Среди сотни лиц, среди тысячи звезд

В конечном итоге мы уехали из Чунцина, как будто покинув место, которое подарило мне самое дорогое в жизни и жестоко его же отобрало, мне от этого могло стать легче. Я постепенно шел на поправку, но даже когда полностью выздоровел, до конца мне выздороветь не удалось. Физически мое тело было здоровым, но внутри образовалась пустота. Будто вместе с исчезновением Сяо Чжаня вырвали мое собственное сердце. С тех пор он стал моим наваждением. Это не прошло ни через год, ни через два. Я пытался его найти, окольными путями через учителей все-таки вызнал контактный телефон его отца, но номер больше не обслуживался… Я был одержим идеей узнать, что с Сяо Чжанем. Не смог бы успокоиться, зная, если на новом месте ему плохо. Покушал ли он? Хорошо ли спал? У него есть своя комната или он ее делит с кем-то еще? Как в его новой школе? Его никто не обижает? Мысль о том, что какие-то уроды могли посчитать его странным и приставать, не давала мне покоя. Я закипал и что-нибудь бил. Я должен быть с ним и защищать его! Но я был беспомощен и бесполезен… Я не знал, какими способами мне отыскать Сяо Чжаня в огромном Китае. Конечно, я мог подождать, устроиться на подработку, накопить на частного сыщика… Или сам выучиться на детектива или полицейского. Может быть, будь у меня доступ к базе людей, я бы смог его отыскать. Сменил ли Сяо Чжань фамилию?.. Как? Каким еще методом я мог его найти или хотя бы подать ему знак, что я его ищу… Звездный львенок часто гостил у Лунного зайчика на Луне. Они жили на небе среди звезд и могли легко послать друг другу весточку или перелететь с планеты на планету. Я вырос, но наши истории так глубоко проросли в меня, из маленького ростка став деревцем, корни и ветви которого вросли в мою костную ткань, что стали со мной одним целым. И тогда меня осенило. Книга. Я мог написать книгу. С любовью Сяо Чжаня к чтению это стало соломинкой, за которую я смог зацепиться. Если бы я стал писателем, если бы мои книги добились успеха и разошлись бы огромными тиражами по всему Китаю, и реклама о них мелькала бы везде, где только можно… Это стало бы посланием. Узнал бы тогда Сяо Чжань, как сильно на меня повлиял, что я решил связать свою жизнь с писательством? Не сыщик и не полицейский, не космонавт, который отправился бы на Луну, чтобы найти там Лунного зайца… А просто человек, который решил попытаться выразить свои чувства через текст. Может быть тогда Лунный зайчик когда-нибудь узнает, что где-то в огромном Китае есть один маленький львенок, который всё еще думает о нем и никогда не забывает… Но для того, чтобы претворить свою мечту в жизнь, мне нужно было начать с самых азов: много читать, тренировать и совершенствовать свой слог, практиковать и пробовать разные стили. У меня не было никакой гарантии на успех, и всё же я решил осуществить задуманное. Потому что так истории Сяо Чжаня могли ожить на страницах книги, а вместе с ними его незримое присутствие рядом со мной. С возрастом некоторые вещи, которые много значили для меня раньше, отошли на задний план, и всё же я не отказался от своей цели и поступил в университет. Казалось, что стать писателем и издать сборник сказок стало новой идеей фикс, которая вытеснила собой мою одержимость Сяо Чжанем. На учебе меня окружало множество совершенно разных людей. Они были прикольными ребятами, мы часто проводили время вместе: делали совместные проекты, зависали в клубах. Казалось, что прошлое меня отпустило, я жил настоящим, я мог смеяться и искренне чем-то увлекаться, но внезапно могло что-то произойти… Совершенно случайная деталь, неуловимый фантом, который мог разбередить мои шрамы, и тогда на меня накатывало. - Ван Ибо! Ты куда? – звали меня друзья, когда я ни с того ни с сего срывался с места. Иногда я мог увидеть Сяо Чжаня в прохожих, которые переходили через светофор, открывали зонтики из-за начинающего дождя, мелькали в вагонах метро или в автобусах, стремительно исчезая из моего поля зрения. Кого-то