сиреневый, красный и перламутровый

20

субин наблюдает за тем, как бомгю перебирает письма, не открывая их, раскладывает их на туалетном столе в ему одному понятном порядке. бомгю чувствует взгляд субина на себе, но не спешит поднимать глаза. его руки трясутся. — как ты себя чувствуешь? — наконец подаёт голос субин. бомгю слышит в нём искреннее беспокойство и не чувствует, что заслуживает его. он кладёт запечатанное письмо себе на колени. оно от тэхёна. — я не знаю, — честно говорит он. его голова болит. у него не хватает слов, чтобы описать боль и слабость, которую он чувствует. — как ты себя чувствуешь? — довольно хорошо, спасибо, — отвечает субин и делает шаг ближе к креслу, в котором сидит бомгю. — ты звал меня. — да? — бомгю растерянно перекладывает письмо на стол и смотрит на рассыпанные по нему украшения и драгоценные камни. — я не помню этого. субин закусывает губу и наклоняется к нему, заглядывая бомгю в лицо. бомгю выдавливает из себя подобие улыбки. — ты выглядишь уставшим, — говорит субин и сводит брови. — как ты спал? — я, — бомгю встряхивает головой. пряди волос спадают ему на лицо и колют его веки. — я не помню. субин вздыхает и подносит тыльную сторону ладони к его лбу. его рука прохладная. бомгю льнёт к ней. в его спальне пахнет дождём, грозами и гнилой листвой. бомгю мечтает избавиться от этого запаха, но воздух стоит на месте, сколько бы слуги не открывали окна. — мне стоит позвать лекаря, — говорит субин. — не стоит, — возражает бомгю и подносит дрожащие пальцы к вискам. ему кажется, что их замок гудит и трещит по швам под тяжёлым грозовым небом. ему страшно, что никто кроме него этого не замечает. — я в порядке, — он поднимает взгляд на субина. — не беспокойся. субин ничего не говорит и притягивает его ближе к себе за плечи. бомгю прижимается к его рёбрам щекой и закрывает глаза. субин гладит его по волосам прохладной ладонью, и это ощущается как ветер или волны на море, накрывающие с головой. бомгю думает, что, может, тонуть не так страшно. не дышать не так страшно тоже. ему кажется, что он уже несколько недель не дышит.

21

бомгю утягивает тэхёна в спальню из зимнего сада. они спотыкаются в коридорах, и их смех разносится по замку эхом. руки тэхёна тёплые, и бомгю сжимает их в своих, пока слуги оборачиваются, чтобы смотреть им вслед. бомгю хочет поцеловать его. бомгю поцелует его, когда за ними закроются двери спальни. — я на службе сейчас? — спрашивает тэхён сквозь смех, когда бомгю отпускает его руку, чтобы провести по его скулам пальцами. нежно. так, как у него одного получается. — ты всегда на службе, когда ты рядом со мной, — говорит бомгю и целует его в лоб. — и ты прекрасно справляешься. — ты говоришь так, потому что тебе выгодна моя халатность, — тэхён ловко перехватывает запястье бомгю и подносит тыльную сторону его ладони к своим губам. их глаза встречаются. тэхён не может прекратить улыбаться. — ты выглядишь довольным. — потому что я доволен, — соглашается бомгю и льнёт к тэхёну ближе. — потому что ты здесь. — безумный, — смеётся тэхён и позволяет бомгю утянуть себя к его постели. они падают на неё, комкая под собой покрывало. бомгю обвивает тэхёна руками и думает, что мог бы быть рядом с ним вечность, молчать с ним вечность, не думать ни о чём вечность, словно ничего кроме тэхёна не существует. пустой замок, сад и побережье. земля без людей, на которой есть только они вдвоём. может, тэхён прав. бомгю правда безумен. — у тебя самая нелепая улыбка из тех, что я видел. — тебе разве можно мне такое говорить? — спрашивает бомгю с возмущением в голосе, но он не обижен — он влюблён, и это ломает его рёбра изнутри. тэхён не отвечает и цепляется за длинную тёмную прядь бомгю пальцами, поднося её к своим глазам. бомгю думает, что, если ляжет к нему ближе, их волосы переплетутся как корни растущих близко друг к другу деревьев. — я хотел попросить тебя кое о чём, — тихо говорит тэхён. бомгю отдаёт его словам всё своё внимание. — я надеюсь, что это не прозвучит нахально, — он выпускает прядь бомгю из рук, смотрит ему в глаза. — люди из крепости собираются в поход в мой родной город. ничего серьёзного. посещение, чтобы удостовериться в том, что всё в порядке, — тэхён медленно моргает. бомгю не может отвести от него глаз. — я подумал, ты мог бы позволить мне к ним присоединиться. — это надолго? — всего несколько недель, — тэхён двигается ближе к бомгю, обдаёт его лицо своим дыханием. это воздух. бомгю им дышит. — и когда они выступают? — в воскресенье, — тэхён бережно смахивает пряди с его лица. — я знаю, что не должен оставлять тебя, но это было бы важным для меня, — он задерживает пальцы у его виска, проводит по его линии челюсти до подбородка. — но я пойму, если ты скажешь нет. — я не скажу нет, — бомгю наклоняет голову, чтобы дотронуться до его пальцев губами. тэхён задерживает дыхание. — ты можешь присоединиться к ним. тэхён целует его и это противоположно всему тому, что он делает, когда выполняет свой долг. нежность — антитеза жестокости. тэхён справляется с ними одинаково хорошо. — спасибо, — шепчет он бомгю в губы. его ресницы щекочут кожу. — я вернусь. — я знаю, — их лбы сталкиваются. — иначе не отпустил бы тебя. тэхён смеётся. он часто смеётся. бомгю любит то, как его смех разносится по пустым залам и саду, и любит, когда он смеётся так тихо, что это может слышать только бомгю. бомгю никогда не хотел быть королём, но права, которые этот статус даёт, значат для него весь мир, если он использует их для того, чтобы удерживать тэхёна рядом с собой и слышать его смех. бомгю прекрасно осведомлён о том, что люди не могут принадлежать ему, но он эгоистичный. он знает, что, если однажды тэхён захочет оставить его и уйти, бомгю не будет пренебрегать властью, которой обладает, чтобы тэхёна остановить. тэхён закрывает глаза. за окнами идёт дождь, смывающий наледь, покрывшую землю за ночь, с мостовых. в спальне тепло, пахнет смолой и кофейными зёрнами. бомгю проводит по волосам тэхёна рукой, задерживая ладонь у его щеки. он красивый. такой красивый, что бомгю боится, что если он отвернётся, тэхён исчезнет как закат над морем, как цветочный блик на облаке, как пена на волне. может, бомгю тоже одинаково хорош в нежности и жестокости. он смотрит на тэхёна и думает, что хочет обладать им в той же степени, в которой хочет, чтобы тэхён был счастлив. человек не может быть счастлив, когда принадлежит кому-то кроме себя. сердце бомгю разрывается. — я люблю тебя, — одними губами произносит он. тэхён его не слышит.

