Демон за стеклом

      Пока в Преисподней жизнь Игнари преобретала не самые радужные перспективы, Макс сидел за столом и обдумывал всё сказанное демоном в день неудачной попытки сближения с Энни. Сегодня он вновь отпросился с работы лишь для того, чтобы привести мысли в порядок. Всё сказанное тогда демоном было правдой. Горькой правдой, которую ему, Максу, только что затолкали ногой в лицо! Но чёрта с два он смирится с ролью жалкого и покорного лузера, что бы там Игнари ни твердил про две части одной сущности! Разочарование в жизни и жалость к самому себе постепенно перерастали в неукротимую ярость. Вспоминая слова Игнари, Макс наполнялся решимостью. Плохо соображая, что он делает, Макс поправил изрядно помятую рубаху и вышел из квартиры прочь. Путь его лежал обратно в офис. По пути туда Макс раз за разом проматывал в голове свой образ действий. Он с содроганием осознавал, на что идёт, но импульс, данный Максу речью Игнари, не мог просто исчезнуть. Ярость бурлила внутри него и рано или поздно она должна была выплеснуться наружу.       Первой жертвой гнева Макса стал Пол, его сослуживец. —Эй, Макс! Ты вернулся!? Мне же казалось, что ты ушёл домой? —Надо же, какой ты наблюдательный! А теперь, будь добр, заткнись и наблюдай молча! Прошипел Макс в ответ на оклик надоедливого коллеги. "Это было скорее в духе Игнари!"—злобно, но с некоторым удовлетворением отметил наш герой. Он направлялся в кабинет мистера Эрсона. —Что случилось!? В чём-то дело, мистер Каррс, почему вы вернулись!? Выпалил Эрсон в ответ на оглушительный хлопок дверью, коим его поприветствовал подчинённый. —Нам нужно поговорить. Причём очень серьёзно! Мрачно проговорил он. Босс лишь сверлил Макса удивлённым взглядом. Не дожидаясь разрешения, Макс заговорил: —Я хотел бы пересмотреть условия трудового договора. В последнее время я выполняю гораздо больше работы, однако получаю всё те же деньги. Да, в последнее время я нередко опаздывал, но это больше не повторится (эта фраза была встречена недовольным фырканьем). Более того, работа за монитором в позе вопросительного знака явно вредит моему здоровью. А ещё... Но тут мистер Эрсон прервал тираду Макса и заговорил сам: —Мне кажется, мистер Каррс, что вы забываетесь! Вы нарушаете дисциплину, критикуете мои действия в рабочем коллективе, отпрашиваетесь с работы и, прости, Господи, флиртуете на рабочем месте с сотрудницами моего офиса! Пол Стейн мне всё доложил о вас. И после этого ты ещё смеешь требовать от меня пересмотра контракта, наглец!? Сию же минуту убирайся прочь, или я вышвырнул тебя самостоятельно!       Взрыв. Буря. Встретив сопротивление, пламя гнева Макса вспыхнуло на полную мощность. Сердце пропустило удар, горло сжалось, отчего голос невольно стал глуше и злее: —Ты? Вышвырнешь меня!? Ты, тупой жирный боров не можешь ничего, кроме как орать на тех, кто не может дать отпор! Макс сделал шаг вперёд, ладони сжались в кулаки. Эрсон уже не казался грозным. Он вжимался в спинку кресла, стараясь спрятаться в его недрах от взбесившегося Макса, который продолжал: —Ты лишь жалкое недосоздание, укрепляющее свой авторитет за счёт насилия и дешёвых манипуляций! Раздувшийся от выпитой крови клоп—вот кто ты такой, вот твоя гнилая сущность! Макс схватил директора за грудки обеими руками, выдернул из кресла и затем, морщась от омерзения оттолкнул шефа от себя. Тот отлетел, ударившись в стеклопакет. Раздался треск, звук лопнувшего стекла. Затем непонятный глухой звук, словно кто-то с силой приложил об пол тушку осьминога. Макс высунулся в разбитое окно, взглянул вниз. В ужасе отпрянул и вылетел как ошпаренный из кабинета. Восьмью этажами ниже, на асфальте возле здания лежало неестественно распластавшаяся человеческая фигура. К кабинету уже спешили люди, Макс не осознавал, что происходит, поэтому пошёл следом, за толпой. Люди поочерёдно вывешивались из окна, смотрели вниз, охали, восклицали, но ни один из них не знал, кто же оказался на месте происшествия первым. Хотя нет, один всё же знал, но он был слишком занят тем, что тщетно лихорадочно высматривал в толпе Энни. Её вид предал бы ему сил, затмил собой запечатлевшуюся в памяти скорчившуюся человеческую фигуру на асфальте.       