Это Лето Было Перенасыщенно

К вечеру Мафую и Цукаса всё же научились ставить палатку. За всю свою дорогу они невероятно устали, потому, как только ночлег был готов, оба тут же свалились спать. Асахина не возражала, что они — парень и девушка — будут спать в одной палатке где-то на самой окраине Фуджисавы, до которой они всё-таки дошли. Чудом, не иначе. От усталости подростки даже позабыли про ужин и легли спать голодными, потому на следующее утро проснулись от того, что их желудки требовали пищи. Готовить было негде. Впрочем, снэков, что имелись с собой, и молока, которое ещё не прокисло, вполне хватило, дабы перекрыть чувство голода. Было всего лишь пять утра, но солнце уже, кажется, встало, а птицы вовсю пели. Цикады также назойливо шумели вокруг. Цукаса помог Мафую умыться с помощью воды из бутылок, а после пошёл собирать палатку. Да, им придётся пока что спать в ней. После, когда они будут совсем далеко от Токио, можно будет начать снимать номера с более-менее нормальными кроватями и даже обеденным столом. Всё-таки есть у себя с рук было непривычно. — Брр, а утром довольно холодно, не так ли? — вздрогнув, произнёс Тенма и после звонко рассмеялся. — Ты не замёрзла ночью, Мафую? Если ты чувствовала себя неуютно, то в следующий раз можешь забрать одеяло себе. — Я не понимаю, — вновь произнесла девушка свою излюбленную фразу. — Почему ты мне предлагаешь забрать это? Ты ощущаешь холод больше, чем я. — Всё в порядке, всё в порядке. Мне не жалко. Но Асахина всё равно была непреклонна и требовала объяснить. У Цукасы объяснений не нашлось, потому он просто предложил делиться одеялом ночью. С этим Мафую всё же согласилась и они двинулись в путь по обходной дороге. Как показывал навигатор, от Фуджисавы до Хадано им следовало идти около шести часов. Там как раз можно остановиться на пару дней. Но сначала Тенма решил, что стоит заглянуть в Хирацуку. Нене как-то говорила, что там есть музей искусств, а также красивый парк с полем из цветов. Наверняка Асахине понравится вид, что откроется перед ними, потому Цукаса уверенно шёл вперёд. — Мафую, знаешь, после Хадано мы пойдём в Готемба. Оттуда можно очень быстро подобраться к горе Фудзи, — вдруг сказал парень, пока сам прислушивался к тому, как его кроссовки шуршат по серому асфальту. — Хочешь туда? Можем подняться вместе. — Зачем?.. — удивилась девушка. — Я слышал, что, поднявшись на гору, люди меняют восприятие к миру. Может, и ты тоже полюбишь жизнь больше, когда поймёшь, что смогла забраться на самый верх! Мафую очень хотелось в это верить, потому она следовала за Цукасой. В детстве девушка часто боялась его за руку, но сейчас вдруг решила, что у неё больше в жизни не осталось никаких страхов. Она убила человека. Что может быть страшного в том, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Тенмы? Ах да. Убила одноклассница она своими собственными голыми руками. На её ладонях стояло клеймо «убийца». Асахина не хотела запятнать чистые руки невинного Цукасы своими грехами. Всю дорогу до Хирацуки они молчали, думая о чём-то своём. Мафую рассуждала о том, что ей не стоит жить, пока Цукаса вспоминал родных. Многие звонили ему, но трубку он не брал. Весь день его телефон был отключен, дабы зарядка не тратилась. Именно поэтому увидеть с утра столько пропущенных было как-то даже страшно: сорок от отца, пятьдесят восемь от матери, шестьдесят один от Саки (кажется, она не выпускала телефон из рук всю ночь), четырнадцать от Тойи, ровно десять от Нене и Эму, четыре от Руи и даже по одному от Акито (наверное, он просто хотел спросить, куда делся сэнпай, но после Эна ему объяснила), Мизуки и Ан. Надо же, даже Ан. Вот уж от Шираиши волнений Тенма никак не ожидал, но на душе всё равно было приятно, что о нём беспокоятся. Однако радость вскоре сменилась ужасом от осознания, что его, вероятно, уже тоже начали искать. Цукаса прибавил шаг, Мафую последовала за ним. В Хирацуки они были на двадцать минут раньше, чем планировали. Подошли к городу они вдвоём ровно в пол девятого. Музей ещё был закрыт, потому подростки свернули в сторону парка. Тот как раз открывался в это время для своих посетителей. Надо же, как