From Raccoons to Princes

Томми прожил неделю с королевской семьей и до сих пор совершенно не понимал этих людей. Когда Томми был слишком громким, никто не шлепал его и не велел гневно заткнуться. В худшем случае он получал тихую просьбу быть тише, и в большинстве случаев это было так, как будто никто вообще не замечал ничего. Когда Томми щебетал своим енотам, используя енотовидный язык, на котором еноты предпочитали говорить, никто не называл его дворнягой. Никто не называл его глупым и не требовал, чтобы он перестал быть уродом. Собственно говоря, Техноблейд и Уилбур, казалось, интересовались ими, и Томми заметил, что император Филза щебечет своим птицам. И когда еноты Томми воровали, опрокидывали дорогую вазу или мешали приготовлениям, на него никто не сердился. Его енотов называли именами, но они совсем не казались злыми. Собственно говоря, королевская семья, казалось, почти любила друзей Томми. Как сказал Томми, это было странно. Он все еще ждал того дня, когда облажается настолько, что его выгонят, или изобьют, или запрут в шкафу, или что-то в этом роде. Однако сейчас Томми сидел на кровати Уилбура и слушал песню, которую тот играл на гитаре. Несколько енотов танцевали под дудку, но большинство из них лежало на мальчике, чувствуя себя утяжеленным одеялом. Уилбур и Томми засмеялись, когда один из танцующих енотов упал на спину. Когда Уилбур сыграл последние ноты на своем инструменте, он с надеждой повернулся к Томми. — Тебе понравилось? — спросил он. Томми мурлыкал и кивнул, гладя енота, сидящего прямо у него на коленях. — Да,— мягко сказал он, — Это было красиво. Уилбур, казалось, просиял от этого и взъерошил волосы Томми. — Ой, Томс, это так мило с твоей стороны. Гибрид енота растаял от прикосновения, чувствуя себя так, словно его только что окунули в теплую ванну. Томми не мог вспомнить, когда в последний раз его так обнимали или трогали. Дрим иногда чесал Томми за ушами, иногда он гладил волосы мальчика , когда тот был дополнительно хорошим. Но в большинстве случаев это были просто пощечины и жестокие наказания. По крайней мере, Томми считал их жестокими. Может, Томми их заслужил? Ребёнок нервно посмотрел на Уилбура. Он не стал бы этого делать, не так ли? Наказывать его? Если бы кто-нибудь и наказал его, то это был бы Фил, верно? Главным был Фил. Ну что ж. Теперь не было смысла об этом беспокоиться. Томми просто хотел насладиться этим моментом с Уилбуром, пока мог. Эта мысль, однако, была похожа на глупого паразита, и она вцепилась в мозг Томми. Он не мог не представить, как Уилбур схватил Томми за хвост и затащил в темную комнату. Он не мог не думать о том, как Уилбур сильно хлопнул его по щеке или завязал воротник на шее ... Томми вздрогнул, и Уилбур бросил на него озабоченный взгляд. — Томми? — спросил он. — Ты в порядке? Танцующие еноты уже карабкались по кровати Уилбура, чтобы присоединиться к толпе енотов, обнимающих Томми. Томс обнял себя, пытаясь подавить волну тошноты, которая пыталась его утопить. — Я… — Томми заколебался. Нет. Он не хотел беспокоить Уилбура. Но, может быть… — Каковы правила? — наконец спросил он, потому что они еще не объяснили, и, может быть, было бы проще просто попросить их. — Правила? — спросил Уилбур в замешательстве. — Правила, — повторил Томми, — Ну ты знаешь, что ты должен или не должен делать, и… — Тихий скулящий звук вырвался из задней части горла Томми, и тот крепко зажмурился. Выговора не последовало, Томми, судорожно вздохнув, продолжил. — И наказания, — прошептал Томми, его голос стал намного тише. Уилбур издал собственный печальный звук, и Томми медленно открыл глаза. Он был в ужасе, обнаружив, что Уилбур смотрит на него, как будто он вот-вот заплачет. — Мы не причиним тебе