Вдруг прямо над ухом у Макса раздался знакомый голос, заставивший, нашего героя, вздрогнуть: —Кажется, я пропустил нечто важное! Макс перевёл взгляд на небольшое зеркало, висящее на стене кабинета Эрсона. Оттуда на него смотрел Игнари. Судя по всему, он с трудом обрабатывал поступившую информацию. —Это ты его так!? Спросил демон, указывая пальцем куда-то вниз, в направлении лежащего на асфальте новопреставленного. Макс лишь кивнул. Глаза Игнари округлились ещё сильнее, он нервно поправил и так идеально уложенные на бок волосы и вдруг оглушительно захохотал: —Не может быть! А-ха-ха-ха! Жесть, да как! Угадывались фразы где-то в недрах хохота. Ничего смешного в сложившейся ситуации Макс не видел. Отгрохотав своим смехом, Игнари утёр слёзы и бросил Максу: —Уходим. По-прежнему плохо соображающий Макс последовал приказу. По пути домой демон высказывал всё, что думал о поступке Макса: —Друг мой, наконец-то ты понял! Согласился с той силой, которая спала внутри тебя! Использовал свой гнев по назначению. Моя школа, одним словом! Хотя я до последнего был уверен, что ты на такое не способен! —Я убил человека. Тихо прошептал Макс, будто бы пробуя эту мысль на вкус. —Не человека—гниду! Жирное и мерзкое кровососущее насекомое! Он наживался за счёт собственной жестокости и тешил издевательствами над вами своё мизерное эго! По-твоему такой человек заслуживает того, чтобы жить!? Вернее, влачить жалкое существование, основанное на страданиях других? Возразил Игнари. Макс был поражён. Демон повторил сказанные им Эрсону слова. Игнари даже применил то же сравнение с насекомым. Однако Макс всё же возразил тихо, чтобы не привлекать внимания идущих вокруг людей: —Всё-таки это неправильно. Не нам решать, кому жить, а кому умереть! —Мне плевать! Я знаю, что такое добро и что такое зло. Я истребляю зло и считаю это добром. За это, правда, и в Ад попал! Но мне как-то крепче спится, когда я знаю, что благодаря мне в мире стало на несколько мерзавцев меньше. Когда-нибудь и ты это, возможно, поймёшь. Бросил Максу демон и больше не проронил ни слова до тех пор, пока за парнем не хлопнула входная дверь его квартиры.       Когда же Макс и Игнари наконец оказались наедине, демон немедленно перешёл к делу: —Итак, сейчас нам нужно придумать тебе убедительное алиби. Начнём с того, зачем ты мог возвращаться в офис. Какая может быть очевидная и правдоподобная версия? Такой простой, но в то же время правильный вопрос заставил парня глубоко задуматься. —Ну... Я мог забыть на рабочем месте нечто важное! —"Нечто важное, нечто важное"... Вот из-за таких идиотских идей и проваливаются самые гениальные преступления! Запомни, если ты хочешь сделать алиби убедительным, нужно говорить полуправду! С умным видом произнёс Игнари. Максу не было ясно равным счётом ничего. —Это что за термин из новояза, блин!? Игнари взглянул на Макса как на законченного идиота и пояснил: —Нужно сочетать правду и ложь. То есть ты скажешь что пришёл в офис, чтобы... Кстати, а ведь действительно! Нахрена ты вообще вернулся!? —Я хотел обсудить с Эрсоном мои условия работы. Ну, типа, зарплату увеличить, все дела! Получив достаточно данных, Игнари отпустил фантазию в вольный полёт: —Ну вот и говори всем, что приходил обсудить условия трудового договора, но переговоры зашли в тупик и поэтому ты ушёл. Вернулся назад в кабинет из-за звука бьющегося стекла, кто был в кабинете первым, естественно, не видел! И всё, что тут гадать!? Просто, лаконично, никакой ценной информации для следствия. Чего ещё надо?       