вовремя они успели. Парк, в основном, был предназначен, дабы полюбоваться красотой природы и отдохнуть. После недолгого подъёма на самый верх по ступеням, что были встроены в саму землю, перед Цукасой и Мафую вдруг предстал невероятный вид. У Тенмы затрепетало сердце, когда он глянул на совсем ясное солнце, что освещало ему вид на ковёр из ярко-жёлтых цветов, после которых росла цепочка из высоких деревьев. Совсем позади виднелась гора с заметной белой верхушкой. Тут даже дышалось легче, чем в Токио. — Мафую! Посмотри, разве не прекрасно? Ва-ау, Нене была права, парк Азумаяма невероятно красив! — вдруг вскричал счастливый юноша, вдыхая полной грудью. — Ну? Тебе нравится? Асахина глянула на цветы и вздохнула. Ну подумаешь, жёлтая поляна. Ничего примечательного в этом нет. Полюбоваться на природу можно где угодно в Японии. И чего только люди находят во всём этом? Вдвоём они отошли и присели на скамейку, дабы внимательно осмотреть всё издалека. Мафую ещё раз попыталась всмотреться в цветы вдалеке. Они были такими яркими и полными красок. Они были насыщенными. — Я не ненавижу их, — ответила девушка и Тенма рассмеялся вновь. — Странный ответ, но и пусть. Зачту это за «мне понравилось». И, на самом деле, где-то в глубине души Мафую действительно понравилось вот так сидеть вместе с Цукасой и любоваться на обычные растения и безоблачное лазурное небо. Может, что-то эдакое всё же было во всём этом. *** Они продолжали свой путь, пока не остановились в Хадано. Там подростки решили передохнуть от бешенного темпа их путешествия и просто насладиться местными достопримечательностями. Конечно, там они наконец сходили в онсэн, дабы смыть с себя неприятные ощущения от всего пота на их телах. Всё-таки летняя жара не жалела их. Грязные вещи Мафую сдала в прачечную и, пока они были там, пришлось где-то проводить своё время. На детской площадке, где днём совсем никого не было, Асахина расчёсывала волосы Цукасе, пока тот ел самое дешёвое дынное мороженое, что смог найти в местном маленьком магазинчике. Когда с причёсками было покончено, вместе они решили провести время в торговых центрах. Конечно, покупать там что-либо им не нужно было, но просто походить вокруг и охладиться под кондиционером было очень полезно. А то от всей этой жары даже становилось как-то плохо. В Хадано они остались на четыре дня. Местный онсэн им очень приглянулся. Перед тем как вновь двинутся в путь, они вновь сходили туда, дабы искупаться. С мокрыми волосами двое двинулись в путь дальше. Теперь в этом и заключался смысл их жить — просто идти. А также искать красивые места для совместного самоубийства. Они оба всё ещё всерьёз думали об этом. Просто так такие мысли из головы всё же не выбросить. И Цукасе, и Мафую ещё приходили звонки от родных и друзей. Лишь Шинономе не звонили, ведь знали, куда подевались два беглеца. Знали, но молчали. Эна даже отправила Асахине сообщение: «Сегодня к нам приходил офицер. Он спрашивал что-то про то, что я могу знать. Я ничего не сказала и родителей тоже попросила молчать. Те сначала хотели сознаться, но мы с Акито их всё же уговорили. Не бойся, Шинономе всегда держат тайны до конца.» Акито же написал своему сэнпаю лишь краткое: «Надеюсь, у вас всё будет хорошо. И что ты будешь жив.» Шинономе никогда их не сдадут — это было уже ясно. За это Мафую и Цукаса были благодарны, ведь знали, что на таких людей они точно могли положиться в любой момент. Асахина убила человека, а Тенма сбежал вместе с ней. И ни Эна, ни Акито не сказали ни слова полиции. Им двоим и собственную душу доверить было нестрашно. До горы Фудзи оставалось совсем немного. Ночью Цукаса почти не спал, предвкушая как они заберутся на самый верх. Он очень надеялся увидеть улыбку Мафую, пока сама она, лёжа спина к спине с ним, тоже не могла заснуть. Вот только причина была этому другая — ей вновь снилась шея одноклассницы и та проклятая парта, а после и Эму, которую она сбила с ног в коридоре. Оотори всегда боялась Асахину. Кажется, её страх оправдался. На саму гору Фудзи пешком идти было тяжело. У самых склонов уже стоял небольшой туман, а ещё мимо проезжали машины. Конечно, будь у Цукасы или