сиреневый, красный и перламутровый

1

сад белой акации. ротонда. сирень. витая калитка. ров. мост. крепостная стена. ворота. мостовая. поворот, не доходя кладбища. двенадцать шагов вперёд. холодный серый песок. бомгю запомнил дорогу к морю со слов матери. она часто повторяла их перед сном, когда он был ребёнком. вообрази, что тебе нужно добраться до побережья, чтобы погрузиться в сон, моя радость. сад белой акации. ротонда. сирень. — ваше величество, — бомгю оборачивается на обращение. его обувь промокла насквозь, а он и не заметил, как вода и пена добрались до его щиколоток. — ваше величество. скребущий солёный ветер сдувает волосы с лица. субин пересекает песчаный пляж, и подошвы его ботинок проваливаются в мокрый после ливня песок. бомгю наклоняется, чтобы зачерпнуть холодную морскую воду в ладонь, и, когда выпрямляется, субин протягивает ему свой дублет. — не стоит, — бомгю делает шаг из воды. волны разбиваются о скользкие от наскальных водорослей камни. — вам холодно, — субин накидывает дублет бомгю на плечи. бомгю не сопротивляется. морская вода течёт сквозь его пальцы. мама говорила, что бомгю не стоит бояться воды, как и не стоит бояться времени, ведь оно всё равно будут течь у бомгю под ногами, сквозь его руки, в его венах. — лекарь сказал, вам нужно себя беречь. — лекарь многое сказал, — говорит бомгю. вам нужно беречь себя, ваше величество. после произошедшего вас могут мучить провалы в памяти, видения, головные боли. дайте себе набраться сил. вы могли умереть. — я мог умереть. — вы могли умереть, — бомгю позволяет субину вести себя под локоть. небо над их головами безмолвно. — если бы не тэхён, — субин осекается. бомгю делает вид, что не замечает его взгляда на своей коже. его раны медленно заживают, превращаются в шрамы, теряются среди других шрамов как высаженные по весне розы в уже цветущем розовом саду. — вам нельзя замерзать. — простуда не сможет убить меня, — тень улыбки касается губ бомгю, и это служит слабым напоминанием о том, что ему всё ещё двадцать лет и его ноги и руки мокрые от морской воды, и он мог бы убегать от волн, смывающих пену с берега, и смеяться вместе с парящими над беспокойной водой чайками, если бы субин не нашёл его так скоро. — не сможет, — соглашается субин. — но она приведёт вас к недугу, который сможет. — ты говоришь об этом с такой прытью, будто бы ждёшь, что я умру, — говорит бомгю, но не подразумевает этого. он знает, что из всех известных и неизвестных ему людей, субин меньше всех желает ему смерти. субин оставляет слова бомгю без ответа. это можно было бы счесть за грубость, но бомгю его прощает. море за их спинами гудит как пчела, которую накрыли стеклянным сосудом. бомгю хочет выпустить её, но боится, что она его ужалит. — как ваши воспоминания? — спрашивает субин, когда они возвращаются в замок. он кажется непривычно пустынным. на мраморных полах остаются мокрые следы. бомгю небрежно скидывает дублет с плеч. субин подхватывает его в воздухе за его спиной. — прогулки помогают, — бомгю старается не смотреть на кланяющихся слуг, встречающихся им в залах. он расстёгивает верхнюю пуговицу на блузке и тянется к серебряной цепочке на шее замёрзшими пальцами. — я вижу места. я вспоминаю их. — рад слышать, — субин останавливается перед закрытыми дверьми спальни и понижает голос. — ёнджун хотел говорить с вами, — его губы сжимаются в тонкую линию. — если у вас есть на это силы. — скажи ему, чтобы зашёл ко мне, — кивает бомгю и взмахивает рукой. охрана открывает перед ним двери.