я догонял, а потом извинялся за ошибку. Однажды я шел по центру города среди огромной пёстрой толпы, и внезапно мое сердце пропустило удар. Мне показалось, что среди сотни похожих друг на друга лиц я увидел Сяо Чжаня. Всего лишь на мгновение. Мы прошли мимо друг друга, но этого хватило, чтобы я выделил его из толпы. Как в рассказе Харуки Мураками о 100% идеальной девушке, для меня Сяо Чжань был тем самым процентом, которого я никак не мог найти в других людях, как бы ни старался. Я подумал, что сколько бы людей нас ни разделяло, я бы всегда узнал его – того, кого может упустить взгляд, но кого всегда будет видеть сердце. Другие люди могли быть на нас чем-то похожи: скользя по ним взглядом, я мог в них увидеть любящих, имеющих мечту, кто живет надеждой… Кто-то, кто может сомневаться в себе, но не в своих любимых. И каждый из них узнает друг друга, сколько бы чужих людей вокруг их ни окружало. Даже мимолетный взгляд – как таинство, как нить, которая может связать с человеком, и, если этому человеку предначертано с тобой встретиться еще раз – вы обязательно встретитесь. Нить может рваться с простыми прохожими, но с тем, с кем переплетена судьба, она никогда не оборвется. Я задумался о снах. Ведь нам снятся только те, кого мы видели, мы могли лишь мимолетно коснуться их взглядом и не запомнить, но наш мозг, наше сердце, наше сознание – они помнят. Даже человек, который потеряет память, он будет помнить сердцем. Когда я обернулся, Сяо Чжаня уже нигде не было видно. А может, я сам себе это придумал в отчаянном желании увидеть его. Я не хотел ни к кому привязываться так же сильно, как я был привязан к Сяо Чжаню. Он оставил такое сильное впечатление в моей памяти, такой след на душе и такой отпечаток на сердце – будто тавро, выжженное на моей коже, въевшееся так сильно под нее и растворившееся в моем теле, что больше ни с кем я не мог найти похожие ощущения. Это пугало, но иногда я в этом нуждался. В замене. Порой я думал, что меня отпустило, как на меня снова накатывало. Сяо Чжань всё еще был везде вокруг меня и в то же время его отчаянно мне нигде не хватало. Я был готов биться головой об стену. Я пробовал начать отношения с девушками, хотя бы простой перепих без обязательств, на одну ночь, чтобы забыться и снять напряжение, но всё заканчивалось, толком не начавшись. Я всегда вспоминал тот день, когда у меня впервые встал на Сяо Чжаня, и с тех пор мне было очень сложно справиться с реакцией моего тела. Каждый раз, когда я пытался с кем-то переспать, мой член опадал раньше, чем я начинал половой акт. Реакция у девушек различалась, но сходилась в одном: на меня повесили ярлык импотента. Но была ли действительно причина и проблема только во мне?.. Отпусти меня. Не мучай меня. Позволь мне продолжать жить без тебя. Но я не мог. Каждый раз, когда шел первый снег, я всегда вспоминал о Сяо Чжане. Я терпеть не мог осень и зиму, а в особенности снег, но теперь полюбил его так сильно, что зима стала моим любимым сезоном, и я каждый год с нетерпением ждал снова увидеть снег. Это было еще одним напоминанием о нем. И вечным ожиданием. Весна больше не радовала меня. В последующие годы снег выпадал редко, и мне специально приходилось ездить в горы или на горнолыжные курорты туда, где он был. Мне было интересно, как проходили дни рождения Сяо Чжаня. И все-таки тот день рождения мы провели вместе… Вспоминал ли он о том дне? Вместе с любовью к зиме мое сердце тоже словно заморозилось. Никто не мог его растопить, как бы ни старался. Я бы мог пойти к психологу, проработать эту проблему, чтобы наконец закрыть гештальт и жить дальше без преследующей меня одержимости… Но я не видел в этом смысла. Если Сяо Чжань исчезнет из моей жизни, то что в ней останется? Я был жалок, но не жалел себя. Это было моим собственным выбором. Иногда я задумывался, что Сяо Чжань из реального человека просто превратился в образ, который я выдумал… Что он существовал только в моей голове и моем сердце. Ведь не могло