Глава 6. Проклятие блаженства.
21 июля 2025 г., 23:27
Истинное счастье сияет ярче всего именно потому, что его цена высока;
лишь пройдя через тернии, можно по-настоящему оценить свет и тепло.
Солнце щедро осыпает землю золотыми лучами, заставляя траву и листья деревьев казаться ещё более сочными и яркими. В воздухе витает предвкушение свободы, беззаботных дней, наполненных смехом и приключениями. Школьные коридоры, ещё недавно гудящие голосами учеников, постепенно затихают, уступая место тишине и ожиданию. Но вместе с радостным предвкушением каникул в сердце закрадывается лёгкая тревога. Жизнь – это сложная и непредсказуемая штука, и за каждый подарок судьбы, кажется, нужно платить свою цену. Неужели и эти летние месяцы, обещая безграничное счастье, таят в себе скрытые испытания? Возможно, да. Возможно, за яркие и счастливые мгновения жизни, придётся расплачиваться. Но разве это повод отказываться от счастья, бояться будущего? Лето вступает в свои права, отсчитывая последний месяц учебного года, предвещая долгожданные каникулы. Но что ждёт впереди, за этим горизонтом свободы? Будет ли будущее щедрым на счастливые мгновения, или за каждый лучик радости придётся расплачиваться тенью печали? Жизнь – это сложный и запутанный узор, сотканный из радости и печали, света и тьмы. Каждое мгновение, каждая встреча, каждое решение – это нить, добавляющая уникальный оттенок в общую картину. И нет гарантий, что яркие цвета будут преобладать над серыми.***
Гермиона и Драко некоторое время не поднимали болезненную тему. Каждый боялся затронуть в душе другого его хрустальный мир, который и так трещит по швам из-за всего происходящего в мире. Они хотели хоть какое-то время побыть нормальными, счастливыми. Побыть в первую очередь подростками, которых с головой захлестнула первая любовь. Как бы они не пытались закрыться и игнорировать реальность, она настойчиво стучала в дверь. Она с друзьями просидели весь вечер в библиотеке, в попытках сократить количество домашнего задания до минимума. Прогуливаясь по вечернему замку, она целенаправленно шла в то единственное место, где Драко бывал. Всё это время она не задавала ему вопросов, боясь услышать ответ. Но за разговорами с Гарри и Роном, они приблизительно понимали, что он замышляет. Гермиона устала от постоянных тайн, в попытках разобраться она начинала додумывать происходящее, что она терпеть не могла. Она твёрдо решила узнать всё, какая бы жестокая правда её не ожидала. Двери. Выручай комнаты раскрылись перед ней, пропуская её вперёд. — Драко. Практически шёпотом произнесла его имя, привлекая его внимание. Драко стоял возле высокого шкафа с какой-то потрёпанной книгой в руках. — Я не хотела тебя отвлекать, но если ты занят, то… — Нет, не уходи, – он отложил книгу и протянул ей руку, – Пойдём со мной. Гермиона не секунды не размышляя, вложила свою руку в его и пошла за ним следом. Она была готова следовать за ним куда угодно. Не на долго она погрузилась в воспоминания, когда она предложила ему прогулку по вечернему магловскому миру, и он сразу же согласился. То, что Драко сказал тем вечером останется с ней на всегда. «– Я буду следовать за тобой куда прикажешь. Сделаю всё, чтобы твоё лицо всегда озаряла улыбка. А если хоть кто-то посмеет тронуть тебя, я сожгу весь этот чёртов мир.» Каждое воспоминание о нём или с ним будет запечатлено в её сознании, в её собственной книге. Они удалились оттого места на небольшое, но на безопасное расстояние, они сели на небольшой диванчик, повернувшись друг другу. — Я давно должен был с тобой поговорить на эту тему. Хотел обезопасить тебя, максимально отдалиться, но жизнь без тебя теряет любые краски, – он на пару секунд замолчал, подбирая нужные слова. — Драко, я всегда рядом, как бы ты не пытался отдалится от меня. Ты не можешь без меня, так же как я не могу без тебя, мы как воздух друг для друга. Она всё это время держала его за руку, а сейчас коснулась его предплечья, положив свою ладошку на его метку. На ту самую часть его кожи, которую он ненавидел до мозга костей. — Я понимаю как тебе тяжело. Ты столкнулся