Эндрю овечий взгляд и машет рукой в направлении обрыва. —Так... не мог бы ты сходить за синими водорослями для меня? Мне нужно... кое-что... сделать с ними позже. Эндрю хмурится, одна бровь поднята в молчаливом вызове "это лучшее, что ты можешь сказать?" Но все же, даже если он знал об очевидной лжи, он не обвиняет Нила в этом. Вместо этого он пожимает плечами и спрашивает. —Есть причина, по которой ты не идешь со мной?. Нил кивает, не в силах встретиться взглядом с Эндрю, когда он чувствует, что его лицо начинает краснеть. Ты действительно собираешься это сделать? —Я кое-что делаю, так что... просто... доверься мне в этом, хорошо?. Эндрю молчит несколько мгновений, прежде чем Нил чувствует, как вода сдвигается и рука мягко обвивается вокруг его плеча. Небольшое прикосновение, выражающее уверенность, достаточно, чтобы напряжение спало с его тела, и он поднимает взгляд на другого тритона. Он видит, как от его тела исходит сила, черные плавники танцуют в светлеющей воде, карие глаза и прикосновение, которого Нил жаждет всем телом. Да, да, он собирался это сделать. —Хорошо, Мола. Если я тебе понадоблюсь, позови меня. Он сталкивает их лбами, чтобы перевести дух, а затем уходит, переваливая через край обрыва и скрываясь из виду. Кожу Нила покалывает от прикосновения, ведь они с Эндрю, будучи живыми существами, жаждущими физических прикосновений, полностью отрезали себя от них в юном возрасте, когда это приносило только боль. Но теперь, теперь они прикасаются друг к другу, после многих лет отсутствия этого - их тела жаждут друг друга. Что заставляет его кожу гореть даже спустя несколько минут после того, как контакт прекратился. Что никак не помогает справиться с тревогой. Он пытается не потерять сознание от нервов. Он собирался сделать это. *** Если бы Нил был кем-то другим, он бы смог это сделать. Русалки проводят всю свою молодость, на суше или в других местах, обсуждая, как они будут обустраивать свои гнезда, когда наконец примут ухаживания самца. О том, каким красивым оно будет, каким мягким, каким интимным оно будет, когда они станут одним целым. Это одна из самых переоцененных вещей в культуре мерфолков. Найти свою пару, принять свою пару. Но Нил никогда не рос, как другие. Он не такой, как все, и никогда им не станет. Так что теперь он остался с беспорядочной пещерой, спутанной ложей из водорослей и мха, острыми камнями в странных местах и официально худшим гнездом, которое, вероятно, когда-либо видел морской мир. Эндрю никогда бы не захотел стать парой Нила. Не в реальности. Не тогда, когда он увидит это, увидит, как он разрушает самое важное. Не после того, как он узнает обо всех других русалках и русалах, которые могли бы создать шедевры после Нила. У Нила достаточно багажа, чтобы заставить людей дважды подумать, прежде чем даже заговорить с ним, не говоря уже о том, чтобы спариться с ним на всю жизнь. У мерфолков есть сезоны спаривания, когда происходит спаривание между теми, кто хочет произвести на свет следующую группу детей, которые будут воспитываться в колониях. Спаривание с кем-то было совсем другим шагом, и эта практика вымирала. Некоторые мерфолки просто не хотели быть привязанными к одному мерфолку, они хотели жить, хотели быть с теми, с кем хотели, во время сезонов размножения. Нил никогда не понимал этого. До Эндрю. Он решил, что никогда ни с кем не будет спариваться, ему не хотелось помогать создавать следующие поколения, тем более проходить через процесс спаривания. Он понимал, как привлекательна связь с кем-то, когда обещаешь другому свою жизнь и остаешься рядом с ним - но он никогда не хотел держать кого-то на привязи. Это касалось и Эндрю. Он рассказал Эндрю все, что мог, о своем отце, о людях на суше, которые хотели понять, что сделало мерфолков такими, какими они были - что дало им способность