Среди сотни лиц, среди тысячи звезд

Мне пришлось позвонить несколько раз, прежде чем я услышал какой-то шорох и грохот, за которыми последовали хриплые ругательства. Дверь резко распахнулась, вместе с ней меня обдало волной затхлости и перегара. Какая-то женщина с сальными волосами и опухшим лицом хмуро уставилась на меня. - Чего трезвонишь? Что надо? – раздраженно спросила она. - Добрый день… – растерянно поздоровался я. – А Сяо Чжань… здесь живет? По моему телу пробежала волна мурашек, а в голове замаячили мысли, что, возможно, я ошибся адресом. Я хотел в это поверить. Мой Сяо Чжань не мог жить в таком ужасном месте! Тем временем женщина слегка сдвинула брови. Я пытался не пялиться на нее, лишь украдкой рассмотреть. Она ведь не могла быть родственницей Сяо Чжаня?.. Нет, исключено! Она так ужасно выглядела и так ужасно пахла… Опрятный и милый Сяо Чжань был совсем на нее не похож! Женщина повернула голову, чтобы недовольно крикнуть за спину: - А-Чжань, это ты кого-то позвал? Почему мне ничего не сказал?! Я похолодел, когда мои надежды не оправдались, и она действительно позвала Сяо Чжаня по имени. Я слегка вытянул шею, чтобы посмотреть, что творилось за дверью. Крохотное помещение, забитое всяким хламом и пустыми бутылками из-под выпивки – от одного только вида в дрожь бросало… Мое сердце болезненно сжалось. Как можно было жить в таких условиях? И где же был Сяо Чжань? Я не сразу разглядел его. Он сидел под столом, прижав ноги к груди и обхватив их руками, голова была вжата в плечи. Сяо Чжань выглядывал оттуда лишь на половину, поэтому его трудно было заметить с самого начала. - Я… никого не звал, мама, – донесся его тихий робкий голос. От слова «мама» я покрылся холодным потом. Как эта женщина могла быть его матерью?! - Тогда кто это?! – сердито спросила она. – Опять ты меня не слушаешься, сколько раз я просила быть послушным! Ты думаешь, твой отец захочет вернуться, если ты так себя ведешь и приглашаешь кого не попадя без разрешения?! Женщина потеряла ко мне интерес и всю свою злость перевела на Сяо Чжаня, который даже не был ни в чем виноват. - Постойте, – попытался вмешаться я, слегка опешив и придержав дверь, чтобы ее не захлопнули прямо перед моим носом. – Сяо Чжань вовсе не знал… Договорить я не успел: женщина попыталась вытянуть Сяо Чжаня из-под стола и поднять на него руку, чтобы ударить или шлепнуть. Я округлил глаза, понимая, что она собирается причинить ему боль, а он лишь зарылся головой в согнутые колени и крепче прижал их к себе, словно мог спрятаться как в ракушке. Мое сердце бешено колотилось в груди, у меня не было времени на размышление и промедление, расстояние было крохотным, поэтому я просто в два шага подбежал и вступился за Сяо Чжаня, остановив женщину за руку. - Как вы смеете! – в сердцах воскликнул я. – Это же ваш ребенок! Еще никогда в своей жизни я не поднимал голоса на старших, не говоря о том, чтобы грубо схватить их. Однако неуправляемый гнев в одночасье овладел всем моим существом, забурлил в крови и ударил в голову, что меня уже не мог остановить голос разума. Я злился на то, что ничего не мог сделать для Сяо Чжаня. У меня проснулась ненависть к самому себе. Как… как я вообще мог его бросить? Из-за своих собственных жалких переживаний, которые и рядом не стояли с тем, что приходилось каждый день переживать ему? Оставить Сяо Чжаня в такой тяжелый для него период, понятия не имея, как он живет… Даже ни разу не поинтересовавшись о его настоящей жизни! Я был зациклен только на себе самом. Я был полным эгоистом в то время, как должен был думать о нем, а не о себе! Я оттолкнул его мать, которая, будучи немного поддатой, не полностью контролировала свои действия и не очень устойчиво стояла на ногах, отчего она слегка качнулась и плюхнулась на стоящую рядом кровать. Я схватил Сяо Чжаня за руку и силком вытащил из-под стола. В ушах стучала кровь. - Пойдем! – резко крикнул я. - Постой… – Сяо Чжань выглядел очень испуганным и ошеломленным. - Я сказал, пойдем! У нас абсолютно не было времени на разговоры. Я хотел как можно быстрее увести его из этого места. Тем временем его мать рассмеялась. В тот момент она показалась мне… немного