22

бомгю сидит на сухом сером песке. ветер треплет его длинные волосы. босые ноги болят от холода. бомгю думает, что заслуживает эту боль. он смотрит на гладкие блестящие шрамы на своих запястьях и думает, что это малая плата за всё то, что он делал. за двадцать лет он так и не научился быть щедрым и искренним. он всё ещё хочет, чтобы вещи, которые он любит, принадлежали только ему. он всё ещё одинокий, когда тэхёна нет рядом. отец был прав. бомгю не может просто быть. он должен учиться: делиться и отпускать. бомгю — ужасный ученик. ветер безрезультатно пытается сорвать серебряную цепочку с его шеи. она царапает его горло там, где горло тэхёна перевязано тканью. бомгю не помнит, кто ранил его и как, но он старается вспомнить. воспоминания рассыпаются и путаются между собой как жемчуг из шкатулки, которую после смерти оставила мама. бомгю думает, что где-то на земле есть место, в котором он был бы счастлив. он не может вообразить его и не может о нём мечтать, но постоянно думает о нём. это рай на земле. иногда бомгю кажется, что он находит его каждый раз, когда тэхён его касается. над беспокойным морем летают чайки. гул в голове бомгю заглушает их крики. бомгю знает, что он многое не слышит, не воспринимает со своего высокого положения, и он стыдится этого и боится, что не услышит чьих-то слов, когда это будет важно, так же, как он не слышит пения звёзд и шум волн, и голос субина, который зовёт его с другой стороны песчаного пляжа. бомгю замечает его, только когда он подходит ближе и сразу же накидывает свой дублет бомгю на плечи. — вы снова здесь, — говорит он и садится на песок рядом с бомгю. — почему ты обращаешься ко мне формально? — бомгю не обращает внимание на то, как субин тянется к нему руками и аккуратно застёгивает верхнюю пуговицу дублета. — мы здесь одни. — мне кажется, я могу быть неформальным только в вашей спальне, — отвечает субин. ветер сдувает пряди волос с его лба. с губ бомгю срывается смешок. — я могу уснуть здесь, — говорит он и смотрит на субина из-под опущенных ресниц. — тогда берег станет моей спальней тоже. субин смеётся, но выглядит обеспокоенным. бомгю хочет протянуть к нему руки, разгладить морщины его сведённых бровей, сказать, что ему не о чём переживать. что бомгю не стоит его переживаний. вместо этого бомгю двигается ближе, опускает голову субину на колени и закрывает глаза. вода шумит так, словно бомгю приложил к своему уху раковину. — я завидую всем людям, — тихо говорит бомгю и не слышит своего голоса за гулом ветра. — почему? — потому что я никогда не смогу быть ими, — бомгю зачёрпывает холодный песок ладонью. пальцы субина осторожно перебирают его волосы. он не отвечает. бомгю так хотел бы быть кем-то другим. кем угодно. чем угодно. лишь бы не собой.

23

ёнджун заглядывает бомгю через плечо, когда он читает письмо от тэхёна. бомгю не сразу это замечает и не успевает убрать его в ящик до того, как ёнджун пробегает по аккуратно написанным строкам взглядом. — он пишет тебе письма, — констатирует факт он. бомгю мечтает выгнать его из спальни. — в которых он обращается к тебе на ты, — ёнджун смотрит на бомгю сверху вниз с тенью осуждения или пренебрежения. бомгю не может дать имена всем выражениям его лица, но запоминает их и ненавидит. — надеюсь, ваша нежная дружба не причинит тебе боль. — почему это так сильно тебя волнует? — бомгю закусывает внутреннюю сторону щеки. — потому что мне, очевидно, не безразлично то, что с тобой происходит, — говорит ёнджун, и бомгю знает, что это не ложь. он так хотел бы, чтобы это было ложью. он кивает на кресло напротив себя. ёнджун садится и закидывает ногу на ногу. — я принёс тебе новости. — я весь во внимании, — бомгю прячет письмо в ящик и смотрит на ёнджуна с ожиданием. — я бы не назвал их радостными, — говорит ёнджун. — но, тем не менее, ты должен знать, — он наклоняет голову вбок и внимательно смотрит на бомгю. — между одной из дружественных нам стран и их соседями разгорелся конфликт. не смогли поделить территорию, ничего критического, но, как союзники, мы должны оказать поддержку. — каким образом? — спрашивает бомгю и подпирает щёку ладонью. он не испытывает чувство стыда за то, что мало принимает участие во внешней политике страны. в этом он доверяет ёнджуну намного больше, чем себе. — санкции, — объясняет ёнджун. — разрыв рыночных отношений. частичная территориальная блокада, — он рассматривает тяжёлые перстни на своих пальцах. — есть вероятность, что позже может начаться война, но об этом ещё рано волноваться. бомгю медленно кивает и поднимается из кресла. ёнджун следит за тем, как он задёргивает полог на окнах и отходит к постели. бомгю стыдится того, что не может думать об этом — о войне. все его мысли заняты тем, что он тэхёну не говорит, но по отношению к нему чувствует. бомгю никогда не был из тех людей, которые умеют смело рассказывать о том, что происходит внутри них. бомгю ждёт, что все поймут его без слов. никто не понимает. тэхён не понимает тоже. мы добрались до конечной точки нашего путешествия. всё здесь такое же, каким было в моём детстве, и, я не знаю, поймёшь ли ты мои чувства, но мне пришлось сдерживать слёзы, когда мы вошли в город. я знаю, что мой дом давно не здесь, а там, где ты, но я не могу не предаваться воспоминаниям. сейчас моё детство кажется мне таким беззаботным. во всяком случае, та его часть, которая прошла здесь. бомгю думает, что понимает тэхёна, когда читает его письмо. ему тоже приходиться сдерживать слёзы каждый раз, когда он выходит в сад. я не знаю, хватит ли у меня слов, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты отпустил меня. бомгю думает, что трёх слов было бы достаточно. бомгю не уверен, что тэхён когда-либо их произнесёт. они никогда не говорили о чувствах. они никогда не говорили о том, что хотят говорить о чувствах. — что-то тревожит тебя, — бомгю вздрагивает, когда слышит голос ёнджуна за своей спиной. его ладонь на плече бомгю кажется непривычно тяжёлой. — бомгю. — я в порядке, — бомгю качает головой и не оборачивается. — ты можешь идти, — ёнджун не двигается с места. — спасибо, что сообщил мне о, — бомгю не может подобрать правильные слова. — конфликте. ёнджун медлит и не убирает ладонь с его плеча. бомгю думает, что так привык к постоянному присутствию тэхёна рядом, что ему кажется, что несколько дней порознь тянутся годами и остаются под кожей и в костях бомгю раздражением. — ты знаешь, что ты можешь поговорить со мной, если тебе нужно с кем-то поговорить, — шепчет ёнджун. бомгю разворачивается, сбрасывая его ладонь со своего плеча. ёнджун выглядит уставшим. бомгю впервые замечает, насколько впалыми стали его щёки. он стоит напротив бомгю и ничего не говорит. бомгю не знает почему, но злится на него просто за то, что он перед ним есть. за то, что он усердно выполняет свою работу. за то, что ему на бомгю не наплевать. — я в порядке, — по слогам произносит он. ёнджун следит за его губами. — я сказал, ты можешь идти. ёнджун кивает. когда за ним закрываются двери, на мгновение бомгю думает, что правда мог бы с ёнджуном говорить. из всех людей в этом замке он больше всех похож на бомгю. может, поэтому бомгю на него злится и поэтому не может сказать ему ни слова. говорить с ёнджуном — то же, что говорить с собой. с собой бомгю ещё не готов быть искренним.