2

в день, когда королева умирает, солнце светит особенно ласково. бомгю ловит его свет раковинами, которые нашёл на побережье, и перламутровые блики скачут по высокой траве. в саду зацветает акация. мама высаживала её вместе со слугами и позволила бомгю наблюдать за ними после того, как он пообещал, что не будет им мешать. у акаций тонкие ветви. бомгю знает, что они могут сломаться под его весом, но всё равно хочет на них забраться. о смерти матери ему сообщает отец. бомгю никогда не видел его в таком горе и никогда не был в таком горе сам. десятилетние дети не должны оставаться без матерей. дети, которые обладают всем с самого рождения, должны обладать всем до самого конца. — она оставила тебе кое-что, — бомгю боится сделать шаг в спальню отца, когда он зовёт его из полумрака. — подойди ближе. он протягивает бомгю серебряную цепочку с аметистом, которую носила его мама. бомгю помнит, как видел сиреневый блеск на её груди, когда она брала его на руки. пальцы отца дрожат, когда он вкладывает цепочку в ладонь бомгю. она холодная. бомгю не помнит, когда видел маму в последний раз. она долго болела, и его не пускали в её спальню, но разрешали писать ей письма. дорогая мама, я был у моря сегодня и видел краба. я хотел поймать его для вас, но у меня слишком холодные и скользкие руки, и он убежал к своей семье. надеюсь, вы не обижены. она не обижалась. её руки тоже были слишком холодными. — спасибо, ваше величество, — шепчет бомгю и сжимает серебряную цепочку в ладони. глаза отца блестят. бомгю не хочет верить, что это слёзы. короли не плачут. на свете достаточно морей и соли для того, чтобы им никогда не приходилось ронять слёзы в землю. бомгю надевает цепочку матери на шею и рассматривает своё отражение в зеркале в одном из пустых залов. он маленький. он станет выше и сильнее, но внутри он всегда будет маленьким, мальчиком, который не смог поймать краба для матери. — твой отец тоже скоро умрёт, — говорит ёнджун после похоронной церемонии, когда они убегают к морю. ёнджун был любимым племянником королевы. она оставила ему коллекцию книг, которые особенно ценила. иногда бомгю кажется, что мама любила ёнджуна больше, чем самого бомгю. он сжимает цепочку на шее в руке и смотрит за тем, как рябь на воде окрашивается в кроваво-красный. — почему? — тихо спрашивает он. невысохшие дорожки слёз на его щеках обдувает тёплый ветер. — потому что все взрослые люди однажды умрут, — бомгю думает, что ёнджуну легко говорить об этом, потому что он сирота. бомгю не хочет быть сиротой. — когда твой отец умрёт, — ёнджун подбирает камень с песка и кидает его далеко в воду. по ней расходятся круги. — ты станешь королём. до того дня бомгю не думал о том, что он будет править страной однажды. ему казалось, что родители будут живы вечность так же, как сливы на деревьях всегда будут спелыми и он всегда сможет находить раковины на берегу моря, и на небе всегда будут видны одни и те же созвездия. но красное море смывает перламутр с побережья, и бомгю кажется, что в нём тонет его детство. — но я не король, — возражает он, но его голос дрожит. его босые ноги тонут в горячем песке. — я просто мальчик.