меняться. Как его готовили стать их кровавым морским псом. Как они до сих пор ищут его - как он никогда не станет хорошим - никогда не будет в безопасности. Эндрю вернулся на следующий день с черной жемчужиной в руке, он не отходил от него ни на шаг. Нил со стыдом опустился на морское дно, прижал руки к затылку и закрыл глаза. Он был весь в шрамах, уродлив и обезображен, он был мужчиной, он был всем, чего не хотел бы такой тритон, как Эндрю. Он не понимал, не мог понять, почему Эндрю игнорировал ухаживания бесчисленных других русалок, отвергал их и все равно каждый месяц приносил черный жемчуг и сжимал его в ладони Нила. "Скажи мне "нет". Он говорил. "Сними браслет". Нил так и не смог. Он дал Эндрю гладкие серые камни, самые уродливые и бессмысленные вещи, любой другой человек в ярости отбросил бы это предложение в сторону, подумал Нил. Никто не находил их такими интересными, как Нил, когда он впервые увидел их, другие смеялись, спрашивали, почему он такой простак. Эндрю тоже был там, в то время они с Нилом почти не разговаривали, но он все равно молча наблюдал. Теперь, по-прежнему, Эндрю брал каждый гладкий камень как подарок, нанизывая его на свой браслет без необходимости говорить какие-то слова. Нил хотел этого, он хотел Эндрю. Ему нужен был Эндрю. Он оглянулся назад и увидел беспорядок в гнезде, которое он пытался сделать, последний этап. Ритуал спаривания, время, когда он закрепляет связь между партнерами навсегда. Традиционно спариваются тритон и русалка, они соединяются, переплетают хвосты и спариваются. В результате обычно рождается ребенок. Для них это не подходит. Еще одна причина, по которой они оба были бы опозорены, еще одна вещь, которая отличает Нила и, как он полагает, Эндрю тоже. На них действительно будут смотреть как на животных, как на сумасшедших одиноких мерфолков. Но, Боже, как же он этого хотел. Он просто надеялся, что Эндрю одумается первым. Что Эндрю наконец оставит его, что он будет свободен. Он не мог хотеть Нила. Он не мог... —Нил? Голос того, о ком он думал, прорвался сквозь дымку его сознания. Нил подскакивает и смотрит в глаза Эндрю, который уже добрался до него, неловко плавая в воде перед ним и прижимая к груди пучок синих водорослей. —Эндрю— вздыхает Нил, его жабры замирают, когда он понимает, что это оно. Что Эндрю может видеть то, что Нил пытался создать позади них. Синие водоросли начинают тонуть на дно океана, Нил еще больше скручивается в клубок. Горячий стыд затапливает его, и ему хочется исчезнуть навсегда, он не может понять, о чем думает Эндрю. —Нил, что ты делаешь?— повторяет Эндрю, на этот раз глядя вниз на Нила. Золотые глаза в смеси удивления и растерянности смотрят на другого. —Ты в порядке? Нил смеется без юмора. —Я в порядке. Просто опять облажался.— Он ворчит—Я всегда лажаю. Вода движется вокруг них, когда Эндрю смещается вниз, протягивает руки, чтобы коснуться Нила, и делает это только тогда, когда Нилу удается слегка кивнуть. Удивительно нежные пальцы обвиваются вокруг его плеч, когда Эндрю притягивает себя ближе, настолько, что все чувства Нила заполняются им. —Ты хочешь это?— спрашивает он, его голос грубый и дрожащий. Нил смотрит на него и чуть не подпрыгивает от выражения лица Эндрю. —Ты знаешь, что это значит, Нил?. В голосе Эндрю звучит потерянность, отчаяние, надежда. —Конечно, знаю— шепчет Нил— Почему ты думаешь, что я это сделал?. Вздох с запинкой вырывается из уст Эндрю, и он затихает, глядя на него. Его плавники подергиваются, как будто он не уверен, что сказать. Нил никогда не задумывался о том, что он будет делать, если Эндрю уйдет прямо сейчас, он не думает, что сможет продолжать жить без Эндрю. —Ты хочешь этого?