Ньютоунс

      Алистер в очередной раз не мог уснуть. У него перед глазами снова и снова всплывала бледнолицая Шерри. Стоило появится ей, как мысли обращались к Лукиану. В отличии от Шерри у него не было возможности попрощаться с ними. Алистер старается не воображать, но по неволе представляет его бледное лицо, опустошенный взгляд. Некогда энергичный парень с планами на будущее лишается всего, лишается жизни.              Алистер нахмурился, перевернулся набок. Называется лег пораньше. Он посчитал, если отправиться в постель в десять часов, а не как обычно в двенадцать, то поспит, а очередной обреченный день станет короче. Алистер долго ворочался. Руки по привычке тянулись к телефону, поэтому каждый раз приходилось одергивать их. Во-первых, писать ему теперь некому, во-вторых, половина сообществ, на которые подписан Алистер, перестали публиковать новый контент, даже книжные аккаунты.              Утро приближалось, казалось, раздражающе долго. Поэтому Алистер встал с кровати сонный, у него бушевали слабость и ощущение пустоты то ли от недостатка сна, то ли из-за происходящего вокруг.              Мама тоже только проснулась. Она как раз вышла из ванной, пока сын спускался по лестнице.              — Доброе утро, — поприветствовала миссис Хармон.              — Да, доброе утро, — отозвался Алистер. Зевнул.              — Может, поспишь подольше?              — Неа.              Алистер зашел в ванную. Положил руки на раковину и взглянул на свое отражение. Он заметил, будто щеки стали меньше. Провел ладонью, прикусив губу. И ударил. «Взбодрись», — велел себе Алистер, нахмурился.              Он умылся ледяной водой. Немного помогло убрать сонливость.              Миссис Хармон делала горячие бутерброды, на плите жарила яичницу. Алистер прошел и сел за стол.              — Знаю, тебе сейчас нелегко, — заговорила миссис Хармон. — Заражены двое твоих друзей.              — И ты решила меня добить? — фыркнул Алистер.              Женщина повернулась, ее глаза опасно сверкнули.              — Алистер, я вообще-то тебя поддержать пытаюсь. Можно подумать ты один единственный так страдаешь.              — Я этого не говорил...              — Даже здесь не можешь засунуть куда-нибудь свой эгоизм. Мой муж отправляется неизвестно насколько учить бойцов, а нам предстоит переезд без него, твоя учеба откладывается на год. Я значит нервничаю за двоих, а ты так со мной разговариваешь.              Алистер ошеломленно молчал. У него и мысли не было, что мама переживает меньше. Иногда не понимает, как ей удается обидеться на ровном месте.              — Что такое? Может еще скажешь, что я не права? — не унималась миссис Хармон. — Ты хочешь меня добить? — передразнила его. — Нахал.              Она отвернулась выключить яичницу, при этом ворчала, какой у нее неблагодарный сын. Алистер закатил глаза.              Следующие дни были тяжелыми. Алистер хотел бы не контактировать с мамой, но это невозможно физически. Да и сам понимает, каково ей из-за скорой разлуки с папой. Отец также напряжен, как жена, но пытается скрывать свои чувства. За едой мало говорит, устремив тяжелый взгляд в одну точку, пытаясь вовремя откликнуться на слова супруги.              Утро отъезда папы был самым мрачным в жизни Алистера. Прошедшее время они потратили на подготовку к переезду в другое поселение. Он чувствовал себя измотанным и опусташенным, поэтому, когда мама переодически пускала слезы, он не мог ее поддержать.              — Мама, мы справимся, — бормотал Алистер, неловко похлопав ее по плечу.              Его отец успел облачиться в военную форму. Он со вздохом взглянул на миссис Хармон, войдя на кухню. Алистер смотрел на каждого из них поочередно, мама суетилась у плиты. Она готовила котлеты отцу в дорогу.              — Сейчас, сейчас, — пробормотала мама, когда повернула голову.              Сердце Алистера колотилось, живот скрутило. Он понял, насколько сейчас нервничал. Его рука потянулась в карман джинс за телефоном. Тогда его пронзил очередной укол волнения и страхов, ведь даже писать ему некому. У Кеиты сейчас свои заботы, Рэй и Шерри не выходят на связь, а Лукиан заражен. Алистер понял, что с этими переживаниями должен справиться в одиночку.              — Вкусно пахнет, — сказал папа, медленно подойдя к жене.              Взгляд мистера Хармона бегал, словно пытался запомнить каждую деталь кухни. Он тяжело вздохнул, потерев живот. Алистер наблюдал за родителями. Теперь когда он увидит их вместе? Когда они втроем будут вместе?              — Ага. Специально для тебя, — сказала миссис Хармон. — Отойди, отойди.              Она готова открыть духовку, чтобы вынуть котлеты.              Час спустя. Миссис Хармон вызвала такси, пока они ждали возле дома, то стояли втроем близко друг к другу. Мистер Хармон обнимал ее за плечи, тихо постукивая ногой по асфальту. Алистер пялился на пустую дорогу, пока ждал приезд такси. «Ненавижу, когда время тянется», — пожалуй, только эта мысль и витала в его голове.              Внезапно Алистера раздражало молчание. Оно вроде бы нужно, и в тоже время печаль перед приближающийся разлукой поглощает быстрее.              — Алистер, может, ты сядешь вперед? — предложила миссис Хармон.              Алистер молча кивнул. Жаль, что ни у него, ни мамы нет водительских прав.              Поездка была не самой долгой, но явно тянулась. Навигатор таксиста давал сбой, и постоянно обновлял маршрут. Он медленно распознавал все новые и новые объезды. С заднего сидения доносились нервные вздохи отца. Алистер потер переносицу, опоздать все равно не должны, однако, ситуация неприятная.              Мужчина, который вел машину, выглядел обеспокоенным. Поскольку дороги пустые, позволял себе разгоняться, на превышение скорости сейчас закрывали глаза. Патрульных, стоявшие на мостах и через несколько остановок волновало, чтобы ниоткуда не выскочил зараженный.              Алистер сжимал губы, наблюдая как оживленный город в один миг стал пустым и настораживающим. В любой момент на дорогу может выпрыгнуть зараженный, которого патрульные не успели остановить.              У вокзального въезда поставили несколько полицейских, которые проверяли документы водителя. Алистер удивился, что хотя бы здесь они не задержались. Однако он увидел, как темнокожий офицер, вернув водительское удостоверение таксисту, кивнул его отцу.              Как и ожидалось на остановочном пункте для военных было много людей. Алистер не мог не поглядывать в их сторону. Некоторые матери плакали, провожая единственных сыновей, кто-то вцепился в своего папу. Алистер словно таким образом подавлял тоже самое в себе. Его родители обнимались, мама сжимала губы и молча плакала. Отец стоял с опущенной головой, водя рукой по ее спине.              — Алистер, Марджери, заботьтесь друг о друге, — велел мистер Хармон, когда его починенные потихоньку распределялись по вагонам.              — Обещаю, папа, — кивнув, ответил Алистер, и тяжело вздохнул.              — Думаю, пора уже загружать багаж, — сказал мистер Хармон, глядя на жену.              Алистер с отцом положили его сумку и ранец на сидение в плацкарте. Надо сказать, здесь все довольно переполненное. У некоторых были большие сумки и даже коробки, через которые пришлось бы переходить. Алистер смотрела на папу. Он громко выдыхал, задумчиво оглядывая вагон.              — Поезда сейчас более безопасный транспорт. Уверен, все будет в порядке, — нарушил молчание Алистер, спрятав руки в карманы.              Мистер Хармон молча кивнул. Он потер лицо.              — Береги себя и маму. Я знаю, она может быть невыносимой, когда сильно беспокится, — спокойно и тихо сказал отец, и покосился на выход. — Я также могу представить, какого тебе, Алистер.              Алистер махнул рукой, и снова засунул в карман.              — Это пустяки... По сравнению с тобой.              — Ты ведь так радовался поступлению. Но придется отложить учебу из-за всего этого.              — Я справлюсь.              — Я знаю.              Они несколько секунд смотрели друг на друга. Мистер Хармон даже вытянул руку вперед, сделав шаг, но одернул ее, когда зашли бойцы занять место. Папа кашлянул.              — Идем на улицу. Нужно потихоньку строиться, — тихо произнес он.              Алистер приоткрыл рот, на мгновение замерев. Словно между ними есть недоказанность. Но и Алистер не представлял, что можно говорить.              Родственники с неохотой выпускали своих мужчин и парней из объятий. Родители Алистера крепко обнимались, миссис Хармон целовала лицо мужа со слезами на глазах. Алистер повернул голову, чтобы скрыть скривившийся нос и губы из-за чмоканья. Как внезапно миссис Хармон потянула его за руку, и вот они уже стояли в обнимку втроем.              Алистер крепко прижался к отцу.              Подошли несколько спецназовцев. Они держали оружие в руках безэмоционально смотря на военных. Один из них, молодой парень, подошел к семейству Хармон.              — Прошу прощения, кто здесь комнадир Хармон?              — Я, — быстро ответил папа.              — Пора загружаться в поезд.              Алистер похлопывал маму по спине, когда отцу пришлось отстраниться от них. Служба зовет.              — Давайте... Не плачь, Марджери, время быстро пролетит, — он обнял ее. — По возможности, буду хотя бы писать.              Супруга не ответила, кивнула с тяжелым вздохом, спешно вытерев слезы.              Как такового построения не было. Отец и тот сотрудник убедились, что все на месте и можно отправляться.              Вот теперь сердце Алистера упало, когда транспорт наполнялся, и когда папа на прощание помахал им рукой. Спецназ велели провожающим отойти от поезда.              «Я ведь молчал все время. Что же я за человек такой?» — сжал кулак Алистер.              Мама молча проливала слезы, пока Алистер смотрел на то, как заходит отец, и затем закрывается вагон.              У Алистера будто отняли частичку его самого.              Несколько детей бежали вслед, чтобы помахать своим отцам и братьям еще раз. Алистер с мамой тоже двигались параллельно поезду, так они махали папе, а он им.              — Вот мы и остались с тобой вдвоем, — проговорила мать, взяв Алистера под руку. — Теперь я думаю, переезд пойдет нам на пользу.              — Ага.              Вокзал покидали под пристальные взгляды спецназа. От них исходила суровость, каждый сжимал автомат.              

