Демон за стеклом

      Игнари сидел за обеденным столом, обложившись объëмной стопкой газет. В то время, как все за столом были сосредоточены на еде, демон время от времени бросал взгляд на страницу. Он нервно улыбался, глядя на содержание газетного листа. Кажется, что-то заинтересовало Игнари. Демон сохранял интригу до тех пор, пока с обедом не было покончено. Тогда, откинувшись на лакированную спинку стула, Игнари произнëс: —Друзья, есть ли среди вас желающие подзаработать?  Иви вопросительно взглянула на Игнари, а Макс тут же возразил: —Нет-нет, даже не начинай! Ты сам говорил, что нам нужно залечь на дно, а теперь пытаешься снова втянуть меня в какую-то новую авантюру.  —Не авантюру, а выгодное и крайне интересное дело! Но если не хочешь, я пойду без тебя. В любом случае, это я без внимания оставлять не хочу!  Заявил Игнари и отгородился от товарища газетой. Но Иви поспешила охладить пыл спорящих и спросила: —Что ты там вычитал, дорогой? Это действительно стоит риска?  Игнари зло рассмеялся: —Ха! Сейчас я вам прочту, а вы уж сами судите, стоит оно того или нет. Заголовок гласит: "Одержимый из Ривер-Уэст вновь просит помощи". —Одержимый!?  Глаза Иви округлились, а Игнари, не ответив ровным счётом ничего, начал читать статью: —"Преданные читатели "C-post" помнят историю о человеке по имени Невилл Эстуайт. Он выпал из окна третьего этажа ночью 27 сентября, убив проходившую в этот момент по улице шестидесятилетнюю женщину. В ходе допроса в полиции Невилл заявил, что одержим демоном, и во сне не контролирует себя. Наши репортëры заинтересовались этим делом,  и в ходе следственных экспериментов нам удалось запечатлеть реальные доказательства существования потусторонней твари, обитающей в теле мужчины. Полиция дала делу оборот, а вот наши читатели полюбили Эстуайта и прозвали его Одержимым из Ривер-Уэст. Ну, как вам?  Спросил Игнари. Макс только недовольно фыркнул: —Просто жëлтая пресса! Ты серьёзно читаешь этот идиотизм?  —Не спеши-ка, дружок! А что ты мне скажешь на это!  С этими словами демон швырнул в Макса газету. Тот еле-еле увернулся, поднял газету с пола и взглянул на страницу. На ней было фото голого по пояс мужчины. Тот висел в неестественной позе на стене, руки и ноги были странно вывернуты, расширенные зрачки смотрели с листа, внушая какой-то безотчëтный, звериный страх.  —Фотошоп или компьютерная графика. Но выглядит очень жутко!  Сказал парень, вернув газету Игнари. Тот хмыкнул: —Я тоже так подумал. Но слишком уж много здесь совпадений… Лунатизм, хождение по потолкам—это темы заезженные и понятные. Но вот зрачки… Огромные, почти вся видимая часть глаза чëрная. Это явный признак одержимости. И что самое интересное, мало кто об этом знает. Клише это не используется во всяких хоррорах, там всë более… Гипертрофировано! А меж тем это неприятный звоночек. Но читаю далее: "Ранее Невилл Эстуайт объявил о том, что выплатит полторы тысячи долларов тому, кто излечит его недуг, если это слово вообще уместно. Сейчас же он заявляет, что заплатит ещë пятьсот долларов своему спасителю". —И на что ты намекаешь? Неужели ты хочешь попытаться помочь этому человеку!?  —И заработать!  Подтвердил Игнари. Иви заинтересованно произнесла: —Это звучит по крайней мере любопытно. Думаю, нам стоит взяться за это дело!  Макс недовольно вздохнул: —А, чëрт возьми! Если вы двое решили поиграть в детективное агентство "Герральт"—ваша воля, но одних я вас не отпущу! Иначе к завтрашнему дню от всего Ривер-Уэста могут остаться руины!  —Тогда решено! Отправляемся, навестим мистера Эстуайта!  Произнëс, ликуя, Игнари. Однако Макс осадил его: —И как ты планируешь туда попасть? Идти до города пешком я не согласен!  Демон посмотрел на него, как на идиота.  —Я видел где-то на чердаке старый контрабас, на нем и долетим! Твою мать, Макси, ты иногда такой тормоз! Вот газета. А вот в ней изображение дома Эстуайта. Если я знаю, как выглядит объект, я могу телепортировать нас к нему! Давайте, подходите ближе.       Вспышка жестокого адского огня озарила улицу Уэст-Супериор и на тротуаре внезапно оказались три человека. Первым был высокий молодой человек в элегантном и слегка мятом сером костюме, на лице его играла полуулыбка, а на правый глаз спадала изящная чëлка. За спиной у этого лондонского денди был зелëный рюкзак. Под руку его держала девушка в чëрном, достаточно закрытом и искрящемся от восхитительной чистоты платье. Рядом с ними, словно инородное относительно этой компании тело, торчал парень в клетчатой светлой рубашке, джинсах и пыльных кроссовках. Вместе эти трое двинулись к самому обыкновенному дому, в котором не выделялось ровным счётом ничего. Кроме, разве что, одного разбитого окна на третьем этаже. Найти квартиру Невилла Эстуайта оказалось проще простого. На ней серебряной краской была выведена надпись "Демон".  —Полагаю, нам сюда!  Хмыкнул Игнари и постучал в дверь. За ней раздались шаркающие шаги, дверь распахнулась и на пороге появился мужчина в вытянутой майке. На голове его виднелось некое редколесье из волос, однако одет он был довольно аккуратно, белая майка выглядела достаточно чистой, как и брендовые спортивные штаны. Из-за него виднелись недра квартир, стены которой были оклеены банальными, чисто кремовыми обоями, а мебелировка была самой простой: два простых стула, стол со скатертью и свëрнутый в углу которые. Увидев людей на пороге, владелец квартиры истерично вскрикнул: —А ну убирайтесь! Я сказал, что не буду давать интервью. Как же вы меня задолбали!  С этими словами мужчина, предположительно, мистер Эстуайт, попытался захлопнуть дверь перед носом визитëров, но Игнари ухватился за дверь ладонью и распахнул еë так, словно мужчины, пытающегося закрыть дверь, не существовало. Демон шагнул в квартиру и сказал оглушëнному внезапным вторжением мужчине: —Мистер Эстуайт, приветствую! Вы ведь мистер Эстуайт, верно?  Владелец квартиры кивнул и тогда Игнари продолжил: —Моë имя—Итан Данверс, это моя жена Иви и мой верный товарищ Макс. Мы здесь, чтобы помочь вам. Я наткнулся на ваше объявление в "C-post" и рад заявить, что в моей компетенции помочь вам. Разумеется, после того, как вы расскажете мне всë о происхождении вашей… Одержимости.  Услышав это, Невилл Эстуайт просиял и торопливо закивал, заговорил: —Конечно-конечно, рад знакомству. Какая часть моего, как я его называю, недуга вас интересует? Присаживайтесь!  Эстуайт пригласил гостей сесть за стол, однако стульев на всех не хватило. Иви и Макс остались стоять и предоставили Игнари действовать.  —Всë. Каждая деталь!  Сказал Игнари, отвечая на вопрос Невилла. Эстуайт задумался, словно не знал, с чего начать. Наконец, он кивнул сам себе и начал: —Значит так. Началось это недавно. Месяца четыре назад я стал замечать за собой странности. Я засыпал в одном месте, а затем просыпался совсем в другом. Вещи передвигались по дому, словно я всю ночь делал перестановку. На стенах, полу и даже потолке появлялись странные рисунки, которые я, увы, не смогу воспроизвести. Так продолжалось до известного вам из "C-post" инцидента. Теперь, когда я понял, что во сне становлюсь опасен, я пью таблетки и энергетические напитки. Но сон всë равно настигает меня, и каждый раз я молю Бога о том, чтобы не очнуться с руками в чьей-нибудь крови! Голос мужчины сорвался, на глазах выступила влага. Он готов был заплакать, но сдерживался, дабы не ударить в грязь лицом. Игнари нахмурился и проговорил: —Что ж, понятно. Прошу вас, мистер Эстуайт, выйдите в соседнюю комнату, нам с моими партнëрами нужно переговорить.  