Слова демона относительно успокоили Макса. Он решил, что на сегодня для него достаточно ужасов, заварил себе крепкого кофе. И в тот самый момент, когда наш герой собрался наконец отхлебнуть бодрящий напиток из кружки, раздался стук в дверь. Он был тихий и вкрадчивый, но заставил Макса в панике вздрогнуть. Кофе пролился на футболку. —Ну всё. Это за мной! Прошептал молодой человек. Но его тут же подбодрил насмешливый голос адской твари: —Просто открой дверь. Даже если это полиция, мы с тобой всё обсудили. Им тут нечего ловить! Макс сглотнул, и осторожными шагами направился к двери. Эти метры дались ему с большим трудом. До дверной ручки он дотронулся осторожно, словно до смертоносной узорчатой гадюки. Недюжинным усилием воли он подавил желание сбежать и забиться в самый тёмный угол своей квартиры. Повороты замка отдавались в голове гулом и скрежетом костей. "Ну, давай, жалкий трус!"—крикнул он мысленно самому себе и дёрнул дверную ручку. Дверь распахнулась. На пороге стояла девушка. Это была Энни.       Макс ожидал чего угодно, но только не этого. Спецназ, соседа, просящего десятку в долг, саму старуху-смерть, но не Энни. —П-привет. Что ты тут делаешь? Спросил Макс, заикаясь от удивления и не до конца прошедшего страха. Девушка выглядела подавленной. Едва разжимая губы она лишь прошептала: —Можно войти? —Да, конечно. Поспешно ответил Макс и пропустил девушку внутрь квартиры. Та быстро, как-то рывками прошла в гостиную, сбросив на ходу кроссовки. —Я хотела поговорить. Не прибавляя громкости, проговорила Энни. Макс молча ожидал продолжения, и оно последовало. —Понимаешь, то что произошло сегодня... Это ужасно, просто ужасно! Я ведь желала этому человеку смерти, и тут вдруг такое. А вдруг это я виновата? Своими мыслями я заставила его умереть. Вдруг он умер из-за меня, ты понимаешь!? Мысли же материальны, да!? Ты понимаешь?       Энни продолжала лепетать какой-то милый и наивный бред, но Макс более не слушал. Он уже решил для себя всё. Он осторожно, но решительно взял девушку за плечи, взглянул ей в лицо и заговорил, ласково и уверенно: —Ты ни в чём не виновата, слышишь! Это моя вина. Я убил... Этого человека. Я. И не смей винить себя! Девушка удивлёнными глазами смотрела куда-то выше Макса. Кажется, она просто не могла поверить в сказанное. Пожалуй, будь Макс на её месте, он бы тоже не поверил. Но он не мог выразить всë то, что чувствовал, словами. Поэтому он просто обнял Энни. —Он просто всë ей рассказал! При-и-идурок... Простонал Игнари. Макс же чувствовал себя гораздо легче. Словно с его плеч упал груз. Он был уверен, что Энни—именно тот человек, которому можно доверить страшный секрет. Он поступил верно, и даже орда демонов не смогла бы его сейчас переубедить. Сцена объятий смогла растрогать даже и Игнари. Они были очаровательно-милыми с точки зрения демона. Оба растерянные, подавленные и связанные теперь общей тайной. Игнари уже собирался сменить гнев на милость и дать Максу совет, как следует вести себя с девушкой, как вдруг...       Раздался стук в дверь. Уже не такой тихий и осторожный, а требовательный и чёткий. Сердце Макса вновь сжалось. —Кажется, теперь точно за мной. Давай ко мне в комнату, и не высовывайся. Я не хочу тебя в это впутывать! Шепнул парень Энни и пальцем указал ей на дверь, ведущую в его комнату. А сам направился к двери. —Соберись, Макси! Вот сейчас, кажется, всё серьёзно. Хмуро сказал Игнари. Макс надавил на дверную ручку, толкнул дверь от себя. Дверь отворилась. Взгляд Макса пересёкся с другим взглядом, тяжёлым и цепким. За дверью стоял мужчина в форме полицейского. В руках у него была папка с бумагами, левую бровь пересекал старый, брутального вида шрам. —Офицер Оттерс. Разрешите войти? Макс впустил офицера в квартиру и закрыл за ним дверь. Тот, не спрашивая разрешения, прошёл на кухню и отхлебнул кофе из бокала Макса. —Я бы за такое поведение ему втащил! Но он этого и добивается. Наглый, нарывается на конфликт! Прошипел из-за оконного стекла резко передислоцировавшийся демон. —Чем могу быть полезен? Спросил Макс, игнорируя