Глава 3. Запретное притяжение
9 июля 2025 г., 11:56
Умом я понимаю, что должен её отпустить...
А сердце не отпускает...
1 сентября в Хогвартсе всегда ощущалось по-особенному. Воздух звенел предвкушением новых открытий, звонким смехом и шёпотом секретов. Отправляющиеся школьники перешёптывались о тонкостях зельеварения, а первокурсники, широко раскрыв глаза, рассматривали величественные башни замка, словно попавшие в сказку. Большой зал, украшенный парящими свечами и магически зачарованным потолком, отражающим звёздное небо, гудел от голосов. Студенты, облачённые в мантии своих факультетов, занимали места за длинными столами, в ожидании распределения. Профессор Макгонагалл, с неизменной строгостью в глазах, внесла в зал Распределяющую шляпу, старинный артефакт, способный заглянуть в душу и определить, какому факультету – Гриффиндору, Когтеврану, Пуффендую или Слизерину – студент подходит больше всего. Шляпа, пробормотав несколько ворчливых замечаний, начала свою ежегодную песню, восхваляющую доблесть, ум, верность и амбиции. Каждый год её слова были разными, но неизменно вдохновляли и настраивали на грядущий учебный год. После распределения, когда Большой зал наполнился ароматами жареной курицы и пирогов, директор Дамблдор поднялся из-за стола. Его глаза, обычно искрящиеся добротой, на этот раз казались серьёзными. Он приветствовал учеников и учителей, напомнил о правилах школы и предупредил о возможных опасностях, подстерегающих их в этом году. Также сообщил о некоторых изменениях, теперь профессор Северус Снейп преподаёт защиты от Тёмных искусств, а зельеварение преподаёт профессор Гораций Слизнорт. Гермиона, соскучилась по своим друзьям, ей хотелось обсудить очень многое. Хотя они совсем недавно встречались. С ней рядом сидела Джинни и на ушко рассказывала о новостях, которые узнала в поезде. Краешком глаза она поглядывала на стол Слизерина, Драко сидел, потупив взгляд куда-то в стол. Драко, как будто почувствовал её взгляд на себе, поднял голову, в её поисках. Утонув в её глазах, он на считанные секунды забыл обо всём хреновом, что его окружает. Но жжение в руке выдернуло его снова в реальность. В этом году его назначили старостой факультета, у него будет отдельная комната, и возможность уединения. Радует и то, что комнаты старост находятся в отдельной башне, а не в подземелье. Проводив первокурсников до гостиной, он отправился в свою новую комнату. Внутри было светло, и был до ужаса знакомый запах. Из своей комнаты неожиданно вышла Гермиона. — Ты тут что делаешь? — Очевидно, что я староста, как и ты, – она указала пальцем на его значок на мантии. — Прости, не ожидал тебя увидеть сегодня, – он крепко её обнял, – И радует то, что теперь нам не нужно тайком встречаться на Астрономической башне. — Теперь мы там будем официально дежурить и наказывать таких как мы, – она издала ехидный смешок. — Грейнджер, ты определённо должна учиться на Слизерина. — Малфой, – она отступила на шаг назад, сложив руки на груди, – Ты зачем разбил нос Гарри?! — Он сам виноват, не надо было подслушивать чужие разговоры. — Я не оправдываю его, но можно было это сказать иначе? — Как? Гарри, не делай так больше, и ещё пальчиком погрозить? – на её лице читалась явная агрессия, направленная в его адрес, – Я постараюсь в следующий раз, повести себя иначе, договорились? — Ну смотри Малфой, если ты от меня при этом ещё что-то скрываешь, я прям тут тебя закопаю. Драко, согласительно кивнул. Спорить и ругаться ни у него, ни у неё не было сил. Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по своим комнатам. Разобрав свои вещи, он лёг в кровать. То, что Гермиона спит в соседней комнате, так его успокаивал, что он быстро уснул.***