Когда одержимый покинул комнату, Игнари вздохнул, закинул ноги в кроссовках на стол и затем вздохнул ещë раз. Первым молчание прервал Макс: —И что тебе удалось понять?  —Да ровным счëтом ни черта. Рисунки, мебель, да прибавить то, что мы вычитали из газеты и получится… Нихрена!  Тихо прошипел демон. Макс спросил: —То есть этого недостаточно, чтобы понять одержим Эстуайт или нет?  Игнари вновь, второй раз за день, посмотрел на Макса как на круглого дурака и выдохнул: —Видишь ли, вероятнее всего Эстуайт именно одержим. Но чтобы помочь ему, этого недостаточно. Дело в том, что каждый, абсолютно каждый демон принадлежит к одному из Адских кругов. И пока мы не поймëм, что за бес конкретно сидит в этом лысом источнике нашего богатства, мы не сможем его изгнать. —А если провести экзорцизм, или там святой воды тазик ему на голову вылить?  Вновь спросил Макс. Игнари, кажется, начинал выходить из себя: —Скажи мне, Макси, ты реально настолько тупой, или только притворяешься? В этой квартире два демона, один одержимый и один идиот! Как думаешь, что произойдëт с нами, если мы попытаемся провести экзорцизм? Правильно, не можем его провести, потому что мы, твою в душу, и есть демоны! Если есть желание побороться с демоном в Эстуайте в одиночку—пожалуйста, но я при этом обряде присутствовать просто не могу физически, как и Иви! Кстати, у тебя есть идеи по этому поводу?  —Нужно понаблюдать за ним ночью. Именно ночью наиболее проявляется его одержимость. Значит, именно ночью мы можем откопать подсказку!  Высказала своё мнение Иви. Игнари вздохнул: —Я рад, что тебя есть адекватные мысли, в отличие Макса! Согласен, нужно посмотреть, как этого мужика будет колбасить, так мы сможем выяснить больше. Вы можете войти!  Последняя фраза была обращена к Эстуайту и сказана чуть громче. Когда одержимый вернулся, демон сказал ему: —Мы посовещались и пришли к выводу, что нам нужно увидеть всë своими глазами. Сегодня ночью мы останемся здесь и будем…  Речь Игнари прервал звук бьющегося стекла. Окно напротив демона разлетелось вдребезги, и в комнату взлетел, беспорядочно размахивая крыльями…  —Голубь сраный! Напугал меня до чëртиков!  Проревел демон и бросился за птицей. Одним рывком он достиг бьющейся птахи и, схватив еë с нечеловеческим проворством, вышвырнул обратно в дыру в стекле. Птица рухнула вниз, но спустя мгновение уже летела прочь, всë ещë нетвëрдо держась в воздухе.  —Твою ж мамашу, долбаная птица!  Прохрипел Игнари, переводя дух и обводя взглядом своих товарищей. Макс в ужасе рухнул на пол, Невилл держался одной рукой за косяк, а другой—за сердце. Только Иви, кажется, не испугалась внезапного вторжения с воздуха. Выражение еë лица было взволнованным, она поманила Игнари к себе. Когда он послушно подошла поближе, она шепнула ему на ухо: —Нар, птицы! Ты понимаешь?  Демон задумчиво взглянул на разбитое стекло. Кажется, до него медленно доходила мысль, которую ему попыталась сообщить девушка.  —Точно, птицы! Но это всë ещë недостаточно. Superbia vel invidia.  Поднимаясь с пола, Макс недовольно спросил: —Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Что за бубнëж на латыни, кажется? При чëм тут голубь?  Демон поморщился и проговорил: —Не ори, молю! Всë довольно просто: серый голубь, да ещë и беснующийся—явный признак присутствия одержимого. Но нельзя интерпретировать принадлежность демона в Эстуайте исключительно по птице. Птица может служить признаком присутствия демонов с кругов Зависти и Гордости. Нам всë ещë нужно увидеть, на что способен этот бес!        