Это Лето Было Перенасыщенно

Раздался звонок в дверь. Тенма, что был собран в лишь наполовину и успел надеть только школьную рубашку, поспешил открыть дверь. Скорее всего, сестра могла что-то забыть дома, потому вернулась. Уж её-то встретить в одной рубашке и трусах нестыдно. Цукаса явно не ожидал увидеть перед собой промокшую насквозь Асахину Мафую. — Вчера я убила кое-кого. Девушка стояла у порога его квартиры и смотрела чётко ему в глаза. Цукаса замер, не решаясь даже попытаться двинуться. Дома никого не было, ведь все уже ушли на работу, а Саки — в школу. Тенма всегда опаздывал и Асахина это знала, потому и стояла сейчас перед ним. Они глядели друг другу в глаза, практически не дыша. И вдруг Мафую присела и, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд. Цукаса продолжал глядеть на девушку в немом ужасе. С неё стекали капли тёплого дождя — всё-таки дождь с утра лил сильный. Лето только началось, но Мафуя дрожала, словно оранжеватый лист на серой ветке дереве в конце осени. Тенма почувствовал себя идиотом, что в такой момент он всё ещё в трусах. После, на всю жизнь, Мафую запомнила, что именно так началась их общая история этим летом. *** Цукаса смотрел на то, как Мафую пила тёплый чай с молоком. Руки, что держали кружку, всё ещё дрожали. Также как и её голос, когда она, наконец, начала объяснять: — Тот, кого я убила… был человеком, что издевался надо мной. Это было странно слышать. Тенма знал, что в своей школе Мафую чуть ли не самая популярная девушка. Кто бы мог над ней издеваться, когда она со всеми добра и вежлива? Пусть улыбка и фальшива, Асахина всё равно старалась сохранять её на лице всё время. — Эта девочка презирала меня за мою «идеальность». Она пыталась найти, как бы сломать меня, не зная, что внутри я уже давно сломана. Мафую рассказала, как терпела надписи на своей парте и даже белые цветы, что однажды были поставлены на неё — это означало, что ей желали смерти. Первое время Асахина не злилась. Просто старалась не обращать внимания или же притворяться, что чего-то не понимает. Никто в классе не встал на её защиту, хотя все прекрасно видели, что происходит. Кучка лицемеров. Все в этом классе — жалкие лицемеры, включая саму Мафую. Она продолжала улыбаться. Только, конечно, до тех пор, пока обидчица не задела её больное место. — Ты вся такая из себя идеальная, но никто тебя не любит. Всем плевать на то, что ты думаешь. Спорю, даже твоим родителям, — засмеялась одноклассница, пока Мафую смотрела на свою вновь исписанную в обидных словах парту. — Эй, а знаешь, некоторым людям тяжелее, чем тебе. Чего заслуживаешь ты? Правильно — умереть! — Да что ты… вообще обо мне знаешь?! Асахина не выдержала. Она развернулась и оттолкнула девушку так сильно, что та отступилась и упала на другую парту. Вот только удар пришёлся настолько сильным и неудачным, что одноклассница приземлился на край парты шеей — та свернулась почти в момент. Смерть была мгновенной. Обидчице уже нельзя было помочь. Одноклассницы кричали, пытались звать на помощь учителя, но Мафую прекрасно всё видела. Глаза девушки были мёртвыми, её тело не двигалось, а больше напоминало безвольную куклу. Асахину чуть не вывернуло наизнанку, когда она подумала об этом слове. В момент темноволосая схватила свою сумку и помчалась прочь из класса. Её звали криком. Кажется, даже угрожали. По дороге она сбила с ног Оотори Эму, что просто прогуливалась по коридору на перемене перед последним уроком. Ещё немного и скоро домой. — …ой… А-Асахина-сэнпай? — удивилась девчушка, глядя в след убегающей Мафую. — Му-му-му, что произошло? — Мафую-тян.! Мафую-тян только что убила… убила Нану-тян! — донеслось до Эму, заставляя её замереть на месте от ужаса. — Учитель… позовите же кто-нибудь учителя! Нана-тян умерла! Асахина неслась по коридорам. Всё смешивалось в одно. Что она натворила?! Это теперь даже нельзя никак поправить. Её мечтают видеть лучшим доктором Японии, но она даже не была в состоянии помочь… потому что мёртвым уже ничем не поможешь. Она убила… чёрт побери, она убила человека. Неважно, каким ужасным был этот человек, она его убила. Почему тогда сама Мафую ещё жива? Почему не