вреда, — мягко сказал Уилбур. — В худшем случае Фил может заземлить тебя. Это означало бы, типа, не проводить время с лошадьми или что-то в этом роде. Томми ничего не понял, но внезапно его отвлекли более важные дела. — У вас есть лошади? — спросил он. Уилбур улыбнулся. — Конечно, у нас есть лошади, — добродушно сказал он, — Хочешь их увидеть? Оглядываясь назад, ответ был очевиден. Конечно, у них были лошади; они были буквально царями. Техноблейд подарил Томми новое ожерелье, кольцо, браслет и пару сережек, которые он мог надевать каждый день. Томми всегда любил лошадей. Те немногие, кого он видел, выглядели такими красивыми, такими величественными. Их глаза разумно сверкали, а их гладкая шерсть заставляла Томми снова и снова водить по ней рукой. Дрим никогда не подпускал Томми к своим лошадям, но Уилбур предлагал. Поэтому, игнорируя енотов, которые всë говорили ему, что лошади - ужасные существа, и Томми не должен им доверять, Томми кивнул. Уилбур поставил гитару на кровать рядом с собой и, взяв мальчика за руку, вывел его из спальни и из дворца в то, что он называл королевскими конюшнями. Путь туда не занял много времени, и Томми сморщил нос от неприятного запаха. Для королевской конюшни она определенно пахла, как любая старая конюшня. — Пахнет отвратительно, — сообщил он Уилбуру. Еноты переговаривались, соглашаясь. — Да, это так, — согласился Уилбур, — Я полагаю, это просто приходит с территорией. — Он снова взъерошил Томми волосы, и тому захотелось плакать. — Хочешь увидеть лошадей сейчас? — Чего мы ждëм? Уилбур рассмеялся, не злясь на грубость, и вместо этого пошел дальше в конюшню, где Томми увидел крапчатую серо-белую лошадь с черной гривой. С близкого расстояния лошадь выглядела намного величественнее и красивее, чем мог предположить Томми. Существо было почти устрашающим, и хвост Томми нервно замахал позади него. — Это Клара, — сказал Уилбур, — Она ​​очень нежная. Томми все еще не мог сопротивляться желанию немного пригнуться за Уилбуром. Не потому, что он был напуган, лошадь была просто… слишком величественной. Томми не заслуживал быть в ее святом присутствии. — Все в порядке, — снова сказал Уилбур, даже когда еноты кричали ему, чтобы тот немедленно покинул это место. Они просто завидовали. — Хочешь погладить ее? Томми хотел бы ее погладить. Ее шерсть выглядела очень гладкой. Еноты были достаточно любезны, чтобы указать, что она могла бы сжевать его пальцы, если бы Томми не был осторожен. Томми крепче вцепился в рубашку Уилбура. — Она меня укусит? — нервно спросил он, глядя в пасть лошади. Уилбур рассмеялся, но это не было злым смехом. — Нет, — сказал он, — Она ​​тебя не укусит. Можешь потереть ей шею. Томми глубоко вздохнул и отпустил Уилбура, шагнувшего к лошади. Она фыркнула, но не пошевелилась и не попыталась укусить его, когда он медленно протянул руку к ее шее. Томми вздохнул, когда его рука наконец коснулась шерсти. Томми осторожно провел рукой по шее Клары, и он расслаблялся все больше и больше, когда его пальцы коснулись ее несколько грубой, но в то же время гладкой шерсти. — Разве она не милая? — спросил Уилбур, и Томми услышал улыбку в его голосе. — Ага, — несколько завороженно прошептал Томми. — Да, она милая. — Хочешь прокатиться на ней? Томми повернул голову в сторону Уилбура, его глаза были настолько широко открыты, что казалось, что они вот-вот вылезут. — Мне разрешено это делать? — он спросил. — Конечно, — сказал Уилбур, — Я покажу тебе, как это сделать. Это будет весело. Итак, Уилбур показал Томми, как правильно встать на спину Кларе, как правильно держать поводья и как заставить ее идти вперед и повернуть за угол. Это было весело. Это было действительно весело. И определенно совсем не страшно.

