Сквозь закрытые глаза

      Ребенок сидел сзади машины, крепко пристегнутый заботливыми родителями. Тихий. Даже слишком тихий. Лишь время от времени характерные звуки ребенка, вроде его неловкого хихиканья наполняли сердца родителей легким трепетом, и напоминали какая ответственность лежит на их плечах.       Мать ребенка — зеленоглазая женщина с рыжими волосами, и блистательной улыбкой. Показывала эта улыбка в ней человека легкого на подъем характера. Отец же был довольно статным. Высокий. Выше многих британцев. А его черные как уголь волосы, на удивление были непослушны, и всегда находились в форме между легкой неуклюжестью и абсолютным отсутствием на присутствие дома расчески. — Моя сестра обрадуется, — с очаровательной улыбкой на лице заговорила зеленоглазая, на что ее муж ответил улыбкой. — Лишь слепец не обрадуется, увидев такую красоту.       И его взгляд сразу же обратно отвернулся в сторону дороги. Путь казался бесконечным, а эти серые однотонные линии перед глазом вгоняли в сон. — А расскажешь ты о своей сестре? — пытаясь отвлечься, заговорил черноволосый. — Ну, она красивая. Лебединая шея со строгими глазами, — и жена слегка замялась. — Ну, глаза у нее не зеленые. У нее как у отца — карие. — Странно, конечно, что мы их только сейчас едем встречать. — Я тоже удивилась, когда она сама позвала нас. Она так заботилась обо мне. Ревновала ко всем. Ее так огорчила весть о нашей свадьбе. Думаю, она к тебе будет ревновать еще больше теперь. — Прости. Моя вина, — и хохотом наполнилась вся машина. Через зеркало заднего вида, отец семейства посмотрел на своего сына. — Ох, а к Гарри она будет как ревновать.       Мать сразу же через плечо посмотрела на сына. Их взгляды встретились, и от умиления мать ребенка заулыбалась. — И кто у нас такой серьезный. Кто у нас такой серьезный?       Будто поняв желание матери, Гарри заулыбался еще шире, и начал махать рукой ей в ответ. — Не отвлекайте от дороги, а то я не выдержу. Смотрите вот, и встретимся с тем деревом! — предупредил их отец. На это он получил лишь недовольный взгляд жены, которая ущипнула его. Отец на это лишь драматично показал свою боль. — Сейчас как объединимся с Гарри! И плохо тебе будет. Он точно на стороне матери! Точно! — и некогда очаровательная улыбка залилась злым хохотом.       Их приятные семейные беседы оборвали маленькие капли воды, которые, попадая на крышу машины, отзывались громким грохотом. Каждая капля падала все тяжелее, пока облака окончательно не закрыли небо, и дождь хлынул, будто через кран. — Остановись, — с нескрываемым страхом сказала жена. — Прошу. Остановись. — Да мы близко уже, любимая. Вот пару миль. — У меня плохое предчувствие.       И громкий плачь послышался сзади. Некогда тихий мальчик был словно заменен другим. Он рыдал все сильнее, пытаясь своими маленькими руками разорвать ремень безопасности. — Мама рядом. Мама рядом. Не бойся, - утешая сына полезла назад мать, мешая шоферу. Ухватив сына обеими руками, она села обратно на свое место. — Я тебя не брошу. Ты же мое золото. Я всегда буду рядом, — изумрудные глаза наполнились маленькими капельками слез. — Я рядом… — Ей уже стало тяжелее это произносить. Голос будто бы разом охрип. — Ты почувствовала? — смотря в сторону жены, заявил отец. — Он близок. Ближе, чем мы можем думать.       Мать лишь молча посмотрела на него. Она сильнее прижала сына. Прикусив губу, она покачала головой. — Я рядом. Не бо...       Не успел он закончить, как сильная волна ударила по низу машины, и заставила железного коня сделать пару кувырков на небе. Время замерло. Каждый градус поворота машины, и каждую отломанную часть нее будто можно было бы почувствовать и потрогать.       