24

бомгю лежит в постели, когда ёнджун заходит в его спальню и останавливается в её полумраке. распахнутые окна, как глаза, мерцают холодным светом далёких неподвижных звёзд. бомгю привстаёт на локтях. — почему тебя впустили? — в его голосе больше любопытства, чем раздражения. ёнджун делает шаг ближе. — ты звал меня, — говорит он. бомгю не помнит этого. мурашки бегут по его телу от мысли о тех приказах, которые он мог отдать и так же не запомнить. — уже поздно, — ёнджун закусывает губу. — всё в порядке? бомгю подносит пальцы к переносице, трёт её до боли, словно это может привести его в чувства и заставить вспомнить то, что происходило несколько часов назад. его повреждённое сознание нуждается во времени, чтобы восстановиться. ёнджун был прав, когда говорил с субином в зале, пока бомгю слушал их из коридора после ливня. бомгю нужно время, но уже поздно, темно и пусто. ёнджун зажигает свечу на туалетном столе. — извини, — её пламя пляшет и отражается от мраморного пола. — я не хотел поднимать тебя с постели. — я не спал, — говорит ёнджун и встречается с бомгю глазами. бомгю хлопает по простыням рядом с собой ладонью, приглашая его сесть. ёнджун осторожно опускается на постель. она прогибается под его весом. обычно на его месте лежит тэхён. бомгю не видел его уже несколько дней, искал его в саду и в ротонде, возле моря, но находил лишь тишину. ёнджун откидывается на одну из вышитых гербом столицы подушек. с его губ срывается вздох. — тебе кажется, что я теряю рассудок? — полушёпотом спрашивает бомгю. ёнджун окидывает его долгим взглядом. от него пахнет сахаром и теплом. бомгю всё равно мёрзнет. — ты хочешь, чтобы я был искренним? тэхён всегда искренний. бомгю любит это и очень этого боится. тэхён может быть почтительным и честным, жестоким и честным, нежным и честным. правда может вырывать сердце из груди и разрывать его на части, но, если у правды руки тэхёна, бомгю может позволить этому случиться. всё равно от его сердца нет толка. оно всего лишь бьётся. оно всего лишь любит. в руках тэхёна оно может стать поющей звездой. руки ёнджуна красивые и тёплые. бомгю никогда не держал их в своих. — пожалуйста, — кивает бомгю и двигается ближе, комкая шёлковые простыни под собой. ткань сорочки спадает с его плеча. — я не думаю, что ты теряешь рассудок, — ёнджун смотрит бомгю в глаза. его голос кажется непривычно низким. — я думаю, что ты заново его обретаешь, и это более болезненно, чем его терять. бомгю молчит. по лицу ёнджуна ползают красные блики от пламени свечи. бомгю понимает, почему мама его любила. ёнджун умеет подобрать правильные слова и умеет произнести их, когда это необходимо. бомгю завидует ему и смотрит за тем, как ёнджун медленно взмахивает ресницами, проводит по губам кончиком языка, разглядывает лицо бомгю как мёртвого жука. бомгю глотает воздух и давится. ёнджун целует его. их губы касаются лишь на мгновение, но бомгю успевает почувствовать его тепло и вкус вина на его языке. они смотрят друг другу в глаза. ёнджун тоже искренний. сколько бы бомгю не ненавидел его присутствие, в нём больше чести, чем в бомгю когда-либо будет. он хочет подняться с постели и выпустить злость, кричать на ёнджуна, пока у него не порвутся связки. бомгю знает, что ёнджун хочет того же, поэтому остаётся среди простыней и подушек. это гордыня. это нежелание ёнджуна любить. это каприз. это бомгю — маленький мальчик в теле человека, наделённого властью. — тебе лучше уйти, — тихо говорит он. ёнджун кивает и поднимается с места. на простыне остаются его очертания. бездонная впадина. бомгю заглядывает в неё, и темнота с её дна смотрит на него в ответ. бомгю следит за тем, как ёнджун задувает свечу и задёргивает полог на окне, чтобы сделать комнату теплее. он останавливается у дверей и кланяется, не поднимая на бомгю глаз. в спальне темно. бомгю едва ли видит силуэт ёнджуна среди густого мрака. когда двери за его спиной захлопываются, бомгю остаётся в темноте один. слеза скатывается по его щеке. чувств слишком много, и они давят на череп бомгю изнутри. он подносит пальцы к губам и думает о том, что может не вспомнить о произошедшем следующим утром. воспоминание останется смутным ощущением, едва уловимым запахом чужой одежды в спальне. бомгю ложится на край тёмной впадины, оставшейся на постели после ёнджуна, и опускает голову на подушку. ему кажется, что он смотрит в зеркало. он и есть темнота и пустота, которая образуется в пространстве из недосказанности. все слова, которые бомгю знает, покоятся на его языке. их мало, но бомгю всё равно не может их проглотить.