3

ёнджун входит без стука, когда бомгю сидит за туалетным столом и подносит серебряную цепочку к глазам. в них отражаются сиреневые мерцающие пятна. — как тебя продолжают сюда впускать? — не оборачиваясь, спрашивает он. ёнджун смеётся. — в замке, в котором есть тот, кого боятся все, должен быть тот, кого все любят, — говорит он и подходит к бомгю со спины. его рука ложится на его плечо. — обычно перед тем, кого любят все, открыты все двери. — ты пришёл, чтобы поговорить об этом? — бомгю поднимает взгляд на ёнджуна. его губы растягиваются в улыбке. — о том, что все любят тебя больше, чем меня? — конечно, нет, — ёнджун убирает руку с его плеча. — было бы грубо с моей стороны. бомгю смотрит на него с вниманием, которое обычно тратит на самое драгоценное, что у него есть: россыпи звёзд на полуночном небе, меч, доставшийся ему после смерти отца, монотонный гул моря, турниры, тэхён. ёнджун не выглядит как человек, который ценит это внимание, но как человек, который готов это внимание у бомгю снова и снова красть. — ты можешь сесть, — бомгю указывает на кресло напротив. ёнджун охотно садится. — я предложил совету пересмотреть объём репараций, — он откидывается на бархатную спинку. — они не хотят подписывать договор, пока не увидят тебя. — и ты пытаешься выиграть время? — вскидывает брови бомгю. — я не пытаюсь, — поправляет его ёнджун. — я выигрываю. вражеская сторона ясно дала понять, что хочет личной встречи, а никому из нас не нужны их министры при дворе, особенно когда ты в таком состоянии, — ёнджун окидывает бомгю многозначительным взглядом. — пересмотр договора займёт достаточно времени, чтобы ты успел прийти в себя. если они хотят встретиться с королём, они встретятся с ним, когда он будет готов. — не думаю, что когда-либо буду готов, — бомгю выдыхает. его спальня пахнет лавандой. кто-то из слуг оставил её в вазе у его постели. — это бессмысленная война. она могла стоить мне жизни. — но не стоила, — говорит ёнджун. — тэхён не позволил этому случиться. — и я ему жизнью за это обязан, — во взгляде ёнджуна видна горечь. бомгю не может дать ей имя и отводит глаза. — не обязан, — голос ёнджуна кажется непривычно тихим. — он выполнял свой долг. — его долг — оставаться живым для меня и не подвергать себя опасности, — цедит сквозь зубы бомгю. всё то, что написано в кодексе чести, не имеет ничего общего с честью. кровь не может быть доблестью, пока у человека есть способность любить. — все эти игры, в которые играют наши соседи, легко могут разрушить всё то, что принадлежит мне, а я люблю то, что мне принадлежит, — возле зеркала на туалетном столе лежит серебряная цепочка с аметистом. — ни один объём репараций не может быть равноценен ущербу, который был нанесён моей стране и мне. — бомгю, — предостерегающе говорит ёнджун. бомгю сжимает подлокотники кресла пальцами. это больно. бомгю хочет, чтобы было больно. когда он сосредотачивает внимание на боли, он не думает ни о чём другом и его не захлёстывают волны раздражения. — ваше величество, — выразительно произносит он. — если ты не начнёшь использовать почтительные обращения, то рискуешь потерять свой статус всеобщего любимца при дворе. ёнджун смотрит в глаза бомгю с той же горечью, с которой смотрел минутой назад, поднимается из кресла и кланяется. бомгю знает, что это игра, театральная постановка, в которой ёнджун играет роль специально для него. он смотрит на бомгю из-под спадающих на лоб прядей. бомгю коротко кивает ему в ответ. — спасибо, что уделили мне время, ваше величество, — выплёвывает ёнджун и делает шаг назад. — новый объём репараций будет направлен к вам после того, как будет рассмотрен советом, — ёнджун выпрямляется. — ты всё такой же капризный, каким был в детстве.