безумной. - Ха-ха-ха… Ну давай, тоже брось меня, как сделал это твой отец. Ты ведь об этом уже давно мечтаешь, да? Как бы избавиться от меня! Тебе не нужна такая мать как я, не правда ли? Хочешь в новую семью своего отца? Только попробуй рассказать ему! Я не отдам ему тебя! Из-за него я лишилась всего, теперь и ты хочешь покинуть меня?! Тогда мне просто легче умереть! Я потянул Сяо Чжаня за собой, но он стоял на месте, не решаясь последовать за мной, испугавшись слов и манипуляций этой женщины. - Она этого не сделает, – уверенно прошептал я. – Пойдем! - Но… – Сяо Чжань топтался и продолжал сомневаться. - Катитесь оба отсюда! – гаркнула женщина, взяла бутылку с пола и бросила ее об стену, отчего осколки разлетелись по всей коморке. Я поздно среагировал и не успел прикрыть собой Сяо Чжаня, так что несколько осколков попало в его сторону. - Ты в порядке?! – сразу спохватился я, оттягивая его подальше от острых фрагментов. Один резанул прямо по его щеке, но слава богу, что не попал в глаз, и больше нигде его не поранило. Это заставило меня еще больше разозлиться. В то время, как родитель должен был оберегать свое дитя, как у нее вообще рука поднялась на это невинное, доброе создание, которое никому не причинило зла?! - Мама… – Сяо Чжань хотел было подойти к матери, проверить, не поранилась ли она, но женщина грубо рявкнула срывающимся голосом: - Я сказала вам выкатываться!!! - Уходим! – решительно сказал я, силой уводя Сяо Чжаня за собой. Он ничего не сказал, но в его глазах стояли безмолвные слезы. Для меня эта женщина показалась монстром, но для него все-таки являлась матерью. Какую боль должен был испытывать ребенок, который вместо ласки получал лишь злобный крик в ответ и побои?.. Возможно, я никогда бы не смог понять Сяо Чжаня до конца, так как жил в абсолютно другой атмосфере с любящими родителями, но ощутить хотя бы толику его боли, примерить ее на себя вполне мог. От этого мое сердце разрывалось на куски. Я привел его к себе домой: дрожащего, едва сдерживающего слезы, испуганного и слегка раненого. - Ибо? – взволнованно спросили родители. – Что случилось?.. - Мама, папа, пожалуйста, мы можем забрать Сяо Чжаня к себе? – выпалил я. Они обеспокоенно переглянулись между собой. - Давайте сначала Сяо Чжань отогреется и покушает, а потом вы расскажете, что случилось? – предложила мама. Я не знал, отчего это зависит, кто решает, кому достанется хорошая семья, а кому не очень. Чем я заслужил своих родителей, и почему Сяо Чжань, который был в десять, нет, в сто раз лучше меня, должен был так страдать?.. Он стоял как испуганный дрожащий кролик, несмотря на то что я крепко держал его за руку. Мама осторожно поманила его за собой. - Сяо Чжань, не бойся. Пойдем со мной, я дам тебе полотенце и что-нибудь из одежды Ибо, а потом мы поужинаем вместе. Он робко, сомневаясь и бросая взгляды на меня, последовал за ней. Между тем я посмотрел на отца и, вкратце объяснив, что случилось, повторил свой вопрос. Он опустился на корточки рядом со мной, положил руки мне на плечи и, мягко глядя в глаза, сказал: - Это, конечно, очень печальная ситуация, но, Ибо, пойми, Сяо Чжань – не сирота. К сожалению, мы не можем, лишь изъявив свое желание, просто так взять и забрать его. Это более сложная процедура, которая должна решатся не нами. - Но что же нам делать? Как мы можем помочь ему? Я не могу бросить Сяо Чжаня в таком положении!!! – Я был в отчаянии. Что я мог сделать для него? Почему я не взрослый? Почему мы оба еще несовершеннолетние, чтобы позволить себе жить самостоятельно и не зависеть от родителей?! Отец глубоко вздохнул и похлопал меня по плечу. - Не нервничай так, ты же мужчина! Вот что… Давай я попробую обговорить этот вопрос с учителями. Возможно, они смогут со своей стороны связаться с отцом Сяо Чжаня, и он разберется в этой проблеме, ведь это касается их семьи. - Его отцом?.. – Я немного опешил и задумался. До меня начала доходить оборотная сторона моего вмешательства в жизнь Сяо Чжаня. – Но ведь… вдруг он заберет его к себе? Я в растерянности не знал, о чем и думать. Я был тем, кто спас Сяо Чжаня, но отчасти я был этому совсем не рад. Потому что это означало, что