Детективное агентство "Анна и её духи". Детский сборник.

Алекс Штольман сегодня был не в духе. Неделя в школе выдалась трудная, расписание вышло совершенно загруженное, и сделать передышку не выходило. Даже любимое фехтование пришлось отложить. Посудите сами, намечалось масштабное соревнование по физике и химии среди школ Парижа, замаскированное под научную конференцию. Красивый буклет гласил, что дети - движущая сила современной науки и должны делать мир лучше! На деле учебные заведения хвастались своими достижениями и старались утереть нос конкурентам. Алекса как ученика, имеющего выдающие успехи в естественных науках выдвинули для участия, и теперь он днями и ночами конструировал самоходное устройство на особой горючей смеси, которая имеет меньший расход, но дает бОльшую тягу. Учителя были в восторге и потирали руки в предвкушении. Близился весенний бал, к которому также следовало готовиться. Преподаватель изящных искусств, который высоко ценил талант Алекса к музицированию, попросил его сыграть на официальной концертной части перед танцами, и теперь юноша разучивал последние современные мелодии, чтобы порадовать гостей. Его также ждали: сочинение на русском языке об истинном аристократизме с развернутой аргументацией, на французском — об авангардизме, и наконец камень преткновения — история. Ему было задано пространное размышление о Наполеоне и самых крупных его победах. Нужно было поразмышлять о стратегии, выгодных позициях, недостатках тактики и причинах, которые в итоге привели этого великого полководца к триумфу. Алекс почти час сидел над листами, один из которых был исписан всего на половину. Продумав вступление, Штольман забуксовал на первом же сражении, которое сделало Наполеона Бонапарта, тогда ещё молодого капитана-артиллериста, знаменитым, — на осаде Тулона. Все книги, очерки и учебники были тщательно изучены, но дело не шло, потому что тактик в Алексе сталкивался с вопросами, которые ему было не преодолеть. Вот он и пялился на полупустой лист перед собой, пытаясь продолжить. В дверь тихонечко поскреблись, она отворилась, и из-за створки показалась буйно вьющаяся Лидочкина голова. Девочка осторожно посмотрела на брата, увидела, что он не пишет, и вошла в комнату. — Никак? — спросила она сочувственно, подходя ближе. — Никак, — вздохнул Алекс. — Не идёт, хоть плачь! — Понятно, — тоже вздохнула Лидочка, порылась в переднике и достала оттуда пирожок, завернутый в носовой платок. Она протянула ему румяное сдобное лакомство, а платок спрятала обратно. — С повидлом? — уточнил юноша перед тем, как откусить. — С повидлом, — весело согласилась его сестра. — Утащила у мадам Агнес, чтобы тебя порадовать! — Спасибо, — невнятно проговорил Алекс, с удовольствием жуя пирожок. Пышные пирожки с яблочным повидлом он любил больше всего. — Слушай, — аккуратно начала Лида. — А если обратиться напрямую? Спросила и замерла в ожидании. Отношения с семейством Бонапартов у её брата и отца были очень напряжённые. — К кому обратиться? — не понял Алекс. — Ну… к Наполеону, — пояснила Лидочки и зачастила, не давая брату сильно возмутиться сходу. — Ну зачем тратить время на это? Возьми и спроси прямо то, что тебе непонятно! Тем более, ты мне обещал помочь склеить летучую машину, которая будет летать на твоём горючем. А ты торчишь тут и не выполняешь свой братский долг! Девочка выдохлась, а Алекс вдруг засмеялся. Эта десятилетняя пигалица сумеет уговорить кого угодно! Братский долг, надо же! — Ладно, — махнул рукой задобренный пирожком юноша. — Так уж и быть! Я позову сюда Наполеона и постараюсь написать сочинение поскорее. — Замечательно! — просияла Лида и чуть ли не захлопала в ладоши. — Тогда я удаляюсь и начинаю готовиться к сборке аппарата! — Ты не сильно готовься! — предостерег её брат. — Папа еще не отошел от вашего с Эмилем клея! Поэтому лучше подожди меня! — Ага, — печально вздохнула Лидочка и поплелась к двери, думая о том, что они с её другом вовсе не предполагали, что клей окажется таким прочным, что его не один растворитель не возьмёт. Теперь правый папин тапочек так и остался на заднем крыльце навеки приклеенным к каменной ступеньке. Когда за сестрой закрылась дверь, Алекс покачал головой, сосредоточился и позвал Наполеона. Он