существовать настолько идеального человека в жизни… Хотя, на самом деле он не был идеальным. Я сам возвел его в культ. Однажды случился поворотный момент в моей жизни. Сначала мне показалось, что это еще один из моих фантомов, который просто развеется, стоило мне лишь моргнуть. Однако сколько бы я ни моргал и ни тер глаза, он оставался на своем месте: за витриной одного кафе в крупном торговом центре я увидел Сяо Чжаня, сидевшего напротив какой-то девушки. Я сразу узнал его. Его улыбку было невозможно не узнать. Со временем даже самая сильная связь может ослабнуть, но для меня наша связь с Сяо Чжанем лишь подпитывала, и в моменты, когда, казалось, я ни с чем не справлюсь, давала мне силы не сдаваться и упорно двигаться вперед. Я боялся, что для него это было не так. Для двенадцатилетнего мальчишки, который пережил семейную травму, было лучше забыть обо всем плохом, что с ним случилось, и на новом месте начать всё сначала. Я бы понял его. Я бы принял. Мне было бы больно, что только я один чувствовал, что мы всё еще связаны, но я бы отнесся к этому с пониманием. Потому что Сяо Чжань заслуживал счастья как никто другой. Я был в порядке и постарался улыбнуться. Я сделал шаг, уверенный в том, что смогу подойти и поздороваться, напомнить свое имя, если он вдруг забыл, как я выглядел, сделать вид, что рад встретить своего одноклассника, что узнал его сразу по его улыбке… Какая же у него была улыбка. Только глядя на нее невольно приоткрываешь рот в немом восхищении. Каким же красивым он вырос – словами не описать. Определенно выше меня – эти длинные ноги под столом невозможно было не оценить. Люди, сидевшие в том же кафе, бросали на него взгляды: некоторые украдкой, боясь ослепнуть от его великолепия, другие с нескрываемым восторгом, третьи с завистью… В тот момент мне хотелось стоять подле него, изображая телохранителя, чтобы с полным правом пресекать любые попытки к нему приблизиться, не так посмотреть или даже дышать в его сторону. Но я не имел этого права. Я застыл, понимая, что не могу сдвинуться с места. Ноги не слушались. Сяо Чжань улыбался девушке, и они о чем-то мило беседовали. Она демонстрировала и любовалась своим кольцом. Меня охватило внутреннее негодование, а голову захватила лишь одна мысль: это я должен был быть на ее месте. Его улыбка не должна была больше никому принадлежать, кроме меня. Но прошло столько лет. У Сяо Чжаня была новая жизнь, в которой не было меня… Если бы только у меня был шанс найти его раньше!.. Это что-нибудь изменило?.. Я сделал шаг назад. У Сяо Чжаня всё хорошо. Мне было этого достаточно. Видя, что он выглядит как модель, словно сошедшая с обложки журнала, и рядом с ним есть человек, которому он улыбается, мое беспокойное сердце начало потихоньку успокаиваться. Я не мог быть уверенным, какая у него возникла бы реакция, если бы он увидел меня. Плохие воспоминания могли нахлынуть приливной волной, и его улыбка бы померкла. Я не хотел стать причиной этому. Да и узнал бы он меня?.. Будет лучше не ворошить прошлое и жить настоящим, разве не так все призывают поступать? Можно сказать, наконец-то увидев его настоящего, я смог закрыть свой гештальт. Я развернулся и начал удаляться от кафе. Ведь изначально моей целью было удостовериться, что с Сяо Чжанем всё в порядке. Я спасовал. Сбежал, как трус. А ведь мог бы подойти и… Кого я обманываю? На самом деле, я боялся. Боялся, что он на меня посмотрит совсем не так, как я того ожидал. Я не смог бы справиться с моим разочарованием. Понимать, что для меня последние десять лет прошли в поисках Сяо Чжаня, чтобы в конце узнать, что я ничего для него не значил, и он меня не вспоминал… Больно. Слишком больно об этом думать. Поэтому я решил оставить свои чувства при себе. Они только мои. Они не принесут никому неудобства. В моем мире, который я сам для себя возвел как замок… и в котором сделал себя заложником. Не пора ли было отпустить это всё? Вдруг краем уха я услышал за своей спиной приближающиеся шаги, а потом