***

             Алистер сунул в уши наушники и погрузился в свои мысли, пока они ехали до безопасного поселения. Мама постоянно проверяла телефон на наличие сообщений. Алистер же наоборот старался не думать о возможности, что ему кто-то напишет. Даже с Кеитой после отъезда папы он списался лишь один раз. У него не было настроения и сил говорить хоть с кем-то, даже с мамой.              Каким бы ни был текст песни, Алистер снова и снова возвращался в момент проводов папы. В этом они были похожи, оба никогда не могли подобрать подходящих слов, когда человек грустно, когда нужно прощаться. Однако Алистер не переставал думать, что оказался слишком черствым.              Когда отвлекался от окна, чтобы посмотреть на миссис Хармон, Алистеру становилось еще тоскливее. Хотя он был рад, что маме удалось вздремнуть в дороге.              Ладонь Алистера легла на подлокотник, как вдруг он ощутил поверх теплую руку мамы. Алистер слабо улыбнулся, его лицо просияло лишь на мгновение.              Так они проехали полчаса.              Алистер был очень рад, когда поездка закончилась. Ноги отекли от нескольких часов сидения. Благо на двух остановках он выходил из автобуса, чтобы размяться.              Вокзал оказался нетесным, да и людей не так много. Помимо автобуса, на котором приехали Алистер с мамой, припарковано еще два. Миссис Хармон огляделась, когда они заняли место в очереди для прохождения досмотр.              Небо было окрашено голубым и розовым, хотя Ньютоунс заметно теплее. Алистер пытался насладиться пением птиц, если бы не прочие приехавшие, в том числе плачущие дети.              — Странно, что мы не встретили Кеиту, — заговорила мама.              — Да... Она уедет только завтра. Писала мне с утра. Забыл сказать.              — Ну ничего. Самое главное ей благополучно добраться.              Очередь двигалась не быстро. Полицейские, стоящие на входе в здание вокзала, испытывали экспресс-тест анализа крови на заражение. По идее в безопасные места проживания не пускают зараженных. И все же Алистер нервничал, хотя его организм и победил мутацию, мало ли как работает анализ.              — Мэм, сдайте кровь еще раз, — велел офицер.              — Но со мной все в порядке. Ваш тест же показал это, — удивленно ответила женщина.              — Не надо со мной спорить. Вы были подвергнуты заражению ранее, — сурово ответил полицейский.              Некоторые из очереди начали шептаться, с подозрением смотря на женщину. Алистер громко вздохнул и выдохнул. «Как стадо баранов», — не без раздражения подумал он. Женщине пришлось повиноваться, а ее дочери и муж с беспокойством наблюдали. Они прошли проверку с первого раза. Мужчина косился на ближайших несколько человек, которые презрительно буравили взглядом его жену.              — Вот и все, — буркнул полицейский. — Ну же, пошевеливайтесь.              Ей грубо отдали ее медицинскую справку и паспорт.              — Сразу растерялась, — высокомерно отозвалась одна из пожилых дам с темно-рыжими волосами и изогнутым длинным носом.              — Аж жутко стало! Хватает наглости у людей, — поддержала другая женщина лет сорока пяти. — Да таких вообще лучше не выпускать из родного города. Я слышала историю, как выздоровевшие заново заболевали, и становились каннибалами. Это так мерзко!              — Да, да. Астрологи рекомендуют избегать таких. Даже пережившие заражение люди уже становятся энергетическими вампирами от эмоциональных потрясений, — заявила пожилая дама.              Алистер смотрел на их равнодушных к разговору мужей. Он удивлен, как у них уши не отвяли. Миссис Хармон, глядя на них, многозначительно потерла висок.              — Какая только патология не вылезет, — пробормотала она.              И вот подошла очередь Хармон. Мама прошла первая. Лаборант, стоящий в белом костюме с маской, сменил резервуар устройства. Алистер сжал губы, когда ему воткнули в палец и взяли немного крови.              — Ах, так у вас хорошие антитела, — сказал полицейский. — Сделайте тест еще раз.              Лаборант снова сменил резервуар.              — Все чисто, — сказал он.              Полицейский с недовольной гримасой отдал документы Алистера. Он фыркнул, и стремительно прошел дальше.              