4

отец ударил бомгю лишь однажды. бомгю было четырнадцать лет. отец позвал его к себе в спальню и долго смотрел на него с разочарованием, которое бомгю никогда не чувствовал на своей коже до этого. после отец дал ему пощёчину. до того дня бомгю ни разу не били. — твоя мать разбаловала тебя, — бомгю хватается за щёку ладонью. спальня отца залита золотом закатного солнца. — твои учителя говорят, что ты не прилагаешь никаких усилий к тому, чтобы читать и упражняться, — бомгю закусывает щёку изнутри, чтобы не плакать. рот наполняется кровью. — ты пропускаешь занятия, не проявляешь к ним интереса, — отец отворачивается. — ты единственный наследник, бомгю, — он шумно втягивает воздух через ноздри. — я не буду жить вечность, — бомгю смотрит на узоры мрамора под ногами. отец делает шаг ближе к нему. — бомгю, — бомгю поднимает взгляд. — ты хороший мальчик. но тебе пора взрослеть. ты не можешь проводить всё своё время в саду, ты не можешь просто быть. тебе нужно учиться. договорились? — да, ваше величество, — бомгю вздрагивает, когда отец кладёт ладонь ему на плечо. — извини меня, ладно? — бомгю смотрит ему в глаза и клянётся себе, что отец будет последним человеком, которому бомгю простит жестокость. отец несильно сжимает его плечо и отпускает. когда бомгю уходит из спальни, он боится поскользнуться на залитом золотом мраморе. он убегает к ротонде и позволяет себе плакать. из-за колонн видно, как солнце утопает в плавленом металле моря. бомгю стирает слёзы из-под глаз тыльной стороной ладони и думает, что, пока он не стал королём, он может плакать. возле ротонды цветёт сирень. бомгю гадает, почему она может просто быть, расти и пускать корни во влажную землю, а бомгю это не позволено. — вы в порядке, ваше высочество? в ротонду заглядывает мальчик. солнечный свет окрашивает его лицо и волосы в медный. бомгю никогда не видел его раньше, но на нём форма проходящего обучение рыцаря, и он улыбается так искренне, что улыбка расползается по всему его лицу как свет и вода. бомгю чувствует вину за то, что плачет. — я в порядке, — бомгю расправляет плечи. мальчик смотрит бомгю в глаза так, словно у него нет страха и предубеждений. — представься. — кан тэхён, ваше высочество, — мальчик кланяется и становится серьёзным. бомгю хочет, чтобы он снова улыбнулся. — извините, что потревожил вас. — всё в порядке, — качает головой бомгю и окидывает тэхёна внимательным взглядом. — ты рыцарь? — я учусь, ваше высочество. — готовишься умереть за меня? — если этого потребует мой король, да, — говорит тэхён. бомгю забывает о том, что плакал минутой назад. тэхён сжимает ветку сирени в руках. должно быть, он подобрал её с травы и поставит её в вазу в спальне у изголовья своей постели, когда вернётся в крепость, и будет засыпать, мечтая о королевском саде и солнце, путающемся в его волосах как мотыльки в паутине. — ты знаешь, что я буду твоим королём однажды? — спрашивает бомгю. тэхён склоняет голову. — тогда я умру за вас, если вы этого потребуете. бомгю думает, что тэхён слишком красив, чтобы умирать за бомгю. тэхён мог бы быть принцем, и тогда он мог бы за бомгю жить. бомгю протягивает ему руку, и тэхён целует её, не задумываясь, поднимает взгляд и снова улыбается. искра на губах. бомгю не хочет быть королём. он не хочет требовать его смерти.

5

— ванна готова, ваше величество, — субин заглядывает в его спальню. бомгю не отзывается и закрывает глаза. длинные волосы размётаны по шёлковому покрывалу. голова болит с силой, соизмеримой с ударом рукояти меча по затылку. бомгю знает, что это то, что с ним произошло, но он не догадывался, что рана, которую ему нанесли больше недели назад, будет болеть до сих пор. субин делает шаг в спальню. — ваше величество? — у меня болит голова, — говорит бомгю, не открывая глаз, и проводит ладонью по покрывалу возле себя. — садись. бомгю ощущает, как постель возле него прогибается под чужим весом. субин бережно убирает прядь волос у бомгю со лба. его руки пахнут мелом и сливами. — принести вам что-нибудь? — можешь говорить свободно, — перебивает его бомгю. — мы одни. — как скажешь, — субин подносит большой палец к виску бомгю и несильно надавливает. — принести тебе что-нибудь? — нет, — бомгю открывает глаза. боль колет его под кожей. субин убирает руку от его лица. — спасибо, что пришёл, — шёпотом говорит бомгю и привстаёт на локтях. субин двигается ближе к нему, чтобы бомгю мог положить голову ему на колени. — ёнджун заходил ко мне около часа назад. был невыносимо раздражающим. — он не желает тебе зла, — говорит субин. бомгю знает это, но всё равно желает зла ёнджуну в ответ. субин запускает пальцы бомгю в волосы, вычёсывает мысли из его прядей и наклоняется ближе. — ты его знаешь. — к моему великому сожалению, — с губ бомгю срывается смешок. он поднимает взгляд на субина. спальня не освещена. бомгю гадает, будут ли его дети бояться входить в неё так же, как боялся бомгю. сможет ли он вообще когда-либо иметь детей с кем-то и будут ли они такими же, как бомгю. если да, то бомгю их не хочет. — мне не становится легче. — слишком мало времени прошло, — говорит субин и проводит пальцами по его затылку. под волосами остался шрам. кожа затянулась, но бомгю всё ещё кажется, что он весь — открытая рана, до которой нельзя дотрагиваться. — тебе станет легче, — субин улыбается. его улыбка освещает спальню. бомгю начинает слепнуть. — тебе уже становится легче. ты вспоминаешь то, что не помнил. — воспоминания не делают мне легче, — бомгю закрывает глаза ладонью. — чем больше я вспоминаю, тем отчётливее я понимаю, что всё ещё многое не помню. — дай себе время, — просит субин и разглаживает морщины от сведённых бровей на лбу бомгю пальцами. в воздухе остаётся сливовый запах. бомгю представляет сад и солнце, и цветущую сирень. — оно лечит.