умерла вместе с одноклассницей? Почему она всё ещё дышит и бежит домой, а её обидчица больше не шевелится? Где вообще справедливость в этом мире? Асахина тряслась. Вид у девушки был невероятно потерянным. Она смотрела куда-то в сторону, а по глазам так и читалось: «что делать… Господи, скажи, что мне делать?». Цукаса смотрел на неё с сочувствием, совсем забывая, что он всё ещё не оделся и до сих пор сидит в одних трусах и рубашке. Даже галстук не завязал ещё. Поначалу ему хотелось кричать в ужасе, ведь паника накрыла его с головой. Однако, заметив в каком состоянии пребывала Мафую, он почему-то и сам впал в небольшую апатию. — Мне больше нет места в этом обществе. Я опасна для людей, — продолжила девушка, а после глянула в кружку. Надо же, она уже допила весь чай. — Я убила одноклассницу, из-за пары слов… — Мафую, это не твоя вина. Цукаса пытался возразить, но девушка была непреклонна. — Мне нечего делать среди нормальных людей. Я не приношу ничего, кроме страданий, — плечи Асахины вдруг дрогнули, словно она пыталась подавить плач изнутри. — Думаю, мне лучше сбежать куда-нибудь в далёкое место и там же умереть. У Тенмы было много чего ценного в этой жизни: семья, друзья, шоу, мечта. Он не мог подвести напарников и бросить свою деятельность лидера. Он также был не в состоянии уйти из дома родителей и вновь оставить Саки в полном одиночестве. Многое может случиться, если он примет этот необдуманный поступок. Тем не менее, Цукаса знал, что он — бесполезный. Он не заслуживает быть в этом обществе также, как и Мафую. Сколько бы он не старался измениться, в душе Тенма презирал себя за то, каким эгоистом, на самом деле, являлся. Сколько бы он не хвалил «великого себя», по правде говоря, парень не видел ничего прекрасного, когда смотрелся в зеркало, которое, порой, хотелось разбить вдребезги… лишь бы просто не видеть такого жалкого себя. Мафую вновь тихо всхлипнула, а Цукаса кивнул сам себе. — Тогда, я пойду с тобой, — твёрдо заявил он. Асахина с удивлением взглянула на него. Парень вдруг с энтузиазмом вскочил с места и, принеся из комнаты большую дорожную сумку, с грохотом поставил её на пол. Девушка следила за каждым его движением. На кухне Цукаса нашёл самый острый нож из всех и смело кинул его внутрь сумки. После пошарил по полкам и нашёл недавно купленные банки консерв. — У моих родителей есть о-очень большая значка. В их комнате, под матрасом их кровати, — продолжил бормотать парень, пока бегал туда-сюда и таскал из шкафа свои вещи. В основном, летние. Всё же на дворе только начало июня. — Я возьму лишь часть. На первое время нам с тобой вполне хватит. Асахина смотрела на него почти что безжизненным глазами. — Я не понимаю… — шепнула она, а после, вскакивая со стула и, тем самым, заставляя его с грохотом упасть на пол, вдруг перешла на резкий крик: — Я ничего не понимаю! Зачем ты это всё делаешь?! Тенма не ответил, а лишь продолжил собирать важные ему вещи. Тогда Мафую вдруг подошла к нему и, схватив за ворот рубашки, чуть ли не впечатала в стену. Парень тихо хрипнул, но не стал злиться, потому что заметил слёзы Асахины. — Я не понимаю…! Для чего ты это делаешь? Я думала, что ты возненавидишь меня, что ты пошлёшь меня умирать… ты ведь правильный, ты ведь против убийств, разве нет?! — её пальцы сильнее вжались в складки его рубашки. Цукаса, кажется, перестал дышать, когда Мафую подошла совсем близко к нему, а после внезапно обняла его. Чисто по инстинкту, Тенма положил руку ей на голову и плавно погладил по волнистым волосам, что ещё были слегка влажными. Сегодня в хвост свои кудри Мафую собирать не стала. — Я почти не спала этой ночью… я боялась, что ко мне заявится домой полиция. Я так боялась, что меня заберут, что родители поймут, что я неидеальный ребёнок, что я…! — Всё хорошо, — шепнул Тенма, выдыхая. Мафую старалась прислушаться к биению его сердца. — Никто тебя не заберёт. Я не позволю кому-либо тебя тронуть. — Почему? Я не понимаю, ничего не понимаю. Почему ты так добр? Разве ты не должен был возненавидеть меня? Разве убийц должны жалеть? Тенма прижал её ближе к себе. — Ты не убийца. Это был несчастный случай, совершённый в состоянии