его могли увезти куда-то далеко от меня. - Разве это не то, чего ты хочешь? – удивился отец. – Чтобы Сяо Чжань жил в более хороших условиях, чем сейчас. Мы, конечно, не можем знать наверняка, как живет его отец, но возможно для него это будет лучше, чем жить с матерью… В любом случае, как я говорил, пока нельзя делать поспешных выводов. Пока еще ничего непонятно, и я не могу гарантировать тебе, насколько мы в принципе сможем на что-то повлиять… Однако на сегодняшний момент мы точно можем кое-что сделать для Сяо Чжаня. - И что же? – тихо спросил я, чувствуя, что не переживу, если его заберут от меня. Отец, который прекрасно видел мое состояние, сжал мои плечи и обнадеживающе произнес: - Если мы не можем взять за него ответственность, то мы можем хотя бы быть добрыми к нему и поддерживать. Ведь внимание к человеку и проявленная доброта очень важны для него в такой период. Мы с твоей мамой знаем, как ты привязался к Сяо Чжаню, так что со своей стороны тоже сделаем всё от нас зависящее. Пусть он переночует пару дней у нас, если, конечно, его мама не будет против. Я как-то рассеянно кивнул, пребывая в замешательстве. Сделал ли я лучше для Сяо Чжаня? Или только усугубил ситуацию? Хотел ли он того, чтобы его спасли, или вовсе этого не желал? Стоило ли мне вообще вмешиваться? Ведь это означало, что наша жизнь могла сильно измениться… Сяо Чжань снова ничего не говорил, прямо как тогда, когда я только перевелся в новую школу. Родители подавали мне знаки, чтобы я не навязывался, и мне очень трудно давалось сдерживать себя. Сяо Чжань молча поел и также молча направился в мою комнату, где мама уже расстелила нам постель. Мы лежали в тишине. Раньше такое уже происходило не раз, но сейчас тишина была немного гнетущей. Было не до сказок и уж тем более не до моих физиологических проблем по отношению к Сяо Чжаню. В тот момент всё это было вытиснуто моим глубоким беспокойством о нем. Я не решался заговорить, не хотел его беспокоить, если он сам того не желал. Сна не было ни в одном глазу, а мое сердце так бешено колотилось в груди, что всё, о чем я мог думать, чтобы оно не потревожило сон Сяо Чжаня. Вдруг до меня донесся его тихий голос: - Она… не всегда была такой. Сяо Чжань первым заговорил со мной! Мое сердцебиение снова участилось, я боялся, что в какой-то момент оно и вовсе остановиться от переизбытка волнения. - Раньше она была… как Лунная принцесса? – также тихо спросил я. Сяо Чжань тихо зашуршал, будто кивнув, а я задержал дыхание. Мне хотелось слушать каждую крошечную деталь, прочувствовать каждую маленькую, невидимую в темноте эмоцию. Слиться с чувствами Сяо Чжаня. - Если… твой отец вернется, как думаешь, она станет прежней? – задал я вопрос, который, возможно, задавать не следовало. Сяо Чжань долго молчал, и я испугался, что сморозил глупость и мысленно дал себе по лицу, однако в тишине вновь донесся его голос: - На самом деле, думаю, нет… Потому что он не вернется. У него другая, новая семья. - А ты… хотел бы жить с ним? Я старался осторожно подбирать слова, не зная, как отнесется к ним Сяо Чжань, но было то, что мне непременно нужно было знать. - Не знаю… Будет ли мне там место? – с сомнением в голосе произнес он. – К тому же, мама… она неплохая. Просто… она несчастна. Возможно, из-за меня… - Но ты ведь ничего не сделал! – возразил я, чуть повысив голос. – Как она может быть несчастна из-за тебя? - Когда ей невыносимо жить в этой реальности, она пьет, а я читаю книги. И тогда она часто повторяет, что не может смотреть на меня, потому что я напоминаю ей его… И что если бы меня не было, возможно, ей от этого стало бы легче… Но потом… От слов Сяо Чжаня мое сердце, израненное вместе с его сердцем, вновь болезненно заныло. Такие жестокие слова… Что бы на его месте чувствовал я, если бы однажды мои родители сказали мне нечто подобное?.. Как он в принципе, живя в такой обстановке, мог вырасти таким добрым, мог улыбаться?! - Потом она начинает плакать и прижимает меня к своей груди, приговаривая, что кроме меня у нее больше ничего не осталось… – договорил Сяо Чжань, его голос был таким тихим, но мне показалось, что он пытается скрыть свои слезы. – Какой