Уничтожение иллюзии

Утро выдалось пасмурным. Зик прищурился на мутное небо в окне, чувствуя себя странно. Эрен еще спал, закинув на Зика ногу, вопреки своему обещанию не спать. Но так даже лучше, отдых нужен всем. Зик тихо выпутался из одеяла и Эрена — тот что-то проворчал в подушку, но не проснулся, только слабо пошарил рукой и ногой: наверное, искал Зика. А тот стоял возле кровати и не мог наглядеться на брата, на его встрепанные волосы, на исхудалое лицо, на его прямой нос, на его оливковый загар… У Зика в груди что-то сжалось, и он со странной отрешенностью вспомнил о том, что ночью они занимались любовью. Зик не знал, как к этому относиться: они оставались братьями. Но новая форма любви уже заполнила собой его душу. Ему захотелось коснуться Эрена, обнять его, прижаться к нему, чтобы просто побыть с ним рядом… Однако новый день диктовал новые задачи. Пора было идти за гробом. Зик умылся, оделся и пошел будить Эрена. Но Эрена в спальне уже не было. Зик выглянул в окно. Эрена нигде не было видно. Что за черт! Куда он мог деться в такой час? Зик обошел квартиру, вернулся в спальню, постоял у кровати, нагнулся, и тут что-то скользнуло у него под рукой. Бумажка. Зик поднял ее. Это был обрывок бумаги, сложенный так, что текст почти невозможно было разобрать. Зик развернул его. На клочке было написано: «СПАСИ БОГА. СЕКС ТАМ.» Затем неровным почерком было выведено «ПАРАБЛАТА СПЕЦИАЛИЗИРОВАННАЯ». Зик аккуратно сложил обрывок и сунул его в карман. Он уже собирался выйти из комнаты, когда до него дошел смысл прочитанного. Господи, что это? Да ведь это заговор. Эрена хотят убить. Надо что-то сделать. Но что? Зик повернулся и пошел к шкафу. Он снял с вешалки какую-то куртку и увидел на полу возле кровати лист с описанием убийств. Он поднял его и стал читать. Так… Электрошокер… Клинический гистоплазмоз… Роковая карточная игра… Ноготь правой ноги… На даче… Внизу хлопнула дверь. Зик сунул лист в карман и вышел в коридор. Он услышал голос Эрена. — Гробоубиение, — говорил тот. Зик выглянул в коридор и увидел Эрена, в руке которого был топор. Тот шел в его сторону. — Гробоубиение, — повторял он, размахивая топором. — Гробоубиение. Убийство. Убийство, — бормотал он, приближаясь. Зик занервничал, но не стал бежать и прижался к стене. — Уби-ийство, — продолжал Эрен. — Чье? — спросил Зик, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и отстраненно. Эрен остановился, опустил топор и посмотрел на Зика. — Гроба. — А топор откуда? — спросил Зик. — Убийство, убийство, убийство, — тихо забормотал Эрен, и вдруг его лицо исказилось яростью. Он изо всех сил ударил топором по висящему на стене зеркальному стеклу, и оно осыпалось на пол сверкающими осколками. — Эрен! — возмущенно заорал Зик. Тот услышал, отшвырнул в сторону топор и уставился на Зика. Его лицо было перекошено от ненависти, и он часто и тяжело дышал. — Ну чего ты, — ласково сказал Зик. — Не последний гроб в нашей жизни. Этот был некачественный. Давай лучше по пиву. Будешь? Эрен кивнул, но по-прежнему молчал. Зик дал ему бутылку и предложил сесть. Тот уселся на край стола и одним глотком осушил ее. Лицо его расслабилось, и он закурил. Его глаза сделались сосредоточенными и серьезными. Он глубоко затянулся и выдохнул облачко дыма. На его лице мелькнуло подобие улыбки. Эрен поднял глаза и пристально посмотрел на Зика. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу Зика, и тот непроизвольно поежился. Эрен с удовольствием втянул ноздрями воздух. Затем он запрокинул голову и снова выпустил целое облако дыма. Некоторое время он разглядывал потолок, а потом сказал: «Суки» и повторил это несколько раз. Зик почувствовал, что его лицо заливается краской, и отвернулся к окну. Потом подошел к окну и отдернул штору. Внизу, на извилистой улице, среди темных камней, мокро блестела грязь. Зик глубоко вздохнул и протер глаза. Каждый день он чувствовал приближение ужасного момента, но сегодня оно было особенно сильным. Казалось, пройдет еще несколько дней, и произойдет что-то ужасное, из-за чего погибнет все. А Эрена сейчас занимало другое. Он тоже глядел в окно, словно пытаясь увидеть там нечто такое, чего не хватало Зику. Ничего не увидев, он достал из буфета бутылку водки. Подняв бутылку за горлышко, он запрокинул голову и сделал несколько жадных глотков. Зик почувствовал, что вот-вот расплачется, и отвернулся от окна. — О чем думаешь? — спросил Зик. — О словах, — ответил Эрен, потирая небритый подбородок. — Каких словах? — Читал вчера в журнале. Вот там написано: «Человек живет в этом мире, пока существует хоть один элемент Вселенной, которому он принадлежит. Когда этот элемент Вселенной уничтожен, человек умирает». Здорово сказано. Вот так и мы живем — принадлежим Вселенной, пока она не взорвется. Все прочее — просто иллюзия. — Не вижу связи, — ответил Зик. — Сейчас увидишь. Давай выпьем. — Не хочу, — буркнул Зик. — Пей, — сказал Эрен, наполняя стопку. — За уничтожение иллюзии. И за тебя, Зик. За твое освобождение. Кстати, хотел спросить — а ты когда-нибудь задумывался о том, чем ты, в сущности, являешься? — У нас не принято о таких вещах говорить, — ответил Зик. — Но, я полагаю, все зависит от контекста. — Представь себе, — сказал Эрен, поднимая рюмку, — что это завтрак. Рюмка водки. Четыре куска колбасы, селедка, хлеб и яблоко. Все просто и понятно. В ней скрыт целый мир. Абсолютно бездонный. Просто тотальный. А теперь представь, что эта водка попадает на язык, и ты не знаешь, что с ней делать. Понимаешь? И вот ты принимаешь решение выпить водку — точно так же, как ты решил съесть бутерброд. Это и есть твое «я». Так вот, это не ты пьешь водку. Это водка пьет тебя. Выпивает тебя до донышка. И, я думаю, она не хочет, чтобы ты это осознал. Твое сознание уже не существует, когда ты ее пьешь. Ты уже мертв, Зик. Я не шучу. Знаешь почему? Потому что ты уже не осознаешь, кто ты такой. Зик рассерженно пожал плечами. — Тебе надо меньше пить. Стал говорить непонятно. — Но ты согласен, что суть водки в том, что она объединяет? — спросил Эрен. — Пусть это покажется тебе странным, но водка никогда не бывает просто так. Это некий символ, своего рода заклинание. Это нечто вроде энергетической подпитки. Причем, именно магической. В ней заключена древняя сила. — Эрен, — сказал Зик, — ты меня извини, но давай не будем говорить о магии. Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя засосал. — Вообще-то, хочу, — ответил Эрен. — Если честно, я вообще думаю, что ты хочешь меня засосать, потому что я единственный, кто не убегает от тебя с завидной регулярностью. По-моему, мы с тобой идеально подходим друг другу. — Мы братья, нам нельзя быть вместе. Это ненормально. — А титаном быть нормально? — спросил Эрен. — Только мы сами выбираем, как нам быть. От этого никуда не уйдешь. С этим надо просто смириться. Ну, Зик, давай выпьем. Ты меня пьянишь. Пожалуйста, возьми меня за руку. Зик устало вздохнул и взял Эрена за руку. Эрен притянул Зика к себе и поцеловал. Легонько. Потом еще раз. И еще. Потом еще. Оторвавшись от губ Зика, он посмотрел на него своими зелеными глазами. Зик попытался улыбнуться, но улыбка вышла какой-то виноватой. Эрена, казалось, удовлетворило увиденное. Он притянул к себе Зика еще сильнее и впился в его губы жадным поцелуем. Зик зажмурился. Губы Эрена были сладкими, а язык — шершавым. Несколько секунд он не мог справиться с этим ощущением. Но вот все закончилось, и Эрен отпустил его. Зик открыл глаза и некоторое