Отъебись

Сидеть вместе с Куромаку, пока тот работает, и смотреть не особенно длинные документалки, еще немного, и войдет в привычку, ведь это, уже около четвертого раза. В привычку, видимо, войдет и то, что его теперь будят в 8:40 утра, у жизни появилось, хлипкое-косое, но расписание, а с Куромаку они, ну, более часто гуляют где-то, а Пика чаще удается разговорить. Уснуть сегодня не удалось, потому парень тихо сидит подле Куро, уткнув голову ему в плечо, глаза лениво, будто из под полупрозрачной ширмы, наблюдают за появляющимися на экране ноутбука записями. Хрипловатый голос диктора из телефона, что-то вещает на фоне, а в голове Пика бродят мысли, своим поганым маршем навевая совсем не тот настрой. Он не то, чтобы привык контактировать с кем-то так близко и часто, потому мозг почти всегда стопорится, особенно сейчас, когда эмоции хоть немного выходят из коматоза. - уснул? - Куро аккуратно поворачивает голову, смотря на плечо, но замечает, что глаза парня только полуприкрыты. Хмыкает, откидывая голову назад, отчего затылок стукается о стену прямо позади. То ли спрашивает, то ли просто говорит что-то, но Пику совсем не до того, сейчас он подкармливает крыс, что грызут доски в его чердаке. Снова раскрывает дверку чердачного окошка, впустив немного сухого, продирающего слизистую, воздуха, что сразу взметнул пыльные клубы, растекшиеся с воздухом по артериям, заменив кровь. Сейчас вроде даже очевидно то, насколько бесполезно это. Все это. Нет, он ни капли не идиот, углубившиеся синяки под глазами сероволосого, как и то, что работает он чуть ли не до трех часов ночи, ведь когда весь остальной день занят чем-то другим, ночи будто не остается, а это сложно не замечать. Мысли, Пик ненавидит их за то, что появились они только сейчас, доносят, что из-за него, именно из за него, Куромаку сейчас так изводит себя, хотя он не то, чтобы понимает, откуда в нем столько эмпатии, чтобы настолько волноваться. Но круги под глазами друга невероятно сильно бьют, огромными валунами-кулаками выбивая какую-либо волю или жалость к себе. Куромаку начинает подниматься, Пик идет следом, разминувшись только в коридоре, откуда он сворачивает в их комнату, а не кухню. Падает на кровать, обессилено выдохнув. Подобный режим выматывает морально, хотя хотелось бы физически. Худо-бедно нароботаные, от переноса коробок в магазине, мышцы на руках будто разглаживаются, а мысли про возвращение на работу одновременно и привлекают, и будто пугают. Притягивают к себе этой дымкой обещания, будто все нежелательные разговоры и эмоции уйдут, только стоит вернуться, но теперь, от себя, старающегося убежать от этих чувств, становится даже слишком мерзко. - не занят? - в комнату заходит Куромаку. - Слушай, у меня работы чуть больше, чем обычно, так что я буду долго, лучше с Феликсо.. да. Сходи, тебе вроде лучше стало, так? Пик надеялся, что этот вопрос больше риторический, но Куро упорно ждет ответа, замолчав и поглядывая на его лицо. - Да, мне.. лучше. Думаю, Феликс уж точно умеет поднимать настроение? - в мыслях гудело только то, что блондин раздражает, так глупо зациклившись на своем оптимизме. - Тогда, думаю тебе стоит уже идти, он собирался выходить минут через двадцать. Филолетоволосый кривится в легкой полу-улыбке, а Куромаку, видимо не особо замечавший подвох, выходит, направляясь назад в кабинет. Парень выдыхает, рука тянется к голове, в глубоком мучении цепляясь за лоб и переминая кожу. Как же хочется разобраться... Но разочаровывать того, кто так много старается ради, всего-лишь, его проблем. Хотя признать свое состояние прямо таки проблемой, он не решался. Тяжело выдохнув меняет штаны на тонкие уличные джинсы и выходит из комнаты, окликая желтоволосого. *** Много что поменялось с начала, но не изменилось то, что червовые дико раздражают, в особенности Феликс. Возможно это только у Пика так, а возможно он просто нормален и не любит помешаных. Ромео чуть задумчиво улыбается идя слева от Пика, но справа от Фела, думая что вот она - золотая середина. Чем ближе улица к центру города, тем больше ярких вывесок магазинов, кладка тротуара менее пошарпаная, и тем больше шума. Жаль, что в этом шуме не теряется звонкий голос блондина, уже около часа рассказывающего какие-то истории в которые он не пытается вникать. Хорошо хоть в разговор его не втягивают. - Эй! Это же ты тот парень из магазина? - из небольшой компании подростков выходит среднего роста шатенка. - А? Не знаю, про что именно ты говоришь? - приветливо улыбаясь переспрашивает Феля, пока двум его попутчикам приходится остановиться неподалеку. - Ты тогда котят в коробке, около магаза раздавал? - А, тех что были возле лужи! - парень засиял, вспоминая. - Да, а что такое? Разговор продолжается, пока остальные из той компашки подтягиваются ближе. У Пика будто гудит от всего этого в ушах, потому слышит он только концовку: - Ну так ты пойдешь? - сияла глазами теперь и она. - Д..