25

тэхён возвращается в столицу на закате. от него пахнет потом и душистыми травами. бомгю позволяет ему остаться у себя в спальне, когда солнце опускается за горизонт, расстёгивает пуговицы на его испачканной землёй и дождями рубашке, улыбается, когда встречается с ним взглядом. спальня залита нежным розовым светом. бомгю хочет в нём раствориться. — когда мы выходили из города, у меня появилось ощущение, что я вижу родные места в последний раз, — говорит тэхён, когда садится на постель рядом с ним. его волосы влажные после ванны. бомгю видит, как капли воды с его прядей падают на простыни. — но это всего лишь ощущение, — он берёт тэхёна за руку, прижимая его запястье к груди. — ты обязательно вернёшься туда, и, может, я буду с тобой в этот раз. ты сможешь показать мне места, которые любишь. дом. окрестности, — тэхён улыбается. бомгю знает, что он едва ли спал эти недели в походе. это отражается на его лице, но он всё ещё красив. — ты устал. — всё в порядке, — он слабо качает головой и ведёт ладонью от сердца бомгю к его плечу, шее. его пальцы касаются серебряной цепочки. — ты всегда её носишь. — моя мама оставила её мне, когда умерла, — тэхён тянет цепочку к себе, чтобы поднести аметист в глазам. бомгю непроизвольно двигается за ним, словно его дёрнули за ошейник. по лицу тэхёна скользит сиреневый блик. — я могу поцеловать тебя? — как вежливо, — тэхён смеётся и отпускает цепочку, чтобы положить ладони бомгю на плечи. — странно, что ты не сделал этого раньше. бомгю нелепо улыбается в поцелуй. всё кажется таким лёгким в такие минуты. бомгю знает, как дышать, как улыбаться, как держать кого-то в своих руках, не обладая, а заботливо, как птицу, которая выпорхнет из его ладоней, когда будет готова. бомгю отпустит её. колени тэхёна касаются его, пальцы перебирают волосы. он держит бомгю так крепко, но так нежно, что бомгю точно знает, что не упадёт. он хочет сказать, что любит это. что любит тэхёна тоже. слова застревают в его горле. спальня вспыхивает красным. тэхён отстраняется. бомгю смотрит за тем, как он встаёт с постели и подходит к распахнутому окну, за которым догорает закат. фрагмент моря виден на горизонте, бурлящий красками и блеском. тэхён оборачивается через плечо. — я скучал по закатам здесь, — он улыбается и протягивает к бомгю руки. он поднимается, чтобы подойти ближе и переплести их пальцы. красный свет заливает подоконник, туалетный стол, мраморный пол липким сладким соком. бомгю кажется, что, если он дотронется до него ладонью, на ней останется красный след. — я не помнил, что из твоих окон видно море, — полушёпотом говорит тэхён и неотрывно смотрит на линию горизонта и бескрайнее небо над ней. — это так красиво. это так красиво. гладь воды отражает тёмные очертания облаков и ослепляющее пятно солнца. это выбивает воздух из лёгких, но бомгю всё равно смотрит не на закат. он смотрит на тэхёна, и он намного красивее, чем закат, чем море, чем небо, чем всё драгоценное, что есть в замке и за его пределами. свет обводит его черты по контуру, делая его кожу красной у краёв. его глаза мерцают, наполняются тем, что его окружает, и бомгю мечтает остаться во взгляде тэхёна вместе с закатом. — я люблю тебя, — бомгю произносит слова одними губами. острые края слогов режут его язык, оставляют привкус крови во рту. тэхён переводит на бомгю взгляд, полный красок и света. — ты что-то сказал? — нет, — бомгю поспешно качает головой, и в его груди образуется полость. она болит. тэхён коротко ему улыбается и снова смотрит за окно. внимательный. бомгю сжимает его руку в своей, кладёт подбородок ему на плечо, вдыхает запах его кожи, касается его шеи щекой. когда солнце пропадает за горизонтом, тэхён вздыхает. небо становится тёмным и сиреневым. бомгю целует его в родинку на шее и делает шаг назад. тэхён смотрит на него, но его мысли витают где-то далеко отсюда, за окном, в небе. бомгю смотрит в его глаза как в зеркало и видит своё искажённое отражение. ему страшно, что тэхён тоже видит его таким. бомгю снимает серебряную цепочку с шеи и протягивает её тэхёну. он вскидывает брови. — я хочу, чтобы она была у тебя, — тихо говорит бомгю. — это, — тэхён растерянно смотрит на украшение. бомгю вкладывает цепочку в его ладонь. — не стоит. — стоит, — спальню медленно окутывают сумерки. — я хочу, чтобы тебе принадлежала хотя бы часть моей жизни, — я хочу, чтобы тебе принадлежала вся моя жизнь, думает бомгю, но не решается об этом сказать. — знаю, что этого мало, но это что-то. — этого не мало, — возражает тэхён. его нижняя губа едва заметно вздрагивает. — этого больше, чем я могу себе позволить. чем вы можете мне позволить. — вы? — переспрашивает бомгю. — я, — тэхён прижимает цепочку к груди. — прости, — он опускает взгляд на мраморный пол. — я просто, — бомгю видит, как тэхён сдерживает себя, чтобы не сказать слова, которые бомгю так хочет услышать. — спасибо, — он поднимает глаза. его взгляд ощущается на коже бомгю тяжестью, стекающим по его плечам густым золотым мёдом. — однажды я сказал, что умру за тебя, если ты докажешь, что стоишь того, чтобы за тебя умереть, и ты стоишь. бомгю думает, что, если тэхён протянет руку вперёд, он сможет коснуться сердца бомгю через дыру в его груди. она болит. — я не хочу этого больше, — говорит он. — я не хочу, чтобы ты, — с его губ срывается хриплый шёпот. — умирал. за меня или за кого-то другого, за себя. я, — бомгю закусывает губу. — забудь о том разговоре. я не хочу твоей смерти. — я не могу забыть, — тэхён качает головой. — это мой долг. — твой долг — выполнять мои приказы, и, если я говорю, что, — бомгю замолкает. у него нет права спорить с тэхёном о таких вещах. у него есть право приказывать тэхёну и принуждать его делать то, что бомгю хочет, но бомгю любит его и желает, чтобы тэхён любил его в ответ. к любви нельзя принудить. о любви можно только мечтать. — извини. — не извиняйся, — тэхён отводит глаза и медленно надевает цепочку на шею. аметист мерцает на его груди. бомгю смотрит на обнажённую кожу под расстёгнутой верхней пуговицей на его блузке. тэхён следит за его взглядом. — у меня никогда не было семьи кроме тебя, бомгю. бомгю сглатывает вязкую слюну. — ты считаешь меня своей семьёй? — конечно, я считаю, — тэхён улыбается и подносит пальцы к аметисту на шее. — я буду беречь её. бомгю молчит, но его мысли гудят между ними так громко, что бомгю боится, что тэхён может их слышать. бомгю влюблён в него, любит его, мальчика, рыцаря, в чьих волосах путается солнечный свет, чьи ладони обращаются со всем, что его окружает, с такой нежностью, так бережно, что бомгю готов отдать ему своё сознание и сердце. и это любовь. у неё нет конца и начала, и, иногда, когда ты думаешь о бескрайнем океане без единого берега на горизонте, это страшно. и это любовь. бомгю хочет быть добрее и честнее для неё. он хочет быть добрее и честнее для него, мальчика, рыцаря. у бомгю не хватает слов, чтобы ему об этом сказать и дать ему это почувствовать, но он хочет быть семьёй для него и хочет быть больше, чем семьёй, для него. из всех слов, оставшихся на языке бомгю, истекающих кровью и заливающих его рот, он выбирает два. — береги себя.

