Waiting To Be Known (В ожидании известности)

— Он здесь, чтобы наблюдать, — кратко пояснил Дин Жун, объявившись на пороге кабинета Пэй Хуая в сопровождении командующего Западной ограды. Командующий Ван одарил доктора обаятельной улыбкой, входя в комнату вслед за Дин Жуном. Дин Жун немедленно начал осматривать это место, как если бы он пришёл сюда стребовать выплату долга, а не потому, что они с Пэй Хуаем назначили встречу на этот день для того, чтобы заняться сексом. Для науки, конечно же. — Эээ, ладно. Хорошо, — не стал возражать Пэй Хуай после паузы. Дин Жун остановился у стены с полками и шкафами, заставленными лекарствами, и с любопытством рассматривал всё, до чего мог добраться, в то время как Командующий Ван стоял в центре комнаты, сцепив руки за спиной, и несмотря на свой маленький рост давил своим значимым присутствием. — Пэй-дайфу, — обратился он к доктору и протянул ему руку с толстым свитком, в котором Пэй Хуай узнал своё письмо, отправленное им Дин Жуну несколько недель назад. — Мы ценим вашу страсть к поиску знаний. — На лице Ван Чжи появилась лёгкая ухмылка, и он положил свиток на стол. Пэй Хуай предположил, что это выражение лица Ван Чжи и слова благодарности означали, что его предложение было воспринято как, цитируя Тан Юй: «Безумные каракули безрассудного идиота». С другой стороны, Дин Жун ответил на его предложение и согласился с его идеей, что говорило о том, что даже если евнух и был в какой-то степени оскорблён, он в конечном итоге осознавал, какую большую пользу и взаимную выгоду может принести такое исследование. Пэй Хуай рассчитывал на это. — Я буду сидеть и наблюдать, — продолжил Командующий Ван, даже не думая добавлять «если вы не против». — Я возможно буду задавать вам случайные вопросы, но будьте уверены — я здесь не в качестве командующего Западной ограды. Сегодня я здесь только как Ван Чжи. — Он снова улыбнулся, по мнению Пэй Хуая, довольно очаровательно, несмотря на его жуткую репутацию. Пэй Хуай кивнул. «Конечно, конечно», — подумал он, переводя взгляд с Ван Чжи на Дин Жуна, праздно открывающего ящики и изучающего его запасы. — Что ж, тогда, — доктор повысил голос, чтобы снова привлечь внимание Дин Жуна. — У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать в первую очередь. Так как насчёт того, чтобы сесть? Так они и сделали, устроившись в углу кабинета. Дин Жун и Пэй Хуай сели на стулья, а Ван Чжи устроился на качелях, как у себя дома, не совсем ухмыляясь, но тем не менее имея озорной вид. Не то чтобы атмосфера была похожа на встречу Пэй Хуая с ребенком в присутствии его родителей, но определенно было ощущение, что Ван Чжи находился здесь в качестве своего рода опекуна-покровителя-начальника. Пэй Хуай решил рассматривать присутствие Ван Чжи как проявление любопытства и моральной поддержки. Он приготовил кисть и несколько листов рисовой бумаги на бамбуковой доске, которую поставил на колени. — В первую очередь, — сказал он, глядя на Дин Жуна, сидевшего с раздвинутыми ногами и руками, сжимающими собственные бедра, — сколько вам лет и как давно вас кастрировали? Дин Жун взглянул на Ван Чжи и после его кивка ответил: — Около двадцати восьми. Прошло уже четырнадцать лет. Пэй Хуай мысленно посчитал и спросил: — Так это случилось вскоре после того, как у вас началось половое созревание? Дин Жун кивнул и безразличным голосом поделился собственными наблюдениями: у него рано выросли волосы в паху, но с тех пор они выпали, его подмышки так же были гладкими, а на лице были редкие и неоднородные волосы, но он был уверен, что и они скоро перестанут расти. По его словам, его голос от природы был тоньше, но он научился говорить более глубоким тоном. Он продемонстрировал это, после паузы, так словно ему пришлось приложить усилие, чтобы вспомнить своё естественное звучание. Его голос действительно был на несколько тонов выше, больше похожий на голос подростка. Краем глаза Пэй Хуай заметил, что Ван Чжи начал раскачиваться взад и вперёд, и предположил, что он тоже понижает свой голос, чтобы походить на других, хотя только что вышел из юности. — Тогда каков ваш опыт сексуального влечения? — спросил Пэй Хуай Дин Жуна. Это, пожалуй, был один из основных аспектов его исследования. — Насколько я понимаю, у евнухов есть целый спектр сохраняющихся побуждений. Дин Жун снова взглянул на Ван Чжи, на этот раз мельком. — Оно появляется не… особенно часто, — ответил он, — или сильно. Отметив это на листе, Пэй Хуай задал новый вопрос: — Но