Первый день занятий после летних каникул – это всегда испытание: отвыкаешь от строгого распорядка, учёбы и, разумеется, учителей. Каникулы быстро притупляют воспоминания о них. Но в этом году перемены ощущаются особенно остро. Зельеварение теперь преподаёт совершенно новый человек, и на первом же занятии студенты варили Амортенцию. Драко очень хотелось узнать, какие ароматы ощущает Гермиона. Словно прочитав его мысли, профессор обратился к ней с этим вопросом напрямую. Ответ Гермионы не стал для Драко откровением, ведь её духи наполняли собой все пространство класса. Сутками Драко находился в некой прострации, потаясь сложить хоть какой-то логический пазл в своей голове. Ему нравилось тайком переписываться с Гермионой, они наложили чары на лист пергамента, любой написанный текст был виден только им. Для него было важно не пошатнуть привычный уклад Гермионы. Посвящать её во всё что происходит он не желал, но и скрывать от неё было сложно. Ему не хотелось, чтобы она выбирала между своими друзьями и им, как бы он к ним не относился, это та часть её жизни, которую нужно принять. Она ведь его приняла со всеми его тараканим, простила ему очень многое. Вечерами они встречались в общей гостиной, болтали, или просто наслаждались тишиной в объятиях друг друга. Это была та крупица, не позволяющая провалиться в холодную бездну его реальности. Он был обязан защитить её, чего бы ему этого не стоило. В один из таких вечеров, Драко узнал, что во время тренировки её факультета, к ней подкатывал Кормак Маклагген. Он был в ярости и готов был немедленно сорваться с места, чтобы изуродовать его самодовольное лицо. И если этот Маклагген только посмеет прикоснуться к ней на вечеринке у Слизнорта, она уже не сможет сдержать его, как это происходит сейчас.***
Неделя была по истине тяжёлой, много уроков, куча домашнего задания, плюс внеурочные мероприятия для старост. Гермиона была рада, что эта неделя подошла к концу и впереди есть два выходных. После такого ей хотелось немного понежиться в ванной, не зря ведь в их распоряжении ванная для старост. Она толкнула дверь в комнату и вдохнула аромат лаванды, который уже витал в воздухе. Видимо, кто-то до неё решил воспользоваться этим райским уголком. Но это не имело значения, ведь места хватит всем. Ванна была огромной, с позолоченными кранами в форме дельфинов и резными ножками. Гермиона улыбнулась и принялась готовить себе ванну. Она добавила в воду несколько капель ароматического масла с запахом сандала и щедрую порцию пены, которая тут же взбилась в пышное облако. Раздевшись, она медленно погрузилась в горячую воду, чувствуя, как напряжение покидает её тело. Лениво откинувшись на спинку, Гермиона закрыла глаза и позволила себе полностью расслабиться. В голове проносились обрывки прошедшей недели: сложные заклинания, дебаты с профессором Снейпом, бесконечные споры с Роном и Гарри по поводу стратегии квиддичной команды. Все это казалось таким далёким и неважным сейчас, когда она могла просто лежать в тёплой воде и наслаждаться тишиной. Гермиона, так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не услышала звука шагов на ступеньках, пока на краю ванной не появился Драко и их глаза не встретились. Она была рада, что её кожа уже раскраснелась от воды и он не видел, как её обдало жаром от его появления. Несколько мгновений он молчал и просто смотрел на неё. Потом его взгляд упал на одежду, что лежала у его ног. — Ты позволишь мне присоединиться к тебе? – голос Драко был низким и страстным. Мысли заметались в голове Гермионы. Он имел в виду в ванной. Голым. Где лишь вода будет служить прикрытием. Она обнаружила, что кивает, и спросила себя: не сошла ли она с ума от того, что слишком долго сидела в воде? Но внутри её пылал такой огонь, что она готова была сделать что угодно, лишь бы погасить это пламя. Драко начал раздеваться, не