Мафую права и хоть какой-нибудь транспорт, они бы легко подобрались к горе. Когда они всё же прибыли на место, где туристы обычно паркуются и встречают своих гидов около гостевых домиков, то тут же ощутили холод по всему телу. Тенма практически сразу приказал Мафую надеть на себя кофту, а сам остался мёрзнуть. Из тёплых вещей у него с собой лишь школьная рубашка. Кое-как ребята всё же прошли внутрь гостевого домика, где их встретили добрые пожилые люди в тёплых вещах. — Боже-боже, как вы легко одеты! Быстрее, проходите, проходите, — сказала добрая старушка и пустила подростков внутрь. — Ох, что же вы тут делаете, дети? — Пришли забраться на гору! — радостно объяснил Цукаса. Мафую лишь покивала. Остальные хозяева домика лишь покивали. — Желательно, без гидов. Мы, в целом, и сами способны, — тихо добавила девушка, поняв, что им могут начать предлагать помощников в этом деле. Старушка, что их впустила, конечно, изумилась, но возражать не стала. — Мы… очень устали, пока шли сюда пешком. Найдётся ли номер для нас двоих до утра? Женщина покивала и провела их на верх. Для девушек была отдельная комната, сделанная исключительно в традиционном японском стиле, а вот Цукасе придётся спать в общем зале, где лежало сразу около семи футунов. Что ж, не отельные условия, но смириться можно было, потому парень смело заплатил столько, сколько было нужно. Хотя, как заметила Мафую, старушка всё же сделала им скидку, ведь вернула одну треть в качестве сдачи. Вечером их позвали на ужин. Никогда в жизни подростки не радовались нормальной еде так, как сейчас. Давно они всё-таки не ели палочками и за настоящим столом. — Детишки, скажите, с чего вы вдвоём решили забраться на гору? — спросила их старая женщина, когда все уже уселись, дабы отведать вкусный ужин. Мафую и Цукаса нервно переглянулись. Конечно, сказать о том, что они убегали от полиции, было категорически нельзя. Что тогда о них подумают все эти люди? Асахина вдруг натянула свою привычную вежливую улыбку и ответила высоким голосом: — Хотим попытаться поменять своё восприятие жизни. Я слышала, гора Фудзи очень в этом помогает. — Ох, юная любовь, она такая, — рассмеялся старик, что ел свой мисо-суп. Тенма вдруг покраснел, а Асахина в удивлении склонила голову в бок. — Вы дети все такие. Ну ничего-ничего, главное, дабы вам всё понравилось. — Боже-боже, утром обязательно дадим вам тёплые вещи, а то у вас их, кажется, совсем-совсем нет! До ночи подростки остались говорить со стариками о жизни, учёбе, семьях и ещё о много каких темах. Даже затронули музыку. Это напомнило Мафую о сэкае и о том, как она… скучала по Мику. Хотелось её увидеть и передать, что с ней всё в порядке. Про себя девушка надеялась, что Эна уже справилась с этой задачей и успокоила вокалоидов тем, что Асахина не пропала. Просто сбежала. С утра, когда ещё было темно, подростки, одевшись в тёплые куртки и даже шапки, двинулись в путь. Старики пожелали им удачи и сказали, что присмотрят за багажом, что Мафую и Цукаса оставили. Почти что в глубокой ночи по страшной заросшей тропе с кучей огромных камней по бокам и под ногами идти, несомненно, было страшно. Фонарь Эны всё же очень помогал им — не зря она его отдала. Ноги уставали и становилось жарко, из-за того, что поднимались они вдвоём почти без остановок. Асахина вела впереди, запыхаясь, пока Тенма следовал за ней и всё время оглядывался по сторонам, дабы запомнить дорогу, по которой они шли. — Фух, куртку снять, что ли…? — вдруг вздохнул Цукаса, что ненадолго остановился. Мафую тут же развернулась к нему и остановила его руки, что уже потянулись к замку. — Нельзя, Цукаса-кун. У тебя просто создаётся иллюзия, что тебе жарко, и ты потеешь, — объяснила девушка. — Попей воды из рюкзака и станет легче. Но раздеваться нельзя, иначе сам не заметишь, как получишь обморожение. — Обморожение? Но ведь сейчас лето… — произнёс парень, что уже вынул бутылку из рюкзака и в мгновение поднёс её ко рту. Словно она была единственным спасением. — Согласна, сейчас лето. Но холод на горе от этого всё равно никуда не девается, потому лучше оставайся в тёплых вещах. Подростки продолжали идти по глубокой тьме. Вскоре