вы действительно чувствуете желание в некоторых случаях? — Да, — Дин Жун наклонил голову немного вбок. — Думаю, да. Я не уверен. — Он пожал плечами. Пэй Хуай подумал, что часть незнания возникла из-за недостатка опыта, но всё же спросил: — У вас есть опыт? Сексуальный опыт. Дин Жун, к удивлению и очарованию Пэй Хуая кивнул, и снова безразлично пояснил, что когда-то предлагал торговцам и чиновникам услуги в обмен на товары, которые не мог себе позволить, будучи молодым евнухом, желая изучить различные искусства, которые в то время выходили за рамки его служебных обязанностей. — Оральные услуги? — догадался Пэй Хуай. Дин Жун кивнул. Заинтригованный доктор наклонился вперёд. — Что вы думаете об этом? На лице Дин Жуна мелькнуло задумчивое выражение. — Мужчины скучные, а большинство женщин после этого пытаются со мной поговорить, — решил он. Сбоку раздалось громкое фырканье, привлекшее внимание Пэй Хуая к Ван Чжи. Он каким-то образом умудрился забыть, что Командующий был здесь несмотря на то, что тот раскачивался на качелях. Выглядел он при этом довольно мило. Пэй Хуай признавал это без каких-либо проблем. При этом он вспомнил, что Тан Юй давно хотела избавиться от этих качелей. (Увы! Он всё еще пытался убедить её разрешить поставить их с в своей спальне.) — Значит, вы не испытывали удовольствия? — уточнил Пэй Хуай. — Нет. Мне было всё равно. — ответил Дин Жун. — Вы отдавали предпочтение кому-то? Я имею ввиду мужчинам или женщинам? — Нет. — Что ж, низкое либидо, вероятно, является причиной отсутствия влечения… — Пэй-дайфу, — чопорно прервал его Дин Жун. — Я в состоянии увидеть, привлекателен ли кто-то. Пэй Хуай снова подался вперёд. — Привлекателен до такой степени, что вы могли бы захотеть что-нибудь с ним сделать? — Кто я такой, чтобы что-нибудь сделать? «О», — подумал Пэй Хуай, довольно опечаленный за него. Через мгновение он услышал тихий смешок со стороны и понял, что на самом деле Дин Жун пошутил. Однако это больше походило на шутку только для Дин Жуна и Ван Чжи, и Пэй Хуай решил, что не собирается открывать банку с вонючим тофу. — Что ж, я надеюсь, вы простите меня, если заскучаете со мной сегодня, — сказал он Дин Жуну, немного посмеиваясь, и подумал: «Это определённо будет впервые». Ухмылка мелькнула на губах Дин Жуна. — У вас есть ещё вопросы, или мы можем двигаться дальше? — спросил он. — Вы можете и дальше задавать мне вопросы, если они придут вам в голову позже. — Конечно, конечно. — Пэй Хуай встал, отложив на время свои записи. — Я думаю, что мы можем начать с медицинского осмотра, — внутри начало разрастаться знакомое волнение, которое всегда зарождалось в нём, когда он собирался изучить новую медицинскую книгу с Запада или вскрыть труп. — Естественно, вы знакомы со своим телом, но я хотел бы определить любые уникальные характеристики вашего телосложения по сравнению со средними показателями. Дин Жун кивнул, и его острый взгляд скользнул по комнате. — Здесь? — спросил он, поднимаясь на ноги и касаясь руками пояса. — Нет, конечно, нет, — Пэй Хуай вздрогнул. — Вон там уединённый кабинет для осмотра. Он, гм, маленький, но… — доктор взглянул на Ван Чжи, всё ещё сидящего на качелях. — Мы все сможем в нём поместиться. Однако будет тесновато. В отдельной комнате стоял каменный стол для осмотра и небольшой шкафчик, в котором хранилось несколько необходимых вещей — полоски чистой ткани, металлические инструменты, как стандартные, так и сделанные на заказ, а также несколько банок с воском, кремами и анальгетиками. Пэй Хуай уже позаботился о том, чтобы расчистить пространство, так что стул, обычно стоявший здесь, теперь находился в главной комнате. Он, на всякий случай, положил подушку на один конец стола и расстелил простынь по его поверхности просто для того, чтобы не было слишком холодно. — Хм, — заметил Пэй Хуай, когда Дин Жун последовал за ним в комнату. — Да, похоже, мы все здесь отлично поместимся. Он обернулся и обнаружил, что Дин Жун уже снимает свою фиолетовую форму, откладывает шляпу и пояс и снимает другой плоский внутренний пояс с привязанными к нему маленькими лезвиями. «Это удобно», — подумал Пэй Хуай. На самом деле он мало что знал о Дин Жуне, но понимал, что тот был кем-то большим, чем простой химик в Западной ограде. Ван Чжи остановился в дверном проёме, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. — Эээээ, Ван-дажэнь хотел бы стул? — спросил Пэй Хуай. Ван Чжи наклонил голову и приподнял бровь, но Пэй Хуай не умел читать