сводя с неё глаз. Её взгляд медленно опустился с его лица на плечи, грудь, торс и задержался на возбуждённом органе. Гермиона была не единственной, кто испытывал это электрическое притяжение, и она боялась, что, оказавшись вместе в воде, они обратятся в пепел. Он шагнул в ванную, не произнеся ни слова. И остановился в нескольких сантиметрах от неё. — Тебе нравится жить в мире маглов? — Да, – ответив на вопрос, она отплыла подальше от него, но Драко последовал за ней, медленно и расчётливо, – Мне нравится моя спокойная и размеренная жизнь. — Но ты волшебница. — Я совсем небольшой отрезок жизни существую в мире волшебников, в отличии от тебя, того кто всю жизнь прожил так. А мне нравится какие-то вещи делать как магл. Он внимательно смотрел на неё какое-то время, а потом спросил: — Если бы была возможность родиться в семье чистокровных волшебников, ты бы изменила свою жизнь? — Нет, – это была ложь. Гермиона иногда думала об этом, но была куча, но, или если. Если быть точно уверенной, что и её родители сейчас, будут её же родителями в той жизни. — Я думаю, ты лжёшь. — Ты меня не знаешь. – Гермиона остановилась и бросила на него сердитый взгляд, разозлившись на него за то, что он видел её насквозь. Драко уже был совсем рядом с ней и смотрел горящими, словно раскалённые угли, глазами. — Я знаю тебя, – он провёл пальцами по её ключице, а потом вдруг оказался позади неё, – Я знаю, как сбивается твоё дыхание, когда я прикасаюсь к тебе. Я знаю, как вспыхивает твоя кожа, когда ты думаешь обо мне. Я знаю, что за этим милым личиком скрывается кое-что ещё. Пальцы Драко продолжали невесомо поглаживать кожу Гермионы. Его губы были совсем близко, и шёпот оставлял за собой жаркую дорожку. Он поцеловал её плечо. — Здесь ярость. Здесь страсть. Здесь тьма. Он на мгновение умолк, чтобы провести языком по её шее. У неё перехватило дыхание. — И я хочу её вкусить. Его рука обхватила её за талию, и её спина коснулась его груди. Изгибы их тел идеально подходили друг другу. Его возбуждённый член прижался к ней, и она спросила себя: каково будет ощутить его внутри? — Драко, – выдохнула она. — Позволь мне показать, каково это – обладать силой, – сказал он, – Позволь мне выпустить твою тьму на волю, и я помогу тебе её покорить. «Да, – соглашалась она внутри себя. – Да». Драко положил голову на изгиб её шеи, проведя рукой по её животу и спустившись ниже. Когда его ладонь легла на её промежность, она охнула и изогнулась перед ним. — Драко, я ещё не… — Позволь мне стать твоим первым, – произнёс он с мольбой в голосе. Гермиона была неспособна говорить, лишь сделала пару вдохов и кивнула. Он ответил ей, запустив пальцы в волосы и проведя большим пальцем по чувствительному холмику в центре. Она резко втянула воздух и задержала дыхание, пока он поглаживал и обводил круги. — Дыши, – сказал он. И она задышала – так, как могла, пока его пальцы не погрузились в её лоно. Гермиона запрокинула голову назад, вскрикнув, а Драко застонал, прикусив зубами её плечо. — Какая ты горячая, – его губы обдали теплом её кожу. Он медленно двигался внутрь и обратно, и Гермиона обхватила его руку, вонзив ногти ему в кожу. Потом она почувствовала, как Драко направляет другую её руку вниз. — Дотронься до себя. Вот здесь, – он помог ей обвести чувствительный холмик, который так долго ласкал, прежде чем погрузиться внутрь. Её закрутил вихрь удовольствия. Она закачалась перед ним, изогнув дугой спину. Драко безжалостно целовал её кожу, обхватив ладонями её грудь и трогая соски, пока они не напряглись и не отвердели. Ей казалось, что она вот-вот взорвётся. Движения Драко и Гермионы становились всё быстрее и напряженнее, а потом он вдруг исчез. Его отсутствие так её ошарашило, что она вскрикнула. Она развернулась с гневом в глазах, и