со всем этим не по своей воле, принял метку тоже не по своей воле, делаешь то, что приказал Волан-де-Морт тоже не по своей воли. Но ты не один, ты никогда не был один, и в своём горе ты тоже не одинок. Каждый из нас столкнулся с тем, к чему не был готов, никто из нас не желает участвовать в этом. Я хочу быть рядом с тобой, хочу помочь, но я не смогу этого сделать пока ты не раскроешься мне. По её лицу скатилась одинокая слезинка. Она очень любит его, и искренне боится потерять. И кроме Драко ей больше не кому рассказать о своих страхах. Для друзей она должна быть сильной и храброй, родителям не зачем знать о происходящих событиях в волшебном мире. А Драко всегда готов выслушать её, помочь, поддержать. Рядом с ним не нужно быть сильной. Ведь рядом с ним она чувствовала себя как за каменной стеной. Гермиона, хотела, чтобы и Драко мог кому-то доверится, рассказать всё что его беспокоит. А вместе они уже придумают как справится со всем. — Гермиона, я пытался тебя защитить, считал, что чем дальше ты будешь находиться от меня, тем безопаснее будет, и ни Тёмный Лорд, никто другой тебя не тронет. Мои родители знают о нас, так как Тёмный Лорд может проникнуть в сознание, отец просил обезопасить тебя. Он не такой уж хреновый человек, и отец как может показаться. Следующее, что он хотел сказать давалось ему трудно, он обхватил её руки, её тепло, её присутствие поднимало его уверенность. То, что очерняло его жизнь, он искренне не желал ей того же. Он не должен опорочить её жизнь. — В ту ночь, когда я принял эту ненавистную метку, он дал мне задание. Я ненавижу эту метку, как ненавижу его. Мне противно от самого себя, она как будто очерняет всю мою сущность, но если бы я отказался от чего либо… Тёмный Лорд убил бы всю мою семью. А если он узнает про тебя, то может заставить тебя мучить. А я хочу обезопасить тебя, я вообще никому не хочу причинять вред. Гермиона придвинулась к нему, заключая в сильные объятия, так что он уткнулся лицом в её плечо. Нежно поглаживая его по спине, она старалась унять его дрожь; казалось, его сердце вот-вот разорвёт грудную клетку от бешеного ритма. — Драко, какое задание он тебе дал? Он немного отстранился от неё, отвечая на её вопрос. — Тёмный Лорд приказал убить профессора Дамблдора. Я пытался через ожерелье наслать проклятье на него, пытался отравить. А ещё мне нужно починить тот шкаф, такой же находится в другом месте, через него Пожиратели смерти должны проникнуть в школу, где при них я должен его убить. А я не хочу этого… — Боже Драко, почему ты мне об этом не рассказал. — Гермиона, об этом не говорят, сомневаюсь, что мы сидели бы, тут вместе пытаясь починить шкаф и убить директора. — Ты починил шкаф? — Практически. У меня есть приблизительная дата, когда это всё должно случиться. Мне Снейп сказал. — Он тоже с вами? — Снейп, он скорее придерживается той же позиции, что и моя семья, он вынужден участвовать во всём этом. — Ясно. Когда это должно произойти? — Конец июня. — Это совсем скоро. — К сожалению да. По обещай мне одну вещь, когда я тебе скажу, ты немедленно пойдёшь в свою комнату или в башню Гриффиндора, закроешься там, и будешь сидеть пока всё не утихнет. Пообещай мне. — Обещаю. А ты пообещай, что вернёшься живым. — Конечно же, а как иначе я женюсь на тебе.***
Ветер свистел в ушах Драко, обдувая его светлые волосы. Он выжимал все соки из своей метлы, заставляя её выписывать немыслимые пируэты в воздухе. Квидичное поле, обычно гудящее жизнью и азартом, сегодня казалось пустынным и умиротворяющим. Именно то, что ему было нужно. В последние недели кошмар преследовал его, не давая забыть о надвигающейся войне и о той роли, которую ему предстоит сыграть. Полеты были его спасением. Единственным способом хоть на время забыть о давлении, о страхе, о мучительной неопределенности. Взмывая ввысь, он чувствовал себя свободным, хотя бы на эти несколько мгновений. Он оттачивал свои навыки, стремясь к совершенству. Резкие повороты, головокружительные петли, стремительные спуски – все это требовало концентрации и отвлекало от мрачных мыслей. И вдруг, краем