микровыражения лица Ван Чжи, поэтому вместо этого он повернулся к Дин Жуну, снова сосредоточившись на том, о чём шла речь. — Вы тренируетесь? — спросил он, осматривая тело евнуха сверху вниз. Конечно, они затеяли это всё только ради науки, но у Дин Жуна была неплохая фигура. Совсем неплохая. Особенно для евнуха. У него были широкие плечи, руки немного длиннее среднего, что было вполне ожидаемо, и довольно развитая мускулатура, указывавшая на некоторые способности к боевым искусствам. — Я следую стандартному режиму солдат Западной ограды, — подтвердил Дин Жун, стоя с обнаженной грудью в центре комнаты. Пэй Хуай жестом пригласил его подойти. — Есть ли у вас признаки искривления позвоночника? — Он, не задумываясь, протянул руку, чтобы проверить это собственноручно. К счастью, Дин Жун не дёрнулся от пальцев, пробежавших по его спине. Он даже наклонился, не дожидаясь просьбы, чтобы Пэй Хуай мог ощупать его выступающие позвонки. — Нет, — ответил Дин Жун с некоторым самодовольством. «Что ж, неудивительно», — подумал Пэй Хуай. Если Дин Жун был достаточно дисциплинированным для того, чтобы тренировать свои мышцы, несмотря на естественные недостатки, то его хорошая осанка была чем-то, что можно было выставить напоказ. Дин Жун был ещё не слишком стар — если бы был, то Пэй Хуай полагал, что его самого можно было считать древним, — но записи других исследований показывали, что у евнухов, меньше заботящихся о своём здоровье и силе, к тридцати годам часто начинали проявляться признаки сгорбленной спины. — Молодец, — Пэй Хуай хлопнул его по спине, отчасти в дополнение к комплименту, отчасти для того, чтобы показать, что Дин Жун может выпрямиться, что тот и сделал. Дин Жун посмотрел на дверь, на Ван Чжи, а затем потянулся к поясу своих свободных брюк. Он повернулся к Пэй Хуаю и сбросил штаны. Как ни странно, первое, что заметил Пэй Хуай — это не гладкий безволосый пах или небольшой шрам со вставленным оловянным наконечником*, которые существовали вместо всех обычных гениталий. — А, — слегка взволнованно выдохнул Пэй Хуай и шагнул вперёд, чтобы убрать кинжал, привязанный к довольно мускулистому бедру Дин Жуна. — Давай просто… положим это на время в другое место… Когда Пэй Хуай отложил нож, в глазах Дин Жуна вспыхнуло веселье, и доктор задался вопросом, не оставил ли он ножны привязанными специально для того, чтобы удивить его. Пэй Хуай указал на пах Дин Жуна. — Это предотвращает мочеиспускание? Евнух кивнул. — Есть ли у вас какие-то ощущения в этом районе? — В мочевом пузыре? — уточнил Дин Жун. — Ну да, но и вокруг шрама, — Пей Хуай не знал, как выразиться так, чтобы это не прозвучало грубо, но Дин Жуна, похоже, это не волновало. Он стоял, полностью обнаженный, с меньшим стыдом, чем Пэй Хуай видел в других… хм, других пациентах. — Ощущения в мочевом пузыре присутствуют, но я посещаю уборную через определенные промежутки времени, чтобы избежать инцидентов, — спокойно ответил Дин Жун. — Шрамы… повышенная чувствительность приходит и уходит, как и в любой травмированной области. — Он вздохнул и скрестил руки перед собой, но не из скромности, а скорее от нетерпения. — Пэй-дайфу, — Дин Жун снова склонил голову набок. — Насколько я помню, ваше предложение касалось сексуального функционирования. — О, да. — спохватился Пэй Хуай, покосившись на Ван Чжи, сам не уверенный, почему. Он снова повернулся к Дин Жуну и начал снимать своё одеяние, которое, честно говоря, не требовало долгого развязывания. В отличие от Дин Жуна, Пэй Хуай не закутывался в несколько слоёв. Он подумал, что стоит спросить позже, не было ли Дин Жуну жарко во всей этой одежде. Пэй Хуай подумывал накинуть обратно средний халат после того, как снял нижнее белье. Не то чтобы он был чрезмерно скромным, но у него внезапно возник комплекс из-за того, что он выставил свою задницу перед Командующим Западной ограды, рассматривающим его член с нечитаемым выражением лица. Он был неплох, правда? («Успокойся.» — подумал Пэй Хуай. Он был профессиональным врачом. Он знал, что его член неплохой). Страстно желая в этот момент действительно понимать микровыражения лица Ван Чжи, Пэй Хуай напомнил себе, что это был научный эксперимент. К тому же, наверное, скоро в маленькой комнате станет жарко. — Хорошо, — Пэй Хуай снял халат и двинулся с места. — Я подумал, если хотите, можете лечь на спину, на стол. Возможно, вам захочется… Но Дин Жун уже вскочил на стол и схватил подушку, словно знал, что её нужно положить себе под