он схватил её за запястья, притянул к себе и прильнул к её губам. Его поцелуй был всепоглощающим. Их языки встретились, отчаянные и ищущие. Гермионе казалось, что он пробует на вкус её душу. Драко отстранился и прижался к её лбу своим. — Ты мне доверяешь? — Да, – выдохнула она и почувствовала, что этот ответ поднялся из глубин её души. Это знание было таким первобытным и таким чистым, что она едва не расплакалась. В этом она доверяла ему – в этом она готова была всегда доверять ему. Драко снова поцеловал её и поднял на край ванной. — Скажи мне, что никогда не обнажалась перед мужчиной, – произнёс он. – Скажи мне, что я единственный. Гермиона обхватила ладонями его лицо, глядя прямо в глаза, и ответила: — Так и есть. Драко поцеловал её, а потом завёл руки ей под колени и приподнял так, что она едва смогла удержаться на краю ванной. Она почти не дышала, когда он целовал внутреннюю поверхность её бедра, Он медленно продвигался все ближе к её лону. И когда его губы оказались в самом центре, у неё вырвался крик. Её тело словно плавилось под его прикосновениями. Его язык обвёл клитор, Его руки раздвинули её ноги шире, и она ощутила прикосновение его языка – сначала осторожное, потом более глубокое. Она изогнулась дугой, простонав. Гермиона протянула руки, чтобы погрузить пальцы в его светлые волосы. Гермиона извивалась под ним, прижимаясь бёдрами, чтобы ощутить его глубже, и погрузил свои пальцы в её влажную сердцевину. Она стонала, будучи не в силах сдерживаться. Драко подвёл её к краю, и она начала сопротивляться, желая продлить экстаз, насколько возможно, но он продолжал все неистовее и настойчивее. Она выкрикивала его имя снова и снова – в едином ритме с его движениями, пока не свалилась в изнеможении. Драко встал в полный рост и страстно поцеловал её в губы. Гермиона таяла под его губами, она почувствовала свой вкус на его губах, обхватив ногами его талию. Она чувствовала, как его член прижимается к ней, и отчаянно желала ощутить его внутри себя. Познать, каково это – быть наполненной и цельной. Драко не мог отвести взгляд от неё, она была прекрасна. Он нежно подхватил её на руки и понёс в спальню. Он хотел подарить ей незабываемые ощущения, ведь это её первый раз. И он должен был сделать всё, чтобы он стал для неё по-настоящему особенным. Когда они оказались в его спальне, он словно почувствовал изменение в её настроении. Он поставил её на ноги, прижимая к себе. Изгибы её тела идеально подходили к его изгибам, и в голове у Гермионы промелькнула мысль, что они были предназначены друг другу с самого начала. — Ты не обязана это делать. — Я хочу тебя. Стань моим первым – стань моим всем. Его не нужно было просить дважды. Губы Драко приникли к губам Гермионы – поначалу мягкий поцелуй постепенно становился все более настойчивым. Не разрывая поцелуй, они опустились на кровать. Драко поцеловал её в губы, потом в шею, провёл языком по одному соску, потом по-другому. Он ненадолго задержался на них, лаская, пока они оба не затвердели, а потом он привстал, её глаза блуждали по его обнажённому телу. Он был воплощением греха и секса, его запах окружал её со всех сторон, пропитав волосы и кожу. Её взгляд упал на его возбуждённый член, большой и набухший. Она потянулась к нему, не боясь, не думая, и когда её ладони обхватили его горячую плоть, Драко со стоном выпустил воздух. Ей понравилась его реакция. Она задвигала руками вверх и вниз, от основания до головки, и с каждым новым стоном, что вылетал у него, Гермиона становилась все увереннее. Она наклонилась вперёд и поцеловала кончик его члена. — Дьявол. Она обхватила его губами, и Драко оперся руками ей на плечи. Гермиона не знала, что делать, – ведь она никогда прежде этим не занималась, а только читала в любовных романах, но ей понравился