Игнари. Офицер откинулся на спинку стула и ответил: —Я по поводу произошедшего сегодня в офисе VW Incorporated несчастного случая. Ваш непосредственный начальник Уильям Эрсон каким-то непостижимым образом разбил окно собственного кабинета и выпал в образовавшийся пролом в стекле. Вы, я так понимаю, были на месте преступления? Макс кивнул. Офицер Оттерс, кажется, был этим удовлетворëн и продолжил: —Так как это происшествие пятнает репутацию компании, нас попросили провести разбирательства в кратчайшие сроки. Поэтому я здесь. У вас есть какие-либо ценные замечания по поводу происшествия? Может быть, подозрения!? Последний вопрос был задан как-то чересчур уж резко. Макс чуть заметно поморщился и ответил: —Нет, никаких подозрений. Так, постойте-ка, подозрений!? То есть вы думаете, что мистера Эрсона убили!? —Ай, хорош! Суперхорош! Оскара ему, сука, Оскара! Прокомментировал откуда-то сзади Игнари. Похоже, он прыгал от одной отражающей поверхности к другой в попытке найти ракурс, с которого можно будет рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Максу идея прикинуться дурачком тоже показалась неплохой. Но полицейский, кажется, именно этого и ожидал. Он кивнул и сказал: —Да, убили! И я даже уверен, что знаю, кто именно это сделал! Макс с неподдельным удивлением уставился на офицера: —И кто же... Ну, убил его? —Как "кто", мистер Каррс!? Вы и убили-с! С галантной до изнеможения улыбкой протянул Оттерс. Сердце Макса пропустило удар. —Неправда, я... Только и сумел сказать он, но офицер перебил его: —Послушайте, мистер Каррс! Давайте не будем устраивать здесь театр. У меня есть показания вашего сослуживца, Пола Уолтона. Он доложил мне, что у вас с вашим начальником был затяжной конфликт, связанный с тем, что вы нарушали дисциплину. Также по его показаниям вы были одним из тех, кто первыми оказались на месте происшествия. —Но это же бред! Да, я этого человека не любил, но... Макс помедлил и с трудом закончил фразу: —Но я бы никогда не стал его убивать. Ложь далась ему с большим трудом. Меж тем полицейский захлопнул свою папку и продолжил: —В любом случае, мистер Каррс, у вас ещë есть время, чтобы всë обдумать и, возможно, признаться. Для того, чтобы арестовать вас, мне понадобится последняя вещь—отпечатки пальцев, которые снимут в лаборатории с тела погибшего. Если это сделали вы, ваши отпечатки должны были там остаться. Так что обдумайте всë хорошенько! А пока я вынужден вас покинуть, у меня и без того навалом работы. До скорой встречи, Макс! Произнëс офицер, наигранно поклонился и направился к выходу. Макс выпроводил того и захлопнул дверь, даже не попрощавшись с представителем закона. —Он всë знает, мне конец. Раздавленно подытожил парень. Но его перебил голос из-за стекла: —Ничего не конец! Всë, уже готов сдаться!? Просто нужно... Макс взорвался и вскричал, более не контролируя себя: —"Просто нужно"!? И ты ещë смеешь со мной заговаривать после того, что произошло!? Я вот-вот сяду, если ты ещë этого не понял! А всë ты! Послушать какого-то урода, вещающего из зеркала. Каким же я был идиотом! Ты просто жалкое, никчëмное отражение! Что ты можешь знать, чем ты можешь помочь!? Ты меня убил! Испоганил всю мою жизнь! Он выкрикнул в лицо демонической фигуре ещë много обидных и в какой-то мере правдивых слов. На всë это с растерянным выражением лица смотрела Энни, выглянувшая из комнаты Макса. Но Игнари будто этого не слышал. Глаза его бегали из стороны в сторону, словно он пытался лихорадочно что-то сообразить. Рука его дотронулась до зеркальной поверхности, будто он пытался убедиться в его существовании. А затем он жестом прервал истерику Макса. Он вырвал из кармана телефон, сделал пару нажатий, а затем показал изображение Максу: —Читай! И узнаешь, что это отражение может сделать! Приказал он. На картинке была изображена страница какой-то достаточно старой книги. Макс удивлëнно уставился на фото. —Что это такое!? —Читай! Стальным голосом повторил он. Макс начал читать кривые символы, с трудом узнавая в них привычные буквы: —Aureae nunc appareant... Что это за бред!? —Продолжай!!! Взревел Играли. Макс на всякий случай начал читать каракули заново: —Aureae nunc appareant portae. Revela, solvens umbras Aliquam creare noctis Sit hic et in perpetuum!       