бедра. — О, вы делали это раньше? — Пэй Хуай нахмурился. Не мог ли Дин Жун просто дать ему записи о своём последнем опыте? (Но это не так важно, в конце концов. Они договорились, и Пей Хуай действительно думал, что изучение ответа из первых рук поможет ему лучше всё понять…) — Нет, — ответил Дин Жун, сжимая подушку в руках. Это было странное зрелище — видеть кого-то столь же серьезного и достойного, каким обычно являлся Дин Жун, прижимающим к груди пушистую подушку. — Я провёл небольшое исследование накануне. Пей Хуай был очень заинтересован в том, какие исследования Дин Жун счёл полезными, но его отвлёк сосуд с маслом, который, казалось, каким-то магическим образом оказался в руке евнуха и теперь протягивался ему. — Подождите, — сказал Пэй Хуай, — у вас есть какие-то вопросы, прежде чем мы начнём? Какие-нибудь, хм, просьбы? Дин Жун моргнул, словно бы начал с междометия, скользнул взглядом по лицу Пэй Хуая и снова моргнул. Доктору пришло в голову, что Дин Жун, возможно, нервничает и не желает говорить об этом. Он начал чувствовать себя немного виноватым из-за происходящего. Возможно, Тан Юй была права (это не стало бы неожиданностью, в конце концов), и он был безрассудным идиотом. Прежде чем Пэй Хуай по-настоящему занервничал, Дин Жун жестом пригласил его подойти ближе. — Могу я? — спросил он, протягивая руку. — Чувствуй себя как дома, — пошутил Пэй Хуай, но рассмеялся только он один. Краем глаза он мог видеть, что Ван Чжи всё ещё стоял в дверном проёме, но больше не опирался на косяк. Прикосновение Дин Жуна сухое и тёплое, уверенное, ощущалось знакомо. Он нежно держал член Пэй Хуая, осматривая его с осторожностью, как если бы изучал товар на рынке. Его ладони были слегка мозолистыми — определенно, руки, которые выполнили свою долю работы. — Гм, — хмыкнул Пэй Хуай, когда Дин Жун другой рукой слегка помассировал его яйца. Помимо, возможно (возможно) определения размера и чистоты члена Пэй Хуая (достаточно логично), он не думал, что у Дин Жуна была какая-то причина продолжать ласкать его. Дин Жун даже не задавал вопросов. Прошло около минуты. Пэй Хуай был не против насладиться приятными прикосновениями, но сегодня у него была другая цель, поэтому он прочистил горло. Ощупывавшие его руки замерли, и Дин Жун взглянул на доктора так, словно бы прочитал его мысли. Он убрал руки, снова вытянулся на столе, скрестив их за головой, и поднял глаза вверх. — Я сообщу вам, если почувствую удовольствие, — сказал он чёткими ровными фразами. — Основываясь на моих наблюдениях (наблюдениях?), вероятнее всего я смогу ощутить какую-то реакцию, если мы будем вовлечены в процесс и эмоционально. Для этого я предлагаю нам обращаться друг к другу неформально. — Хорошо — согласился Пэй Хуай, виновато подумав, что он уже думал о Дин Жуне в знакомых терминах. — Можешь начинать, — предложил Дин Жун тоном, говорящим «поторопись и вставь это». Полуэрекция Пэй Хуая начала увядать, что в любом случае было нормально. В конце концов, он не был совсем уж безрассудным идиотом. Пэй Хуай собрал волосы в свободный пучок, окунул пальцы в масло, и, на мгновение задумавшись, огляделся в поисках места, куда поставить сосуд. Он подумал, что подойдёт стол между Дин Жуном и стеной, подошёл ближе, раздвинул его ноги и успокаивающе сказал: — Хорошо, начнём, — после чего прижал палец к анусу Дин Жуна и немного потёр круговыми движениями. Выражение лица евнуха не изменилось, но Пэй Хуай пока просто пробовал воду, приучая того к ощущению своей руки. Он осторожно протолкнул палец внутрь, но в ответ на его усилия Дин Жун лишь медленно моргнул. — Ничего такого? — поинтересовался доктор. — Странно, — ответил Дин Жун через мгновение, бросив взгляд между ног на Пэй Хуая. — Продолжай. И он послушно продолжил. Толкнулся пальцем глубже, согнул его и начал медленными движениями внутрь и наружу массировать гладкие стенки, уговаривая напряжённые мышцы расслабиться и периодически поглядывая на Дин Жуна, чьё выражение лица передавало волнение статуэтки Будды. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Пэй Хуай через некоторое время. Дин Жун вёл себя слишком тихо для первого раза. И, конечно, было немного неприятно трогать кого-то, кто смотрел в ответ так, словно они стояли в очереди к уличному торговцу, но Пэй Хуай пришёл к выводу, что это всего лишь эффект Дин Жуна. В конце концов, он мог ощущать крошечные подрагивания в его теле и чувствовал, как Дин Жун сжимается вокруг него, работая вторым пальцем. Он знал, что его действия вызывали какой-то эффект. — Я чувствую, что уже достаточно привык к этому, — нарушил тишину Дин Жун, и, когда он заговорил, оказалось, что ему довольно трудно скрыть своё прерывистое дыхание. — Но разве это приятно? — поинтересовался Пэй Хуай. — Ты чувствуешь какие-нибудь признаки… — Да, — бросил Дин Жун гораздо резче, чем было необходимо. Его взгляд метнулся в сторону, а затем снова на Пэй Хуая, который нахмурился и подумал, не искажает ли присутствие Ван Чжи результат эксперимента. — Физические реакции на стимуляцию присутствуют, — так же резко добавил Дин Жун. — Я чувствую жар. У меня учащается пульс, а нервы покалывает. И я чувствую какое-то напряжение внутри, подобное тому, что описывает твой зять в своих жалких романах. Эти романы были жалкими (ужасно хорошими), и Пэй Хуай был крайне польщён тому, что кто-то назвал Тан Фаня его зятем, хотя это было ещё не совсем так. Он уже открыл рот, чтобы поправить Дин Жуна, но тот оборвал его, и маска вежливости натянулась на его лице: — Итак, Пэй Хуай, я думаю, сейчас самое время засунуть в меня свой член. От таких убедительных слов упомянутый член дёрнулся, словно соглашаясь с этой идеей. Пэй Хуай изо всех сил старался не дрожать (Наука! Это всё для науки!). — Хорошо, — кивнул он и снова потянулся за маслом. Быстрыми движениями подняв себя, по крайней мере, до полутвёрдости, что было не особенно сложно, поскольку Пэй Хуай смотрел, как Дин Жун раздвигает бёдра шире и двигается к краю стола, он, уже начавший страдать от предвкушения, подошёл ближе, пристроился ко входу Дин Жуна и немного подразнил его головкой своего члена, благодаря чему, наконец, увидел намёк на вспышку возбуждения в наблюдавших за ним глазах евнуха. Он медленно вошёл внутрь, слегка застонав от тесноты — Дин Жун был всё ещё таким напряжённым, несмотря на подготовку — и почувствовал, как тот слегка выгнулся от стола. Пэй Хуай схватил его под бедрами, чтобы его ноги не свисали с края, и это помогло ему притянуть его тело ближе к себе. Рваный стон вырвался из горла Дин Жуна, и Пэй Хуай тут же замер, несмотря на поднимавшийся в животе жар, побуждавший его двигаться дальше. — Хорошо, Дин-диди? — пошутил он, от чего Дин Жун наморщил нос. Пей Хуай печально усмехнулся, стараясь оставаться на месте и дать ему время приспособиться несмотря на то, что сам он был мучительно твёрд внутри него. Его кожа начинала становиться липкой и горячей, и Пэй Хуай был уверен, что скоро вспотеет. Он уже видел, как капли пота выступают на лице и груди Дин Жуна. — Эм… — Двигайся, — выдохнул Дин Жун, и Пэй Хуай послушно сделал именно это, медленно вытаскивая и чуть быстрее возвращаясь назад. — Это… хорошо, — сообщил Дин Жун, и его высокие скулы покрылись красноватым румянцем. — Ещё раз. Пэй Хуай снова дёрнул бёдрами, и его голова закружилась от собственного возбуждения, хотя он решил, что сможет продолжать в этом более медленном ритме, пока Дин Жун не попросит его изменить. Он сосредоточился на лице евнуха, прикладывая максимум усилий чтобы понять микровыражения Дин Жуна ради своего исследования. Оказалось, что даже если Дин Жун ничего не чувствовал при манипуляциях с половыми органами других людей, он всё же ощущал физиологические эффекты стимуляции его собственных чувствительных точек. Пэй Хуай задавался вопросом, в какой степени стимуляция была или могла быть умственной — Дин Жун ранее упоминал эмоциональные связи, которых у них на самом деле не было… Но это пища для размышлений в другое время, решил Пэй Хуай, толкаясь в очередной раз. Что-то шевельнулось на периферии его зрения, и он чуть не выпрыгнул из своей кожи, его разум в первую очередь обратился ко всем ужасающим возможностям того, кто мог пройти слева от него, прежде чем он вспомнил о присутствии Ван Чжи. Ван Чжи остановился справа от Пэй Хуая — небольшая фигурка, едва заметная краем глаза. — У Вас есть какие-нибудь вопросы, Ван-дажэнь? — уточнил Пэй Хуай между толчками. В глазах растянувшегося перед ним Дин Жуна появилось напряжение, будто бы он ждал… Чего? Что Ван Чжи присоединится? Ван Чжи шагнул вперёд, больше попадая в поле зрения Пэй Хуая. — Подумал об искусственных фаллосах, — сказал он, и это не было вопросом. — Конечно, — кивнул Пэй Хуай, что тоже было не лучшим ответом. — Камень будет довольно холодным поначалу. Полированная древесина дешевле, но потенциально менее долговечна. — Как вы думаете, эффект будет таким же? — Ван Чжи указал на выгибающегося перед ними Дин