Thirty three letters to fall in love

(продолжение к предыдущему драбблу) — Гермиона, куда ты так смотришь? Голос Джинни, что-то спрашивающей, вырвал её из собственных мыслей и заставил оглядеться. Осознание, что она зависла и на протяжении как минимум нескольких минут сидела, уставившись на одного из близнецов, накатило волной, раскрашивая щёки Гермионы стыдливым румянцем. Ей оставалось только уповать на удачу и надеяться, что сам предмет её пристального внимания этого не заметил, но уже в следующую секунду она поняла, что надежда умерла, не успев и толком зародиться. Насмешливый и хитрый взгляд Фреда — а это был именно он — поймал Гермиону, когда она уже хотела отвернуться, вынуждая её ещё больше покраснеть и нахмуриться в безуспешной попытке казаться безразличной. Последний их разговор в «Трёх метлах» оставил у неё какой-то осадок, заставлявший её время от времени наблюдать за этим рыжим засранцем, но спустя пару недель это чувство начало постепенно выветриваться, ведь он вёл себя совершенно обыкновенно. Но тот его чересчур серьёзный взгляд по-прежнему всплывал у Гермионы перед глазами, стоило его веснушчатому лицу появиться в поле зрения. Пробормотав что-то невразумительное себе под нос, она наконец вернулась к завтраку, продолжая ковырять ложкой овсянку и краем уха прислушиваться к болтовне Джинни, которая успела отвлечься и забыть про странности подруги, что было той только на руку. Терпеть фирменные допросы Джинни Уизли Гермиона сейчас была точно не в состоянии. — По-моему, ты меня совсем не слушаешь, — слегка обиженно протянула Джинни, толкая подругу в плечо. — Что с тобой такое сегодня? — Что-то голова болит, — Гермиона виновато посмотрела на неё, ощущая, как прожигает её взглядом Фред, и стараясь не обращать внимания на его хмыканье после её слов. — Не выспалась, наверное. — Чем же ты таким занималась, Грейнджер? — подал голос тот. — Фредерик Уизли! — Гермиона громко втянула воздух, яростно глядя на Фреда, радостно ухмылявшегося в метре от неё и игравшего бровями, и, сверкнув глазами в его сторону, потянула хихикавшую Джинни из-за стола. — Пойдём отсюда, не то твой брат сведёт меня с ума! И чего ты смеёшься? — Прости, — она фыркнула. — Прости, просто ты так смешно пыхтела, когда от злости пыталась прожечь дыру в нём, что я не удержалась. — Спасибо, дорогая, — язвительно поблагодарила Гермиона, закатывая глаза. — Что вы не поделили-то? — успокаиваясь, поинтересовалась Джинни. — Мне казалось, вы в нормальных отношениях. — Так и есть. Но порой его шуточки и грязные намёки выводят меня из себя, знаешь ли, — возмутилась Гермиона. — Брось, это же Фред, — удивлённо покосилась на неё Джинни. — Ты же знаешь его сто лет. Он, конечно, иногда перегибает палку, но никогда не сделает ничего, чтобы тебя задеть. Гермиона кивнула, оставляя реплику подруги без ответа, и, коротко улыбнувшись, махнула рукой.

***

— Гермиона, ты мне что-то недоговариваешь, — прошипела ей на ухо Джинни, заставив недовольно дёрнуться и отшатнуться. — Что у вас произошло с Фредом? Почему он снова пялится на тебя весь день? — Что за глупости? — нарочито спокойно приподняла она брови, стараясь не смотреть в его сторону. — Тебе, наверное, показалось. — Да нет же! — раздражение Джинни, кажется, готово было расплескаться наружу, затапливая всех сидящих вокруг. — Сама посмотри. Осторожно развернувшись, Гермиона столкнулась с тем самым, непривычно серьёзным, взглядом голубых глаз, который преследовал её последние недели. В этот раз в нём мелькнуло ещё что-то, но она даже не успела осознать это, как Фред подмигнул ей и, широко улыбнувшись, вернулся к разговору с братом. «И что это было?» — подумала она с недоумением, но озвучивать свои мысли не стала. — По-моему, всё как обычно, Джин, — пожав плечами, она яростно воткнула нож в курицу, чувствуя скептический взгляд подруги. — Ну-ну. — Что ты хочешь от меня услышать? — Вилка жалобно звякнула, не выдержав напора. — Я не знаю. Не знаю, понимаешь? — Хорошо, — Джинни странно покосилась на неё, вернувшись к еде, но расспросы прекратила. И Гермиона ещё не раз чувствовала, как на неё по-разному смотрят с противоположных концов стола.

***

— Тебе не надоело? К вечеру терпение Гермионы уже плескалось на самом дне, оставив за собой осадок из раздражения и усталости. Она то и дело ловила на себе взгляды уже двоих представителей семейства Уизли и ощущала себя выставочным образцом. — Ты о чём? — вопрос застал Фреда врасплох, как и сама Гермиона, дождавшаяся его в гостиной, и сейчас за истинной растерянностью он пытался скрыть нервозность от спрятанных под толстовкой товаров и обеспокоенность, что вскоре должны появиться Джордж и Ли с сумками. — Не притворяйся, Фредерик! — Полное имя заставило поморщиться, как и грозно сверкавшие глаза старосты. — Ты не первый день наблюдаешь за мной, и это начинает раздражать. Позволь спросить, что же во мне такого любопытного? Или, может, малозаметного, что ты столько времени разглядеть не можешь? — А, вот ты о чём… — облегчённо пробормотал Фред, медленно выдыхая и расплываясь в улыбке. — Ты думаешь, это смешно? — со злым удивлением посмотрела на него Гермиона. — Ещё и попался на внимательность Джинни, которая теперь донимает почему-то меня вопросами о твоём поведении. — Я не хотел доставить тебе неудобства, — он виновато глянул на собеседницу и пожал плечами. — И уж точно не мог предположить, что моя сестрёнка устроит тебе свой фирменный допрос. И нет, это не смешно. Я просто… — тут он на секунду задумался. — Я действительно наблюдал за тобой. Мне раньше казалось, что я хорошо тебя изучил, но ты удивительная, Грейнджер, знаешь? — Фред снова широко улыбнулся. — И я вряд ли когда смог бы представить, что ты затеешь в этом году. Я искренне восхищён! — Опять придуриваешься? — Гермиона закатила глаза, но её тон уже не был таким раздражённым, и в нём даже зазвучали нотки удовольствия. — Да нет, сейчас я как раз вполне серьёзен, — он на мгновение сделал вид, что смертельно обижен, но сдержать рвущуюся привычную улыбку был не в силах. — Допустим, — она тоже слегка улыбнулась и неожиданно фыркнула. — Доставай уже свои сокровища, а то не дай Мерлин что потеряешь, и я буду виновата. И скажи сладкой парочке, чтобы перестали маячить у портрета и заходили сюда. А то нарвутся ещё на кого-то из учителей. Фред с минуту смотрел на неё с открытым ртом, а затем, отмерев, громко расхохотался.