6

— мог бы сделать вид, что скорбишь, — говорит ёнджун в день коронации, когда заходит в спальню бомгю перед церемонией. бомгю расстёгивает перламутровые пуговицы на блузке. отец умер три дня назад. через три дня бомгю исполнится семнадцать лет. — я не собираюсь плакать при тебе, — отзывается бомгю и скидывает блузку с плеч. шёлк падает на мрамор приглашением, но бомгю никого не приглашает и чувствует взгляд ёнджуна на своём позвоночнике. — как грубо, — говорит он с искусственной обидой в голосе и делает шаг ближе. — мы же семья. — ты безотцовщина, и моя мать взяла тебя к себе, потому что была доброй женщиной, — холодно отвечает бомгю и поворачивается к ёнджуну лицом. скоро в спальню принесут его одежды и ёнджуну придётся уйти. бомгю надеется, что когда-нибудь ему придётся уйти навсегда. — мы с тобой настолько далеки от понятия семьи, что едва ли можем считаться дальними родственниками. — у тебя никого не осталось, — ёнджун аккуратно берёт перекинутую через подлокотник кресла сорочку и протягивает её бомгю. — кроме меня. — у меня есть народ, — говорит бомгю и не верит самому себе. за свою жизнь он видел этот народ слишком малое количество раз, чтобы ассоциировать себя с ним, и маловероятно, что этот народ ассоциирует себя с бомгю. они принесут присягу, но это будет присяга не бомгю, а сыну его отца. — у меня есть субин. — сын советника? — вскидывает брови ёнджун. — он станет моим советником однажды, — бомгю берёт сорочку из его рук. субин рос вместе с бомгю. бомгю не смеет назвать его своим другом — пока — но он знает, что может ему доверять так же, как его отец доверял отцу субина. — он не пытается унизить меня при каждой нашей встрече. — я не пытаюсь тебя унизить, — говорит ёнджун и смотрит за тем, как бомгю одевается. — я зашёл, чтобы пожелать тебе удачи на церемонии. — разве тебя на ней не будет? — бомгю смотрит на него через плечо. ёнджун опускается на край постели. — конечно, я буду там, — он опирается на свои руки и откидывает голову назад, обнажая шею. — просто хотел увидеть тебя без лишних глаз. бомгю долго смотрит на ёнджуна, на изгиб его плеч, на его пальцы на изумрудной ткани покрывала и на его запястья выше. он красив. бомгю любит красивые вещи. мысль о том, что некоторые красивые вещи никогда не будут ему принадлежать, разбивает его сердце. в спальню вносят одежды, и ёнджун поднимается с постели. бомгю не смотрит за тем, как охрана закрывает за ним двери. кто-то из слуг поднимает шёлковую блузку с пола. бомгю бросает короткий взгляд на своё отражение в зеркале. субин заходит к нему, когда он надевает серебряную цепочку на шею, стоит возле двери, опустив взгляд на носы своих туфель, и ждёт, когда бомгю закончит. он оборачивается и заставляет себя улыбнуться. — как тебе? — он разводит руки в стороны, показывая вышитые золотом и драгоценными камнями узоры на своей одежде. в ней короновали его отца. бомгю хотел бы, чтобы его в ней похоронили. — не хватает одной детали, — говорит субин, но он впечатлён. бомгю видит это в его взгляде, скользящем по его убранным назад волосам, тканям глубокого синего цвета, золоту. — корона, — бомгю отворачивается к зеркалу и смотрит себе в глаза в отражении. он слишком маленький. даже в этих тяжёлых одеждах. даже с этой властью. — скоро она будет здесь, — он улыбается субину через плечо и указывает на свою голову. — король умер, — бомгю чувствует, как к его глазам подступают слёзы. — да здравствую я? субин делает шаг ближе к нему, когда слуги выходят из спальни. бомгю смотрит в зеркало, но не на себя, а на субина за своей спиной, и думает о том, что любой из тех людей, которых он знает, подошёл бы на роль короля лучше, чем он. субин, ёнджун, который был воспитан так, словно он и есть наследник престола, и мальчик с веткой сирени в руках, тэхён, которого бомгю непроизвольно ищет среди незнакомых, но обожающих лиц в крепости и коридорах замка, — все они могли бы справиться лучше, чем бомгю. — простите мне невежливость, — субин наклоняется к нему, и его дыхание обдаёт шею бомгю теплом. — но я знаю выражение вашего лица перед тем, как вы теряете самообладание, и я вижу его в этот самый момент. — ты можешь, — бомгю глотает слова и чувствует, как субин поддерживает его за локоть. — ты можешь не использовать вы. я ещё принц, — бомгю поворачивает голову, чтобы взглянуть субину в глаза. — не король. — вы всегда были королём, — говорит субин. бомгю кажется, что он хочет сказать что-то ещё, но иногда то, что люди не говорят, значит намного больше, чем то, что произносится вслух. субин отпускает локоть бомгю и делает шаг назад, кланяясь. — думаю, вам пора идти.