Жуна. Пэй Хуай прищурился, его разум был доведён до предела от того, что он одновременно пытался интерпретировать эту дискуссию об искусственных фаллосах и при этом старался сохранять медленный ритм бедрами, наблюдая за реакцией Дин Жуна на его движения (для науки и также потому, что не был уверен, что Дин Жун был из тех людей, кто действительно скажет «ой, прекрати это», а безопасный секс… хм, наука — была лучшим вариантом). — Эффект, Пэй-дайфу? — повторил Ван Чжи. — Должно быть хорошо, — пробормотал он и встретился с рассеянным взглядом Дин Жуна. Дин Жун кивнул и взглянул на Ван Чжи, прежде чем Пэй Хуай почувствовал, как сильные ноги обвились вокруг его бёдер, и тот выдохнул: — Быстрее. Пэй Хуай с радостью согласился, и, конечно же, испустил довольный стон, когда от трения жар на его коже стал наэлектризованным. Несколько неконтролируемых вздохов сорвались с губ Дин Жуна, и он позволил своей голове откинуться, а глазам закрыться. Предположив, что это означало, что научная часть их эксперимента закончилась, Пэй Хуай поддался пламени, которое жадно лизало его внутри. Он трахал Дин Жуна сильнее, грязнее, и его руки соскальзывали с его мокрой от пота кожи. Член Пэй Хуая выскальзывал несколько раз, когда он неправильно рассчитал скорость, но он просто пристраивался обратно и снова толкался в Дин Жуна, который каждый раз сжимался сильнее. Пэй Хуай почувствовал, как низко нарастает оргазм на внутренней стороне его бёдер и сильнее сжал пальцы на ногах Дин Жуна. — ЛАО ПЭЙ!!! — раздался знакомый голос, прерывая вздохи и резкие звуки ударов по плоти. Это был благословенно отдалённый звук, но, тем не менее, по спине Пэй Хуая пробежал холодок, эрекция едва совсем не пропала, а возбуждение на короткое время вышло из его тела, как демон, в то время как его оргазм устремился к холмам. Ван Чжи громко вздохнул, и Пэй Хуай возрадовался. Он снова забыл об этом маленьком негодяе, но теперь понял, что, к счастью, есть кто-то, кто не только одет, но и может пойти и увести Тан Фаня в другом направлении. Что, либо Тан Фань окажется достаточно настойчивым, чтобы открыть дверь (что он обычно и делал), либо Ван Чжи откроет её сам и избавит их от необходимости притворяться, что Пэй Хуая нет в его кабинете, хотя в это время он всегда находился здесь. — Продолжай, — бросил Ван Чжи напряженным голосом, поворачиваясь и покидая маленькую комнату. Пэй Хуай почувствовал чьё-то прикосновение к своей руке и, наконец очнувшись от ужаса, понял, что Дин Жун смотрит на него. Доктор впервые увидел его хмурый взгляд, и он оказался настолько зловещим, что Пэй Хуай начал подозревать, что слухи об ужасающей натуре Дин Жуна не были преувеличением, и на самом деле он лишь притворялся милым и учтивым всё это время. Он сразу же снова начал двигать бёдрами, шепча извинения. — Ван Чжи, что ты здесь делаешь? — Пэй Хуай услышал, как Тан Фань вошёл в главную комнату. Их разделяла только занавеска. — Это ведь практика врача, не так ли? — ответил Ван Чжи. Дин Жун немного приподнял бёдра и начал сам толкаться навстречу Пэй Хуаю. Он не мог сказать, было ли это от нетерпения или от удовольствия, поскольку тот всё ещё смотрел на него сузившимися глазами. Пэй Хуай закусил губы. «Не волнуйся», — подумал он, обращаясь к Дин Жуну. — «С этого момента это будет самый тихий секс в твоей жизни». — Где лао Пэй? — голос Тан Фаня прозвучал гораздо ближе. Пэй Хуай стиснул зубы. Ах, хорошо. Тан Фань уже ловил его со спущенными штанами раньше… Конечно, на этот раз потребуется немного больше объяснений и тщательное подтверждение того, что он получил согласие Тан Юй, но Пэй Хуай всё же не хотел выслушивать ругань Тан Фаня или подвергать Тан Юй его критике. — Он в кабинете с Дин Жуном, — просто сказал Ван Чжи и рассмеялся. — Но ты не можешь туда войти. Они сейчас на медицинском осмотре. Голова Пэй Хуая закружилась, и он почувствовал, как булькающий смех подлетел к его губам только для того, чтобы быть остановленным прикрывшей его рот ладонью. — Дин Жун в порядке? — поинтересовался Тан Фань снаружи. Ноги Дин Жуна всё ещё тисками сжимали бёдра Пэй Хуая, и его взгляд, тёмный от возбуждения, стал ещё более пронзительным. Несмотря на то, что в начале Дин Жун не проявлял никаких реакций, сейчас они получали довольно убедительный ответ на своё исследование. Пэй Хуай снова вошёл в Дин Жуна, ноги на пояснице сжали сильнее, и он почувствовал, что скоро достигнет кульминации, поэтому попытался предупредительно прошипеть: «Дин