аффекта… с кем не бывает, успокойся. Мафую молчала. Сердце Цукасы билось ровно и помогало ей успокоиться. Вздохнув, Тенма вдруг спросил: — Где твои вещи? Нам надо собрать и их тоже. — Я… после школы, я забежала домой и побросала всё, что могла, в сумку, а после ушла к Эне… — объяснила Асахина. Тенма удивлённо склонил голову в бок. — Эне Шинономе. Глаза Цукасы вдруг расширились в шоке. Шинономе… неужели, сестра Акито? Что ж, чёрт, будет довольно проблематично, если уже больше двух людей будут в курсе о случившемся. Конечно, про себя Тенма надеялся, что никому, кроме него, Мафую не сказала ни слова. — Брат Эны недавно ушёл в школу, а сама она дома. Все мои вещи у неё, так что мы можем их забрать… «А, значит, Эна всё же сестра Акито, — понял Цукаса и после вновь покивал. — Ладно… даже если он в курсе, буду надеяться на то, что он ничего не скажет полиции, если она объявится.» — Тогда давай я соберу свои вещи и мы пойдём к Эне, — улыбнулся парень и аккуратно отстранил девушку от себя. — А после убежим. — Куда?.. Куда мы убежим? — пугливо шепнула Мафую, всё ещё пытаясь пальцами ухватиться за ворот рубашки Цукасы. — В далёкое место, где ты хотела умереть. Тенма прекрасно знал, что бросает всех, кто ему дорог, ради путешествия, у которого не будет конца, пока они двое сами того не захотят. Но чем-то Цукасе это даже нравилось. Он просто убежит и оставит всё — так бы поступил только эгоистичный человек. Как же хорошо, что всю жизнь юноша думал лишь о себе. Мафую кивнула и стала помогать вытаскивать еду из холодильника. Они обязательно найдут себе идеальное место и там вместе покончат с жизнью, в которой Цукаса редко видел какой-либо смысл. — Итак, всё собрали и я наконец надел штаны, — хмыкнул блондин, закидывая сумку себе на плечо. Он ещё раз пересчитал все деньги родителей и свою зарплату с подработок, а после ловко сунул это всё в карман рюкзака. Его он закинул на другое плечо. — Ну? Готова убежать в никуда и больше никогда не вернуться? — Я… я всё ещё не понимаю, Цукаса-кун. Тенма вздохнул. — Не могу понять, почему люди готовы на такие поступки ради меня… — Однажды поймёшь, — с улыбкой ответил парень и, взяв её за руку, повёл вперёд. Больше их в этом тесном-претесном мире ничего не держит. *** — Эна… а что бы ты сделала, если бы я сказала, что убила человека? Шинономе посмотрела на неё с удивлением, а после вздохнула. — Спи, Мафую, ты явно сегодня устала, — фыркнула девушка и устроилась поудобнее на своём мягком стуле около письменного стола. Почти минуту они обе молчали, пока Эна вдруг не шепнула: — …я бы не стала сдавать тебе полиции. Молчала бы до последнего, пока ты сама не признаешься. Асахина громко вздохнула и, кажется, попыталась что-то сказать, но подруга перебила её грубым: — Спи уже. Знаю, с Акито за стеной это делать сложно, но здоровый сон важен. Мафую повернулась на бок и попыталась закрыть глаза. Но во сне — их было отчего-то целых три — видела лишь сломанную шею своей одноклассницы. Сегодня она совершенно не выспалась. *** Асахина и Тенма были знакомы ещё со средней школы. Они встретились в коридоре больницы, где мальчик навещал сестру, а девочка просто искала, как ей пройти в кабинет сдачи крови. Пока Цукаса провожал её, то они здорово разговорились о жизни и Мафую сразу поняла, насколько одинокими людьми они, на самом деле, были. На девочку обращали внимание все, но никто не видел настоящую её. Мальчик же не получал и капли одобрения, потому притворялся тем, кем он на деле не является, лишь бы люди посмотрели на него. Он звал себя «звездой», надеясь, что люди потянутся к нему. По началу Мафую было смешно, а после она поверила в это по-настоящему. Они пересекались в больнице ещё пару раз, а после наконей решились обменяться номерами и поддерживать общения как друзья. У Цукасы почти не было друзей, потому что даже его кохай Аяоги бросил занятия на фортепьяно. Юноша был совсем один и Асахине хотелось как-то это исправить. В конце концов, никто их не любил — именно потому они и поверили друг другу так быстро. Изгои всегда ходят рука об руку, разве нет? Раньше Мафую не понимала этого выражения, но после встретила Цукасу, который уверенно