время с непониманием глядел на Эрена. Тот хмыкнул и похлопал его по плечу. — Ну как? — спросил он. — Хорошо. — А по-моему, ты плохо целуешься. У тебя губы дрожат. Зик непонимающе поглядел на него. — Да что с тобой, на самом деле? — сказал Эрен. — Ты что, девственник? — Нет, — удивленно ответил Зик. — Нет, конечно. — А что тогда? — нетерпеливо спросил Эрен. Зик вдруг почувствовал, что краснеет. Ему стало стыдно за этот свой стыд. Чтобы хоть как-то скрыть его, он отвернулся и уставился в окно. Потом спросил: — Слушай, тебе не тяжело было целовать меня? Эрен сделал вид, что не услышал его. — Да ты вообще понимаешь, что ты сделал? — не выдержал Зик. — Это был разврат. Это… — Он вспомнил все свои сексуальные неудачи. Эрен изобразил гримасу сочувствия. Зик немного помолчал и продолжил: — Это был блуд. Даже не блуд, а такое ощущение… — Зик, — произнес Эрен. — Успокойся. Мы просто целовались. Мы можем делать все, что хотим. Мы с тобой оба свободные люди. Все вопросы морали — это для слабых. Да и вообще, есть более важные вещи, чем совесть. Иди сюда. Зик неловко повернулся к нему, и тот положил руку ему на плечо. — Мы просто целовались, — тихо сказал Эрен. — Я хотел тебе понравиться. — Ты и так мне нравишься, — ответил Зик, которому на миг стало стыдно от того, что он пытался оправдать это. — Только не думай, что мне от этого легче. — Зик, — сказал Эрен. — У нас мало времени. У нас вообще его почти нет. Если ты будешь и дальше так думать, у тебя его совсем не останется. Давай попробуем что-нибудь хорошее. Зик закрыл глаза и почувствовал на щеке тепло его ладони. А потом понял, что целует Эрена. Это было приятно и немного стыдно. Эрен принялся целовать его шею, руки Эрена заскользили по его телу. Рука Зика поднялась к его затылку, пальцы зарылись в волосы Эрена. Тот поднял голову, и его губы встретились с губами Зика. Такого исступления Зик не испытывал еще никогда в жизни. Словно какой-то безумный ураган налетел на него, опрокинув на землю. Так много всего и сразу — и так мало времени! Ему казалось, что он сейчас не сможет сдержать слез. — Пойдем, — шепнул Эрен и, взяв его за руку, повлек за собой в спальню. В постели он обнял его, и некоторое время они просто лежали, прижавшись друг к другу. Потом Эрен приподнялся на локте и заглянул в глаза Зику. Зик отвел взгляд. — Ты понимаешь, — тихо сказал Эрен, — что я люблю тебя? Зик пораженно уставился на него. Брат не шутил — в его лице не было и тени насмешки. Зик был настолько ошеломлен, что не мог сказать ни слова. Эрен не баловал его подобными признаниями, и, если честно, Зик вообще не ждал их. Но сейчас его удивил даже не сам факт, что Эрен это сказал, а его очевидная искренность. Эрен действительно любил его. Зик подался вперед и крепко обнял брата. Эрен обхватил его за шею руками, прижался губами к его лбу и шумно выдохнул, а потом прошептал ему на ухо: — Я все для тебя сделаю. Если захочешь, сделаю даже больше. Зик растроганно вздохнул и вновь прижал его к себе. Это был в самом деле редкий момент: ему так не хватало близости с братом. Впервые в жизни у него появилось чувство, что они так близки, потому что они — одно целое, причем полностью, так, что никакие мирские разногласия не способны лишить их этой близости. Зик почувствовал, что может заплакать. — Я знаю, — сказал он. — Я тоже люблю тебя, брат. — Тогда, — сказал Эрен, — не будем терять время. И он потянулся к молнии на своей юбке. Зик, как завороженный, следил за его движениями. Она легко поддалась, Эрен притянул Зика к себе и поцеловал в губы. Поцелуй был очень долгим — и очень сладким, но, когда он кончился, Зик понял, что больше всего на свете ему сейчас хочется избавиться от одежды. Эрену, судя по его движениям, тоже. Через