глаза он заметил фигуру на трибунах. Одинокую, внимательно наблюдающую за ним. Его сердце на мгновение замерло, а затем бешено заколотилось. Он сразу узнал её. Его первые мысли были противоречивыми. Удивление, неловкость, даже легкое раздражение от того, что его уединение нарушено. Но затем он увидел её лицо. Серьезное, немного встревоженное, но полное… сочувствия? Он резко развернул метлу и направился к ней. Приблизившись, он снизил скорость и завис в нескольких метрах от трибун, глядя на нее сверху вниз. — Грейнджер, – произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и безразлично, – Что ты здесь делаешь? Гермиона подняла на него свои карие глаза, в которых плескались отблески заходящего солнца. — Просто… волновалась, – тихо ответила она, – Я знаю, что полеты помогают тебе отвлечься. — Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше меня самого. Не желаешь полетать? – она отрицательно покачала головой, – Тогда встретимся в раздевалке. Гермиона наблюдала за удаляющейся фигурой, и только потом двинулась в след за ним. Она неспешно брела в сторону раздевалки Слизерина, неожиданно врезалась в его грудь, подняв глаза она встретилась с его взглядом, там явно прослеживалась игра неких дьяволят. Открыв дверь Драко толкнул Гермиону внутрь, запираясь изнутри. Метла полетела в сторону вместе с его разумом, которого он лишился, как только он увидел её на трибуне. Она не успела сделать пару вдохов, как губы Малфоя обрушились на её, а его язык бесцеремонно вторгся к ней в рот. Стоны обоих громко прозвучали в помещении, где не было ничего, что могло скрыть это: ни хорошей звукоизоляции, ни заглушки, которую они без лишних проблем наложили бы, но забыли, увлекшись поцелуями. Ее пальцы тем временем нашли своё место в светлых прядях его волос, зарываясь в них. Он довольно выдохнул и, крепко обхватив талию Гермионы, толкнул ее внутрь раздевалки, прижимая к стене. Малфой углубил поцелуй, переплетая их языки, продолжая исследовать ее и читать, будто она была для него интересной информацией в книге. Малфой стащил ее мантию с ухмылкой на слегка покрасневших губах, а в глазах плясали уже знакомые ей чёртики, которые так и норовили выбраться наружу. Не удержавшись, Гермиона стянула с него форму, отбросив ее куда-то вбок, где Драко секундой ранее оставил ее скомканную мантию. Его руки скользнули по ее спине, сжав в кулаке ткань идеально выглаженной рубашки. В любой другой момент Гермиона, возможно, накричала бы на него за смятую одежду, но сейчас она не понимала, почему до сих пор была в форме. Опять часть очередной шутки или мучительное наслаждение, растягиваемое им слишком сильно? Драко припал губами к ее шее, покусывая и посасывая местечко за ее ухом. Волосы Гермионы стали одним из препятствий, и, не выдержав, он рыкнул и откинул их за спину, получая доступ к обширному участку ее кожи. Малфой прикусил одну из самых чувствительных точек и заставил ее вскрикнуть, прижимая ладонь ко рту. Малфой оторвался от исследования ее шеи и поднял голову, встречаясь взглядом с Гермионой. Она чувствовала жар внизу живота. Гермиона не успела опомниться, как оказалась повернутой лицом к той самой стене, о которой Малфой и сказал ей. Жестом руки он заставил ее слегка прогнуться в спине. Послушавшись, она сразу же ощутила ладони Драко где-то в районе своей юбки, уже задранной им вверх. — В таком виде ты ещё идеальнее, Грейнджер. Жаль, что тебе не увидеть этого. — Может, ты прекратишь уже и приступишь к делу? – спросила она, теряя терпение. Сколько ей ещё придётся так стоять, чтобы получить его? — Кто-то слишком нетерпелив, – томно проговорил он и дотронулся до ее влажных складок, погружая в них один из своих пальцев. Гермиона задрожала, почувствовав плавные движения, и не сдержала стон удовольствия. Черт, как же она обожала его длинные пальцы, выделывающие что-то невероятное внутри неё. Ей заранее было известно, что Драко не выпустит её лишь с одним оргазмом отсюда. Гермиона ещё сильнее прогнулась в спине, чтобы стать ближе к Драко, но он почему-то сохранял между ними дистанцию. Она хотела