Жун». Однако, его рот всё ещё был зажат ладонью так же крепко, как и бёдра чужими ногами. Несмотря на всё это, Дин Жун не мог не заметить, что Пэй Хуай пытался ему что-то сказать. Он смотрел прямо в глаза Пэй Хуаю, и очень мало ускользало от его внимания. — …Тогда скажи ему, что мы продолжим без него! — голос Тан Фаня удалялся. — Ты можешь кончить, — прошептал Дин Жун, покраснев. «Благословение небесам», — подумал Пэй Хуай и больше не думал ни о чём. Он толкнулся в Дин Жуна ещё несколько раз, и, вжавшись особенно глубоко, приглушённо застонал ему в ладонь. Маленькие звездочки всё ещё танцевали перед его глазами, когда Пэй Хуай почувствовал, что ноги Дин Жуна освободили его, и зажимавшая рот рука исчезла. Он пошатнулся, чувствуя слабость в ногах. Вот почему заниматься сексом лучше лёжа, вспомнил он и слегка вздрогнул, увидев, как из Дин Жуна вытекает его семя. Пэй Хуай уже собирался извиниться за это, но на краю его зрения снова появился Ван Чжи. Пэй Хуай оглянулся, по какой-то причине чувствуя себя немного виноватым от того, как сузились глаза Ван Чжи, осматривавшего представшую перед ним сцену. Он посмотрел на израсходованный член Пэй Хуая, а затем на лужицу, скопившуюся под Дин Жуном, который лежал на столе и делал частые неглубокие вдохи, как… ну, немного как умирающая рыба. У него не было никаких признаков оргазма, и, хотя Пэй Хуай чувствовал себя слабым и уставшим, он похлопал Дин Жуна по бедру и потянулся за маслом. — Не волнуйся, сюнди*, я воспользуюсь своими пальцами. — Он не кончил? — вмешался Ван Чжи, подходя ближе. Голова Дин Жуна дёрнулась в сторону, и его глаза расширились при приближении Ван Чжи, а ноздри раздулись, и его дыхание всё ещё было прерывистым. — Нет, — мягко ответил он, глядя только на Ван Чжи. Пэй Хуай приостановился и подумал, стоит ли ему просто передать Ван Чжи масло и пойти одеться. Они с Дин Жуном всегда могли сравнить результаты позже. Он протянул бутылку Ван Чжи, но тот отказался, скрестив руки на груди. — О нет, Пэй-дайфу, ты здесь эксперт. Я только наблюдаю, — напомнил ему Ван Чжи, не отрывая горящего интересом взгляда от тела Дин Жуна. Пэй Хуай снова раздвинул ноги Дин Жуна. Его пальцы легко скользили внутрь, чему способствовали масло и его собственное семя (не то чтобы Пэй Хуай собирался зацикливаться на том, как странно заманчиво это было. «Абсолютно нет», — подумал он, мысленно листая свои аналекты Конфуция о достоинствах человека). Дин Жун вздрогнул и глубоко вздохнул. Он уже начал успокаиваться после того, как Пэй Хуай кончил, но от ощущения его пальцев тело Дин Жуна дёрнулось, и он закусил губу, сдерживая рвущийся из него стон. Ван Чжи подошёл к Дин Жуну и прислонился к столу прямо над его головой. «Ну ладно», — подумал Пэй Хуай, внезапно оказавшись в неловком положении, глядя на непосредственного начальника евнуха, внутри которого он в данный момент находился по уши. Возможно, это было более неудобно, чем если бы Ван Чжи продолжал стоять у его плеча, потому что тогда он бы вообще не смотрел на Пэй Хуая. «Эмоции», — вспомнил он, продолжая деловито толкать пальцы в Дин Жуна и чувствуя нарастающую неконтролируемую дрожь по всему его телу. — Вы могли бы поцеловать его, Ван-дажэнь, — предложил Пэй Хуай. Две пары глаз — одни прищуренные, другие — широко распахнутые, тёмные и испуганные — резко посмотрели на него. — Для науки? — эти слова заставили две пары бровей нахмуриться, поэтому Пэй Хуай, склонив голову ниже, пробормотал. — Просто мысль, — и продолжил пытаться довести Дин Жуна одними пальцами. Проблема заключалась в том, что, хотя он был вполне уверен, что Дин Жун может достичь оргазма, не совсем понимал, как должен выглядеть оргазм евнуха. Какую форму он примет? Это был один из основных вопросов их исследования. — Тебе бы это понравилось? От тихого вопроса Дин Жун задрожал сильнее, и Пэй Хуай ухватился за его ноги в поддержку, снова взглянув вверх, чтобы увидеть Ван Чжи, нетронутого и полностью одетого, склонившимся над вспотевшим, с остекленевшими глазами, выглядящим совершенно уничтоженным Дин Жуном («Великолепно», подумал Пэй Хуай). — Тебе бы это понравилось, — протянул Ван Чжи, проводя кончиками пальцев по лицу Дин Жуна, но не приближаясь. «Помилуй бедного ублюдка», — Пэй Хуай сочувственно массировал пальцами его простату. — Да, — выдохнул Дин Жун. Пэй Хуай был впечатлён его напористостью. Теперь, когда его собственные чувства почти успокоились, и он стал более склонен думать о таких вещах, доктор