Здание вокзала было просторным с высокими стенами. С одной стороны весели огромные часы с римскими цифрами, черные стрелки указывали на четыре тридцать. Под часами располагались неработающие кассы, перед ними серые скамьи с короткими спинками. Ряды были помечены наименованиями городов. Алистер с мамой подошли к местам Лексингтоунс. Некоторые уже с подозрением смотрели на Алистера как на прокаженного. Светловолосая полная женщина еле заметно поежилась, и подвинулась к супругу. Алистер устремил взгляд вперед.              В другой стороне перекрыта лестница на второй этаж с табличкой, что гостиница не работает на неопределенный срок. Возле нее также закрыт буфет.              У выхода с территории вокзала стояли еще двое полицейских, вызывающие семьи. Насколько он понял, они говорят, кто и где будет жить. Алистер и его мама не знали даже улицу своего нового дома, однако компания, осуществляющая перевозку их оставшегося имущества заверили, что самостоятельно разузнают и даже привезут все раньше их появления.              — Хармон. Алистер и Марджери, — объявил в рупор полицейский.              Они спешно подошли, у них снова проверили документы. Алистер цыкнул, когда убирал паспорт. Он не видит смысла проверять документы у уходящих с вокзала.              Пройдя короткий коридор, Алистер и миссис Хармон снова вышли на улицу. Тут стояли несколько автобусов, развозящих людей по домам, но полицейски повел их к внедорожнику. Некоторые приехавшие с ними удивленно смотрели вслед.              — Ужас какой. Зараженных еще развозят на крутых машинах, — проворчала очередная вредная тетка в соломенной шляпе.              Алистер не удержался, и с кривой усмешкой взглянул через плечо.              — Поскольку вы из семьи военого офицера, вы приедете домой на машине. Хорошо добраться и отдохнуть на новом месте, — пожелал полицейский и отсолютовал им.              — Спасибо, — кивнула миссис Хармон.              Водитель вышел, и открыл багажник. Даже помог уложить две сумки. Рюкзак Алистер решил оставить при себе.              — Садите сзади, мистер Хармон, — сказал ему полицейский, когда Алистер начал открывать переднюю дверь.              — Понял, сэр.              В автомобиле радио работало на удивление стабильно. Шла передача, в которой двое ведущих обсуждали статистику, что люди стали чаще обращаться к эзотерике. «Будущее настолько туманно, вот некоторые стали обращаться к гадалкам, астрологам и прочим шарлатанам для поддержания уверенности в завтрашнем дне». — говорил один.              Миссис Хармон с надеждой проверила сообщения в телефоне. Отец непонятно когда выйдет на связь, и объявиться ли вообще, потому что в местах обучения работает рация. Сеть же вероятно слабая.              Алистер снова смотрел в окно. Ньютоунс находится не так далеко от родного города, но климат здесь не жарче, вечером это несильно ощущается. Повсюду кактусы, пальмы, остроконечные небольшие кустики с фиолетовыми цветами. Они проезжали мимо заброшенных домов, их патрулировали особые наряды полиции с автоматами.              — Будьте осторожны, особенно вы, молодой человек. Городок кишит мародёрами, активно ищущих молодых парней для грузовой работёнки, — заговорил водитель, осторожно управляя автомобилем.              — Откуда они здесь, если это безопасное поселение? — поинтересовалась миссис Хармон.              — Хах, миссис Хармон, нашлись параноики, покинувшие городок, или владельцы мелких магазинов. Это ведь лакомый кусочек для барыг, — усмехнулся водитель.              За минут шесть они подъехали к району, где Алистер с мамой будут жить. В округе пока пусто, видимо еще не все подъехали. У почтовых ящиков висели мелкие таблички, обозначающие людей, занимавших участки.              Автомобиль остановился у одноэтажного дома с темной крышей и стенами с рельефом светлого и коричневого кирпича. Участок был огорожен невысоким забором с закрытой калиткой. Перед выходом из машины, водитель передал им два ключа. Алистер заметил на кольцах, воткнутые в отверстие в ключей, брелки с названием улицы, номером дома. Мужчина помог им вытащить багаж.              — Завтра вам надо явиться в ратушу, она приблизительно в пяти минутах ходьбы от дома. Там вам все расскажут о городке, как и куда идти оплачивать коммунальные услуги , ну и прочее, — коротко сказал водитель. — Ах да. Брошюру можно посмотреть в почтовом ящике. Всего доброго.              — И вам тоже. Спасибо, — отозвалась мать Алистера.              — До свидания, — пробурчал он.              Они открыли калитку. Газон идеально выстрижен, лишь у крыльца оставили пару кустиков с белыми цветочками. Над крыльцом навес, стоит лавочка с подушкой кораллового цвета. Алистер с мамой с облегчением поставили на нее дорожные сумки.              Перед ними открылся маленькая прихожая. С одной стороны на стене висели три зонта, с другой располагалась полка для верхней одежды и обуви. Они прошли дальше. Коридор сразу выходил на гостиную. Посередине стоял диван, тубочка, на которой телевизор. У дальнего окна коробки, на полу бережено упакованная верхняя одежда.              Семья Хармон и раньше жила в небольшом доме, но Алистеру казалось, что новое жилища еще меньше.              Кухня слева от прихожей. Внутри был проход в столовую. Кухонный гарнитур имел коричневый, бежевый и серый цвета, у арки расположен квадратный стол для двоих. В столовой пара шкафов для сервизов, кастрюль и прочих кухонных принадлежностей.              Алистер разочарованно фыркнул, когда увидел свою комнату. Дверь в нее за телевизором между книжными стеллажами. Внутри стоял крохотный письменный стол, односпальная кровать с тумбочкой. Ему явно было лучше на обустроенном чердаке. Как же он скучает по родному городу и хорошей спальне.              — Не дворец, конечно, — сказала миссис Хармон, устало смотря на коробки и сумки.              — Это еще хуже, — проворчал Алистер.              Мама цыкнула, и нахмурилась.              — Ты правда сейчас собираешься жаловаться? Скажи спасибо, что на улице не оказался.              Она грозно зыркнула на него, и твердыми шагами направилась в ванную. Алистер закатил глаза, терпеливо выдохнул.              Распаковка вещей заняла порядком двух часов. За это время миссис Хармон успокоилась, но грубо и коротко разговаривала с Алистером, а также «пучила» глаза всякий раз после высказанных слов. Алистер искренне не понимал, чем ее разозлил, но хотелось убраться из дома или запереться в своей тесной комнате.              Потом миссис Хармон направилась на кухню. Она устало смотрела на почти пустой холодильник, не считая сливочного масла, сосисок, банок фасоли и овощей с яйцами. В тумбочке лежат крупы, макароны.              Пока мама готовила завтрак, Алистер увидел сообщение в телефоне. Кеита поинтересовалась, как он доехал.              Кеита: Алистер, из нашей больницы сбежали несколько заражённых пациентов. По слухам, среди них парень с новым видом мутации. Он даже разорвал одного из медицинских сотрудников.              

Алистер: Жесть. Что теперь в городе?

      

      Кеита: Объявлена тревога, и просьба не покидать дома. Такими темпами я, вероятно, завтра не буду выезжать. Они ведь могут добраться до вокзала.              Алистер рассказал об этом маме.              — Боже, когда все это закончится? — со вздохом сказала мама. — То есть нам еще повезло, что мы уехали сегодня.              — Видимо да.              — Надеюсь, с Кеитой и ее семьей все будет в порядке. В конце концов, зараженных поймают. Город обставлен охраной.              — Как и больница, из которой зараженные сбежали, — сварливо заметил Алистер. — При такой системе безопасности, каким образом они смогли сбежать?              — Должно быть, кто-то за чем-то не уследил.              — Это безответственно. Не понимаю, как таких невнимательных допускают до работы. Хотя, наверное, это человеческий фактор.              — Кошмар. Я согласна. Но я думаю, все обойдется.              Алистер почему-то не ожидал сейчас услышать оптимизм от мамы. Однако может она и права, вряд ли беглецов будут ловить долго. Алистер перечитал сообщение Кеиты: «...среди них парень с новым видом мутации». Он нахмурился. Неужели в больнице находился человек, получивший сверхспособности?              «Возможно Лукиан находится в больнице. И если да, не он ли смог сбежать?» — задумался Алистер, заходив взад-вперед по гостиной.              В своих раздумьях Алистер упустил и другую деталь. Вероятно зараженный со сверхспособностями успел разорвать одного из работников больницы.