бы она ни была… как я могу бросить ее? Был ли в этом мире человек, с душой более прекрасной, чем у Сяо Чжаня? Для меня он раскрылся с другой стороны, приоткрыл свою душу, позволил заглянуть туда, куда до этого не пускал больше никого, и я чувствовал себя так, будто меня посвятили в какое-то таинство. Это связало нас еще больше, и я собирался держаться за эту нить крепко-крепко. Я притиснулся к Сяо Чжаню поближе и обнял, прижимая его голову к своей груди. - Теперь всё будет хорошо. Я с тобой. Я никогда тебя не брошу. Я всегда буду на твоей стороне. Сяо Чжань хороший. Сяо Чжань не приносит несчастье. А даже если и приносит… посмотри, как ты озарил мою жизнь. Чжань-гэ самый-самый-самый лучший для меня! – повторял я, гладя его по голове, чувствуя, как он успокаивается в моих объятиях и льнет ко мне, пока мы оба не провалились в сон. - Ибо… тоже очень хороший, – донеслось сквозь дрему. – И самый-самый-самый лучший для Сяо Чжаня… С тех пор я дал себе новое обещание: никогда не покидать Сяо Чжаня. Пока родители обещали помочь разобраться в возникшей проблеме, я оберегал его в школе, словно телохранитель или сторожевой пес. Я старался хорошо заботиться о нем, словно у меня появился брат, хотя мое отношение к нему было немного иным, более глубоким. Я спрашивал, покушал ли он и вечно подкладывал ему еду из своей порции. Сяо Чжань отнекивался и даже злился, но мне было важно вызывать у него эмоции, самые разные – ведь это было лучше, чем апатия и самокопание. Я начал часто отдавать ему свои вещи, дорогие кроссовки или книги – игрушки ему были неинтересны. Поначалу Сяо Чжань не принимал, ведь неизвестно, как бы к этому отнеслась его мать, возможно, просто выкинула бы, но я просил помочь родителей, ведь старшим было отказать труднее. Они не могли полностью закрыть на это глаза, ведь все-таки моя семья не была домом благотворительности, но старались войти в мое положение. - Ибо, запомни, – говорил отец, – твое резвое желание помочь Сяо Чжаню – похвально, но перегибать палку тоже не стоит. Подумай о его чувствах. Что он думает обо всем этом? То, что ты так активно показываешь, что можешь позволить многое ему подарить, может его только сильнее расстроить. Что я говорил тебе? Доброта и внимание. Эмоциональная поддержка во многом может быть важнее материальной. Тогда я не всё мог понять из того, что пытались донести мне родители, и только с возрастом начал глубже осознавать, какие они у меня были понимающие, и как мне с ними повезло. Они поддерживали меня во всем, и их желание помочь Сяо Чжаню тоже было искренним. Я старался следовать советам, чтобы не расстраивать Сяо Чжаня, но в какой-то момент заметил, что он начинает выглядеть печальнее, но не рассказывает почему. Я испугался, что дело во мне, что я что-то не так сделал. С виду Сяо Чжань как обычно улыбался мне, но в уголках его улыбки словно притаилась неизведанная мне тоска. Однажды мы снова ночевали в моей комнате. Мне было волнительно и боязно, ведь меня уже не переполняло то клокочущее беспокойство, которое подмяло под себя все другие эмоции. Когда наша жизнь снова вошла в свою колею, а забота о Сяо Чжане стала частью ее и таким привычным занятием, словно он всегда был со мной, мне снова стало сложно сдерживать свои чувства. Я постарался выкинуть все пошлые мысли из головы, которые в последнее время всё чаще начали тревожить меня, стоило Сяо Чжаню оказаться ко мне слишком близко. Вдруг он повернулся ко мне, протянул руки и обнял. Я затаил дыхание, боясь, как бы он не услышал, как сильно забилось мое сердце. Я почувствовал истому внизу живота. На долю секунды в голове промелькнуло, что, возможно, Сяо Чжань испытывал ко мне то же самое… Эта мысль взбудоражила. Неужели он сейчас признается мне?! Неужели… что-то произойдет? Сяо Чжань прошептал: - Я никогда не забуду твою доброту. Самое удивительное, что когда-либо случалось в моей жизни… Мой лучший подарок, который мне когда-либо дарили… И тот, кто сделал мою жизнь значимой – это ты. Спасибо тебе, Ван Ибо. Ты мой единственный и самый лучший друг, который когда-либо у меня был и когда-либо будет. В тот момент я подумал, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, и