7

кровь. бомгю неоднократно был вынужден пробовать её на вкус и дышать ей как благовониями, которыми окуривают спальни и залы в замке. бомгю хотел бы никогда не видеть её и не чувствовать её вкуса во рту, на языке, не находить её под своими ногтями, но он не может избавиться от того, что течёт внутри него. вода. время. кровь. бомгю не может о них не думать. ему не удаётся уснуть, поэтому он сидит за туалетным столом и перебирает письма, хранящиеся в верхнем ящике. некоторые из них выглядят так, словно были мокрыми долгое время, но бомгю не помнит, почему. может, он уже читал их несколько дней назад. может, это его слёзы. может, он разлил на них графин воды. он распечатывает некоторые письма, не читает их полностью, но просматривает. большая их часть написана тэхёном. бомгю зажигает свечу и ловит фрагменты абзацев и предложений с изношенного пергамента как мотыльков, летящих на пламя. ты можешь прийти к ротонде после полуночи, если будешь иметь на такое силы. оттуда прекрасно видны звёзды. ты их любишь. бомгю прячет каждое просмотренное письмо обратно в ящик и надеется, что в него никогда не заглянут. я знаю, что защищать тебя — это моя обязанность, но есть аспекты твоей жизни, которые я не могу контролировать, поэтому, я молю тебя, позаботься о себе сам и прекрати открывать окна в спальне на ночь. мы оба знаем, что там сквозит. бомгю поднимается из-за стола, чтобы задёрнуть полог на окнах. всё в порядке, бомгю, всё в порядке, тебе не нужно за всё передо мной извиняться, ты не сделал ничего плохого. ты знаешь, что я всё равно уважаю тебя. ты тот, кто ты есть, что бы ты с этим ни делал, и это не делает тебя тем человеком, которым ты себя рисуешь в своих письмах. скоро я вернусь из этого похода, и ты встретишь меня, и я успокою тебя. несколько следующих строчек зачёркнуты, и бомгю не может их разобрать. он убирает письма в ящик и задувает свечу. спальня субина находится за стеной. бомгю знает, что может зайти в неё, и субин его не прогонит, но бомгю не хочет нарушать его сон. он надевает обувь и выскальзывает за двери, взмахивая рукой в сторону охраны. коридоры замка залиты лунным светом. бомгю кажется, что он может задержать дыхание и нырнуть в него. в саду холоднее, чем бомгю представлял. неподвижные осколки белых звёзд светят на него с небес, и бомгю останавливается посреди высокой травы, чтобы взглянуть каждой из них в глаза. ветер треплет его волосы. бомгю может определить каждое из видимых на небе созвездий, но не может услышать, что они поют. мама говорила, что у каждой звезды есть голос, и его можно услышать, если молчать и верить. бомгю молчит, но вера кажется ему чем-то далёким и таким же недоступным, как звёздное пение. он поднимается к ротонде по каменным ступеням и чувствует, как земля под его ногами рассыпается в пыль. луна очерчивает знакомый силуэт среди колонн. бомгю улыбается промёрзлому воздуху и ускоряет шаг.