Когда вечер опустился на Ривер-Уэст, и солнце уже едва брезжило из-за зданий видневшихся за окном, Игнари скомандовал: —Ночью нужно будет дежурить. Первым будет Макс, в час ему нужно будет разбудить меня, затем в пять я передам пост Иви. Макс тут же запротестовал: —А почему это я первый? Что за дискриминация? Игнари терпеливо объяснил: —Пик мощи демона приходится на три часа ночи, и поэтому именно в это время я должен бодрствовать. Так что отправляйся в комнату к Эстуайту и сиди там, пока не настанет час ночи. С этими словами демон выставил парня из передней комнаты и закрыл за ним дверь. Тогда Макс окинул спальню Невилла взглядом. Те же простенькие обои, тяжëлые и грубые напольные часы из тëмного дерева и резная, на удивление искусно выполненная деревянная кровать, на которой мирно спал хозяин квартиры. Он уснул, едва только его голова коснулась подушки, поскольку Невилл, очевидно, не спал уже не первый день. Из соседней комнаты доносились голоса Иви и Игнари, которым предстояло спать в не самой уютной обстановке. Максу с трудом удавалось бороться с сонливостью, особенно после того, как демоны в соседней комнате притихли и, кажется, уснули. Сквозь темноту Макс старательно разглядывал лицо Невилла Эстуайта. Оно было испещрено морщинами. Похоже, довольно свежими. Бессонные ночи и ужасное существо, обитающее в теле мужчины в короткий срок превратили его в измученное страданием подобие человека. Человеческую тень. Макс упорно смотрел на этого человека, тщетно пытаясь рассмотреть тьму, прячущуюся внутри Эстуайта.       Вдруг гулко ударили часы, заставив Макса вздрогнуть от неожиданности. Ровно двенадцать раз ударил часовой механизм, и затем всë стихло. Макс вздохнул, всë ещë слегка испуганный, и вновь взглянул на лицо Невилла. И тьма взглянула на него в ответ. Макс отшатнулся в ужасе. Глаза Эстуайта были распахнуты, два чëрных провала смотрели на Макса, руки мужчины были сведены судорогой и мëртвой хваткой сжимали простыню. Голова была вывернута на сто восемьдесят градусов, она вперила глаза-бездны прямо в парня. —Mortalis! Проревел утробно Эстуайт. Верхняя часть его туловища неестественно выгнулась и затем существо, больше не бывшее Невиллом Эстуайтом, поднялось на постели. Раздался ужасающе-мерзкий хруст позвоночника, спина человека вывернулась следом за головой, руки потянулись к Максу. —Игнари! Игнари, это началось! На помощь! Заорал Макс, отступая от грающего словно огромный ворон одержимого. На его крик тут же примчался Игнари. Он саданул по двери и ворвался в комнату ровно в тот момент, когда тварь, обитающая в Невилле, изрыгнула очередное не то проклятие, не то ругательство. Игнари застыл в проходе и уставился на одержимого. Затем он шагнул, отрезая Макса от агрессивно настроенной нечисти, а затем громко сказал: —Круг Гордости. Ну конечно! Держись за мной, Макси, сейчас тут будет жарко! С этими словами демон закрыл глаза и начал декламировать неожиданно мощным, глубоким голосом: —Relinquere anima mortalis, aspicientes in caelum, fidelis servus vitiosus superbia! Relinquere anima mortalis, aspicientes in caelum, fidelis servus vitiosus superbia! Демон продолжал и продолжал повторять фразу. Меж тем, одержимому это явно не нравилось. Тело его билось, силясь оторваться с кровати, всё вокруг дрожало и казалось, что сама реальность вот-вот треснет от дьявольского рëва, который издавал монстр внутри Эстуайта. Игнари в очередной раз произнëс фразу на латыни и… Всë было кончено. Грудь одержимого опала, хотя мгновение назад полнилось ужасным воплем, сам Невилл рухнул на кровать, вздрогнул и затих. Первым делом Игнари подошла к мужчине и проверил его пульс. —Жив! Констатировал он. Впрочем, по вздымающейся груди Эстуайта это и так было понятно. Вдруг одержимый с Ривер-Уэст дëрнулся, но то, кажется, был простой вздох. Вздох облегчения, быть может. Макс спросил демона: —Что ты сделал с ним? —С Эстуайтом—ничего. А вот того, кто обитал в его теле я отправил туда, где ему самое место—в пекло, прямиком на круг Гордости. Пусть развлекается в огне, сукин сын! С трудом переводя дух, ответил Игнари. Тут в дверном проёме