Поверхность зеркала вспыхнула неистовым фиолетовым пламенем. Макс в ужасе отшатнулся от пылающей поверхности, а Энни закрылась от инфернального огня ладонями. Вдруг из поверхности стекла вынырнула рука, затем вторая и затем из рамы зеркала показалась тëмная фигура. Макс прошептал: —Невозможно! —Всë возможно, друг мой, всë возможно! После стольких лет... Папочка наконец-то дома! Произнëс, перешагивая через раму, Игнари. За всем этим с выражением лица, близким к безумному, наблюдала Энни. Она переводила взгляд с демона на человека и наоборот. Затем, похоже, не найдя решения лучше, девушка странно пошатнулась и рухнула на пол без чувств. —Эффектное появление, дамы в шоке! Хмыкнул Игнари. Макс, оправившись от шока,метнулся к Энни, демон же не сделал ни шагу в еë сторону. Гораздо больше его интересовали собственные руки и ноги, которые он увлечëнно разглядывал: —Глазам не верю! Как живой, но, сука, не живой! Довольно приговаривал Ингари, когда проверял работоспособность очередной части своего тела. Всю эту сцену прямиком из дурдома прервал... Стук в дверь. Третий за этот безумный день. —Надо же, наш бравый бариста в полицейской форме вернулся, как мило. Может, пора мне с ним потолковать? Хихикнул нервно Игнари. Макс возразил: —С чего бы это быть ему? —А с того, что он забыл ключи от своего взятковоза у тебя на столе. И как можно быть таким рассеянным? —И что делать? Как мне объяснить ему, что количество людей в моей квартире увеличилось троекратно!? Стук в дверь повторился. Игнари покосился на дверь и проговорил: —Оставь это мне, а пока спрячься в своей комнате, и девушку туда убери! А то коп подумает, что ты ещë кого-то ухлопал! Когда инструкции Игнари были выполнены, он чинным, прогулочным шагом направился к входной двери и распахнул еë, едва не врезав ей офицеру Оттерсу. —Братского солнца, страна! Что вам нужно в моей скромной обители, офицер? Поприветствовал визитëра демон. Тот удивлëнно взглянул на Игнари и спросил: —А где Макс Каррс? Игнари наигранно оглядел комнату, А затем ответил: —Макс-то!? Он улетел. Но он обещал вернуться. —Как? Куда? Замотал головой сбитый с толку полицейский. Игнари продолжал так, словно в его словах не было ничего необычного, а разговор шаг о некоем пустяке, вроде погоды: —Что значит "как"? Обыкновенно, через форточку, передавал вам привет и просил передать, что у вас чудесная фуражка! —Вы несëте какую-то бессмыслицу, сэр! Возразил офицер полиции, на что Игнари возразил: —Отнюдь! Но если вы мне не верите, то прошу! Пройдите в дом и осмотрите тут всë как следует, ордера мне не нужно. Заодно и ключики поищете... Совместите, так сказать, приятное с полезным! После этих слов офицер и вовсе остолбенел: —А про ключи вам откуда известно!? Игнари аж всплеснул руками: —Это очень интересная история. Началась на прошлой неделе занимательным разговором о смысле жизни и базовой оптике. Впрочем, это неважно, вы заходите! Офицер послушно проследовал за Игнари, сделал несколько шагов впервые, осматриваясь в поисках пропавшего обитателя квартиры... Как вдруг дëрнулся вперëд и захрипел. Офицер удивлëнно и как-то недоверчиво посмотрел на металлическое остриё, торчавшее из его груди. Затем глаза его закатились и он неловко упал на пол, словно пытаясь в приступе предсмертного дружелюбия обнять Землю. В комнате остался лишь Игнари. В его руках была длинная коса из чëрно-красного металла, конец этого устрашающего оружия покрывала жидкость того же цвета, что и само орудие.              