знал, что он придет на зов. Так и случилось. Полководец и император предстал перед Штольманом почти мгновенно, блистая золотыми эполетами и орденами. Увидев однако, что в комнате нет никого, кроме Алекса, он тут же погрустнел и, поморщившись, сказал: — О, это всего лишь вы! Алекс немедленно вышел из себя. Бесповоротно и неотвратимо! Он тут же вспомнил, почему они с отцом так не любят этого человека. Лет пять назад случилась путаница, и вместо духа убитого к Анне пришёл Наполеон. Пришёл, чтобы на месте пасть жертвой Аниных чар и влюбиться в неё без памяти. Так он сам утверждал, это не домыслы Алекса. С тех пор Бонапарт стал себе позволять захаживать в дом на улице Мишеля Саля без приглашения и делать Анне самые витиеватые комплименты, которые у объекта обожания никакого отклика не находили, но изрядно раздражали мужскую половину семейства Штольман. В конце концов терпению Якова пришёл конец. Он заявил, что пусть многоуважаемый Наполеон является великим полководцем, блистательным императором, известным дамским угодником и чёрт знает кем еще, но он не позволит врываться в свой собственный дом без приглашения и без зазрения совести наводить мосты к его жене. Штольман уведомил призрачного гостя, что может устроить ему персональную Березину, если события 1812 года слегка выветрились из его памяти. Он тоже в стратегии не щи лаптем хлебает и уже провел предварительные мероприятия и приготовил заклинание, чтобы развеять неприятного гостя. Алекс же был готов его зачитать и удостовериться в действенности свитка. С тех пор Бонапарт в особняке не появлялся. Лишь один раз Анна его вызвала, чтобы найти одну из его вещей, пропавших из Пантеона. Яков был недоволен, но сдерживался. Всё прошло тихо и мирно. Пропажа нашлась, а Наполеон ушел в небытие. И вот, пришлось его снова вызывать. Император явно не ждал, что вместо Анны его здесь будет ждать её малоприятный сын. Алекс хмурился. Надо же, как разоделся! И кольцо нацепил! Павлин, как есть павлин. Словом, Алекс не был в восторге от призрака. Его натуре было свойственно унаследованное от отца собственничество, которое говорило ему: «Это моя мама! Не надо так себя с ней вести! Не надо ей комплименты отвешивать! Мы и сами в курсе, что она красивая и потрясающе умная! Мы и сами в состоянии ей об этом сказать!» Поэтому переживать такое явление у себя дома ему было трудно. — Зачем ты меня вызвал? — довольно надменно спросил Наполеон, видя, что Алекс замер, поджав губы. — Я прошу прощения, — сказал наконец юноша. Он не хотел быть невежливым. Это было вовсе негостеприимно с его стороны так себя вести. В конце концов он и в самом деле позвал императора сам. — Мне необходима ваша помощь в стратегии! — У нас намечается война? — оживился Бонапарт. — Нет, — покачал головой Алекс. — Я изучаю осаду Тулона! И есть кое-что, что я никак не могу взять в толк! — Ох, Тулон, — мечтательно проговорил Наполеон. — Город, с которого началось моё победоносное шествие! Меня прислали под Тулон уже после начала осады, на смену тяжело раненому командиру осадной артиллерии. И я привёл нас к победе! — Поясните, почему вы отвергли тот план, который предлагали два человека перед вами? — спросил Алекс. Он тоже оживился, видя, что Наполеону интересно говорить о его победе. — Потому что он был глупым! — отрезал Бонапарт. — И я был прав! Моя хитрость удалась! Классическое наступление там захлебнулось бы! А двойная атака с воды и суши измотала город, и он сдался. Он остановился, глядя, как внимательно Алекс его слушает. Это ему неожиданно понравилось. Может, у прекрасной мадам Анны не такой уж противный сын? Муж — несомненно! Но у сына есть еще шанс вырасти приличным человеком! — Ну что же, слушай! — довольно кивнул Бонапарт и уселся на стул напротив юноши. Беседовать нужно с толком. — Я сейчас расскажу тебе всё. Алекс и Наполеон говорили еще около получаса, после чего Штольман за час закончил своё размышление и пошёл искать Лидочку в надежде, что она еще не начала сборку летательного аппарата, решив, к примеру, соорудить центральную ось из столбика от балдахина над кроватью. Наполеон в целом ему понравился. Если исключить его нападение на Россию, навязчивое внимание к его матери и вредный характер, он был вполне неплохим человеком!