26

бомгю сжимает аметист в ладони. из темноты сада к нему тянутся голые ветви акаций. свет луны отражается от капель росы на придавленной к земле траве. — я зашёл пожелать вам спокойной ночи, но не нашёл вас в спальне, — бомгю оборачивается. субин стоит у вытоптанной дороги, ведущей из сада в замок. даже в полумраке бомгю видит тень усталости на его лице. — что вы делаете? — я, — бомгю оглядывается. среди деревьев слышно, как вдалеке шумит море. — я вспомнил, что подарил цепочку тэхёну, — он разжимает ладонь. аметист касается кожи под тканью его сорочки холодом. — я хотел спросить, почему он вернул её мне, но я не могу его найти, — субин сводит брови. бомгю чувствует, как к его горлу подступает ком необоснованного страха. — я говорил с ним несколько дней назад, — он снова окидывает сад взглядом, словно тэхён может появиться среди стволов. — или несколько недель назад, я не помню, — бомгю беспомощно смотрит на субина. — я не могу его найти. субин молчит и подходит к бомгю ближе. его плечи дрожат. субин берёт его под локоть. — я отведу тебя в спальню, — говорит он шёпотом. его тёплое дыхание обдаёт щёку бомгю. — ладно? бомгю кивает и позволяет субину вывести себя из сада. бомгю оборачивается через плечо. на мгновение ему кажется, что среди стволов мелькает знакомый силуэт.