стал виднеться первый снег — значит, они уже достаточно близко. У Мафую даже как-то полегчало на душе. Ещё немного и они будут наверху. Они покорят эту вершину, несмотря ни на что. Лишь на один день, но Фудзи станет горой только для Тенмы и Асахины. — Почти-почти! — вскрикнул Цукаса, видя, как тьма ночи уходит. — Мы уже близко. Они успели увидеть рассвет. На горе никого, кроме них, не было и только они вдвоём удостоились чести наблюдать за тем, как нежно встаёт солнце. Кажется, словно оно не где-то в космосе, а совсем-совсем близко. Раньше Мафую думала, что ничего особенного ни в луне, ни в солнце, ни даже в звёздах нет, но Цукаса каким-то образом доказал ей обратное. Дыхание у неё было немного сбитым, но это девушку совсем не волновало. — Это… невероятно, — прошептала себе под нос девушка. Настроение вдруг поднялось и даже, кажется, захотелось жить. — Ещё чуть-чуть и мы будем на самом верху. — Если что, нам дали с собой балончик с кислородом. Как только будет плохо — сразу говори мне, — предупредил Цукаса и они двинулись в путь. Снега, что лежал уже сугробами, под ногами становилось всё больше и дышать было тяжелее. Впереди виднелся застывший в ряд снег. Цукаса как-то слышал, что на горе нередко случаются лавины — всё-таки здесь с этим шутки плохи. По гравию, что был впереди, ходить было ещё тяжелее, так как ноги сильно проваливались там. Тенма всё время шёл сзади Мафую, дабы страховать её. Позади был вполне себе страшный склон, напрочь покрытый снегом. Отчего-то парню было очень страшно, что девушка может решиться и упасть с него собственной воли. Вскоре начался сильный ветер и идти становилось практически невозможно, но никто не смел жаловаться. Любой другой бы отказался и развернулся, но Асахина твёрдо стояла на том, чтобы забраться. Цукаса лишь следовал за ней и радовался тому, какие успехи они делают. — Мафую, ты не устала? — Устала, — честно созналась девушка и чуть не поскользнулась, но всё же смогла устоять. — Это ужасно утомляет и мне больно. Но… в тоже время я уже не хочу сдаваться. Цукаса услышал в её голосе какие-то лёгкие нотки радости и вдруг улыбнулся сам. Покивав ей, он проследовал за ней. Хоть и было тяжело, они обязаны были это сделать, ради самих себя. На высоте 3776 метров показалась медиа-станция и подростки наконец увидели знак. Они прибыли. Они на самой вершине горы Фудзи. — Ура-а, — усталым, но счастливым, голосом произнёс Цукаса, выдыхая. — Мафую, мы это сделали! Сделали! Асахина вдруг распахнула руки для объятий и Тенма с радостью прижал её к себе. Счастью, кажется, не было предела. Всё это того стоило, ведь они наконец достигли вершины. Не каждый может сюда забраться, не каждый может даже решиться попробовать. — Цукаса-кун, я так тебе благодарна, — и вдруг девушка отстранилась от него. Глянув на её лицо, Тенма вдруг заметил, что она улыбается по-настоящему. — Может… жизнь и не такая плохая, как я о ней думала. — Ты всё ещё хочешь умереть, не так ли? Асахина кивнула и стыдливо опустила голову вниз. — Всё в порядке, я тоже. Этот поход и не должен был излечить тебе все душевные раны, — со смехом ответил блондин, широко улыбаясь. — Я просто хотел, чтобы хотя бы на пару часов ты забыла обо всём. Чтобы мы вдвоём думали лишь о горе и восходе на неё. — Что ж… тебе удалось это сделать, Цукаса-кун. И после Мафую оставила лёгкий поцелуй на покрасневшей от холода щеке Цукасы. *** После горы Фудзи настроение у них двоих действительно улучшилось. Мафую стала улыбаться, чем обычно. Особенно на пути в Яманаши, где они смогли найти небольшой водоём и искупаться там. Прямо в одежде. Цукаса плескал воду девушке прямо в лицо, пока та всё время пыталась подкрасться сзади и навалиться на него всем весом так, что после они оба чуть ли не шли ко дну. Конечно, вся рыба, что была вокруг, была перепугана до чёртиков. Но зато подростки смогли от души повеселиться и после научиться разводить костёр, дабы их высушить свои вещи и пожарить овощи. Еда пахла огнём и оттого на вкус была божественна. От Яманаши до Нагои предстояло пятьдесят три часа ходьбы пешком, но подростки не возражали. Всё же, как сказала Мафую, у них было целое лето