— Эндрю повторяет, его голос трещит на концах. Нил хочет сказать ему, что он идиот, раз даже думает, что это не так. Все, через что они прошли, все, что они сделали друг для друга - как Нил может сомневаться в этом? Но когда он поднимает взгляд и видит лицо Эндрю - полное эмоций, надежды, страха и желания. Слова приходят без колебаний. —Да, Эндрю.— Нил говорит тихо—Но я просто хотел, чтобы это было хорошо... Нил не успевает закончить предложение, потому что Эндрю целует его. Его руки поднимаются и хватают Нила за лицо, сжимая их губы в отчаянной ярости эмоций. Все, что накопилось за месяцы их совместной жизни, наконец, обрушилось на них обоих в этот момент. —Это так— говорит ему Эндрю между жаркими поцелуями, —Это хорошо, Нил. Руки обхватывают запястья Нила и поднимают их к волосам Эндрю, Нил вцепляется в них без колебаний, и прерывистый звук срывается с его губ, когда он кивает в ответ. —Могу ли я согласиться?—спрашивает Эндрю, и Нил не знает, что ответить. Потому что, да, да, он может. Это единственное, чего он сейчас хочет. Поэтому он судорожно кивает, прижимаясь к Эндрю. —Да, ты можешь. Всегда. Нил изо всех сил пытается удержаться на плаву, его хвост быстро двигается, когда Эндрю отстраняется. Держит их лбы прижатыми друг к другу, чтобы он мог смотреть в чарующий взгляд Нила. Они не глубоко, едва миновали обрыв, солнце все еще бьет в воду и освещает мир вокруг них в цвете - согревает воду об их чешую. Но мурашки все еще бегут по его коже, он чувствует, как Эндрю проводит рукой по его спинному плавнику, Нил играет с краем уха Эндрю. На этот раз, когда Эндрю пытается поцеловать его, это происходит нежно, в подтверждение, прежде чем он говорит ему в рот. —Спроси меня. Сердце Нила замирает в груди, на щеках расцветает румянец. Слова лежат на языке, он прокручивал их в голове миллион раз, но от этого не становится легче. Закончить ухаживания и начать что-то другое. Все партнеры навеки говорят это. Он помнит, как его мать сказала ему это однажды ночью, в одну из тех ночей, когда она была доброй. Она сказала ему слова, которые он должен был сказать только тому, в ком был уверен. " Будь со мной, будь моим спутником, пока не прекратятся приливы и не упадет луна". Она заправила локон за ухо Нила и улыбнулась. "А иногда, в очень редких случаях, ты находишь свою настоящую половинку". Она ткнула пальцем в чешую на спине Нила: "И после спаривания чешуя отвалится, и они сохранят ее навсегда - это значит, что луна и моря на вашей стороне, это самая крепкая из возможных связей". Его мать все еще носила чешую, крепко прикрепленную к спине. Многие мерфолки с ней остаются. "Но иногда вселенная ошибается, и твоей настоящей парой станет кто-то другой, и тогда чешуя ничего не значит". Нил был склонен согласиться. Поэтому сейчас, стоя перед Эндрю с дрожащими руками, он проглотил страх и попытался хотя бы это сделать правильно. Он робко взглянул на Эндрю, который все еще ждал, он всегда ждал. — Будь со мной—наконец шепчет Нил, —Будь моим спутником, пока приливы не спадут и луна не остановится. Лицо Эндрю искажается, как будто он борется с улыбкой, и Нил чувствует, как его желудок опускается. —Я сказал это неправильно, не так ли?—Он бормочет, руки взлетают вверх, чтобы спрятать лицо, а уши прижимаются к голове от смущения. Он слышит тихий смех Эндрю, звук, который Нил, кажется, никогда не слышал, поскольку он пытается убрать руки Нила со своего лица. —Нет, это не так. —Эндрю говорит, встретившись с его глазами, когда он снова может его видеть. На его лице все еще растянута улыбка, тритон, который говорил Нилу, что он никогда не будет улыбаться, сейчас отдает ему все силы. —Это да, Мола. Пока луна не остановится и приливы и отливы не спадут. —О, я сказал это неправильно, ты, придурок! Нил пытается возразить, но Эндрю уже хватается за его руку и, потянув Нила за собой, ныряет в пещеру. Там все еще беспорядок, водоросли на полу, песок и камни уже покрыли те немногие вещи, которые