вкус соли на его коже. Её зубы касались его головки, когда она направляла его внутрь и обратно. И вскоре его бедра тоже задвигались – всё быстрее и мощнее, пока он не отстранился. Она растерялась: — Я что-то сделала не так? Он мрачно усмехнулся и осипшим голосом, с хищным блеском в глазах ответил: — Нет. Его ладонь обхватила её за шею сзади, и он поцеловал её, глубоко проникнув языком. А потом отодвинулся и произнёс: — Скажи, что хочешь меня. — Я хочу тебя, – едва дыша, ответила она. Драко уложил её на спину и лёг сверху, накрыв своим телом и вытянувшись так, что она почувствовала, как его эрегированный член прижимается к её животу. Он прижался к ней поцелуем, оставляющим синяки, и его прикосновение отозвалось жаром на её коже, оставляя следы там, где он приникал к ней губами. Гермиона обвила ногами его талию и притянула к себе. Он застонал и страстно поцеловал её, дразняще двигая членом вверх и вниз у её влажного лона. И он наполнил её собой. Она вскрикнула, откинув голову на подушку. Он входил в неё снова и снова. Его движения не были медленными или нежными, и при каждом погружении он говорил с ней, а Гермиона вскрикивала в экстазе. Он двигался все глубже и быстрее. Она потеряла в нём себя, внутри её росло давление, пока наконец не произошёл взрыв. Почти сразу за этим вершины достиг и Драко. Гермиона чувствовала, как он пульсирует внутри, а потом он вышел, и на бедро ей излился тёплый поток. Он рухнул на неё, весь покрытый потом, тяжело дыша, а потом придвинул к себе, прижав спиной к своей груди. Укутанная его теплом, она уснула.***
В последнее время Драко был сильно занят, времени на ночное дежурство совсем не оставалось. Гермиона, старалась его подменять, на все вопросы преподавателей об его отсутствии, она придумывала различные причины. Ему хотелось провести время рядом с ней, и снова оказаться нормальным для себя, для неё. Он решил устроить ей небольшой романтический вечер. За несколько дней до Хэллоуина они вместе украшали их общую гостиную. Поэтому один пункт можно вычеркнуть из списка. Драко, соорудил небольшой стол, на котором было всё что так любит Гермиона, в вазах стояли её любыми цветы. Всё было готово к её приходу. — Какая красота, – он не ожидал её так скорого появления, и слегка вздрогнул, – Это всё для меня? — Мне больше не для кого устраивать романтический вечер. Все мои мысли только об одной невероятной волшебнице, – при каждом слове он сокращал расстояние между ними, – И никому другому просто не хватит места, – он обхватил её лицо руками, – Да мне и никто не нужен кроме тебя. Ради тебя одной я сделаю всё возможное, ради тебя я готов убить любого, кто только посмеет потревожить тебя. — Мне никто никогда не говорил ничего подобного. — Я готов тебе это говорить каждый день, и подтверждать свои слова действиями. Своими холодными губами, он накрыл её тёплые, мягкие губы. Через силу он отстранился от неё, ему так хотелось оставить отпечаток своих губ на каждом миллиметре её тела. Опьянённым взглядом он не сводил глаз с её янтарных глаз, припухших и таких манящих губ. — Ты всегда так старалась, чтобы меня удивить и оставить приятные впечатления о своём мире. Я очень хотел создать для тебя самый особенный вечер. Тут и твои любимые цветы… — Вся комната в них, – перебила его Гермиона. — Прости мне мою наглость, но я без твоего ведома зашёл в твою комнату, и там тоже разложил твои любимые розы. В моей комнате они тоже есть, я хотел, чтобы этот запах был в каждом уголочке. Гермиона, была потрясена, она и подумать не могла, что за этой лядиной статуей скрывается столько эмоций. Ей было приятно, что он открывается перед ней, обнажая свои потаённые страхи. Вечер они провели, обсуждая различные темы. Драко наслаждался умиротворяющей обстановкой. Гермиона рассказывала