27

войну объявляют внезапно. бомгю сидит во главе стола на каждом военном собрании и молчит, пока ёнджун говорит о вещах, которые бомгю не понимает. бомгю знает, что война — это вынужденная жестокость, и боится её, но хочет быть благородным хотя бы в этот раз. — я должен сражаться вместе со всеми, — говорит он, когда они остаются с ёнджуном наедине. — если мой народ будет участвовать в бою, то я должен участвовать в нём вместе с ними. — ни за что, — ёнджун собирает распечатанные письма со стола, складывает их в стопку. — я нахожу твою сентиментальность очаровательной, но, нет, ни за что, бомгю, тебе нельзя быть на поле боя. это безумие. — почему? — бомгю заглядывает ёнджуну в глаза. — если я никак не могу помочь стратегически, я должен помочь физически. ты знаешь, что я хорош, — ёнджун отворачивается. — к тому же, тэхён будет там вместе со мной, — бомгю аккуратно берёт его за запястье, но ёнджун отдёргивает руку. — я король, и я должен защищать своих людей и страну. — не должен, — ёнджун повышает голос. — ты собираешься рисковать своей жизнью, а, значит, и страной тоже. у тебя нет наследника. кто займёт трон, если ты погибнешь? — ты. — вздор, — ёнджун шумно роняет стопку писем на стол. — ты знаешь это. ты сам сказал, что мы не семья, у меня нет прав на корону. тебе нельзя так рисковать. — ты знаешь, что только я могу принять это решение, — напоминает бомгю . — я хотел услышать от тебя слова поддержки, но, видимо, наши мнения снова не совпадают. — бомгю, — ёнджун произносит его имя с мольбой в голосе. бомгю никогда не слышал этой интонации из его уст раньше. — пожалуйста, — ёнджун смотрит на него с горечью. — у тебя благие намерения, но это безрассудно. — ты боишься, что я умру, — с насмешкой говорит бомгю. — конечно, чёрт возьми, я боюсь, что ты умрёшь, — ёнджун с силой хлопает по краю стола ладонью. бомгю испуганно вздрагивает. — ты шутишь об этом, но, — он сжимает руку в кулак. — это не смешно. ты хочешь поиграть в героя или бога, но твоё баловство может стоить тебе жизни. — не думаю, что ты можешь повышать на меня голос, — тихо замечает бомгю. ёнджун шумно выдыхает и закусывает внутреннюю сторону щеки. — я не хочу быть героем или богом, ёнджун, — продолжает бомгю, глядя ему в глаза. — деревом или ветром — может быть. чтобы жить вечность и не причинять никому боль. — тогда ты причинишь боль себе, — говорит ёнджун. его голос надламывается. бомгю думает, что иногда полезно причинить себе боль. только так возможно почувствовать в себе жизнь. — я знаю, что ты меня не послушаешь, — он проводит по лицу ладонью. — делай, что считаешь нужным, только, — он задерживает дыхание на мгновение. — будь осторожен. они смотрят друг другу в глаза. во взгляде ёнджуна столько сожаления, что бомгю не думает, что когда-либо сможет его вынести. он знает, что придворные ему не сочувствуют, не считают его хорошим монархом, но их не обрадуют новости о его гибели. ёнджун тоже не хочет его смерти, но она точно сможет принести ему облегчение. может, поэтому ёнджун особенный. может, поэтому он смотрит на бомгю так. бомгю коротко кивает ему на прощание, прежде чем выйти из кабинета. тэхён ждёт его у дверей. — я не хотел подслушивать. — но всё равно подслушал, — с губ бомгю срывается смешок. тэхён улыбается, и это извинение. бомгю его принимает. — он прав, — говорит тэхён. — ёнджун? — да, — тэхён кивает, делает шаг назад, когда бомгю подходит ближе. на них смотрит охрана. по коридорам ходят слуги и придворные, незнакомые преданные лица. бомгю хочет взять тэхёна за руку и сбежать отсюда навсегда. — вы рискуете своей жизнью. — опусти это вы. оно раздражает, — просит бомгю. тэхён сжимает губы в тонкую линию. — я не знаю, какие чувства ты испытываешь как правитель, но я готов уверить тебя в том, что жестокость и насилие не помогут тебе почувствовать себя более значимым. — ты думаешь, я хочу почувствовать себя более значимым? — бомгю насмешливо вскидывает брови. — ты же подслушивал, — он делает шаг ближе и удерживает тэхёна за локоть, чтобы он не отстранился. — я же сказал, что это не то, чего я хочу. — а чего ты хочешь? — тэхён не отводит взгляда, когда бомгю смотрит ему в глаза. может, всё это время он был закатом, лесным пожаром, перескакивающим с солёной воды на сухой песок и кроны акаций, и сирень, и тэхён смотрел на него, потому что это так красиво. после бомгю остаются выжженные земли и темнота. — быть там, — с тобой, — не договаривает бомгю и закусывает кончик языка. тэхён не моргает.— двор не любит меня, ты знаешь, — он отпускает локоть тэхёна и подцепляет серебряную цепочку с аметистом на его шее пальцем. — боится — да, но не любит. может, после того, как я вернусь с поля боя, меня начнут хотя бы уважать, — тэхён закатывает глаза. бомгю не знает почему, но находит это красивым. — но это не то, из-за чего я хочу быть там, — добавляет бомгю. — я верю, что мне место среди тех, кто проливает кровь. я был в замке всю свою жизнь. может, я и король, но я живу в этой стране вместе со своим народом, и я должен её защищать, — солнечный свет заглядывает в коридор из залов. — к тому же, два года наших тренировок не должны быть потрачены зря, ведь так? — ты капризный и безрассудный, — тэхён произносит слова одними губами. бомгю знает, что он честен, но в его голосе нет осуждения или раздражения. — я знаю, почему тебя не любят, — он делает паузу. — но ещё знаю, почему тебя можно любить. бомгю дёргает за серебряную цепочку, притягивая тэхёна ближе, и коротко целует его. он знает, что все их видят, и улыбается, когда отстраняется. — об этом я и говорю, — шепчет тэхён, но он улыбается тоже. — капризный и безрассудный. — но я тебе нравлюсь, — бомгю берёт его за запястье. тэхён смотрит на него с такой нежностью, что бомгю наполняется ей до краёв, боится разлить её на мраморные полы залов, пытается утопить в ней сомнение. — правда? тэхён смеётся, и его смех разносится по замку звонким эхом. он сжимает руку бомгю в своей. — правда.