***

На следующий день Томми был в библиотеке. Он хотел читать, хотя знал только более легкие слова. Он просто хотел попрактиковаться. Он хотел знать, что может хотя бы прочитать некоторые устрашающие слова на странице. Кроме того, в большинстве этих модных книг были красивые картинки. Томми увидел на полке богато украшенную книгу и подошел к ней, осторожно отодвигая ее от места между другими книгами. Кожаная обложка и позолоченные украшения казались Томми слишком богатыми, и он решил вернуть их обратно. — О, сказки. Томми вскрикнул и подпрыгнул от внезапного голоса, обернувшись и увидев, что Техноблейд смотрит на него. — Извини, что напугал тебя, — сказал Техноблейд, — Я просто хотел посмотреть, что ты читаешь. — Ой. — Томми посмотрел на книгу — Я умею читать — тихо сказал он. — Я не говорил, что ты не можешь, —сказал Техноблейд. Томми кивнул, глядя на обложку. Он умел читать. Он мог читать обложку. Если он не мог читать обложку, значит, он действительно был неудачником. Какой человек не умеет читать обложку книги? Томми нахмурился. — Ты ведь не умеешь читать, правда? —спросил Техно. Томми почувствовал, как его щеки покраснели от смущения, и он поморщился. — Я умею. — слабо сказал он, — Я просто… я не хочу делать это перед тобой. — Я могу оставить тебя. Томми прикусил щеку изнутри. — Пожалуйста, не надо, — прошептал он, не задумываясь. Ему нравился Блейд. Ему не нравились большие пустые комнаты дворца. — Хорошо, — сказал Техноблейд. Он вздохнул. — Как насчет этого? Мы можем по очереди читать друг другу книгу? Томми снова взглянул на книгу. На самом деле это не выглядело ужасной идеей. По крайней мере, Томми знал бы, о чем шла речь. — Хорошо. Техноблейд подвел Томми к большому столу и сел за него. Мальчик сел рядом с ним, и несколько енотов заползли к Томми на колени. — Хорошо, — сказал Техноблейд, когда Томми открыл книгу на первой странице. А потом он начал читать. Томми с удовольствием выслушал рассказ. Ему нравилось слушать хриплый рокочущий голос Техноблейда, когда он читал слова на бумаге. Время от времени всплывали несколько знакомых слов, но Томми изо всех сил старался запомнить и новые. Когда подошла очередь Томми читать, Техноблейд помогала Томми озвучивать слова всякий раз, когда он застревал. Мальчик действительно чувствовал, что чему-то учится. Когда они дошли до конца рассказа, Томми с ухмылкой посмотрел на Техноблейда. — Мы сделали это, — сказал он, почти воскликнув от возбуждения. Еноты закричали, и Техноблейд одарил Томми легкой улыбкой. — Молодец.

***

Через несколько дней Томми столкнулся с Филзой. — О, Томми! — Фил с удивлением спросил: — Как прошел твой день? Томми не мог удержаться от того, чтобы слегка отпрянуть, и ненавидел себя за это. Фил был мил, но он был главным, и он мог причинить вред Томми… — Хорошо, — тихо сказал Томми, ни по какой причине не желая расстраивать Филзу. Фил нахмурился. — Ты в порядке? О нет, Томми уже облажался. Он облажался, и тогда Филза разозлится, и Томми накажут, и он не сможет дышать, и Томми не знал, почему мир чувствовал, что он приближается к нему… Томми смутно осознавал, что Филза пытается с ним заговорить, но не мог понять, что он пытался сказать. Его еноты снова навалились на него сверху, и Томми понял, что сидит на холодной земле в коридоре. Голос Филзы проникал и пропадал в голове Томми. — Ты меня слышишь, приятель? Томми крепко зажмурился и коротко кивнул. — Хорошо. — Фил вздохнул. — Можешь ли ты сказать мне пять вещей, которые ты чувствуешь? Томми нахмурился. Пять вещей, которые он чувствовал? — Еноты, — сказал он, — Земля, эм… одежда, воздух, обувь. — Хорошая работа, — похвалил его Фил, —четыре вещи, которые ты видишь? Томми приоткрыл глаза. Мир вокруг него казался рассредоточенным, но все было лучше, чем раньше. — Стена, ты, еноты, картина. Фил улыбался. Томми не знал почему. — Три вещи, которые ты слышишь? — Ты, — немедленно сказал Томми. Он закрыл глаза. — Я, ммм… птицы? Томми определенно думал, что слышит пение птиц, хотя и не знал на сто процентов, откуда он доносится. — Ага, — весело сказал Фил, — Два запаха, которые