Макс выглянул из комнаты. И затем также поспешно нырнул обратно. —Да всë уже закончилось, можешь выходить! Бросил из комнаты Игнари, но Макс не вышел. Перед его глазами всë ещë будто бы был труп офицера Оттерса с зияющим в спине кровавым отверстием. —Ты убил его? Прошептал Макс, выходя из комнаты. Он старался не смотреть на труп. —Так точно! Подтвердил с жестокой чëткостью Игнари. Макс спросил: —Зачем? Неужели не было иного способа? Ты отнял у него жизнь, а вдруг у него семья, дети!? Коса в руках Игнари вспыхнула кроваво-красным заревом и исчезло столь же мгновенно, как и появилось, а сам он возразил: —У кого, у этого ондатра? Ему под сорок, а всë не женат, гребëт взятки и ртом и задницей! Ещë и мазохист-любитель "Пятидесяти оттенков серого" наоборот, тьфу! Знал бы ты, Макси, как противно порой читать мысли людей! Такое можно увидеть, потом от этих образов, блин, во сне убегать будешь! —Это ещë не повод убивать его. Прохрипел Макс, всë ещë не в силах прийти в себя. Демон же обвинения комнату взглядом и подытожил: —Итак, что мы имеем!? Погром в хате, девушку без чувств и, мать его, труп! Последний компонент хаоса, царившего в комнате Макса, Игнари назвал, отступая на шаг назад. Тëмная бордовая лужа, натëкшая из-под тела, достигла изящного ботинка демона, окунув нос обуви в жидкость. —И что мне делать!? В состоянии, близком к отчаянию, проговорил Макс. Игнари вздохнул и сказал: —В первую очередь, уйти отсюда. Так быстро, как только можно. Затем транспорт, а потом найти место, где можно будет скрыться от полиции. Бравого офицера скоро хватятся, и в полиции точно смогут сложить два и два и понять, где следует искать потеряшку! —У меня нет ни машины, ни укрытия! Боюсь, я ничем тебе не помогу. Отозвался Макс. —Я... Могу помочь. Раздался вдруг сдавленный голос. Это подала голос Энни, медленно проходившая в себя. —Я не хочу, чтобы она это видела! Запротестовал Макс, кивая в сторону мëртвого офицера и игнорируя слова девушки. Но взгляд еë, похоже, уже нащупал труп и лицо еë стало мертвенно бледным. —Поздно. Резюмировал Игнари и затем обратился к девушке: —Так чем ты можешь нам помочь? —За мной! Кивнула решительно девушка и стала подниматься с пола. —Вот! Люблю девушек, которые берут инициативу на себя! Хмыкнул довольно демон.       Миниатюрный автомобиль мчал по магистрали с на удивление большой скоростью. Внимательный пешеход, если бы он вдруг оказался здесь, в десятке километров за чертой города Чикаго, заметил бы в машине три фигуры: хрупкую блондинку за рулëм, парня, вальяжно расположившегося на переднем сиденье и третьего юношу, сидящего позади водительницы. Пассажир на переднем сиденье мрачно рассуждал о чëм-то. —Да, всë сложилось крайне удачно! Будь мы с вами персонажами книги, я бы сказал, что еë автор—тот ещë ленивый пельмень, не смыслящий в драматургии. Так что за бункер ты нам столь любезно предоставишь, дорогуша? Энни ответила на вопрос Игнари так: —Это небольшой загородный домик. Чуть лучше, чем бункер, но лишь немногим. Я нечасто там бываю и никто не знает, что он вообще принадлежит мне. Он мне достался от покойного дедушки, я там провела значительную часть своего детства. Уютное уединëнное местечко. Словом, идеальное убежище для вас. А когда мы приедем, я надеюсь, что вы мне всë наконец объясните! —Ага, всенепременно! Но приготовьтесь к тому, что эта история может вас шокировать! Сказал Игнари, не отрываясь от телефона. Макс, чья роль в этом разговоре до сих пор была ничтожной, наконец заговорил: —Да что ты там всë роешься в своëм могиль... Ой, то есть, мобильнике!? С раздражением спросил он. Игнари хихикнул: —М-да, оговорочка по Фрейду! Если вас это так интересует—извольте. Я посылаю некоторые инструкции моей возлюбленной. —Уж часом не собрался ли ты и еë сюда притащить!? Прорычал себе под нос Макс. Демон кивнул: —Истинно так. Энни недовольно покосилась на инфернального пассажира: —Боже, ты бы ещë врата Ада открыл и устроил полномасштабное вторжение! Какой ужас! Игнари уклонился от словесного выпада девушки: —Ну, полномасштабное