о нескольких прочитанных книг об известных художниках, о некоторых картинах, что она успела написать за лето. Разговор плавно перетёк в воспоминания. Они смеялись, вспоминая нелепые ситуации на уроках, строгих профессоров и тайные вылазки в запретную секцию библиотеки, и на Астрономическую башню. Эти моменты вызывали лишь улыбку. Постепенно, атмосфера становилась все более непринуждённой. Они говорили о своих мечтах, о том, чего хотят достичь в жизни. Гермиона мечтала открыть свою галерею, где будут висеть её картины. И, возможно, людям они понравятся. Драко хотел бы работать с драконами, с этими могущественными животными, и создать комфортные условия для них. Но возможно больше он мечтал связать свою жизни с единственной девушкой, не покидающей его мысли. Когда наступила ночь, они перебрались в его спальню, после той ночи они часто спали в одной кровати. Она таяла в его объятиях, а его щёлоковое постельное бельё слегка щекотало её. В этот момент, они чувствовали себя по-настоящему счастливыми и умиротворёнными. Они знали, что нашли друг в друге что-то особенное, что-то, что поможет им преодолеть любые трудности. Спустя время Гермиону вывел из своих мечтаний то, что Драко задвигался сзади, прижимаясь к ней твёрдым возбуждённым членом. Обхватив руками её бедра, он оставил дорожку из поцелуев на её шее. Влечение к нему пересилило усталость, и она повернула голову, чтобы прижаться к его мягким губам, отчаянно желая снова ощутить его вкус. Драко повернул её на спину и накрыл своим телом сверху, целуя, пока ей не стало тяжело дышать. Она протянула к нему руки, чтобы погрузить пальцы в его мягкие волосы, но он не позволил ей, сведя запястья у неё над головой. Он воспользовался этой позицией, чтобы прикусить мочки её ушей, поцеловать шею и поласкать соски, слегка прихватив зубами. Каждое ощущение вызывало у Гермионы тихий стон, и эти звуки, казалось, ещё больше разжигали страсть Драко. Он спустился к её бёдрам и, не тратя лишнего времени, развёл её ноги и нашёл влажное лоно. Его пальцы погрузились в неё быстро и требовательно, а потом ещё и ещё, пока её стоны не стали совсем частыми, пока от невозможности дышать у неё не закружилась голова. А потом она забилась в экстазе с его именем на устах – единственным словом, что она произнесла с тех пор, как все началось. Драко ничего не сказал, поглощённый туманом желания, – и только снова поднялся над ней и прижался к её лону. Он вошёл в неё, погружаясь резкими, мощными толчками. Потом он поднял её, словно она была лёгкой, как пушинка, сел на пятки и, обхватив её бедра, стал двигать её вверх и вниз на своём члене. Чувствовать его внутри было так великолепно, что волшебнице захотелось ощутить его ещё глубже и быстрее. Она обвила руками его шею и тоже задвигалась. Их губы слились воедино, языки сплелись. Они вместе раскачивались на волнах безумных ощущений и вместе достигли оргазма, после чего рухнули на кровать, едва дыша, обессиленные и покрытые потом. Прежде чем Гермиона уснула, в голове у неё промелькнула мысль, что, если это была её судьба, она с радостью её принимает.***
Так незаметно прошла осень, и в свои законные права вступила зима. В этом году она была слишком снежная. Всего за пару дней выпало достаточно много снега. Погода была переменчивая, как по закону жанра, в учебные будни тёплые солнечные дни, а выходные холодная и снежная погода. Гермиона, Гарри и Рон решили наведаться в Хогсмид, и провести время своей дружной компанией. Но метель никого не спугнула, и в Хогсмиде собрался практически весь Хогвартс. Найдя свободный столик в Трёх мётлах, ребята обсуждали последние известные им новости. Они проговорили достаточно много времени. Собираясь уходить, Гермиона увидела Драко, он был удивлён её увидеть и чем-то напуган. Ей давно