он пытался добавить, чтобы придать ей презентабельный вид. Но Эндрю ничего не комментирует, просто разворачивается лицом к Нилу и легко ловит его за плечи, когда тот подплывает к нему. Нил чувствует, как его лицо становится горячим, реальность проникает в него, когда он понимает, что это конец. Что это действительно должно произойти сейчас. Эндрю наблюдает за ним, его улыбка все еще не исчезла, и Нил хочет поддразнить его за это, но его горло внезапно пересохло, чтобы говорить. Сердце колотится о грудную клетку, и он знает, что Эндрю видит, как быстро вспыхивают жабры по бокам, как следят за ними янтарные глаза, и Нил почти срывается и что-то говорит - но тут Эндрю ловит его лицо в свои руки. Эндрю прижимается лбом к лбу Нила, его глаза закрыты, а большие пальцы проводят по его скулам. —Здесь только мы. Почему-то это все, что Нил хотел услышать. —Ты можешь меня поцеловать?—спрашивает Нил, и Эндрю уже наклоняет голову в сторону. На мгновение их губы соприкасаются, а затем Эндрю притягивает Нила как можно ближе и целует его изо всех сил. Самым удивительным во всем этом было то, насколько это правильное ощущение. Как легко Нил тает в объятиях Эндрю, как он может раздвинуть губы и позволить Эндрю провести по ним языком. Как нижняя часть хвоста Эндрю вытягивается и обхватывает конец хвоста Нила, притягивая его к своему телу. У обоих перехватывает дыхание от внезапного тесного контакта, чешуйки скользят друг по другу. —Гнездо...— пробормотал Нил между поцелуями, махнув рукой вниз, к кучкам водорослей под ними. Эндрю отстраняется и смотрит между ними, приподнимая бровь при виде этого зрелища, но все же позволяя себе плыть вниз. Эндрю расправляет спинной плавник, чтобы его спина могла прижаться к нему, и тут же хмурится, слегка покачивая телом, прежде чем оттолкнуть Нила от себя и повернуться. Сначала сердце Нила подпрыгивает к горлу, но он смотрит, как Эндрю начинает собирать водоросли, копается в песке и выбирает крупные камни, торчащие наружу. Он поворачивается и вопросительно поднимает бровь на Нила, который может только пожать плечами. —Не знаю, мы всегда спим под камнями. Мне нравятся камни. —Гнездо должно быть удобным, Нил.—говорит Эндрю, перекидывая камень через плечо и продолжая свою работу, кружась вокруг Нила, чтобы набрать побольше мха и разложить его в незнакомом порядке. Наконец, Эндрю хватает Нила за плечи, укладывает его так, чтобы его спина была обращена вниз, и прижимает Нила к гнезду. Вместо того чтобы сразу же накрыть его тело, как он надеялся, Эндрю немного приподнимается и скрещивает руки. — О, —задыхается Нил, внезапно осознав, насколько уютным и приятным было это маленькое творение. Он извивается внутри и чувствует, как улыбка растягивается по его лицу—О, так и правда приятней. Эндрю поднимает бровь. —Именно. Вытянув руки, Нил откидывает голову назад и ухмыляется. —Думаю, тогда это ты должен беспокоиться о создании гнезда. Над ним Эндрю ворчит что-то бессвязное, а затем снова спускается на Нила. Руки зарываются в его голову, и Нил снова обхватывает Эндрю хвостом, чтобы притянуть его ближе. Их губы встречаются, сначала нежно, его нос натыкается на нос Эндрю, и с его губ срывается хихиканье, которое Эндрю заглушает более крепким поцелуем. Поцелуи становятся отчаянными и быстрыми, руки Эндрю хватают и трогают Нила, а сам он закидывает руки на шею Эндрю, чувствуя, как его чешуя скользит по его собственному хвосту. Завиток его хвоста начинается почти инстинктивно, и он нервно хихикает в шею Эндрю, другой тихо издаёт урчание где-то в груди, этот звук так не похож на Эндрю и так инстинктивен, что Нил только громче смеется. Эндрю целует шрамы на груди Нила, проводя по ним мягкими пальцами, и тоже начинает обвивать свой хвост вокруг хвоста Нила. Движение притягивает их друг к другу как можно плотнее, и оба они тихо вздыхают. —Я... я не знаю, как мы это сделаем.