вёл её вперёд. Они сели на поезд, дабы поскорее из Токио перебраться в Йокохаму. Поездка в пятьдесят минут обошлась довольно дешёво — это уже было хорошо. Пока что деньги ещё были, но экономить их стоило. Эна, кстати, одолжила им двоим походную палатку отца, говоря, что та «всё равно ему не нужна, а, если даже и нужна, мне плевать». На первое время им будет этого достаточно. Мысленно Цукаса ещё пытался осознать, что именно он делал — скрывал Мафую от полиции. Боже, даже звучало дико. От того у парня и дрожали ноги, пока он сам нервно теребил лямку рюкзака в руках. Всё это было невероятно импульсивным поступком, даже несмотря на то, что он собрал деньги, нож и вещи. Впрочем, когда это Тенма не поступал импульсивно? У него это в крови. Саки на его месте сделала бы тоже самое, если, к примеру, её подруга Ичика убила бы кого-то. Асахина старалась глядеть в окно напротив. Сейчас вид на природу был чудным, ведь день только начался. Да и в поезде не было так уж много людей, ведь многие уже были на работе или в школе. В основном, присутствовали лишь пожилые люди или родители с совсем маленькими детьми. И, ну, два старшеклассника, которые бежали. Куда бежали? Они ещё сами не решили, но об этом пока никто не должен знать. Хоть Цукаса и нервничал, он всё равно умудрился каким-то образом заснуть. Всё же транспортные поездки, что занимали дольше получаса, утомляли его. На конечной Мафую разбудила его и после они вместе буквально выбежали из поезда. Нельзя попадаться большему количеству людей на глаза, иначе полиция проследит весь их путь. Так или иначе оба подростка понимали, что их начнут искать. Если не по делу случайного убийства, то хотя бы по делу их совместного исчезновения. Разыскивать точно будут — тут даже не надо было сомневаться. Но ребята всё же надеялись, что пока что полиция останавится на поисках исключительно в Токио. Никому ведь и в голову не придёт, что Асахина и Тенма уже прибыли в Йокохаму. Об этом они не сказали даже Эне (но, что ж, девушка особо и не интересовалась, просто вручила в руки то, что посчитала необходимым — палатку, фонарь и ещё немного еды). Мафую была ей благодарна. Как ни посмотри, а всё-таки Шинономе, Йоисаки и Акияма были ей хорошими подругами. Асахина, в целом, подумывала о том, чтобы скрыться в своём сэкае. Цукаса думал о том же. Но они оба понимали, что объяснять это всё друг другу будет проблематично. Да и друзья легко смогут найти их, а после заставить выйти в реальный мир, где обоих уже будет ждать полиция. Ну или вокалоиды убедят их выйти и сдаться самим. Нет. Такой расклад дел им не нужен, потому лучше просто бежать без оглядки. В Йокохаме они решили долго не задерживаться и почти сразу же побрели оттуда прочь. Остановились лишь на пару минут, дабы перекусить тем, что им дала Эна — домашние якитори и онигири, что девушке помогал делать её брат Акито. Подростки отдали должное: Шинономе готовили очень хорошо. — Та-ак, — с улыбкой выдал Цукаса, когда запил всю еду водой. — Я думаю, нам стоит теперь идти в Камакуру. Это займёт всего часа четыре, так что будем там до наступления вечера. Мафую внимательно слушала его, пока доедала свою курицу. После она вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Я всё ещё не могу тебя понять, Цукаса-кун. Чем… чем я заслужила эту доброту? Почему ты так легко решился мне помочь? Тенма протянул ей бутылку с водой и она тихо поблагодарила его. — Я и сам толком не знаю, зачем всё это делаю, — почесав затылок, ответил парень. — Просто потому что хочу. — Хочешь? Что ты хочешь? — Хочу помочь. Хочу увидеть твою улыбку. Для меня счастье людей важнее собственного счастья, — и после блондин поднялся со скамейки, потягиваясь. — Так что, ни о чём не переживай и просто иди за мной. Мы придумаем, где спрятаться. Скорее всего, где-нибудь на самой окраине в Фукуоке или даже Миязаки… Мафую подняла свои вещи со скамейки и после помогла Цукасе с его багажом. До Миязаки дорога будет долгой. Может, занять даже не один месяц, ведь это всё-таки самый край Японии. Это место было даже дальше Хиросимы. Тем не менее, девушка всё равно шла за Тенмой, будто мотылёк, что летел на яркий свет впереди