Thirty three letters to fall in love

Сообщая Фреду место встречи, Гермиона была уверена, что придёт от силы человек семь. Каково же было её удивление, когда распахнувшаяся дверь явила за собой не только представителей семьи Уизли, которые и должны были привести всех заинтересовавшихся, но и целую толпу. Сёстры Патил, Невилл, Полумна, Анджелина с Алисией и Кэти, Ли — и это была только часть. Её глаза расширились при виде тех, с кем они толком никогда и не общались. Корнера с друзьями, видимо, позвала Джинни, а Эрни — своих однокурсников. Особенно удивило присутствие Джастина, который со второго курса как-то сторонился Гарри после той истории со змеёй. Когда в «Кабаньей голове», казалось, не осталось и сантиметра пространства, люди наконец закончили прибывать, и кто-то с трудом захлопнул дверь, заставляя всех на секунду замолкнуть в ожидании. — Эй, народ, раскошеливаемся! — прервал тишину Фред, выворачивая карманы и подмигивая Гермионе, пославшей ему благодарную улыбку. — У меня денег на всех не хватит. Нам… двадцать восемь сливочного пива, — кивнул он бармену, оборачиваясь назад и считая собравшихся. Шум, царивший, пока все рассаживались и разбирали бутылки, стих, оставляя за собой тишину, прерываемую только звуком открывающихся крышек. Молчание затянулось, и Гермиона поспешила прервать его, вставая из-за стола и ловя на себе почти три десятка любопытствующих взглядов, от которых ей мгновенно стало не по себе. — Так, — она закусила губу, обдумывая речь. — Ну, вы знаете, зачем мы собрались. У Гарри… — тут Гермиона заметила свирепое выражение лица друга и, запнувшись, продолжила: — Точнее, у меня возникла идея, что было бы неплохо вместо дурацкого переписывания учебника у Амбридж действительно заняться защитой от тёмных искусств. — Полностью согласен, — громогласно заявил Фред, прерывая её и широко улыбаясь. — И я, — послышалось откуда-то с дальнего столика. — И я тоже. — И я. Гермиона уже даже не понимала, кто где среди стройного хора голосов со всех сторон. — Поэтому я подумала, что стоит поучиться заклинаниям на практике, а не в теории, — уже более уверенно выдохнула она, оглядывая собравшихся. — Чтобы сдать СОВ? — Это, конечно, тоже, — Гермиона кивнула. — Но самое главное, чтобы каждый мог защитить себя, ведь… Волдеморт вернулся. Реакции не заставили себя ждать: Кэти икнула, Падма вздрогнула, переглянувшись с сестрой, чьё лицо напоминало маску из-за резко застывшего выражения и вытаращенных глаз. Невилл издал какой-то странный звук, напоминающий не то скрип, не той визг, а Чжоу опрокинула на себя бутылку, облившись пивом. Последнее словно отрезвило всех, вынуждая перевести взгляд на Гарри. — Пока план такой, поэтому если вы все согласны, то нам нужно обсудить… — А где доказательства, что Сами-знаете-кто вернулся? — прищурился Захария Смит, раздражавший Гермиону и раньше, попадаясь ей во время дежурств в коридорах. — Начнём с того, что в это верит Дамблдор, — отрезала Гермиона. — Но мы вообще-то собрались здесь не для этого. — А по-моему, мы вправе услышать от него, — Смит кивнул на Гарри, — почему он решил, что Сами-знаете-кто вернулся. Разве нет? — Ничего страшного, — Гарри поймал её беспомощный взгляд и прокашлялся. — Я видел его. В прошлом году Дамблдор рассказывал об этом. Если не верите ему, то и мне не поверите, и я не собираюсь тратить целый день, чтобы убедить вас. — Он сказал лишь, что он убил Диггори и что ты принёс его тело обратно в Хогвартс, — с сарказмом возразил Захария. — Но не сказал как. Думаю, не мне одному хотелось бы услышать подробности. — Я не хочу говорить о Седрике, — взорвался Гарри, и Гермионе пришлось положить руку ему на плечо в знак поддержки: она не могла и предположить, что на встречу явятся подобные придурки. — Если вы пришли за этим, то можете проваливать. В этот момент у Гермионы мелькнула мысль, что половина может попросту встать и уйти, но ни один не сдвинулся с места. Гарри рассерженно глядел на неё, поэтому она не нашла ничего лучше, чем снова перетянуть внимание на себя. — Так вот, — от волнения её голос казался несколько выше, поэтому она прочистила горло и продолжила: — Нам нужно решить, как часто мы будем встречаться и где. Однако её снова прервали: Сьюзен Боунс поинтересовалась умением Гарри вызывать телесного Патронуса, и вслед за ней посыпались вопросы и от других ребят. Смутившись, Гарри пробормотал что-то насчёт удачи и помощи со стороны, на что Захария вновь закатил глаза и не преминул вставить свои пять копеек. — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — А может, тебе заткнуться? Гермиона едва не застонала, услышав ответ друга. Собрание на серьёзную тему грозило обернуться склокой, и, самое противное, она не знала, как её остановить. От банальной истерики её остановил лишь тёплый взгляд Фреда, поймавший её, когда она уже вставала со стула, чтобы выкрикнуть хотя бы что-нибудь, только бы прекратить спор. В его глазах искрились смешинки и понимание, окутавшее её, словно крепким объятием, что заставило Гермиону зардеться и слегка смутиться, опустив глаза. Ей казалось, что она даже услышала его смешок, хотя в стоявшем шуме это было невозможно. Между тем он подмигнул ей, поднимаясь и делая какой-то непонятный знак рукой, который она вряд ли бы смогла идентифицировать, если бы не его следующие слова. — Он этого не говорил! — рявкнул Фред и, прищурившись, кивнул на брата, достающего из бумажного пакета от «Зонко» какой-то длинный металлический инструмент весьма устрашающего вида: — Тебе что, уши прочистить? — Или какой другой орган? — дополнил Джордж, вздёргивая брови, тем самым вызывая у сидевшего рядом Ли одобрительную усмешку. — Мы его куда хочешь вставим.