ты чувствуешь? Томми нахмурился. — Еноты. — Он подумал, не было ли жульничеством использовать его енотов три раза. — Лаванда. Этим утром Томми принял ванну. У всех шампуней был очень странный запах, но они были приятными, так что это было что-то. — Хорошо, — мягко сказал Фил, — Ты со мной? Томми глубоко вздохнул и кивнул. Он снова мог дышать. — Извини, — прошептал Томми, крепко сжимая одного из своих енотов, — Я не хотел. — Не о чем сожалеть, — твердо сказал Фил, — У тебя случился приступ паники. — Что? — Это когда твоë тело думает, что оно в опасности, а это не так, и пугается, — объяснил Фил, совершенно не глядя на него, — Это не твоя вина. — О,— тупо сказал Томми. Он все еще смотрел вниз. — Но я побеспокоил тебя. Фил издал грустный звук, похожий на чириканье. — Ты меня не беспокоил. Я волновался, но помощь тебе никогда не расстроит меня. Томми с сомнением посмотрел на Фила, но спорить не стал. — Я собирался попросить кого-нибудь почистить мои крылья, — мягко сказал Фил. — Не хочешь мне помочь? Глаза Томми расширились. — Но я думал, что прихорашивание предназначено для семьи. А затем, прежде чем Томми понял, что происходит, Филза обхватил Томми руками, заставив всех его енотов отлететь от него. Фил притянул Томми к груди, и Томми затаил дыхание, готовясь к боли. Но… боли не было. Вместо этого голова Томми твердо сидела на груди старшего, подбородок Фила подпирала макушка Томми. Томми слышал стук сердца Фила, его дыхание расслаблялось. — Конечно, ты моя семья, — прошептал Фил, — Я люблю тебя. И все это было так тепло и так безопасно, и слезы текли из глаз Томми, прежде чем он смог их остановить. Томми попытался сдержать слезы, но единственное, что ему удалось сделать, - это пронзительно завизжать, и Фил ворковал, когда еноты бросились к нему. Томми почувствовал, как на него накинулось теплое одеяло, и он знал, что еноты, должно быть, бросили его туда. Он открыл глаза и увидел, как еноты кладут на Томми случайные золотые монеты, как будто это уберет слезы. — Ничего страшного, — прошептал Фил, раскачивая Томми взад и вперед, — У меня есть ты, а у тебя есть я. Эти слова только заставили Томми почувствовать себя более уязвимым, и он начал всхлипывать в грудь Фила, все его тело дрожало. Фил только продолжал прижимать его к себе, прижимая руку к волосам Томми, как будто это могло защитить его от чего-либо. — Я… — Томми не мог произнести ни слова, продолжая плакать. Он даже не знал, что хотел сказать. Фил мягко успокоил его, прежде чем поцеловать Томми в лоб. Томми растаял. Он полностью свернулся к Филу на коленях, изо всех сил стараясь получить от него как можно больше тепла. Фил не возражал, вместо этого обвив Томми крыльями. Низкое урчание вырвалось из груди Томми, даже когда он продолжал плакать. Ой. Он мурлыкал. Но Томми обнаружил, что он не против. Это была самая большая любовь и привязанность, которые Томми когда-либо испытывал , и это был первый раз, когда он действительно услышал свое мурлыканье. Он даже не знал, что может мурлыкать, как некоторые еноты. Томми почти захотелось спать от того тепла, которое давал ему Фил, и он закрыл глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться. В конце концов, Томми почувствовал, как Фил взял его на руки и отвел в другую комнату, где Филза положил мальчика вниз на, как Томми был уверен, кровать. Томми заскулил, сел и крепко схватил Фила за руку. Он не хотел, чтобы Фил ушел. Он не хотел снова замерзнуть. Фил сел на кровать, улыбаясь, и Томми прислонился к нему. — Хочешь почистить мои перья? — снова спросил Фил. Томми промычал, прежде чем кивнуть. Фил протянул крыло и осторожно объяснил, как Томми должен был смазать крыло, прежде чем разгладить перья и вытащить слишком свободные. Сначала руки Томми дрожали. Он не хотел облажаться и случайно испортить Филу крылья. Это было бы катастрофой. Однако ничего страшного не произошло, и Томми продолжил, чувствуя себя все увереннее по ходу дела. Когда Томми закончил, Фил снова обнял его. На этот раз, когда Томми заснул, он проснулся, благополучно уложенный в кровать, а его еноты окружали его.