я перестану дышать. Я не хотел признаваться, но на миг всё же почувствовал укол разочарования. Это было не совсем то, о чем я ненароком подумал, и всё же это оказалось даже больше, чем я мог себе представить… Сяо Чжань вот так относился ко мне. Я не мог его разочаровать, не мог требовать, не мог расстроиться, что он не испытывал ко мне того же, что рвалось изнутри меня, боясь его испугать, и что он оттолкнет меня. И всё же… Его слова отпечаталась в моем сознании так явственно, что с тех пор иногда эхом проносились в моей голове. - Мы… еще не дописали сказку, – единственное, что вырвалось у меня, в то время как моя голова пухла от многочисленных мыслей, сменяющих друг друга, а сердце переполняли чувства к Сяо Чжаню. – Какая концовка должна быть у нее? Сяо Чжань, не отпуская меня, задумался, а потом я почувствовал, как он улыбнулся, хотя не видел его лица, потому что он всё еще крепко прижимался ко мне. Подумав, Сяо Чжань наконец-то ответил, и его дыхание защекотало мне щеку: - Счастливая. Мурашки пробежали по всему моему телу. Так продолжаться больше не могло! Сяо Чжань… вот что ты делал со мной, даже не подозревая об этом. Как я мог просто закрыть на это глаза, притворяясь, что от твоей улыбки у меня не распарывают живот бабочки, что когда мы засыпали вместе, у меня не появлялось дикого желания прикоснуться к твоим губам, любоваться твоими чертами и слушать твое дыхание, поправляя волосы, которые падали тебе на лицо… Сдерживать себя становилось всё труднее. Ты преследовал меня во снах, отчего я просыпался на мокрой простыне, благо, хорошо, что ты не стал этому свидетелем… Иначе как бы я посмотрел тебе в глаза? Я мучился от этого и никак не находил себе места. Снедаемый сомнениями и страхами, я решил, что мне стоит признаться Сяо Чжаню. Это было лучше, чем притворяться. Я не знал, как он бы отреагировал, но дал себе установку принять любое его решение. Даже если мне будет больно… по крайней мере, я буду честен. Когда я пришел в школу, с полной уверенностью, что сделаю это сегодня, Сяо Чжань просто исчез из моей жизни. Вот такой «подарок» ожидал меня на пороге весны, и с тех пор я перестал ее любить, потому что она отняла у меня Сяо Чжаня. Сказку мы тоже не закончили, она оборвалась на расставании Лунного зайчика и Звездного львенка, когда они разделились, чтобы Зайчик позаботился о заболевшей Лунной принцессе, а Львенок достал последний ингредиент для снадобья. Когда мне сказали, что Сяо Чжань больше не придет, я не поверил. Как я узнал, его мать все-таки лишили родительских прав, и Сяо Чжаня забрал отец в другой город, но больше никаких подробностей никто не знал, даже учителя. Почему Сяо Чжань мне ничего не сказал? Он не мог так со мной поступить. Должна была быть причина, почему он не предупредил меня! Или… он знал, что я не смог бы отнестись к этому нормально и отпустить его?.. Я побежал к нему домой, но его мать, полностью пьяная, велела мне убираться взашей и что всё случилось по моей вине. Я обежал все места, где мы с ним бывали, но тщетно – Сяо Чжаня нигде не было. Я бежал так долго и так упорно, что полностью сбилось дыхание, легкие горели изнутри, а подошва обуви стерлась и пришла в негодность. От отчаяния я вернулся в школу и ворвался в кабинет директора, после чего вызвали моих родителей. Я был в истерике, и помню тот день и те события как в тумане. Мне было так плохо, что в конечном итоге я заболел. У меня не было аппетита и абсолютного никакого желания что-либо делать. Еда потеряла всякий вкус, я ел и ничего не чувствовал, будто пережевывал землю. Иногда меня рвало. Мне было банально лень пойти помыться, и я ходил с сальной головой. Мои оценки резко ухудшились, я начал часто пропускать уроки и чуть ли не превратился в хулигана, ввязываясь в драки. Родители очень сильно переживали, папа ругался, мама ухаживала за мной, водила к врачу… Моя жизнь потеряла всякие краски, раскололась на две половины: «До Сяо Чжаня» и «После Сяо Чжаня», разрушилась, как будто до Сяо Чжаня ее и не было. Я словно стоял на ослепительном хрустальном мосту, но он треснул, и я провалился в бездну, получив тысячу маленьких ранок от крошечных осколков…