задумался, понравилась бы евнуху игра с сосками. Стоит узнать в следующий раз. «Будет ли повторный эксперимент?» — подумал Пэй Хуай, вздрогнув. Он не был уверен, насколько легко он сможет получить одобрение Тан Юй в следующий раз. Тело Дин Жуна внезапно напряглось, вырвав Пэй Хуая из его размышлений. Он моргнул, убрал пальцы и обнаружил, что Ван Чжи наклонился так близко, что едва не коснулся губами Дин Жуна (Возможно, всё-таки коснулся. Трудно сказать). Дин Жун задрожал, его тело содрогнулось, когда экстаз прокатился по нему и заставил выгнуться, задыхаясь. После он схватил Ван Чжи за плечи, и, притянув к себе, крепко поцеловал. Пэй Хуай моргнул, глядя, как губы, которые, казалось, не знали, как целоваться, тем не менее, прикладывали все усилия. Наблюдая, как Дин Жун сосет язык Ван Чжи, Пэй Хуай подумал: «Хорошо для него». Он оставил Дин Жуна наслаждаться пост-оргазменной истомой и яростными поцелуями Ван Чжи, и, накинув белый халат на своё вспотевшее тело, прошёл в главную комнату в поисках влажных тряпок, которые он приготовил заранее. Сначала он немного привёл в порядок себя, полагая, что его отсутствия в задней комнате никто не заметит, и попутно продумал несколько дополнительных вопросов, которые он хотел задать Дин Жуну, в основном о переходе от безразличия к вовлечённости и факторах, окружающих его. Когда, он наконец вернулся в смотровую комнату, Дин Жун сидел на столе, а Ван Чжи стоял в углу, скрестив руки. Однако, у них обоих были красные, припухшие от поцелуев губы, поэтому Пэй Хуай не знал, кого они пытались обмануть. Неважно. Едва ли происходящее было хуже (Но всё же! Всё же было достаточно волнительным), чем выслушивать бесконечные восклицания Тан Фаня о достоинствах Суй Чжоу, а также его постоянные причитания: «Нет, ты не понимаешь, лао Пэй! Я не могу просто сказать это ему в лицо! Признание — это деликатный вопрос…» …бла-бла-бла и так далее и тому подобное. Пэй Хуай и Тан Юй поспорили, кто же из них, Тан Фань или Суй Чжоу, первым осознает тот факт, что они уже практически женаты по большинству признаков. — Возьми, — Пэй Хуай протянул Дин Жуну два отреза ткани: один — влажный, другой — сухой. Дин Жун кивнул в знак благодарности и осторожно спрыгнул со стола, немного поморщившись. — Ты в порядке? Евнух кивнул и, с уже ожидаемым отсутствием скромности, принялся приводить себя в порядок. — Что ты думаешь, Дин Жун? — поинтересовался Пэй Хуай. — Всё было довольно обычно: и слова, и действия, тебе так не кажется? Призрак ухмылки промелькнул на лице Дин Жуна. — Обычно, — повторил он. Пэй Хуай подхватил оставшуюся часть своих одеяний и наконец-то надел всё в правильном порядке. — Ну, знаешь, — уточнил он, — секс, кульминация. Сексуальная функция с помощью стимуляции простаты остаётся неизменной, даже если твоё либидо обычно низкое. Дин Жун хмыкнул, соглашаясь, и посмотрел в угол, туда, где стоял Ван Чжи, молча наблюдавший за обменом мнениями. Они несколько мгновений смотрели в глаза друг друга. Пэй Хуай по-прежнему не был уверен в том, являлось ли то, что между ними происходило, старым или новым, или давно признанным, но никогда не проявлявшимся, или же часто проявлявшимся и никогда ранее не признававшимся, или… Ну, ему больно было смотреть на это. Во всяком случае, это не совсем соответствовало цели исследования. — Итак, — привлёк к себе внимание Пэй Хуай. — Должны ли мы вернуться? Я подумал, что мы могли бы обсудить некоторые выводы. — Конечно, — ответил Дин Жун и, хотя он был одет только наполовину, а всё остальное, включая инструменты и нож, держал в руках, он кивнул Пэй Хуаю в направлении комнаты, предлагая идти первым, что тот и сделал. Пэй Хуай налил чаю и достал свою бамбуковую доску и письменные принадлежности, в то время как Дин Жун устроился на качелях, а Ван Чжи попытался сесть в нормальный стул, выглядя при этом немного недовольным. Где-то в середине разговора Дин Жун мотнул головой, казалось бы, без причины, но всё стало ясно, когда Ван Чжи встал и сел рядом с ним на качели. Конечно же это означало, что, как и было задумано, он сидел наполовину на коленях Дин Жуна. Однако они вдвоем не ухмыльнулись и не отвлеклись от обсуждения эксперимента, и, как ни странно, вид их, уютно сидящих вместе, был чем-то, что Пэй Хуай счёл милым — до тех пор, пока не подумал об их работе, или о ноже, снова привязанном к бедру Дин Жуна. «Хмм» — подумал Пэй Хуай, делая паузу и прихлёбывая чаю. Возможно, ему стоит подарить старые качели Командующему Вану.