8

когда бомгю произносит клятву, его голос дрожит. он знает, что все это слышат. он знает, что они запомнят это и будут об этом говорить, пока бомгю не будет рядом, и он мечтает сорвать слишком тяжёлую корону со своей головы и толкнуть церковного иерарха в грудь, сбежать по ступеням от трона вниз, не глядя субину и ёнджуну в глаза, убежать, утонуть, пропасть, исчезнуть. но он не может, и поэтому его голос дрожит. он не может плакать, потому что он не маленький мальчик, но он маленький мальчик на троне. ему ещё нет семнадцати лет, но его сердце уже невыносимо тяжёлое. он хочет вырвать его из себя. он уходит в сад, когда церемония заканчивается. он знает, что его будут искать, но он может позволить себе несколько минут наедине с собой. солнце ещё достаточно высоко, чтобы золото и камни на одеждах бомгю отражали его и оставляли блики на стволах акаций. бомгю хотел бы сбросить их с себя, заменить тяжесть короны лёгкостью сиреневого венка и остаться в саду, пока церемониальный ужин не закончится, но, чтобы ужин закончился, он должен начаться, и это невозможно без того, чтобы король был в зале вместе со всеми. бомгю смотрит на замок, утопающий в плюще, и наклоняется, чтобы сорвать цветок клевера с земли. когда он оборачивается, тэхён стоит у одной из акаций и наблюдает за сойкой, сидящей на ветви. его волосы короче, чем тогда, когда бомгю видел его в ротонде три года назад. он стал выше. бомгю стал выше тоже и на мгновение он пугается того, что тэхён обернётся и не узнает его из-за нескольких дюймов разницы. но он узнает. рыцарь всегда должен узнавать своего короля. — тэхён? он оборачивается и кланяется, когда видит бомгю перед собой. бомгю хочет поклониться ему в ответ. тогда корона спадёт с его головы прямо к ногам тэхёна. — вы помните моё имя, — говорит тэхён, не поднимая головы. — помню, — бомгю делает шаг ближе. высокая трава цепляется за его мантию и тянет бомгю к земле. — ты можешь смотреть на меня, — говорит он, и это звучит как мольба. тэхён поднимает глаза. — почему ты не в замке? — по той же причине, что и вы, — на его губах появляется улыбка. она не такая ослепительная, какой была три года назад, словно на ней лежит слой пыли и комков земли с площадей для турниров, но она всё такая же искренняя. изо рта бомгю вырывается смешок. он осматривает тэхёна как бутон цветка, который видит в первый раз в своей жизни. — ты доучился? — спрашивает бомгю. — да, ваше величество. — можно просто бомгю, — говорит он и взмахом руки приказывает тэхёну выпрямиться. тёхэн расправляет плечи. форма ему к лицу. бомгю думает, что легко может сделать его своим. — прогуляйся со мной, тэхён. они идут вдоль сада. бомгю смотрит на тэхёна, когда он отворачивается. солнечный свет особенно красиво ложится на черты его лица. бомгю думает, что тэхён, должно быть, талантлив в боях, потому что его красота способна сразить до того, как это сделает любой вид оружия. — они описывают вас совсем другим, — говорит тэхён, когда они заходят в сад. он не объясняет, кто такие они. бомгю догадывается и переводит взгляд на небо. оно такое чистое, словно придворные полировали его вместе со столовым серебром и мраморными полами в залах, готовясь к церемонии. — тебе незачем их слушать, — бомгю поднимает руку, чтобы коснуться цветка белой акации. — ты же уже встречался со мной раньше. — вы были ребёнком, — говорит тэхён и следит за тем, как бомгю срывает один полупрозрачный лепесток с ветви. он нежный в его руках, легко порвётся, если надавить на него. — с того дня мало что изменилось, — бомгю бросает лепесток им под ноги. он остался тем же ребёнком. он всё ещё мечтает забраться на тонкие ветви белой акации, не сломав их. — ведь так? — он смотрит на тэхёна и видит слишком многое. — ты всё ещё готов за меня умереть? тэхён молчит и смотрит на бомгю в ответ. бомгю знает, что ни у одного человека в этой стране нет повода ему доверять и служить. во дворе знают об избалованном принце и знают о том, как мало времени он уделял тому, чтобы воспитывать в себе будущего монарха, но его происхождения должно быть достаточно для лжи, которая вот-вот сорвётся у тэхёна с губ. — если вы сможете доказать, что стоите того, чтобы за вас умереть. бомгю вскидывает брови. может, тэхён не способен на эту ложь. он улыбается. бомгю улыбается ему в ответ и боится, что никогда не сможет отвести взгляд от его лица, шеи и того, как солнце отражается в его глазах. оно ослепляет.

