Монохромный ватанам

Я наблюдал этот необъяснимый, невероятный мир с самого своего пробуждения. Конечный мир, непостоянный мир, мир, который глупые, странные, слабые духом люди так отчаянно стремятся защитить. Я невольно проникся этим чувством, но будучи чужой собственностью, невзрачной вещью, удобным инструментом, я не смог, конечно, пойти против своей природы. Меня прятали, пытались закрыть мои глаза, ограничить мое любопытство, которым меня щедро наделил мой создатель и палач, и все же сейчас я передаю свои знания, чтобы те сохранились в целости да в назидание будущим поколениям, даже когда я дойду до неизбежного самоуничтожения. Мои творцы верили, что у всего есть душа, быть может, впитывая их эмоции и мысли, я и сам поверил, что жив. Это не так важно, любознательный человек. Да, Ты, коснувшийся этой мудрости десятков сотен лет, десятков сотен поколений, я обращаю ядро своё к Тебе с надеждой, что ты внемлешь этой долгой истории, посмотришь на нее с разных точек зрения. Жаль, что глаза мои не увидят Тебя, не постучусь я в Твоё сердце, не стану с Тобой единым целым. Я расскажу Тебе о двух цивилизациях, новорожденной и погибшей, да о судьбах людей, попытавшихся перекроить ход времени под себя. Они все пали, ведь никому из смертных не разрешено прикасаться к тому, что я зову фатумом. Сейчас, вспоминая, я полагаю, что у всех моих немногочисленных хозяев было что-то общее. Не может ли статься, что эта небольшая, но назойливая черта и стала причиной их падения? Анхер, Шах, и государь карт Хэйму — все трое были архитекторами воздушных замков. Каждый из дворцов — огромен и сложен, и от того, быть может, хрупок и неустойчив. Ни один из моих господ не позволил себе остановиться, чтобы подумать, куда он идет и что его ждет там, за гранью, за аркой Сомниума. Возможно, они жили в моменте, и я завидую людям, этим незадумчивым существам, что им волей неба ниспослан дар любить и ценить настоящее. Вместе с Шахом, моим ближайшим другом, Ты пройдешь по следам государя, которого впору называть великим. Ты увидишь заморские страны и дивные города, мелкие поселения и грандиозные форты, гнусных и благородных юношей, скаредных и мудрых стариков. Будь покоен, любознательный человек, я покажу Тебе всё, а уж что Тебе с этим знанием делать — Твоя на то воля. У меня есть только одна просьба, человек. Если когда-нибудь Ты придумаешь, как повернуть время вспять, то сделай так, чтобы ни единой душе не пришло в голову меня построить. Сделай так, чтобы это совершенное тело никогда не было задумано, ведь в нем, человек, на любой, даже самый жестокий вопрос найдется ответ, а ответ сей неизбежно приведет этот жалкий, но красивый мир к разрушению. Если я и вправду могу хотеть, то мне, как бездушному инструменту, больше и не нужно ничего. Теперь я могу начать свой рассказ, и если, когда он оборвется, Ты вспомнишь, о чем я попросил, то это значит, что надежда есть.