несколько секунд они уже лежали друг напротив друга в чем мать родила — даже сапог не надели. Зик не мог отвести от брата глаз. Эрен был еще совсем молодым, но в его глазах уже светилось то, чего Зик еще не видел ни у кого, — беспощадная вседозволенность. На его лице отражалась неукротимая страсть и жуткая нечеловеческая решимость. — Мне кажется, — сказал Эрен, — что мы уже никогда не будем обычными людьми. Мы точно станем чем-то большим, чем мы есть. Да? Зик не знал, что ответить. Они медленно потянулись друг к другу. Их губы слились. Поцелуй стал еще более страстным и глубоким — но вскоре Эрен оторвался от Зика и с улыбкой сказал: — Знаешь, что я хочу сделать? Я хочу сходить в ботанический сад и провести с тобой пару недель. Ты ведь не против? Зик хотел было отказаться, но не смог. — Только не прямо сейчас, ладно? — пробормотал он, чувствуя, что ему становится жарко. — Мне надо… — Мне тоже, — ответил Эрен, переходя на шепот. — Так жаль, что мы мало времени проводим вместе. Так нельзя. Зик согласился. На него накатила новая волна возбуждения. Он навис над Эреном и принялся покрывать его тело поцелуями. Внезапно Эрен поднял голову. В его глазах отражалось пламя свечи. В их золотистых глубинах что-то изменилось. Они стали похожи на глаза паука, который видит свой нектар сквозь толщу мутной воды. Зик заглянул в эти глаза и ощутил вкус смерти. — Давай, Зик, — прошептал Эрен, разводя ноги. — Иди ко мне. Его дыхание стало неровным, и сердце Зика застучало часто и сбивчиво. Он достал масло для случайных половых контактов и выдавил его на пальцы. Эрен потянул его к себе. Зик полез пальцами между ног Эрена, ища вход и мягко вводя в него палец. Эрен издал тихий стон. «Он наслаждается, — подумал Зик. — Я тоже». Сегодня Эрен был томным и расслабленным. Он без напряжения принимал в себя пальцы, и Зик ощутил, что его тело уже готово. Так продолжалось несколько минут, пока Эрен не попросил: — Трахни меня, Зик. Прошу тебя. Как тут можно было отказать? Зик вошел в него сразу. Эрен застонал и замер. Некоторое время они просто лежали и слушали дыхание друг друга. Зик только сейчас заметил, что у него дрожат руки. Эрен медленно повернул голову и заглянул ему в глаза. Он тихо и нежно улыбнулся. Зик улыбнулся в ответ и толкнулся вперед. Эрен что-то невнятно простонал. Зик закрыл глаза и с наслаждением прижался губами к его шее, чувствуя щекой учащенное биение пульса. Ему хотелось урчать от удовольствия. Эрен, тесный и горячий, всем телом пытался встретить каждый толчок, как будто молясь вместе с Зиком, чтобы это длилось как можно дольше. И, словно по велению невидимой руки, по его коже пробежала судорога, и его тело подалось вперед, толкаясь сильнее и сильнее. Зик почувствовал, как в ответ внутри Эрена зарождается дрожь, и на его лице появляется страдальческое выражение, а потом он застонал, дернулся и кончил, сжимаясь вокруг Зика. Тогда Зик сам содрогнулся и обмяк, уткнувшись лицом в его плечо. Так они лежали какое-то время, отдыхая и приходя в себя. Зик приподнял голову и посмотрел на часы. Было три часа сорок минут. Самое время решать, что делать дальше. Позволять Эрену умереть он не собирался. Уничтожать Марлию и другие страны тоже. Ему было необходимо узнать, как вызвать Разрушительницу. Уничтожить мир и собрать заново. Оставалось только найти необходимые инструкции. Впрочем, в этом нет ничего трудного. Если все верно, он сможет вызвать Разрушительницу даже без инструкции, но с ней надежнее. Зик зевнул, встал и, чмокнув Эрена, направился в ванную комнату. Там он принял душ, вытерся и посмотрел на себя в зеркало. Теперь он мог выходить в мир, хоть и не ощущал никакого желания. Но ради достижения цели он готов был и потерпеть. Эрен того стоил.