— Нил наконец признается, пытаясь заставить Эндрю понять—Я, конечно, знаю, но я не знаю... Тихий смех Эндрю обрывает его, когда он снова придвигается к лицу Нила и заправляет за ухо выбившийся локон. —Я позабочусь о тебе.— Он обещает, ореховые глаза изучают его лицо в умирающем свете пещеры. —Ты все еще хочешь сделать это? Нилу удается удержаться от того, чтобы не закатить глаза на Эндрю, напоминание о том, через что пришлось пройти другому, поэтому он выгибает спину, чтобы притянуть себя ближе к лицу Эндрю. —Да, Эндрю. А ты? Глаза цвета расплавленного золота смягчаются, суровые черты, которые обычно покрывают лицо Эндрю, исчезают, когда он поднимает руку, чтобы нежно провести по его лицу, он вздыхает, так тихо, что Нил почти не замечает его, прежде чем он шепчет свое подтверждение. —Да, Нил. И на этот раз Нил сокращает расстояние между ними. Он ловит Эндрю в неистовом поцелуе, оба цепляются за плечи, волосы, лицо друг друга. Их тела движутся вверх, друг против друга, удовольствие - это низкий гул в его венах, который только усиливается, когда Эндрю начинает скользить рукой вниз. Его пальцы танцуют вдоль покрытых шрамами и огрубевших чешуек, скользят по ним - почти тихо разговаривая с ними, пока Нил не чувствует, как что-то расходится. Он задыхается, когда Эндрю вытаскивает его, впервые прикасаясь к нему. Нил хнычет, уткнувшись в плечо Эндрю, который только урчит в ответ - ощущение такое новое, а руки Эндрю такие нежные. —О, черт...— простонал Нил, прижимаясь к нему ближе. Ему нужно, чтобы он был ближе, ему нужно это, он теряет рассудок из-за этого. Прерывистый вздох, неистовые поцелуи Эндрю в шею, перепонки по бокам его ушей пригнулись, когда Нил одобрительно застонал Эндрю. Руки внезапно опускаются, чтобы схватить его за бедра, пробегая по его чешуе, когда они сдвигаются. Когда Нил и Эндрю прижимаются друг к другу, они вздыхают друг другу в рот. —Вот дерьмо—шепчет Нил, выгибая спину, когда Эндрю полностью переплетает их хвосты. —Хорошо, хорошо, держись за меня. Просто позволь мне... Дыхание Эндрю прерывается, когда его бедра бьются о его бедра. —Так нормально?— шепчет он, и Нил судорожно кивает головой, выгибаясь навстречу ему. —Да, да, да.— Нил стонет —Я держусь за тебя, я держусь за тебя. Эндрю снова целует его, их слова сливаются в ничто, когда Эндрю тянется вниз между ними, осторожными пальцами раздвигая Нила, а другой проводит пальцами по белокурым локонам или по черным чешуйкам. —Ты чувствуешь себя нормально? Он знает, что издает звуки, не поддающиеся его контролю, но его только притягивают ближе. Он кивает в плечо Эндрю —Да, давай, Дрю. Это последнее, что он говорит, поскольку Эндрю сдвигается сам, и, наконец, мир растворяется в ничто, когда они впервые полностью соединяются. Нил даже не пытается дышать, когда Эндрю толкает свои бедра вперед, их хвосты удерживают их на месте, а их вес, удерживающий друг друга, не дает им уплыть. Дыхание Эндрю улавливается в его ухе, поцелуи прослеживают все точки соприкосновения. Успокаивающие руки скользят по рукам, переплетаясь с пальцами, пока Нил бормочет о своем постоянном желании. Прижимаясь к другому, Нил приспосабливается к ощущениям, полностью теряясь в Эндрю, когда другой прижимается к его шее, издавая тихие стоны на его коже, когда он начинает двигаться. —Ты в порядке?— снова спрашивает Эндрю, и Нил мурлычет в ответ. Инстинкты захлестывают его, когда он поворачивает бедра, чтобы почувствовать всего Эндрю, и он наполовину думает о том, как поблагодарить Эндрю за то, что он переделал гнездо позже, потому что он знает, что они не собираются уходить в ближайшее время. —Хорошо, так хорошо— Он успокаивает своего партнера, пальцы танцуют по коже другого, играют с его чешуей, пока они прижимаются друг к другу. Свернувшись вместе в гнезде, из них вырываются прерывистые звуки, а жабры вспыхивают при каждом прикосновении удовольствия. Он не думает, что теперь сможет отделиться от Эндрю, он не знает, где начинается его часть и где заканчивается его, они сливаются в одно целое. —Боже, Нил.