28

— ты пытался остановить меня тогда, — говорит бомгю, когда бесшумно заходит в кабинет ёнджуна. стол завален бумагами. ёнджун поднимает на бомгю взгляд. — когда войну только объявили. ты не хотел, чтобы я был там. — ты не злишься на меня? — ёнджун бледен. бомгю останавливается посреди его кабинета. — за что? ёнджун закусывает губу. бомгю думает о поцелуе. о всех поцелуях, которые были у него за двадцать лет. о слабых попытках почувствовать близость и показать привязанность. бомгю не должен из-за них злиться. они самое искреннее, что у него было. — нет, — бомгю качает головой. — я не могу долго на тебя злиться. ёнджун слабо улыбается и поднимается из-за стола. бомгю играет с серебряной цепочкой на шее пальцами. в кабинете пахнет плавленым воском. бомгю цепляется за окружение, детали, чтобы вспомнить что-то ещё — войну, тэхёна, тэхёна снова, каждую минуту их разговоров, каждое прикосновение. ёнджун обходит стол кругом и опирается на него поясницей. — я не помню войну, — говорит бомгю и часто моргает. — мне кажется, что я помню всё, что было до неё. помню поход. как мы выступали, холод, парусиновые палатки, — он помнит боль в ногах от долгой ходьбы и добрые глаза тэхёна, его руки на коленях бомгю, пытающиеся сделать его боль менее острой. — кажется, помню часть сражений. я помню это, но я не помню, как, — бомгю бросает на ёнджуна короткий взгляд. он слушает бомгю с особым вниманием. его брови сведены у переносицы. — я не помню, как меня ранили, — бомгю думает, что все его воспоминания вытекли из его рассечённого черепа как вода. — я не помню, что было дальше. — ты пришёл, чтобы спросить об этом у меня? — тихо спрашивает ёнджун. бомгю кивает. он мог спросить у тэхёна. он хотел сделать это, но он не видит его уже несколько недель. это заставляет полость в его груди болеть. ёнджун подносит пальцы ко лбу и надавливает на точку между сведёнными бровями, разглаживая морщины. — лекарь сказал, что ты должен вспомнить всё самостоятельно, — он кусает губы так сильно, что они становятся белыми. — я не думаю, что у меня есть право о чём-то тебе напоминать. — это приказ, — перебивает его бомгю. ёнджун выпрямляется. бомгю смягчает тон. — пожалуйста. ёнджун молчит несколько минут. бомгю кажется, что внутри него идёт сражение, о котором бомгю ничего не знает. он поочерёдно расстёгивает и застёгивает верхнюю пуговицу своей рубашки. бомгю боится узнать, о чём он размышляет, и ему не нравится то, что он видит в его глазах. — хорошо, — наконец говорит ёнджун и выдыхает. его голос звучит уверенно, но бомгю слышит, что это стоит ему больших усилий. — пойдём. осень накрывает замок и его окрестности траурной вуалью. серое небо, затянутое тяжёлыми тучами, кажется низким, словно, если протянуть руку вверх, можно дотронуться до него, зачерпнуть его в ладонь вместе с каплями солнечного света, скрывающимися за тусклой пеленой облаков. ливни прижимают высокую траву к земле, пока ветра плетут из неё косы. холод забирается под ткань одежды. на щёку бомгю падает капля. первые несколько минут он думает, что они идут к побережью. сад белой акации. ротонда. сирень. витая калитка. ров. мост. крепостная стена. ворота. мостовая. поворот, не доходя кладбища. двенадцать шагов вперёд. но ёнджун не поворачивает. они идут к кладбищу. у бомгю трясутся пальцы. ёнджун замечает это и берёт его за руку, и это не нежно. это холодно. руки бомгю всегда были слишком холодными и скользкими. — ёнджун, — он тянет его за запястье, когда они проходят через витую калитку, останавливает его посреди серой дороги, ведущей к каменным надгробиям, и не может унять дрожь в теле. — я, — слова застревают в горле комом. он ими захлёбывается. — ёнджун. — ты приказал мне напомнить тебе, бомгю, — говорит ёнджун, но его голос звучит так же беспокойно. он тянет бомгю вперёд. его ноги едва ли его слушаются. в последний раз бомгю был на кладбище, когда приходил к могиле матери недолго после её смерти. бомгю не может находиться в таких местах. ему кажется, что он слышит чужие голоса. — ёнджун, — ещё раз жалобно зовёт он. ёнджун не оборачивается. бомгю так хочет доверять ему, позволить ему вести себя дальше, но его сердце бьётся слишком часто и слишком болезненно. он хочет вырвать руку и убежать обратно в замок, но ему не удаётся даже пошевелиться. — ёнджун. они проходят кладбище насквозь. на мгновение у бомгю появляется надежда на то, что они выйдут сквозь калитку на обратной стороне, выбегут к морю и найдут там тэхёна, собирающего перламутр и разноцветные камни, но ёнджун ведёт бомгю к надгробию в тени голых акаций. бомгю видит его издалека и знает, что его не было там раньше. он выдёргивает ладонь из рук ёнджуна, и ёнджун оборачивается. — бомгю. — нет, — бомгю мотает головой. — нет, ёнджун, это не, — он чувствует, как часто вздымается его грудь. — пожалуйста, — он смотрит ёнджуну в глаза. — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. ёнджун делает шаг ближе и кладёт ладони бомгю на плечи, наклоняется, чтобы заглянуть ему в лицо. бомгю не может дышать. — послушай, — голос ёнджуна твёрдый. — тебе нужно успокоиться, хорошо? — я не, — бомгю прокусывает губу до крови. длинные пряди спадают ему на лицо. — лекарь сказал, что у меня могут быть провалы в памяти, головные боли, видения. у меня могут быть видения, — в голове шумит море. бомгю пытается сосредоточить своё внимание на звуке, с которым волны разбиваются о скалы. — у меня были видения? ёнджун молчит и гладит бомгю по плечам. бомгю тяжело дышит и не замечает, как начинается дождь. — бомгю, — тихо зовёт он. бомгю не отзывается и пытается понять, что из того, что он видел за последние недели, было правдой, а что — продуктом его повреждённого сознания. монотонный шум моря в его голове заглушают крики на незнакомом ему языке и звуки сталкивающегося между собой металла. ёнджун бережно убирает прядь волос у бомгю со лба. — бомгю.