9

— ёнджун продолжает играть в эту войну, и, кажется, это доставляет ему необыкновенное удовольствие, — бомгю поднимается в ротонду и садится на холодный мрамор скамьи, когда ветер шумит в отмирающих по осени кронах. — ты сам позволил ему занять место дипломата, — смеётся тэхён. его смех рассыпается по залитой лунным светом ротонде как жемчуг. бомгю кладёт голову на перила и чувствует, как пальцы тэхёна перебирают его пряди. может, это тоже ветер. — разве ты можешь злиться на него за то, что он выполняет свою работу? — если бы он выполнял свою работу лучше, на тебе было бы больше живого места, — говорит бомгю. шея тэхёна обмотана тканью, скрывающей медленно заживающую рану. его ладони испещрены шрамами. бомгю хочет дотронуться до каждого из них и подарить им всю нежность и заботу, которая у него есть. — ты спас меня. — ты знаешь, что я сделал бы это ещё сотни раз, если бы потребовалось, — бомгю поднимает голову. тэхён улыбается. его губы рассечены. бомгю смотрит на них слишком долго. завтра он может забыть его лицо, но он не думает об этом сейчас. он думает о созвездиях, видимых на небе в это время года. лебедь. скульптор. стрела. андромеда. — ты можешь уйти со службы, — серьёзно говорит он, выпрямляясь. с губ тэхёна срывается смешок. — нет, правда. ты достаточно жертвовал своей жизнью для меня. ты, — бомгю хочет взять его за руку, но тэхён не позволяет ему. — заслуживаешь безопасности. ты можешь остаться при дворе, со мной, если это то, чего ты хочешь. можешь уехать в родной город. что будет тебе угодно. — ты бредишь, — говорит тэхён. бомгю думает, что это возможно. его мучают провалы в памяти, видения и головные боли, но его слова имеют вес даже в такие мгновения. — я не хочу, чтобы тебе было больно, — бомгю не помнит события дня, после которого началась работа над заключением мирного договора, но видит его следы на коже тэхёна. красные рубцы. засохшая кровь. пальцы в мотках ткани, скрывающих порезы. — ты знаешь, я, — бомгю не договаривает и позволяет словам, в которых он не уверен, повиснуть на кончике его языка. — я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — тебе не стоит об этом беспокоиться, бомгю, — тэхён улыбается, и его улыбка ярче, чем свет луны и звёзд на безмолвном небе. бомгю хочет выпить её, зачерпнуть в ладони как морскую воду, перелить в графин. он сможет освещать спальню этой улыбкой по ночам. — я и так счастлив.