впереди, дабы добраться до своей основной цели. — Эй, скажи, а будь в этом мире добрый герой, как в сказках, спас ли он нас? — вдруг спросил Цукаса, жуя пожареную на костре картошку. Мафую молчала, наблюдая за тем, как капли воды стекают со светлых прядей волос юноши. А после вдруг вздохнула. — Это всё глупости, — ответила она с необычайным холодком в её голосе. — Никаких героев нет, также как и счастья. «Счастье» — это лишь бессмысленная часть словаря и не более. — И почему же?.. — Если «счастье» реально, то, скажи, почему я его не ощущаю? Я ведь человек, разве нет? Тогда, почему я не ощущаю…? Куда делись мои чувства? На эти вопросы у Тенмы не было ответов, потому он смог лишь тяжко вздохнуть. Когда кое-как ребята добрались до Кофу, у Мафую начались месячные. Что ж, из-за этого всё же пришлось остановиться в отельном номере, а ещё наведаться в магазин, дабы обеспечить девушку всем необходимым в это время. В этом городке придётся быть около недели. Цукаса особо не переживал о том, что его разыскивают, пока в небольшом магазинчике на мини-телевизоре, что висел в самом углу, не увидел новости. И там мелькнули его собственное и лицо Асахины. Господи, неужели, их действительно разыскивали? — Вот ваши покупки, — почти сказала женщина за кассой, когда Цукаса расплатился с ней. Прощаться с ней парень не стал и, схватив пакет, мигом выскочил из магазина. Люди внутри, кажется, заметили, что он как-то чересчур похож на того паренька из новостей. Чёрт побери, срочно нужно бежать. Их ведь могут опознать. — Мафую, Мафую…! — забегая в номер, крикнул Тенма. Асахина сидела на кровати, плотно прижав подушку к себе, а после вдруг удивлённо глянула на парня. — Как только тебе станет легче, то нам надо садиться на скоростной поезд до Нагои. — Чт..? Поезд? Так ещё и скоростной? Он ведь стоит дороже, нет? — в шоке спросила Мафую, явно не понимая причину такого ужаса на лице парня. — Что стряслось? Разве мы не должны были пойти пешком? — Должны были, но планы поменялись, — начав нервно расхаживать по комнате, сказал Цукаса. — Наши лица мелькнули в новостях. Нас разыскивают. По-серьёзному. Асахина в ужасе вздохнула. Перед глазами у неё чуть вмиг всё не потемнело. Обычно пропавших редко показывали по новостям. Возможно, тут большую роль сыграло то, что Мафую — убийца. А ещё Цукаса был её близким другом, потому его внезапное исчезновение на фоне последних событий, конечно, не могло не напрячь полицию. — Н-надо бежать сейчас! Мы ещё успеем поймать поезд! — крикнула она, пытаясь встать, но парень всё же усадил её обратно. — Нет, пусть сначала тебе полегчает. Отлежись хотя бы первые три дня, а затем уже можем двинуться в путь. В Нагое найдём ещё один номер и там переждём, пока твой цикл не закончится полностью. Мафую вздохнула, поняв, что она вновь лишь груз на плечах Тенмы. Ничего, кроме страданий, она не может приносить. Цукаса улыбнулся и потрепал её по волосам. — Всё хорошо, как-нибудь переживём эти три дня. А сейчас лучше набраться сил, ибо потом придётся быстро бегать. *** — Чёрт, сэнпай, ну же… возьми трубку, — прошептал Акито, глядя куда-то на ночное небо. Он слышал гудки, но вдруг наконец из телефон послышался знакомый голос. — Слава богу ты взял, — выдыхая, произнёс парень. — С тобой всё хорошо, сэнпай? — Да, вполне, — смеясь, отозвался Цукаса. — Волнуешься, из-за новостей, да? Я тоже перепугался, когда увидел их. Шинономе нервно выдохнул, стараясь унять быстро бьющееся сердце. — Сэнпай, вы ведь точно хорошо скрываетесь? Если вас поймают, то проблем не оберётесь… — через телефон Акито вдруг услышал смех блондина. — Я серьёзно! Знаете, как вас двоих будут ругать?! С ума же сойдёте от такого внимания к себе. — Всё в порядке. Мы надёжно скроемся. Прости, что не могу сказать, где именно… — Н-нет, всё в порядке, — рыжеволосый вздохнул ещё раз, а после вдруг вымученно улыбнулся. — Только, прошу, сэнпай, будь живым. Я себе в жизни не прощу, если ты умрёшь, а я всё время молчал и не дал полиции найти тебя… Тенма вновь рассмеялся. — Всё будет в порядке. Может, однажды даже свидемся, когда вся эта шумиха уляжется. — Да, ты прав, сэнпай. Спокойной ночи и удачи вам двоим.