казалось, что он что-то скрывает. Она хотела всё у него расспросить, но она ждала, когда он сам решится на этот диалог. Дорога обратно в Хогсвард, казалась какой-то долгой. Гермиона, старалась не думать о предстоящем разговоре, а наслаждаться компанией. Но тут неожиданный крик окончательно спутал все её мысли, и они побежали к источнику шума. Кэти Белл, неожиданно подлетела в воздухе, и так же неожиданно упала в снег. Они хотели подойти и помочь ей, но Хагрид строго на строго запретил приближаться, он взял её на руки и ушёл в сторону школы. Запланированный день пошёл совершенно не так как хотелось. Покинув кабинет профессора Макгонагалл, Гермиона как-то на автомате дошла до своей гостиной. Было приятно, что там никого нет, ей нужно было время всё обдумать. Последнее время Драко ведёт себя отдалённо, нервничает, практически не спит. Вечно где-то пропадает. При этом его ещё и профессор Снейп выгораживает. Сегодня в баре, он сильно испугался увидев её. Он выходил оттуда же откуда потом вышла Кэти. Мысль о том, что они могли тайно встречаться, даже не закралась в её голове. Была только одна возможность понять, где Драко находиться. Гермиона, быстрым шагом дошла до гостиной Грифиндора, и направилась в комнату Гарри. Ей повезло, что ни его, ни его соседей там не оказалось. Она знала, где он хранит карту Марадёров, раскрыв её она начала искать Драко. Она следила за его движением, он немного побродил по коридорам школы, а потом резко исчез. Гермиона, сразу догадалась, где он. Убрав карту на место, она быстро покинула комнату Гарри, а потом и гостиную своего факультета. Выручай комната в этот раз была другой, и казалась больше. Гермиона, тихо пробиралась между кучей старой мебели. Она точно не знала где он, но он точно там, и что-то скрывает. И она это обязательно узнает сегодня. Запах пыли и старых книг щекотал нос. Лунный свет, проникавший сквозь высокие окна, выхватывал из темноты очертания странных предметов: сломанные метлы, бюсты каких-то волшебников, потрёпанные гобелены. Гермиона чувствовала, как нарастает тревога. Что Драко мог здесь скрывать? Неужели что-то связанное с Волан-де-Мортом? Она отгоняла от себя эту мысль, но страх крепко держал её в своих объятиях. Внезапно, за грудой старых учебников, она увидела слабое мерцание. Сердце бешено заколотилось. Гермиона осторожно приблизилась и заглянула за угол. Драко. Он сидел на полу, окружённый какими-то непонятными схемами и свитками. Его лицо было сосредоточенным, почти фанатичным. В руках он держал странный артефакт, похожий на старый, потемневший компас. — Драко? – тихо позвала Гермиона. Он вздрогнул и резко обернулся, словно его застали за чем-то постыдным. В его глазах мелькнула паника, которую он тут же попытался скрыть за маской раздражения. — Гермиона? Что ты здесь делаешь? – спросил он, стараясь говорить как можно более небрежно. Но Гермиона видела, как дрожат его руки. Она знала, что он лжёт. И она должна была выяснить, что он скрывает. Сегодня. — Что это? – она рукой указала на пол. — Это не важно, это так… — Хватит! – она уже повысила голос, – Надоело это уже всё. Сколько можно от меня что-то скрывать, Драко? Ты на протяжении долгого времени что-то утаиваешь, я ждала, – она сделала шаг в его сторону, а он начал отступать назад, – Долго ждала, – ещё шаг, – Но то, что произошло сегодня, это уже вышло за все рамки. — Я не могу сказать, это ради твоей же безопасности. — Ты обещал, что между нами не будет никаких секретов, и сам же нарушаешь своё обещание. Ты не можешь решать за меня. — Гермиона, ты… — Либо, ты говоришь правду мне, либо, между нами, всё кончено. — Наверное так будет лучше… Лучше для тебя. — Это лучше только для тебя самого. Я считала, что ты изменился, начал доверять мне. Но ты так же и остался трусом. Она