ещё. Хотела ощутить его член. Казалось, что Драко именно сейчас сжалился над ней и добавил второй палец, продолжая мучительно медленные движения. Гермиона заскулила, когда он стал невзначай дотрагиваться до чувствительной точки, и ее рука инстинктивно потянулась к его спортивным штанам, чтобы как можно скорее расправиться со шнуровкой на них. Поняв ее намерения, он пригвоздил ее ладонь к стене, прижав своей, и наклонился к ее уху, шепча: — У меня для тебя подарок, Грейнджер. Малфой развернул ее к себе лицом и с ухмылкой встал на колени. Приподняв юбку вверх, Драко припал губами к ее бёдрам, целуя каждый дюйм кожи. Из-за неудобной позы Гермиона положила свою ногу ему на плечо, давая таким образом возможность рассмотреть её. Нога Гермионы подкосилась, когда языком Малфой коснулся её. Изо рта снова вырвался громкий стон, когда Драко промычал что-то непонятное, а губы коснулись клитора поцелуем. Он посасывал и оттягивал ее кожу до тех пор, пока она не задрожала в оргазме, вскрикивая его имя. Определённо, это одно из лучших чувств, которое ей приходилось испытывать с ним. Гермиона могла с уверенностью сказать, что Малфой победно улыбался, заставив её подрагивать у той самой стены. Поднявшись, Драко развернул её лицом к стене, и избавился от мешавших штанов. Он приспустил их и, устроившись поудобнее, плавно скользнул внутрь Гермионы. Она не хотела шуметь, чтобы не быть обнаруженной, но, услышав его стоны, выдержка Грейнджер улетучилась так же быстро, как Малфой довёл ее до наслаждения мгновением ранее. Руки Драко легли на ее талию, задавая нужный ритм. Она прикусила губу до крови и попробовала двигаться в такт с ним, чувствуя, как его член терся о её стенки, вновь приближая ее к скорому оргазму. Она ахнула, когда Драко стал сильнее вколачиваться в неё. Гермиона вдруг решила, что после такого должны будут остаться синяки, но разве это важно? Малфой накрыл своей ладонью ее грудь и, нащупав сосок, ущипнул сквозь рубашку. Видимо, такой контакт с ней не устроил Драко, и он, расстегнув несколько верхних пуговиц, отодвинул чашу лифа в сторону, касаясь ее кожи. Тело Гермионы отреагировало молниеносно: грудь напрягалась под его рукой, а жар перешел вниз, к ее ногам. Толчки стали смешиваться с их стонами в этой квиддичной раздевалке. Она ни за что бы не подумала, что будет заниматься сексом в таком месте, но ей чертовски нравилось. Малфой наклонился и прошёлся зубами по ее шее, продолжая толкаться в неё. Она сжалась вокруг его члена, оргазм прошёлся по всему телу, от рук до пальцев на ногах. Гермиона все ещё слегка подрагивала, когда Драко грубо толкнулся ещё несколько раз, прежде чем кончить в неё, прислоняя их обоих к стене, чтобы удержаться. Оба тяжело дышали, восстанавливая дыхание и приводя его в норму. Малфой оставил поцелуй на ее щеке и нехотя вышел из нее. Гермиона сразу же почувствовала какой-то холод, окутавший ее, как только Драко отстранился. Она повернулась, замечая блаженную улыбку на его лице. Они помогли друг другу привести себя. Гермиона, подойдя ближе, аккуратно пригладила растрепанные пряди на голове Драко, пострадавшие от того безумства, что они здесь устроили. Он всегда уделял столько внимания своей прическе. Гермиона обожала нарочно взъерошивать ему волосы во время секса.***
Гермиона неохотно открыла глаза, луч солнца слепил ей глаза, выводя из умиротворённого сна. Она ближе придвинулась к Драко. — Давно не спишь? — Не совсем, не хотел тебя разбудить, ты так сладко спала. Да и мне хотелось продлить сладостное умиротворение. Хочу, чтобы этот момент длился вечно. — Что именно? — Я люблю просыпаться рядом с тобой, чувствовать тепло, исходящее от тебя. Вся моя комната пропахла твоим ароматом, а моя жизнь наполнилась твоей энергией. И каждый день хочу просыпаться рядом с тобой. Когда вся эта чёртова херня закончиться, это обязательно будет так. — Я сомневаюсь, что твоя семья примет меня, твой отец точно этого не одобрит. — Мне плевать на это, самое главное, что я люблю тебя, мне нужна только ты одна и больше никто другой. Я и так очень долгое время слушал свою семью, следовал