появилась Иви, протирая глаза. Она спросила: —Что произошло? Я всë пропустила? —Да уж, благодари свой крепкий сон. Битва вышла бескровной, но я успел даже слегка испугаться! Две пары глаз были направлены на Иви, а вот она смотрела на Эстуайта, и потому видела, как его тело вновь дëрнулось. —А что с ним? Спросила девушка, указывая на хозяина квартиры. Тело его ритмично вздрагивало, словно Эстуайт бился в конвульсиях. На лбу у Игнари выступил холодный пот и он быстро и беспокойно заговорил: —Что происходит? Я же всë сделал верно! Ошибки быть просто не может, если только… Игнари побледнел, из его горла вырвался стон. Макс в панике вскрикнул: —Чего не может быть!? Игнари молчал, руки его медленно поползли к голове. Макс снова воскликнул: —Игнари, что с Невиллом!? —Что происходит, Нар!? Вторила Максу Иви. Игнари тихо произнëс: —Если только эта тварь не сильнее меня! Меж тем Эстуайт бился в агонии, тело его, казалось, вот-вот разорвëтся от жуткого потустороннего импульса. —Смотрите! Выдохнула Иви, указывая на одержимого. Рот его судорожно распахнулся, и из него стали вырываться слова, чей смысл ускользал от Макса, и это лишь сильнее пугало его. Эстуайт прорычал: —Et nocte descendit ad terram Tempus cruentum sacrificium Et adsurgere ex tenebris in Inferioribus Mundi Unum, cui nomen est Decarabia Infernales Когда последняя строчка заклинания была завершена, тело мужчины обмякло, рухнуло на постель, изо рта его тонкой струйкой потекла кровь. По крайней мере, так показалось Максу. Когда он присмотрелся, то увидел, что жидкость эта не была кровью. То была чëрная вязкая масса, скверна, которая отравляла одержимого. Поток тëмной жидкости усиливался, и вот скверна уже толчками стала бить изо рта, а затем и носа. —Не может быть! Прохрипел Игнари. А жидкость всë текла и текла, образуя лужу на полу, пачкая постель, оскверняя саму Землю своим касанием. Вдруг по поверхности тëмного озерца пробежала дрожь. Всë естество кричало Максу, что нужно бежать, и он повиновался. Бросился прочь, врезался в стену, осел на пол. В таком положении он продолжил наблюдать за адским зрелищем, потратив все силы на бесплодную попытку бегства. Дрожь на поверхности лужи превратилась в бушующий шторм, и вдруг поверхность его прорезала ладонь. Нечто вырывалось сквозь пелену скверны из самой Преисподней. Медленно, точно в ночном кошмаре, это существо поднималось из тошнотворной лужи, до тех пор, пока не достигло человеческого роста. И тогда этот сгусток мрака обернулся, обратив свой взгляд на тех трëх, что в ужасе наблюдали за его появлением. Вдруг Иви рухнула на колени, склонив голову перед мрачной фигурой. А Игнари сухо поклонился и хрипло проговорил: —Приветствую вас, Великий Маркиз!       Посланник Ада обернулся и скользнул взглядом по присутствующим. Макс в свою очередь тоже изучал инфернальную сущность. Это был человек в размашистом чëрном плаще с кровавым подбоем, безупречном чëрном костюме и лаковых туфлях (или же это скверна сверкала в угасающем свете уличного фонаря?). У мужчины были голубые, леденяще-холодные глаза, изящные и несколько неуместно смотрящиеся усы, на голове был цилиндр, дополняющий безупречно-безумный образ. Взгляд этого существа остановился на Игнари. И вдруг на лице его засияла улыбка, существо обнажило блестящие, словно жемчуг, зубы и проговорило: —Наконец-то, свобода! Ну здравствуй, брат! —Брат!? Вскричал Макс, но Игнари злобно шикнул на него: —Заткнись к дьяволу! А меж тем чëрный человек продолжил: —Я удивлëн, что мой брат по крови явился, чтобы избавить меня. Встань с колен, дорогая! Последняя фраза была адресована Иви, которая мгновенно выполнила приказ маркиза. Игнари улыбнулся в ответ и заговорил: —Я удивлëн не меньше вашего! Маркиз Декарабиа! Сколько лет уже Ад не слышал этого имени? Многие сейчас