себя. Цукаса действительно сиял ярче любой звезды. — Цукаса-кун, скажи, почему тебе так плевать на себя? — спросила Мафую, смотря на асфальт. Люди шли мимо двух подростков и, кажется, совершенно не обращали внимания на их сумки. У обычных детей не было бы с собой столько вещей, если они, конечно, не туристы или беглецы. Было только пол двенадцатого утра — многие ещё в школе и на работе. Мама, папа и Саки, наверное, ещё не догадываются, что Цукаса «пропал». А вот родители Мафую, возможно, уже давно стали переживать, ведь их дочь так и не вернулась вчера, после школы. Её уж точно искали. У Тенмы же ещё было время. Пока не наступит двенадцать ночи, для всех своих знакомых он ещё не считается пропавшим, в отличие от Мафую. Интересно, Шинономе скажут, что Асахина провела у них ночь? Или же Акито и Эна будут молчать? Цукасе очень хотелось верить, что брат и сестра сохранят этот секрет и никому не посмеют признаться. — Мне не плевать на себя. Просто недавно я осознал, что был тем ещё эгоистом… теперь я изо всех сил стараюсь исправить это, помогая другим людям, — объяснял блондин. Они проходили мимо прилавков, магазинов, библиотек и даже больниц. Прохожие не обращали на них внимания — это было хорошо. — Я всё же звезда, Мафую. Приносить всем улыбки — это моя главная цель в жизни. Асахина заглянула в витрину магазину и в отражении увидела себя. Отчего-то ей стало противно. А вдруг она просто груз на плечах Цукасы? — Когда будем в Камакуре, куда мы пойдём? — вдруг спросил девушка. — Если устанешь, то будем учиться ставить палатку, — рассмеялся парень. — Если же всё будет хорошо, прогуляемся до Фуджисавы. Это примерно ещё часа два ходьбы. Вот там точно остановимся на ночь, дабы соориентироваться, куда идти утром. — По пути не надо забывать о том, что следует ходить в онсэн*, — вскользь напомнила Асахина и даже, кажется, чуть ухмыльнулась. Цукаса почесал шею, а после улыбнулся ещё шире. — Соврём, что мы ещё дети, и тогда обойдётся дешевле по деньгам, ха-ха. — Ага, — кивнула Мафую. — Так и поступим. *** Эму тяжело вздохнула. На душе всё ещё скребрели кошки. Она слышала про убийство в школе и даже видела убегающую Асахину в коридоре. Сегодня сэнпай в школу не явилась. Цукасы, кстати, также не было ни в сэкае, ни в парке. — Странно… — сказала Нене. — Обычно Цукаса никогда не пропускает тренировки. Или же хотя бы сообщает нам о том, что не придёт. — Нене права, — покивал Руи, хмурясь. — Что-то тут не так. Сегодня Цукаса-кун даже в школу не пришёл. Оотори пугливо покосилась вниз. Стоит ли ей сказать? Но что тогда подумают друзья, когда узнают, что она учится в одной школе с убийцей? И вдруг в кармане у Эму зазвонил телефон. Странно. Звонила Саки. — Эму-тян? Братик ещё с вами? — взволнованно спросила Тенма. — Просто уже темнеет, а его всё нет и нет. — А… прости, Саки-тян, Цукаса-кун сегодня не приходил, — тихо отозвалась девушка, смотря вниз. — В школе его тоже не было. Да и в социальные сети он не заходил с самого утра. Саки молчала, пока вдруг не всхлипнула. — С-Саки-тян? Что случилось? Н-не плачь, всё будет хорошо…! — Его вещей нет. Мама говорит, что часть денег тоже исчезла… — сказала девочка по телефону. Нене и Руи, что всё слышали, тревожно переглянулись. — Может, он сбежал? Или его похитили? Бывают ведь похищения со всеми вещами жертвы. Я слышала о таких! Но я не догадывалась, что у братика могли быть сталкеры…! Камиширо извинился и взял телефон Эму себе. Он представился Саки и попытался успокоить её. — Всё будет хорошо, Саки-тян. Я уверен, с Цукасой-куном всё в порядке… вот только, думаю, в полицию обратиться всё же не помешает. — Д-да… хорошо, я передам маме и папе. Спасибо вам, — и после, всхлипнув ещё раз, девушка бросила трубку. Трое друзей нервно переглянулись. У Эму, которая уже знала о деле Асахины, и вовсе всё пересохло в горле. Она боялась об этом думать, но вдруг сэнпай могла быть причастна к исчезновению Цукасы? Может… она убила и его? Оотори вдруг затряслась, думая о том, что может случиться с Тенмой, пока его только-только начинают искать. И вдруг розоволосая девушка свалилась на землю в обмороке. Нене и Руи одновременно закричали: — Эму?!