примеру отца, и что в итоге? Где мы все оказались? Мы оказались на пороге войны, в которой лично я не хочу принимать не единого участия. Они свою жизнь построили так как считали нужным. Я хочу построить свою жизнь, с тобой, и если это вдруг кого-то не устроит это сугубо его проблемы, а никак не наши, – он нежно поцеловал её в лоб. Выбравшись из кровати, они принялись к своим рутинным совместным сборам. Время близилось к обеду и как бы они не хотели провести весь день вместе, нужно сделать ещё одно дело, не требовавшее отлагательств. Драко починил шкаф, он запретил Гермионе ему помогать, не хотел, чтобы на её руках были следы чёрной магии. Но она принесла ему несколько важных книг, которые ему могли помочь. — Гермиона, – он окликнул её уже практически у выхода из их гостиной, – Ты помнишь, ты мне обещала, что сегодня вечером ты будешь в гостиной Гриффиндора и не выйдешь оттуда. — Да, я помню об этом. — Вот и прекрасно, береги себя, и знай, что я люблю тебя, и буду защищать любой ценой. Драко коснулся её подбородка, приподнимая его вверх, и нежно коснулся её губ своими. — Я тоже тебя люблю, Драко Малфой, – прошептала Гермиона ему в губы.***
В тот ужасный вечер Хогвартс погрузился во мрак, тьма проникла в сердце школы. В тот самый момент, когда невидимые силы начали действовать, Пожиратели смерти, проникли в Хогвартс через шкаф в Выручай комнате. Коридоры, когда-то наполненные смехом и жизнью, теперь отзвучивали зловещим эхом шагов и шёпотом заклятий, предвещающих трагедию, которая вот-вот настигнет всех. В Астрономической башне, где звёзды казались ближе и мерцали холодным светом, Драко решился на отчаянный поступок. Он знал, что Пожиратели смерти уже тут, и он должен закончить начатое, как бы он не противился этому. Ужасная реальность накрыла его, страх окутал всё его тело, он кое-как передвигал ногами. У него не было выбора, он должен защитить близких, даже если необходимо перейти грань. — Простите профессор, я не хочу, но мне нужно это сделать. Иначе он убьёт их. Драко, не стал скрывать причину его присутствия здесь, он понимал, что скорее всего Дамблдор уже всё знает. Какой смыл было что-либо скрывать. Директор что-то сказал, но его перебили неожиданно появившиеся пожиратели смерти. Весь их диалог проносился как будто мимо него. Как бы он не пытался уловить нить разговора, она вечно ускользала от него. Неожиданное появление Северуса Снейпа заставило его вернуться в реальность. Неизменно молчаливый, он сделал пару шагов в центр. Его движения были быстры и точны, и холодный рассудок разрешил судьбы, переплетающиеся в один роковой миг. Снейп завершил то, что так и не удалось Драко – он лишил жизни директора, мудрого Дамблдора, навсегда разорвав связь между прошлым величием и будущими надеждами.***
Между тем, Гермиона Грейнджер, следуя просьбе Драко, находилась в гостиной своего факультета. За разговором с Джинни и Роном она могла хоть на время переключить своё внимание, и не думать о том, что происходит сейчас. Там, вдали от происходящего ужаса, её душа и разум пытались осмыслить кровавую логическую цепь, которая свела воедино столь трагичные моменты. Неожиданный звук привлёк их внимание, и гостиная Гриффиондора, из которой доносился весёлый шум, погрузилась в тишину. Они решили сходить проверить, что это было. Портреты, висевшие на стенах, заверили их, что дальше безопасно. Следуя со всеми во внутренний двор, только одна Гермиона знала истинную природу этого шума, и что последует дальше. Люди с картин сообщали им, что в школу проникли Пожиратели смерти, и что они успели сделать. Когда последние шаги Пожирателей смерти растворились в ночи, и тишина вновь окутала древние залы, Хогвартс погрузился в состояние безмерного уныния. Вся школа, от учеников до преподавателей, объединилась в скорби и молчаливом почтении памяти Дамблдора – директора, которого любили за его мудрость, сердце и бесконечную преданность магическому миру. Его смерть стала не только утратой для школы, но и символом конца одной эры, оставив в сердцах каждого нестерпимое ощущение утраты и глубокую печаль.