уже и не верят в ваше членство в братстве. Считалось, что вы либо погибли, либо нашли уединение где-то в сердце Преисподней. —Это имя не звучало ровно двести четырнадцать лет. Две сотни лет в заточении, брат. Это слишком жестокое наказание для меня, но снисходительное по меркам Князя! —Что с вами произошло? О каком заточении вы говорите? Спросил маркиза Игнари. Тот вздохнул и ответил: —Я не справился с задачей, которую дал мне Его Величество. За это он наказал меня, и с тех пор я был вынужден жить в телах смертных, которым исполнялось ровно тридцать шесть лет. Как только моя оболочка погибала, я перерождался вновь. И так продолжалось до тех пор пока вы не освободили меня, за что я вам премного благодарен. Игнари заметил, указывая на Эстуайта: —Уверяю вас, что этот смертный тоже будет благодарен. Декарабиа усмехнулся и слегка поклонился демону: —Что ж, я вынужден откланяться! Я отправлюсь назад на круг Гордости и скажу Его Величеству, кто помог мне искупить грехи прошлого. Игнари закашлялся и поспешил возразить: —Этого не требуется! Я бы предпочëл остаться инкогнито, так как я с некоторых пор работаю сам на себя. Глаза-льдинки маркиза вопросительно округлились: —Как, вы беглец? —Да, и Его Величество отправит всех демонов в мир смертных, чтобы вернуть одного из семидесяти двух обратно в Преисподнюю! Чуть повысив голос, сказал Игнари. Декарабиа потëр подбородок в задумчивости, некоторое время помолчал, и затем сказал: —В любом случае, я хотел бы отблагодарить своего брата и спасителя! Прими от меня небольшой подарок. С этими словами маркиз как-то странно захрипел, запрокинул голову к потолку, и из его рта, взмахивая пепельными крыльями, вылез ворон и сел на плечо к Декарабиа. —Это мой помощник, Стид. Он станет твоими глазами и ушами в мире смертных. Надеюсь, что он сослужит тебе добрую службу. А теперь прощай, брат, мне нужно вернуться к Его Величеству, ведь мой долг теперь искуплен. С этими словами маркиз погрузился в чëрную массу и исчез. Следом за ним исчезла и скверна, оставив на земле едва различимый след в виде пятиконечной звезды в круге да пару перьев. Ворон же покружил по комнате, наблюдая за исчезновением своего господина, а затем выпорхнул в разбитое своим пернатым собратом окно.        Маркиз Декарабиа исчез, и в квартире воцарилась тишина. Нарушало еë лишь тихое сопение Невилла Эстуайта, который впервые за долгое время спал, свободный от своего адского мучителя. Наконец, тишину нарушил шпоры Макса: —А теперь объясните мне, пожалуйста, что я только что видел?  Игнари вздохнул, глядя на пентаграмму на полу: —Не здесь! Дадим мистеру Эстуайту выспаться, а утром займëмся финансовыми вопросами. А пока пойдëмте завалимся в какое-нибудь кафе. Я угощаю, деньги Энни теперь можно смело тратить!  Иви хихикнула: —Давайте! Посмотрим, где Итан найдет нам кафе, открытое в полночь!  —Тогда в бар!  Нашëл выход из положения Игнари. Его внезапно поддержал Макс: —А давай! Только алкоголь поможет мне забыть все те ужасы, что мне сегодня довелось наблюдать!       Когда компания устроилась в баре и каждый из них влил в себя по доброму стакану эля, Макс начал расспросы: —Так, начнëм по порядку. Для начала я хочу знать с чем или с кем мы сегодня столкнулись!  —С демоном, естественно. Его зовут Маркиз Декарабиа, но это ты, вероятно, и без меня понял. Он—один из семидесяти двух самых могучих демонов из окружения самого Князя Тьмы. Повелевает птицами и тридцатью легионами демонов. Неплохо смыслит в драгоценных металлах и камнях. Где-то двести лет назад он исчез. Многие считали, что он погиб или ушëл от мира в гибельные уголки Ада, не желая служить Его Величеству. Но за какой-то проступок Л… Его Величество заточил маркиза в телах смертных, а я его освободил.  