мое тело бросило то в жар, то в холод, когда я услышал: - Ван Ибо? Он помнил мое имя. Как он узнал меня?.. О большем я и мечтать не смел. И то, как он своим низким и глубоким голосом ко мне обратился… Должно быть, я до сих пор был серьезно болен. Потому что лишь от одного моего имени в его устах тело покрылось мурашками. Я замер как вкопанный, боясь обернуться и встретиться с ним взглядом. - Это ты? Ван Ибо? Я медленно развернулся. Руки вспотели, даже стало трудно дышать, а язык словно прирос к нёбу. - Ты помнишь меня? – Сяо Чжань робко улыбнулся. Ты – тот человек, который не покидал моих мыслей последние десять лет. Конечно, я не мог сказать этого вслух, лишь напустил на себя безразличное, как мне казалось, выражение и сдержанно кивнул. - Сяо Чжань? Это ты? Из робкой улыбки на его лице расцвела более яркая и радостная. Если так продолжится, то я просто слягу в больничку с тахикардией… - Значит, ты узнал меня? Конечно, узнал! Как я мог забыть? Почему ты задаешь абсолютно неправильные дурацкие вопросы? Вспоминал ли я о тебе? Да! Скучал ли по тебе? Сто миллионов раз да! И сейчас всеми силами пытаюсь делать вид, чтобы мое поведение не казалось таким очевидным… Но кажется у меня это плохо получается, да?.. Сяо Чжань подошел ко мне ближе. Да, он действительно вырос выше меня… А от его красоты я подумал, что ослепну, и даже задержал дыхание. - Даже не знаю, с чего начать. Мы так давно не виделись! – Он неловко потер затылок. – Я… хотел с тобой связаться. Тогда. Почему же не связался? - Когда опеку передали моему отцу, я не знал, как сказать тебе об этом, хотел предупредить перед отъездом, но у отца поменялись планы, и он забрал меня раньше и очень внезапно. Потом мы переехали, я потерял твой адрес, и связь была утеряна безвозвратно. Но знаешь… Мне очень хотелось встретить тебя снова. Голос Сяо Чжаня стал робким и будто виноватым, и он опустил взгляд. События десятилетней давности замелькали перед глазами, словно случились только вчера. Но сейчас нам было уже давно не по двенадцать. Только не говори мне, что хотел встретиться, чтобы сказать, что собираешься жениться? На той фифе, с которой я видел тебя в кафе? Хотел бы я сказать, какой дурной у тебя вкус на женщин! Ты мог бы выбрать любую красавицу! Впрочем… Ни одна красавица не была бы тебя достойна. Уж прости за мой эгоизм. Но я не видел ни одной женщины рядом с тобой. Я продолжал молчать, как истукан, не отрывая взгляда от Сяо Чжаня. Мысли сменялись одна за другой, а я не мог сформулировать ни одну. Я облизал пересохшие губы. Должно быть, я выглядел как полный придурок. - Намного позже я узнал, что ты спрашивал обо мне и искал меня. Но тогда… ты уже уехал из Чунцина, – добавил Сяо Чжань. Его лицо… как можно было охарактеризовать это выражение? Сожаление? Голова закружилась. Мне было плохо. Я был совершенно не готов к такой внезапной встрече. Все эти десять лет я только и представлял, каково это будет, при каких обстоятельствах, в том числе вариант на автограф-сессии после успешного выхода моей книги, но когда я столкнулся с Сяо Чжанем лицом к лицу, то понял, что я полностью пропал. - Я понимаю, что прошло много лет, и сейчас мы друг другу никто… Неправда! Сяо Чжань протянул руку. - Я счастлив, что нам удалось снова встретиться. Давай встретимся еще раз и на этот раз поговорим подольше? Я взглянул на твою руку, потом снова поднял взгляд на тебя. Знать, что ты женишься – это еще хуже, чем когда я не знал, где ты и что с тобой… Я мог только представлять, но в моих мечтах ты был со мной. А сейчас… тебя отнимали от меня. Насовсем. - Я… желаю тебе счастья. – Я протянул ладонь в ответ и уверенно пожал его руку, стараясь говорить как можно убедительнее. – Прости, у меня важное дело, я должен идти. И я ушел первым – даже не ушел, а стремительно убегал, сгорая от своих собственных чувств и не в силах больше выносить улыбки, которая никогда не будет мне принадлежать. Сяо Чжань, что был когда-то моим спасением… обернулся моей погибелью.