долго держала всё в себе, но слёзы предательски сами покатились из её глаз. Драко, хотел подойти к ней, обнять, успокоить, но… — Не подходи ко мне! Я доверилась тебе… Открылась… А ты? Не смог ничего этого же сделать в ответ. Видеть тебя больше не желаю. После этих слов, Гермиона, что были силы побежала прочь. Она бежала так быстро, что кажется в считанные секунды оказалась в своей комнате. Свернувшись калачиком на полу, она ещё сильнее разрыдалась. Кажется, что она лежит на холодном полу уже целую вечность, глаза болели от слёз, всё тело ломило от холода. Но сил подняться у неё не было. Она провела в таком состоянии целую ночь, а затем и весь следующий день. Под вечер заметила его силуэт за дверным проемом. Вероятно, он стоял там, пытаясь понять, здесь она или нет. Но ни один из них не произнес ни слова. Ее и без того непрочный мир рухнул окончательно. Она верила ему, всегда поддерживала, даже когда он был неправ, если смотреть объективно. Она смирилась с тем, что он стал Пожирателем смерти. Ей это далось даже легче, чем ему самому. Она не позволяла ему сдаваться, давала надежду. Почему именно сейчас он отталкивает ее? Раз он так решил, пусть будет так. Гермиона сильная, она переживет и это. Она справится со многими трудностями.***
Так думал и Драко, Гермиона, сильная, а вот он нет. Единственное что он может, так это отталкивать всех, на безопасное для них расстояние. Так будет безопасней для неё самой. После их ссоры её не было видно весь день. Вечером он хотел постучать в её дверь, всё рассказать, она бы поняла и возможно простила. Но у него не хватило смелости постучать. Он какое-то время стоял под её дверью, прислушиваясь там она или нет. Но ничего не услышал. Только вернувшись в свою комнату, он осознал на сколько же он устал за последнее время. Но его усталость и рядом не стояла с той болью, которую причинил ей. Погрузившись в сон, ему вспомнился последний откровенный разговор с отцом. — Болит? – спросил Люциус. На диване в его кабинете сидел Драко, правой рукой закрывавший свежую метку. — Скорее сам факт её существования. — Мне искренне жаль, – Люциус положил руку ему на плечо, по-отцовски поддерживая, – Если бы я знал, чем всё обернётся. — Быть 100 % уверенным, что ты не мог такого предположить, будет ложью. Но какой смысл сейчас выяснять это. — Да, ты прав, – Люциус прошёл к своему столу и сел за него, – Нарцисса, подстраховалась и договорилась с Северусом, он… — Мне не нужна помощь, – огрызнулся он. — Я согласен с твоей матерью в этом, ты не должен возлагать на свои плечи такую ответственность. — Как ты выразился, к этой ответственности нас привёл ты. — Я виноват перед тобой, перед Нарциссой. — Если у тебя всё, то я пойду. — Нет, не всё, – в голосе его появилась суровость, – Драко, я вижу и принимаю твою любовь к мисс Гермионе Грейнджер, и это чудесно. Но есть одна весомая проблема. Она волшебница из семьи маглов, а Тёмный Лорд намерен уничтожить всех, подобных ей. Ты подвергаешь её огромной опасности. Невозможно держать всё под контролем. В первую очередь, ты будешь думать только о её безопасности. — А ты думаешь, если я отдалюсь от неё, я не буду думать о ней? Переживать за её безопасность? — Конечно будешь. Но чем дальше она будет от тебя, тем безопаснее для неё и для тебя. Пойми это. Каким бы прекрасным ты не был бы оклюментом, Тёмный Лорд сильнее. Если он узнает, ты ведь понимаешь, что будет с ней? Ты уверен, что сможешь справится с её утратой? — Если у тебя всё, то я пойду, мне нужно собрать вещи. — Конечно, ты можешь идти. Драко, – неожиданно для себя самого он окликнул его, задержавшись в дверном проёме, Драко повернулся, – Что бы ты не думал, но я очень сильно дорожу тобой, и боюсь потерять. — Я знаю, – на этих словах он окончательно покинул кабинет.