***

К концу собрания Гермиона чувствовала себя настолько измотанной, что обратный путь показался ей длиннее раза в три, заставив завернуть в «Три метлы», пока друзья совершали набеги на любимые многими «Сладкое королевство» и «Зонко». Заказав сливочное пиво, она устало опустилась за столик в углу. — Чего грустим, Грейнджер? Подпрыгнув от неожиданности, она сердито уставилась на возвышающегося возле неё Фреда: почему-то Гермиона была уверена, что именно он решил так нагло прервать её уединение. — С чего ты взял, что я грущу? — Гермиона приподняла одну бровь и огляделась, ища его вечных спутников. — Кого-то потеряла? — Ты обычно ходишь везде с Джорджем и Ли, — пожала плечами она. — А, они снова в «Зонко» отправились, — Фред махнул рукой и прищурился с хитрецой. — Неужели ты скучала по ним больше, чем по мне? — Кто сказал, что я по тебе скучала? — Гермиона скептически хмыкнула, стараясь не обращать внимания на краску, разлившуюся по лицу, судя по жару, опалившему щёки. — Мисс староста научилась показывать зубки? — расхохотался Фред и привычным движением разлохматил волосы, притягивая взгляд Гермионы, невольно засмотревшейся на его длинные пальцы с россыпью светлых веснушек, скользившие сквозь рыжину. — Может, ты уже сядешь? — нахмурилась она, только сейчас осознавая, что к их беседе начинают прислушиваться некоторые посетители, недоумевая, что же может быть общего между строгой старостой и любителем розыгрышей и шуток. Впрочем, для этого даже не нужно было напрягаться, ведь громкий голос Фреда было слышно, кажется, даже на другом конце Хогсмида. — Боитесь, что моё присутствие испортит вашу идеальную репутацию, мисс? — усмехнулся он, всё же присаживаясь напротив. — Но, думаю, моё присутствие вызовет у многих разве что зависть. Знаешь, Грейнджер, сколько девушек мечтало бы оказаться на твоём месте? — Ты в своём репертуаре, — она фыркнула, пригибаясь, желая спрятать рвущуюся неизвестно по какой причине улыбку где-то в волнах собственной шевелюры. — А ты не ответила на вопрос, — Фред склонил голову вбок, сканируя лицо Гермионы внимательным взглядом, который словно не давал ей шанса скрыться и промолчать. — Что случилось, Грейнджер? — Ничего, — вздохнув, она задумчиво оглядела помещение и, встретив его полные скепсиса глаза, повторила: — Правда, ничего не случилось. Я просто адски устала от этой встречи, понимаешь? Я и так нервничала, а там ещё этот придурок… Фред хмыкнул, заставляя её прерваться и окатить недоумением. — Что? — Забавно слышать, как мисс староста называет кого-то придурком, — он широко улыбнулся и, подняв руки, состроил виноватое выражение лица. — Нет, он действительно придурок, я согласен. Надо было и правда засунуть ему эту штуку в… — Фред! — Зато ты отвлеклась, — беспечно пожал плечами он. — Брось, он уж точно не заслуживает снисхождения, а до реального членовредительства мы бы всё равно не опустились, ты же понимаешь. — Допустим. — Да и я знаю, какой бунтарский дух, оказывается, живёт в Гермионе Грейнджер, — Фред снова озарил её широкой и почему-то до невозможности счастливой улыбкой и подмигнул. — И ты не представляешь, как я этому рад. — Почему? У неё закрадывались мысли, что он просто шутит или надеется на поблажки к собственным проделкам, однако его глаза, непривычно серьёзные и совсем не вяжущиеся с беззаботным видом, говорили об обратном. Нахмурившись, Гермиона пыталась поймать какую-то подсказку в его лице, но Фред моргнул, и наваждение исчезло, оставляя за собой непонятный осадок. — Может быть, теперь ты хоть чуть-чуть, но поймёшь нас с Джорджем, — предположил он, но почему-то стушевался под внимательным взглядом, которым смерила его Гермиона, силясь разгадать, что он имел в виду. — По-моему, ты хотел сказать совсем не это, — прищурилась она. — Я полагал, что ты недолюбливаешь прорицания, — усмехнулся он, становясь больше похожим на самого себя. — Не знаю, что тебе там показалось, но я сказал то, что хотел, и думаю, мне пора. Старина Джордж с Ли уже, наверное, рвут и мечут в поисках меня. С этими словами Фред поднялся и, одарив её в который раз мимолётной улыбкой, двинулся было к выходу, заставляя Гермиону озадаченно приподнять брови, но на полпути остановился и окликнул её. Дождавшись, пока она обернётся, он наклонился к её уху и прошептал: — Добро пожаловать на тёмную сторону, Грейнджер.