или нет, но два демона—это уже вторжение. А если Иви будет не в настроении, то наше вторженьице может обернуться апокалипсисом. А чем пытаться достать меня, ты бы лучше хоть изредка поглядывала в зеркала заднего вида, милочка! Если бы ты это делала, то уже пару минут назад заприметила бы следующую за нами патрульную машину. И это была сущая правда. За бежевым авто следовал полицейский патруль. —Остановимся или продолжим игнарировать проблему? Спросил Макс. Игнари хлопнул в ладоши и одобрительно захохотал: —Браво, Макси. Приз зрительских симпатий сегодня достаëтся тебе! —Я не хочу испытывать судьбу, останавливаемся! Вряд ли они знают, что произошло сегодня. Предположила Энни и стала сбавлять скорость. Полицейский автомобиль последовал за ней и оба транспортных средства остановились у обочины, подняв в воздух тучи пыли. —Ох, наконец-то! Мы всë ждали, когда нас заметят, не хотели тревожить всю округу мигалками! Произнëс вышедший из машины полицейский. Добродушный, полноватый человечек в фуражке окинул взглядом компанию в салоне и лишь затем представился: —Сержант Фелуэй! Вы, мадам, слегка превысили скорость. Ну, как слегка... Сто десять км в час—для такого малютки, как у вас, это дикая скорость! Торопитесь? —Да, дружище, торопимся, ещë как! Ответил вместо Энни Игнари. Сержант пожал плечами, мол, "мне всë равно, нарушение есть нарушение". Демон продолжал: —Так вот, нам тут проблемы не нужны. Тем более, что у девушки с собой вовсе нет денег, так что оплатить штраф нам удастся не скоро. Может, мы с вами договоримся? Патрульный расплылся в улыбке и довольно потëр руки: —Ну, раз уж на то пошло... Я не против! Игнари, оскалив всё тридцать два зуба, вышел из салона. Внутри у Макса что-то свело от плохого предчувствия. Поравнявшись с полицейским, Игнари полез в тëмно-зелëного цвета походный рюкзак. Этот предмет был с Игнари с тех пор, как он вернулся в мир живых. Что он там носил, оставалось загадкой не только для патрульного, но и для Макса и Энни. К удивлению всех участников этого действа, Игнари извлëк из рюкзака плотную пачку зелёный билетов банка Соединëнных Штатов. С улыбкой демон протянул полицейскому купюры. Тот от радости глупо заулыбался и с радостью потянулся за деньгами...       Игнари сделал шаг назад, руки его вспорхнули вверх, улыбка превратилась в жуткую нечеловеческую гримасу. В одно мгновение фигуру полицейского объял вырвавшийся столб пламени. Раздался жуткий душераздирающий крик. Фелуэй пошатнулся, ноги его подкосились и он упал, оставив горящей ладонью подтëк на задней двери автомобиля. Спустя мгновение он уже лежал на пыльной обочине, тело его конвульсивно дëргалось, в воздухе установился тошнотворный запах горелой плоти. Игнари с изувеченным улыбкой лицом наблюдал за корчившимся на земле телом. Ужасающая сцена длилась около минуты. Минуты, за которую тело офицера полиции превратилось в кучу пепла, лежащего на земле. Макс, наблюдавший за расправой всë это время, буквально вывалился из салона. Его вывернуло, как вывернуло бы любого, кто увидел бы эту кошмарную сцену гибели. К счастью, Энни хватило ума закрыть глаза... —Доброй ночи, милый принц! Хихикнул демон, а затем как ни в чëм не бывало двинулся прочь и занял своë место на переднем сиденье. —Ну всë, отправляемся! Я за сегодня перевыполнил месячную норму по убийству полицейских! Махнул рукой Игнари, когда Макс вернулся в салон, а их водитель перестал трястись от ужаса. Автомобиль тронулся, оставляя за собой пепел и пустующую патрульную машину. —Я никогда не привыкну к подобной жестокости! С трудом произнëс Макс. —Запомни мои слова, парень! Жестокость—понятие относительное, и я готов всю свою жестокость пустить в ход против того, кто встанет на моëм пути. Мрачно ответил Игнари, пытаясь нащупать что-то в кармане рубашки через привычный пиджак. А меж тем автомобиль всë нëсся и нëсся по пыльной трассе, унося наших героев вдаль, к обещанному девушкой убежищу.