Отъебись

Кто-то звонит на телефон уже третий раз, значит, темная коробочка действительно пытается сказать нечто важное. Рука тянется к нему, цепко схватившие пальцы подносят его сначала к лицу, подтверждая догадку о том, что звонит Куромаку, а после, ткнув на зеленый значок, доносят до уха. - Не понимаю, зачем было игнорировать мои звонки... Пик, ты меня вообще слушаешь? - его голос звучал уставше, проходить, почти каждый раз, через два или три "холостых" звонка довольно утомительно. - слушаю. - через 15 минут выходи. - мое мнение спросить совсем не хочешь? - а ты хочешь сказать, что у тебя появились дела? - нет, Звонок сброшен звонившим, а Пик, смиряющийся со своей участью, томно выдохнув, медленно и со вкусом отодрал себя от кровати. Вышел из комнаты, проходя мимо смотрящего телек на диване Вару, захлопнул дверь ванной, смотря на себя в зеркало, провел по спутанным волосам. Посмотрел на помятое лицо, на одежду, выглядящую не лучше ее хозяина, впрочем, ничего нового. Примерно эту картину он видит в зеркале каждый раз, когда все же решает зайти в эту, покрытую кафелем и шампунями, комнатку. А это примерно раз в неделю или две, когда шутки Вару достигают (П)пика, а комната проветривается чаще, чем обычно. От него не то, чтобы начинает вонять, но пыль, каким-то образом, он собирает на себя мастерски, иногда ему даже казалось, будто сам является большим сгустком пыли, а скверное настроение только подтверждало его теорию. Взяв таки щетку, смочил ее водой и принялся растерать по зубам намазанную пасту. Спустя несколько минут, уже полоща рот, затем плеснул водой по лицу, всем нутром чувствуя, как примерзко мокрая вода нарушает сухой покой. Хватает полотенце и, стараясь избавиться от неприятного чувства, трет лицо, но пара шпионов проникает под ворот. - вроде посвежее.. - мысли вслух, вылетевшие, когда парень снова взглянул в зеркало. Взгляд лениво перелазит с лица на футболку, как бы говоря, что снять ее, похоже, придется, ведь выйди он в ней на улицу, Куромаку не поймет. Никогда не поймет такого халатного отношения человека к самому себе, хотя, ему и не нужно. Пик уже в комнате, стянув футболку откинул на кровать, а сам открыл дверцу шкафа, где и находилась его половина. Да, они сразу поделили шкаф на две половины, кое как запихнув посередине фанерку, они не любят когда в пространство лезут, поэтому никто не был против, кроме, честно говоря, хозяйки квартиры, когда Пик, на второй день совместного проживания, решил поделить шкаф. В его половине, честно говоря, было темновато, черная и темно-фиолетовая одежда была почти не видна в темноте шкафа, а внизу, на нижней полке и на полу, стояла обувь, которую он, посезонно, предпочитал оставлять в шкафу. Сбоку стояла небольшая коробка, а сейчас нам нужно вернуться, ведь парень уже стянул какую-то, более менее чистую, черную футболку со светло-бирюзового цвета логотипом на всю спину. Быстро натянув ее на себя, стянул домашние штаны, залазя, взамен них, в темно-серые потертые джинсы, надел, даже не смотря, носки, и пройдя через коридор, зашел в прихожку, и быстро обувшись вышел в подъезд под аккомпонимент ввиде: - Ты куда, алё?! Блаженная тишина подъезда. Звук распространялся быстро, но также быстро пропадал, подъезд видимо красили недавно, ведь в подъезде оставался едва уловимый, будто въедающийся во все запах. Оксюморон получается, но кому не плевать?. Вот и сам, спускающийся по лестнице Пик, не понимал зачем отметил странность мысли. Покидать это сомнительно тихое место не слишком хотелось, поэтому ступени выскальзывали из под ног неохотно, а сам Пик, уже жалевший о том, что соображает медленно и не смог как-нибудь отвязаться от Куро еще вчера, хотя, кому как не ему заметить нынешнее состояние парня? За время прибывания в нормальном, хотя Пик уже сомневался, что для этого места подходит слово "нормальный", тут скорее "странный", мире, парень общался в основном с Куромаку, переодически с Данте, тот наверное, только сейчас об этом задумавшись он усмехнулся, уже и раньше Куро все понял. Хотя, одернул себя Пик, что именно им замечать, ну кому не хочется иногда полежать, ни о чем не думать, ничего не чувствовать? Похоже, у него просто затянулось это состояние. Но вот, ноги уже стоят на твердом, никуда не клонящемся, полу, а рука, будто подписывая приговор, ложится на ручку двери толкая ее от себя, а потом и вторую, уже железную и с маленькой кнопочкой сбоку, дверь. Солнце ненадолго врывается в темный грот-подъезд, но дверь, с неприятным хлопком, закрывается, а вышедший под фанфары противно пищащего о том, что его побеспокоили, домофона, парень привыкал к новому освещению. Солнце резало крону деревьев и глаза. Правда второе было только первые пару секунд, но и в этом приятного мало, а если точнее - то вообще ничего. - Ну что, пойдем? - произнес сидящий, да и похоже не собирающийся вставать, Куромаку. Пик, уже привыкший глазами к уличному свету, подошел близко к лавочке и посмотрел на парня. - куда мы идем? - наверно к реке.