Макс кивнул, хотя всë ещë порядком недоумевал. Он задал следующий вопрос: —А почему Декарабиа называл тебя братом?  Игнари, кажется, замялся. Этот вопрос выбил его из колеи, он перестал потягивать эль, отодвинул кружку и вдруг спросил: —Слыхал о "Гоэтии"?  —Нет, а что это?  Игнари с видом знатока начал: —"Арс Гоэтия", она же также известна как "Лемегетон" или в адаптации одна из глав "Малого ключа Соломона"—книга, написанная иудейским царëм Соломоном. В ней приводится описание семидесяти двух сильнейших демонов из свиты самого Князя Тьмы, а также ритуалы, необходимые для их вызова. Демоны эти были обманом заточены в кувшине. После смерти царя-мудреца кувшин перешëл во владения Его Величества, и он освободил своих подчинëнных. С тех пор наследники сил образуют "Братство Гоэтии". —Интересная демонологическая лекция, но при чëм тут ты!?  Спросил преисполненный недоумения Макс. Игнари вздохнул и продолжил: —Каждый из членов братства наделены невероятной силой. И сила эта не может оставаться бесхозной. Потому тот, кто убьёт демона из "Гоэтии" получает его силу и становится новым членом братства по праву силы. Пару лет назад я столкнулся с таким чёртом. И этот ублюдок попытался меня убить! Он был невероятно силëн, а я чертовски хорошо подготовлен. Пять с лишним часов мы рубились с этим исчадием, и наконец я добил его. С тех пор во мне находится сила тридцати адских легионов. И да, я тоже являюсь членом Братства Гоэтии и одним из семидесяти двух сильнейших обитателей Преисподней.  Всë сказанное Игнари поразило Макса. Когда он ввязался во всë это, то подозревал, что великая сила смотрит на него из-за стекла. Но чтобы всë было настолько жутко…  —Погоди, но ты говорил, что ты… Научился магии. Что ты простой демон, а не… Ну, вот это вот всë! Ты снова меня обманул.  Скорее констатировал Макс. Игнари недовольно воззрился на него: —А что я должен был сказать!? Здравствуйте, я ваша тëтя из "Гоэтии", вы верите в Дьявола? Давайте поговорим о Дьяволе! У меня тут и литература подходящая есть… Так, что ли!? И вообще, я не соврал, я использовал художественное преуменьшение!  Макс ничего не ответил и лишь отвернулся, прикладываясь к элю. —Подумаешь, какие мы обидчивые!  Фыркнул Игнари и зашагал прочь из бара. Иви последовала за ним. Но демон и не собирался малодушно покидать поле боя. Он остановился на крыльце, закурил и взглянул в небо.  —В чëм дело, дорогой?  Спросила его, подойдя ближе, Иви. Игнари выдохнул клуб дыма и ответил: —Бесит меня всë это! Вроде вот она, долгожданная свобода. Ан нет! Я буквально чувствую, как на моей шее затягивается петля. Они ищут меня. И люди, и демоны. И я, признаться, боюсь того дня, когда нас найдут. Да ещë и этот пацан подлил масла в огонь!  Иви потрепала Игнари по волосам и сказала: —Этого следовало ожидать. В нашем деле без лжи не обойтись, а его реакция на эту ложь вполне ожидаема.  Демон вздохнул: —И это меня тоже раздражает! Я лгу прям-таки профессионально, но мне это не нравится. По мне—пори всю правду, как она есть, и дело с концом. Но так в нашем мире далеко не уедешь!  Вздох повторился, а затем Игнари прошептал, так, что девушка едва расслышала его слова: —Скорее бы это всë закончилось.  —Всë обязательно закончится, любимый, обязательно!  Прошептала она. Демон метко швырнул окурок в урну и выпрямился, сбросив с себя покрывало грусти. Улыбка вновь вернулась на его лицо. Он сказал: —Ты права! Никогда не поздно всë исправить! И мы обязательно исправим, но для начала нужно уладить дела. В частности, избавиться от преследования. А потом заживëм! Ну а пока пошли за Максом. Уверен, эль уже его порядочно утешил и он готов идти за нашим гонораром!  С этими словами Игнари двинулся обратно в бар. Но перед этим он в последний раз взглянул в небо, где парила маленькая чëрная точка, в которой едва заметно угадывался вороний силуэт.