— Эндрю стонет, Нил усмехается ему в кожу. Он не знает, почему они так долго ждали, чтобы сделать это, когда он говорит об этом Эндрю, тот только смеется. Это хорошо. Это все. Теперь он понимает, почему мерфолки одержимы этим. Нил тоже мог бы быть одержим этим, если бы мог заниматься этим с Эндрю вечно. Он смотрит вниз и видит, как черные чешуйки становятся более красными, а красные - черными. Нил воркует: хорошо, хорошо, Эндрю теперь его. Конец настигает их быстрее, чем они ожидают, их тела сталкиваются друг с другом, Эндрю урчит в груди, целуя шею Нила. Нил впивается ногтями в спину Эндрю. Он чувствует, как Дрю делает то же самое - он отказывается отпускать его сейчас, он не может думать о том, чтобы отпустить Эндрю сейчас. Или когда-либо еще. Это все, это они до конца времен. Его спутник. Его пара на всю жизнь. Навсегда. Они вместе падают на бок, шепча сладкие похвалы друг другу на коже. Их тела прижимаются друг к другу. Голова Эндрю прижимается к голове Нила, его рот открыт, жабры на его шее продолжают вспыхивать под ладонью Нила. Он поворачивает их так, чтобы они оба остались лежать на боку. Нил старается не смущаться мурлыканья, которое почти сразу же начинает издавать его тело, но когда он наклоняет голову ближе к груди своего партнера, он слышит низкое урчание и в груди Эндрю. Улыбка расплывается по его лицу, когда он поднимает голову и видит, что карие глаза снова смотрят на него. —Привет— шепчет он, и Эндрю закатывает глаза. —Привет—передразнивает он, и Нил хихикает. Он прижимается головой к груди Эндрю, с удовольствием слушая его мурлыканье, чтобы потом поддразнить его за это. Ему хочется притянуть Эндрю ближе прямо сейчас - даже если это невозможно. Его сердце чувствует себя таким полным, таким защищенным, что он не понимает, как они не сделали этого раньше. Нил не понимает, что Эндрю потянулся за ними, пока не чувствует толчок в грудь Эндрю, заставляющий его поднять голову. Первое, что он видит, - это лицо Эндрю: глаза расширены, рот слегка приоткрыт, когда он достает что-то из-за спины Нила. —Что?― спрашивает Нил, но слова замирают в его горле, когда Эндрю показывает найденный им предмет. Красная чешуя, яркая и сверкающая в последних лучах солнечного света. Руки Нила взлетают вверх по спине, и вот чешуйка на вершине хвоста исчезла, теперь она лежит в ладонях Эндрю. Его брачная чешуя. Летя вперед, он тянется за Эндрю и хватает водоросли, пока его руки не обхватывают что-то твердое. Нил тянет его вперед, и вот она - черная, как всегда, брачная чешуя Эндрю, покоящаяся в его руке. Неверие, соединенное с шокирующим осознанием того, что это не так уж и удивительно. На самом деле, если посмотреть на это сейчас, то в этом есть какой-то смысл. Тем не менее, когда он медленно поднимает взгляд на Эндрю, его глаза тоже расширяются, а улыбка расцветает. Эндрю смотрит в ответ, его лицо отражает лицо Нила, и они оба начинают смеяться. Их эмоции так зашкаливают, достигая той точки радости, о которой Нил никогда не думал. Он смеется, Эндрю смеется, а Нил падает вперед и хватается за свободную руку Эндрю своей. —Похоже, я действительно застрял с тобой навсегда, да?— говорит Эндрю сверху, и Нил качает головой, уткнувшись в грудь своего верного мужа. —По крайней мере, тебе никогда не будет скучно, да? Эндрю закатывает глаза, а затем притягивает Нила к своей груди и наклоняется, чтобы снова прижаться губами к губам Нила. На вкус это слаще, чем раньше - почти как вечность. —Похоже на то.— пробормотал Эндрю, и Нил подумал, что он никогда не был таким счастливым.