Последний взгляд полной боли и надежды успел бросить муж на жену и ребенка. Словно ожившая картина: мать с ребенком у груди, чуть ли не насильно заставляла последние секунды жизни мужа улыбаться. Его прямые губы зашевелились в улыбке, и легкий шепот произнесся через нее.       КРАААААААШ!       Машина разбилась в ужасной манере, и все внутренности словно у подстреленной дичи — была вывернута наружу. Кишки и части кожи железного зверя валялись на серой дороге. Но кровь, разлитая по всей трассе была черной, и лишь маленькая лужица у водительского сиденья смешивалась со звериной кровью.       К машине подошли два человека в черной мантии. — Какая жалость.       Их шаги будто бы методично под звуки дождя подходили к подбитому зверю. Они, подняв свои мантии, сели на холодный асфальт, и своими жестокими и каменными лицами посмотрели во внутренности машины. — Только один. Где Лили?       Некогда статный британец был скукожен. Руки не в подобающей форме были вывернуты в другие стороны, а ударная волна от ремней безопасности, будто бы влепилась в его туловище. Некогда черные волосы покраснели от крови, а лицо привлекательного мужа стало подобием детской работы из пластилина. Челюсть сломана, глаза широко открытие уже не подавали признаков жизни. — АВАДА КЕДАВРА!       Зеленый луч промелькнул за машиной, и смертельным попаданием заставил одного из незнакомцев отлететь на приличное расстояние. Второй на это никак не среагировал. — Такая потеря… Такой хороший кандидат, — глаза незнакомца были наполнены холодом и отреченностью. Его золотистые волосы падали с тыльной стороны, доходя до плеч. — Как ты выжила?       Абсолютно целая и невредимая Лили вышла за-за машины. Она также держала в руках ребенка. Гарри в этот раз был тих. — Лили. А ты выбрала достойного мужа себе. За такой промежуток времени он успел наколдовать такую сильную защиту. — Глаза блондина наполнились насмешкой. — Ты отнял у меня все! — Ее глаза наполняли уверенность, а свободная рука держащая палочку была нацелена прямо в сторону блондина. — Лили. Лили. Лили. Знаешь в чем между нами разница? — холодный тон его голоса сотрясал до самой души. — Ты не решишься. Эксплеармус!       Лили невольно выбросила палочку. Она прижала сына к груди. — Прошу. Люциус. Умоляю. Пусть хоть мой сын. — Ваш сын?! Все из-за него! Из-за вас мне приходится под дождем унижаться перед какой-то полукровкой! Просто сдайся. Дай мне выполнить указ. — Как ты нас нашел? Мы же по магловскому пути пошли. Никакой магии. — О, дорогая Лили, — включив весь свой актерский талант начал парадировать женщину Люциус. — Мы не виделись уже столько лет. Я признаю свою ошибку. Умоляю свидеться, моя зеленоглазая Лили.       Лили замолчала. Губы задрожали, и она прижала своего сына еще ближе к себе. Вдруг ноги отказались слушаться, и все ее тело обрушилось на землю. Стоя на коленях перед Люциусом она с дрожащим голосом сказала. — Прошу. У тебя тоже есть сын. Ради них. Прошу. Дай нам уйти.       Люциус подошел ближе к зеленоглазой. — Дорогая Лили. Ты все еще не понимаешь?       И сильнейший пинок заставила Лили пролететь на метр назад. — Ты до сих пор не поняла?       И чуть ли не с прыжка он приблизился к ней, и одной ногой зажал ее руку. — Мы тут ради исполнения долга. Вы убивали наших. Чистокровных! Я потерял своих братьев! Сестер! И ТЫ ВИНОВАТА! ТЫ ОСУЖДЕНА!       И твердо направил он свою волшебную палочку в ее сторону. — Почувствуй боль утраты! Почувствуй то, что чувствовал я! — Умоляю, — рыдая, вымолвила Лили. — ОН не узнает. Отдай сына. Он не виноват. Умоляю. — Познай боль утраты. АВАДА КЕДАВРА.