А, извини, секунду.. - он быстро оборачивается к Ромео с Пиковым. - Ребят, - почти что шепчет. - Вы сильно расстроитесь если я пойду с ними? - Нет конечно, жаль, что ты не успел закончить свой рассказ, но им, похоже, можно доверять. Да? - Ромео посматривает то на подошедших, то на Феликса, благосклонно улыбаясь тому. Парень было оборачивается к Пику, но, видя насколько тому нет разницы, только чуть растеряно улыбается, и идет к своим новым знакомым, усердно подлавливая каждую новую тему разговора, уходя все дальше. - Хе-е-ей, ну сколько ты будешь хмуриться? - Ромео выглядел немного недовольным, чуть отпустив свою обыкновенную елейность голоса. - Давай, тут местечко одно есть, я там работал, пойдем. Кладет руку на плечо парню, утягивая за собой по улочкам в, известный только ему, переход. Ладонь на плече ощущалась ужасно. Непривычно-теплая, странная, какая-то неуклюже-цепкая, она ощущалась на теле, пусть и прикрытым тканью футболки, нагретым железом, потому, опомнившись, стряхнул ее, пешком следуя за розововолосым. В одном из закутков их встречает железная дверь покрашеная в изумрудно-зеленый, а возле нее стоит крепкий парень под два метра, одетый в черную водолазку. - Ромк ты чего, сегодня ж смена Кари.. - косой взгляд исподлобья цепляется за еще одного человека, стоящего рядом. - А.. Так ты просто.. - Агась. - кивает, ехидно улыбаясь. - Так сегодня Карина за баром? - Да. - немного помедлив, таки говорит. - Этот с тобой? - кивнул в сторону Пика. - Да-а, ну что, пропустишь? - Заходите уже. С этими словами приоткрывает дверь, за которой виден только темный коридор, куда ни секунды не колеблясь входит Ромео. Фиотоволосый чёрт колеблется еще пару секунд, но потом идет за ним. Где-то через три метра тусклого и узкого, ровно так чтобы могло пройти 1,25 человека, заканчивается полу-прозрачной дверью из бронированного стекла. Громкие басы и простенькая мелодия давила уши, сплющивая мозг в такую ма-а-ленькую коробочку, а единственная мысль, что в нее вмещалась: "уходи, ты не выдержишь столько людей" - Давай быстрее, чего ты застыл-то? - стоящий впритык к двери, парень практически ныл от нетерпения. - Давай чертенок, расслабишься хоть. На отвратительнейшее прозвище и легкое похлапывание по плечу, Пик, с самого выхода из дома державший каменное лицо-маску, дергается лицом в отвращении. Преодолевая рвотный рефлекс и, подкатывающую к вискам и горлу, панику, заходит в помещение. Неоновая подсветка раздражает, но граненый тумблер с алкоголем и льдом, немного остужает пыл. Хоть выпивка тут неплохая - единственный плюс найденый им в этом месте. Барная стойка и высокий стул, вполне неплохая компания, а бармен - молодая девушка с короткими темными волосами, переодически спрашивающая, что ему налить, вполне себе общение. Так, под отвратительную музыку и голоса болтающих между собой людей, проходит около часа, хотя времини Пик не считал, просто старался не спустить слишком много на выпивку. Ромео атакует с тыла. - Хе-ей, чего ты грустишь? - изрядно подвыпивший, он облакачивается левой рукой на плечи Пика. - Чего к нам с дамами пообщаться не идешь? - слова тянет, будто мурчащий кот, тыкает указательным пальцем в висок парню. - Тебе понравилась выпивка-а? - на скулу перебрались остальные пальцы. Кажется, что еще чуть-чуть и кожа взорвется, отклеится от тела, а, только показавшееся на свет неоновых прожекторов, поблескивающее больной влажностью, мясо обрастет булыжником, что сейчас комом лежал в горле. - Кари-ина, мне то же, что и у него! - Ромео сел на свободный стул рядом, но руку с плеча так и не снял, облакачиваюсь на Пика левой и барную стойку правой. Нижнее веко начало подергиваться, а заказаная недавно Маргарита, точнее только ее остатки, быстро оказывается в глотке. - Э..Эй - обижено протягивает восклицание. - Ты чего, со мной-то пошел тогда? Не отвечаешь, не говоришь даже ни с кем, я для чего её подругу позвал, а? Говорил, что с другом приду, а ты уселся и ни на что не- ре-а-ги-ру-ешь! Мне пришлось купить ей десять шотов подряд! - тирада, до краев наполненая негодованием, прерывается скользнувшей по столу стаканчиком Маргариты. - Ох, Кари-и-иночка, спасибо. - парень сразу переключается на коллегу, чуть ослабляя пальцы на плече Пика, чем тот и пользуется, быстро ее скинув. Ромео начинает о чем-то болтать с Кариной, хотя мозг не слишком соображал, а язык не особенно хорошо вязал слова, но это, видимо, его никак не волновало. Печень Пика сегодня была поздоровее, а мозг посвежее, потому он втихую оплачивает свой счет, аккуратно маякнув бармену, а когда розововолосый отвлекся, она быстренько ввела на терминале нужную сумму. Парень быстро, насколько позволяют ватные ноги, оказывается за мутной, полупрозрачной дверью. Кровь стучит в виски, а однотипная глухая музыка - в уши, голова будто запотела изнутри, а перед глазами темный коридор и мысль: "уходим, наконец-то, больше никого." Остальные мысли попросту туда не вмещаются.