* * *

Мне все-таки удалось издать книгу. Последний гештальт. Это заняло пару лет, я лез из кожи вон, обзавелся полезными связями и знакомствами, и сумел раскрутиться. Спустя пятнадцать лет после отъезда я снова приехал в Чунцин. Меня посетило странное чувство дежавю, потому что по приезде меня встретила аномально холодная погода, как тогда, когда мы только переехали с родителями. Первый снег в начале сентября… Как будто я никуда не уезжал. Воспоминания завертелись вместе со снежинками в снежном вальсе. Я ходил по старым местам, которые сохранились в закромах моей памяти, в голове они остались лишь смутными силуэтами и расплывчатыми образами, но стоило в них побывать, как они воскрешались прямо на моих глазах, как из черно-белых фотографий окрашиваясь в цвет. Я посетил все места, в которых мы раньше бывали с Сяо Чжанем, и завершил свой поход на скамейке на территории нашей школы. Скамейке, на которой мы часто сидели и рисовали облаками, уставившись в небо и вместе мечтая. Сейчас оно было заволочено серыми тучами, и с него прямо на мое лицо падали снежинки, тая, едва касаясь моей кожи. Вокруг стояла тишина, дети не учились. Я не помнил, сколько я просидел, но время вокруг меня словно остановилось, пока до моих ушей не донеслись чьи-то шаги. Сначала я подумал, что мне показалось. Но нет. Кто-то стремительно приближался в мою сторону. Такими длинными ногами мог похвастаться не каждый. Мое зрение меня обманывало или мое сознание решило сыграть в злую шутку?.. Он сел на скамейку рядом со мной. Какое-то время мы молчали. - Так значит… Пятое сентября? – первым заговорил Сяо Чжань. - Как ты здесь оказался? – немного погодя спросил я, боясь повернуть в его сторону голову и встретиться с его взглядом. Как ты нашел меня?.. - Ты сам меня позвал. Окончание моей книги. Когда мы учились в школе, мы так не придумали концовку, поэтому в моей версии Звездный львенок нашел последний ингредиент для снадобья на Земле, но, чтобы его забрать, нужно было что-то оставить взамен. Поэтому он передал ингредиент Лунному зайчику, а сам в качестве залога остался на Земле. С тех пор, как параллель с праздником Циси, он и Лунный зайчик могли видеться только один раз в год пятого числа девятого месяца под звездным небом Чунцина. Пятого сентября. Месяц, который разделял меня и Сяо Чжаня. Он понял мое послание. Я резко обернулся на него и посмотрел в глаза. - Почему ты убежал тогда? – с укором спросил Сяо Чжань. – Когда мы наконец-то встретились спустя десять лет… я снова потерял тебя. И пытался отыскать вновь. - Зачем? – выдохнул я, перестав дышать. - Наверное по той же причине, по которой спустя пятнадцать лет ты стал писателем ради того, чтобы издать сказки, которые мы однажды придумали в двенадцать лет? – добродушно усмехнулся Сяо Чжань с толикой незлобной иронии. - Но ты ведь… собирался жениться, – растерянно выпалил я. – И, наверное, уже давно женат… Как тебя отпустила жена? Сяо Чжань удивленно на меня посмотрел. - С чего ты решил? - Я… видел тебя тогда в кафе с девушкой. Она любовалась кольцом и улыбалась тебе. Сяо Чжань подавил смешок. Что здесь смешного? Решил вконец растоптать мое сердце? Я ведь уже успел напридумывать, как ты растишь деток и, возможно, читаешь им наши сказки… - Именно поэтому ты решил, что женюсь на ней именно я? - А это не так? Мне казалось, что в тот момент мое сердце вот-вот остановится. - Она просто мой хороший друг и сейчас у нее счастливая семья, – объяснил Сяо Чжань. – Но это не то, о чем бы я сейчас хотел поговорить. Знаешь, уже очень давно я хотел тебе кое-что рассказать. Я всё думал, что если мы встретимся снова, на этот раз я обязательно тебе расскажу… - Я тоже. - Ты тоже? – Сяо Чжань приподнял одну бровь. - Ты первый, – уступил ему я. Сяо Чжань застенчиво улыбнулся, опустив взгляд с длинными ресницами, на которые падали снежинки. Он немного помолчал, потом заговорил: - Сейчас мне кажется, это может прозвучать как-то глупо… Но тогда я был влюблен в тебя. - Что?.. Я не поверил своим ушам. Сяо Чжань не смотрел прямо на меня, подняв взгляд к небу, как будто боялся увидеть мое выражение лица. - Я не хотел, чтобы ты узнал об этом, – продолжил он. – Тогда нам было по двенадцать, ну, я был немного старше, наверное, я просто запутался, ведь мы много времени проводили вместе… Но эти чувства не прошли с возрастом, как бы я ни старался и ни пытался от них избавиться. С тех пор… у меня не получается с