29

— бомгю. бомгю слышит голос тэхёна за мгновение до того, как рукоять меча рассекает кожу на его затылке и его сознание раскалывается на части. бомгю падает на землю и видит чужую обувь и босые ноги, и кровь. тупая боль парализует всё тело, расползается под кожей стеблями шиповника, прокалывает бомгю насквозь. он не уверен, что тот, кто ранил его, знает, что он король. в ином случае он убил бы его на месте, но бомгю жив. только живым может быть так невыносимо больно. он ничего не слышит — только звенящую тишину, хотя вокруг него — крики и боль. бомгю перекатывается на другой бок, выпуская рукоять меча из рук. кровь стекает по его шее и позвоночнику. бомгю знает, что его найдут и спасут, но он не хочет этого. на траве лежат раненные тела людей, имена которых бомгю не знает. они заслуживают спасения не меньше, чем он. они одерживали победу в каждом сражении до этого, и бомгю уверен, что им удастся победить и в этот раз. может, с большими потерями, но ёнджун говорит, что цель оправдывает средства. бомгю знает, что тэхён не позволит им проиграть, даже если это будет стоить ему жизни. он видел его в бою. он бесстрашный. бомгю чувствует себя ангелом хранителем и боится, что с тэхёном случится что-то ужасное, пока бомгю не может за ним наблюдать. он закрывает глаза и представляет, что лежит на постели в спальне своей матери. в ней всегда было так тихо, что, пока мама не начинала говорить, бомгю казалось, что он глух. мамины руки нежно смахивают волосы с его постоянно корчащего рожицы лица. она наклоняется к его уху и шепчет: моя радость, вообрази, что тебе нужно добраться до побережья, чтобы погрузиться в сон. сад белой акации. ротонда. сирень. витая калитка. ров. мост. крепостная стена. ворота. мостовая. поворот, не доходя кладбища. двенадцать шагов вперёд. холодный серый песок. бомгю чувствует чужие руки на себе, открывает глаза и видит незнакомое лицо. на рыцаре отличительные цвета его страны. сиреневый, красный, перламутровый. он поднимает бомгю с земли, поддерживает его за локти. на залитой кровью траве остаётся меч, который отец оставил бомгю после смерти. рыцарь говорит что-то, но бомгю его не слышит и оглядывается. сражение продолжается. его руки испачканы кровью. рыцарь тащит бомгю дальше от поля. бомгю не может перестать оборачиваться, ищет знакомое лицо среди людей, нелюдей — бомгю уже не уверен, но он точно знает, что тот, кого он ищет, — ангел. он находит тэхёна взглядом в то мгновение, когда он падает на землю. на рукояти меча рыцаря, выбившего оружие из его рук, блестит кровь. бомгю не может отличить её от своей и боится делать предположение. на лезвии его меча мерцает красный след от точного пореза. думать о нём бомгю ещё страшнее. он вырывается из рук человека, ведущего его в лагерь, и падает на траву. между ним и телом тэхёна — лишь несколько метров. бомгю проползает их на коленях. он всё ещё ничего не слышит. тишина сменяется звоном колоколов в его ушах. такие колокола звонят во время коронации или во время свадьбы. может, когда-то бомгю сможет услышать их не только в своей голове. рыцарь, пытавшийся увести бомгю в лагерь, догоняет его, но останавливается от него в шаге, когда бомгю аккуратно перекладывает голову тэхёна себе на колени, смахивает пряди волос с его лица, дотрагивается до его скул пальцами. тэхён кашляет. кровь из ровного пореза на его шее заливает его рубашку и подбородок. бомгю прижимает к нему ладони, пытаясь остановить кровь, но его руки становятся лишь более скользкими и холодными. тэхён приоткрывает рот, пытаясь сказать что-то, но от уголка его губ стекает струйка крови. бомгю поддерживает его голову рукой, наклоняется ближе. тэхён цепляется за его локти, стирает кровь изо рта тыльной стороной ладони. бомгю оборачивается к рыцарю, стоящему за его спиной, и кричит ему о том, чтобы он привёл лекаря. бомгю не слышит своего голоса. тэхён несильно тянет его за рукав рубашки. бомгю смотрит в его блестящие глаза, убирает пряди с его лба, проводит по нему пальцами. на коже тэхёна остаётся их кровь, смешанная на руках бомгю. тэхён улыбается. бомгю думает, что это самая красивая улыбка из тех, что он видел. тэхён наклоняет голову вбок, сплёвывая кровь изо рта на траву, и порез на его шее становится шире. бомгю зажимает разорванную кожу пальцами, но кровь, как вода и время, всё равно просачивается сквозь них. бомгю думает, что всё должно было быть иначе. бомгю должен был умереть у тэхёна на руках, раствориться в его взгляде, объятиях, сказать я люблю тебя в первый и последний раз, оставить тэхёна с драгоценнейшим из подарков. но кровь не останавливается. она заливает колени бомгю и траву вокруг них. тэхён говорит что-то, но бомгю не слышит. пытается читать по губам, но не понимает. тэхён не перестаёт улыбаться, пока держит бомгю за запястье, и шепчет или кричит — бомгю не знает, не может знать, но наклоняется к нему ближе, пытаясь различить слова, которые он произносит, по тому, как двигаются его губы. среди слов есть те, что сам бомгю никогда не решится произнести, но тэхён бесстрашный. он их произносит. бомгю наклоняется ближе и ближе, пока его волосы не спадают тэхёну на лицо, и он улыбается. он улыбается, и бомгю видит, как его слеза падает тэхёну на щёку. он прижимается к его губам своими посреди поля боя, среди мёртвых и искалеченных тел, в надежде, что слова и признания из уст тэхёна окажутся на его языке, но он лишь чувствует вкус чужой крови во рту. он оставляет поцелуи по всему лицу тэхёна, гладит его скулы пальцами и хочет улыбнуться в ответ, но мышцы лица не слушаются его. не слышат его. тэхён ищет руку бомгю своей и сжимает её так крепко, что бомгю становится больно. дыра в его груди разрастается на половину залитого солнечным светом и кровью поля. сквозь неё дует ветер. лекарь прибегает, когда глаза тэхёна закрываются. кто-то поспешно оттаскивает бомгю дальше от его тела. его ладонь, которую тэхён держал в своей, сжата в кулак, и она красная и тёплая. бомгю позволяет чужим рукам тащить его от поля. он произносит слоги, которые говорил тэхён, по памяти, повторяет движения его губ, но не может сложить их в слова. небо над его головой сиреневое, красное и перламутровое. когда бомгю разжимает кулак, на его ладони лежит серебряная цепочка.

30

бомгю толкает ёнджуна в грудь. ёнджун не отшатывается и позволяет бомгю ударить себя снова. надгробие заливает прозрачной дождевой водой. бомгю не нужно читать имя, выгравированное на камне, чтобы знать, кто похоронен в земле под его ногами. — господи, — бомгю стирает капли дождя и слёзы из-под глаз согнутым запястьем. вода стекает по коже, смывая с неё горечь. ёнджун смотрит на бомгю. в его взгляде, как блик света на воде, мелькает сочувствие и сожаление. — господи. бомгю опускается на колени и закрывает лицо ладонями. его ноги промокают насквозь. бомгю знает, что так заканчиваются истории: кто-то умирает в чьих-то руках, и там есть кровь и преданность, и любовь. тэхён выполнял свой долг и делал то, в чём он хорош, но он хорош не только в смерти. бомгю думает, что жизнь и смерть, нежность и жестокость — это две стороны одной выброшенной из моря раковины: чернота, покрытая скользкими водорослями, и перламутр. там, где есть любовь, обязательно будет насилие. бомгю знает, что монархи теряют своих людей, но бомгю теряет ангела. рай безмолвен, или, может, бомгю просто глух. он никогда не услышит пение звёзд и слова, которые тэхён пытался сказать ему, лёжа у него на коленях и истекая кровью. бомгю может о них лишь гадать и слышать в них успокаивающий шум воды и пение соек в ветвях белой акации, и шуршание цветов сирени среди листвы. тэхён станет деревом, будет расти вечность и не причинять никому боль. бомгю думает, что он беспомощен. маленький мальчик, наделённый властью, не может бороться со смертью и самим собой. его руки — это просто руки. ими он может стирать с лица слёзы, но короли не должны плакать. когда бомгю открывает глаза, дождь больше не идёт. сквозь облака видны фрагменты чистого голубого неба. солнечные лучи очерчивают контуры акаций, волос ёнджуна, пальцев бомгю. вода стекает по его коже. она чистая и сладкая как сок сливы. может, когда-нибудь она сможет смыть кровь с его ладоней. бомгю поднимает глаза. ёнджун протягивает к нему руки.