девушками. Не знаю, для чего я тебе это рассказываю, но… - Я тоже, – перебил я, не успев толком подумать и осмыслить его слова. - Что? – Сяо Чжань наконец-то снова посмотрел на меня, недоуменно моргнув, по лицу пробежала растерянность. Я глубоко вздохнул. - Был влюблен в тебя. - Что?.. Могли бы мы наверстать то, что пропустили за эти пятнадцать лет?.. - Я боялся… что ты не поймешь меня. - А я боялся, что ты не разделишь то, что хотел разделить я. Господи, какими же мы оба были дураками всё это время! Аж слезы от досады навернулись. Мы потратили столько лет… чтобы наконец-то побороть наши страхи и не скрывать то, что мы чувствуем. То, что не исчезло и не прошло, какое расстояние и количество лет нас бы ни разделяло. - Я теперь люблю зиму и снег, – зачем-то ляпнул я, понимая, что теряю связь с реальностью и просто не могу поверить в то, что мой сон стал явью. – И каждый раз, когда идет снег, я отмечаю твой день рождения, какая бы дата ни была в календаре. - Вот как? Должно быть, за эти годы я стал в два раза старше, чем должен быть? – слегка смущенно усмехнулся Сяо Чжань. – А я теперь люблю баклажаны. Я хорошо помнил, как ты их не любил и всегда откладывал в сторону, когда их готовила моя мама, а я доедал за тебя, потому что очень их любил. - Правда? - Правда. Сяо Чжань улыбнулся мне и взял меня за руку. На этот раз его улыбка была подарена мне и никому больше. Я крепко сжал его ладонь в ответ. Говорить о чувствах было излишне – мы уже сказали больше, чем требовалось, всё остальное можно было прочитать в глазах – так же, как на страницах книги между строк. - Ты знаешь, что я стал моделью, и реклама со мной сейчас крутится по всему Китаю только для того, чтобы я смог найти тебя? Так же, как через наши сказки пытался отыскать тебя я. Ты, интроверт, который не любил толпу и любил тишину, и которому бы больше подошла профессия писателя, чем мне… И я, которому подошло бы что-то более активное и экстремальное. Могли ли мы знать тогда в двенадцать лет, кем станем, когда вырастем? И что именно друг для друга станем теми, кто поможет отыскать свои жизненные пути и найти свое признание в том, о чем мы даже не мечтали. - Ты стал моим вдохновением. Как и ты для меня. Как тогда, так и сейчас. Как и всегда. Воспоминания о первой любви… Они были одинаковыми у нас. Наша исповедь о первой любви… Могли ли мы всё исправить? Как будто нам снова двенадцать. И в то же время мы уже взрослые. Сказка о Лунном зайчике и Звездном львенке позволила нам подружиться… И эта же сказка стала путеводной звездой, которая соединила наши пути вновь. Я мог снова видеть улыбку Сяо Чжаня, которая была направлена только на меня, и которая запечатлелась в моей памяти так сильно, что буквально была выжжена на обратной стороне моих век. Наши ладони были крепко переплетены, и никакая сила не смогла бы их больше разъединить. Я не знал, был ли это подарок судьбы или то, что мы сотворили своими руками и усилиями, которые приложили для того, чтобы эта встреча состоялась. Моя жизнь, которая была лишена красок без Сяо Чжаня, вновь заиграла всеми цветами радуги. - Помнишь, что я сказал тебе тогда, перед тем как исчез? – спросил Сяо Чжань, глядя в мои глаза, в которых я мог увидеть свое отражение, и в которых я окончательно и бесповоротно потонул. Что он сказал тогда?.. - Я сказал, что наша сказка должна закончиться счастливо. С этими словами он заключил меня в объятия, его горячее дыхание опалило мою кожу, и впервые за многие годы я снова мог почувствовать, что значит дышать по-настоящему. В тот момент мне показалось, что не было этих дурацких пятнадцати лет расставания и ожидания, они словно растаяли как снежинки на наших ладонях. Я снова мог держать тебя в своих объятиях… Мой Лунный зайчик, мой Маленький принц, мой Сяо Чжань. Наша сказка на этом не закончилась, ведь в жизни недостаточно было просто подвести черту в счастливый момент и сказать «Хэппи-энд». Теперь мы были взрослыми и творили судьбу своими руками, и никакие обстоятельства больше не могли этому помешать. Мы могли начать с самого начала и жить уже не в своем выдуманном мире, а построить свой собственный: настоящий и живой, в котором, с какими бы преградами нам ни пришлось столкнуться, мы справимся с ними. Вместе. Звездный львенок нашел своего Лунного зайчика среди тысячи звезд так же, как Ван Ибо нашел своего Сяо Чжаня среди сотни лиц, и они дали обещание больше никогда не расставаться.