Ты обещал вернуться

На закате в саду заброшенном На прощанье мне руку пожми, Всё, что было у нас хорошего, Ты в дорогу с собой возьми. Мало толку в тоске и жалости, Не бери их с собою в путь, И в дороге прошу, пожалуйста, Если можешь, весёлым будь. Ты в края уезжаешь дальние, Кровью залитые поля. За тобой сквозь поля туманные Пусть идёт любовь моя. Погляди на меня внимательно, Поцелуй десять раз подряд И запомни ты обязательно Каждый вздох мой и каждый взгляд. Автор неизвестен Вы стоите в комнате, наполненной сумрачным светом. Этот мрак покрыл души всех жителей магической Британии, поселился в каждом доме, забрался в каждый уголок. Съедая свет. Пожирая его. Поглощая. Ты смотришь на высокого худощавого парня, который прошёл такой длинный путь, чтобы оказаться здесь… Длины его пути хватит на несколько жизней. Он предал свои убеждения, принципы, взгляды и предаёт доверие Волдеморта. Он ходит по лезвию ножа, рискуя быть обличённым, рискуя своей жизнью, рискуя всем, что ему дорого. И каждый раз, когда он отправляется в логово зверя, ты не находишь себе места — ты просто сидишь в вашей комнатушке и ждёшь его возвращения. Мечешься запертой птицей в четырёх стенах, не имея возможности увидеть свет. Вдохнуть свежий воздух. Петь во весь голос. Ты болеешь, пока его нет рядом. Но сегодня всё иначе. Сегодня в стократ хуже — он должен покинуть тебя на неопределённый срок. Он должен примкнуть к последователям Тёмного Лорда, чтобы не вызвать сомнений, и предоставить, в итоге, важную информацию Ордену. Это настолько опасно, что Люпин дал ему право самому решать — идти или остаться и продолжать более мелкий шпионаж. И Драко Малфой выбрал то, что было правильно. То, что обязан был сделать. То, что сделал бы каждый из вас — уйти. Твой разум понимает это, но сердце не принимает. Не может принять — что ему до доводов рассудка? Оно предчувствует боль разлуки, тяжесть страданий, муки переживаний. Оно знает, чего ты боишься, оно знает твои страхи, твои кошмары. Оно знает… — Прошу, не делай этого. Я не выдержу, Драко. Я не выдержу. Эта война так много отобрала у меня, если она заберёт и тебя — я просто сломаюсь. Прошу, не иди. Ты плачешь, глотая солёные слёзы, нервно заламывая пальцы. Тебе стыдно, потому что ты не имеешь права отговаривать его — это война и то, что он собирается сделать, может повернуть её ход. Ты никогда не была эгоисткой, всегда в первых рядах шла навстречу опасности. Не боясь. Не думая о своей жизни. Но не теперь… Как же ты можешь пожертвовать им? Как? Трусливые, жалкие, непотребные мыслишки крутятся в твоей голове — сбежать. Взять его за руку и убежать туда, где нет этого ужаса. Нет этих смертей. Нет войны. Уберечь его. Уберечь вас. Сохранить. Мерлин, помоги. Дай мне сил выстоять. Дай мне сил не уступить своему сердцу. Дай мне сил отпустить его. Он лишь смотрит на тебя глазами твоего самого любимого оттенка. Смотрит и тихо вытирает слёзы, льющиеся по твоим щекам. — Грейнджер, не делай этого, не рви меня на части. Ты знаешь, почему я должен уйти. Ты знаешь — иначе всё то, что мы делаем — бессмысленно. Я делаю это ради нас, ради будущего. И дракл меня раздери, если я не попытаюсь внести свой вклад. Ты слушаешь его, но не слышишь — ты разваливаешься на части от горя, от плохого предчувствия, от неизбежности. Он уходит. Он покидает тебя, а ты не в силах этого изменить. Ты не можешь. — Ты любишь меня? Ты любишь меня, Драко? Он расплывается в улыбке и нежно гладит твои губы подушечкой большого пальца. Он усмехается так, будто вопрос, который ты задала глуп, и невежественен. — Ты течёшь в моих венах, сидишь в моих костях, живёшь в моём сердце. Ты — душа моя. Я — это ты. Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. Люблю настолько сильно, что если в один прекрасный день проснусь без чувств — просто не смогу вспомнить, кто я. Эти слова причиняют ещё больше боли, заставляют слёзы пролиться ещё обильнее, сжимать губы ещё сильнее — раньше он так не говорил о своих чувствах, не облекал их в слова, не пытался озвучить их. Он кладёт свою ладонь в область твоего солнечного сплетения, туда, где болит, где щемит и продолжает: — Я всегда здесь. Я всегда буду рядом с тобой, слышишь? Ты мотаешь головой, вырываясь из его тёплых рук и, как крайний вздох перед смертью, на последнем издыхании просишь: — Пожалуйста… Я замёрзну без тебя. В ответ на это он просто притягивает тебя в свои объятия и целует неспешным, сладким поцелуем. Он втягивает тебя в водоворот ощущений и чувств, заставляя если не забыть грядущее, то хотя бы отвлечь. Ты стягиваешь с него свитер, желая прикоснуться к его коже — огладить каждый сантиметр его тела, поцеловать каждую родинку, прочертить каждую линию. Краем сознания замечаешь, что он делает то же самое — раздевает тебя, касаясь так, будто хочет запомнить. Вы не спешите, будто всё, что есть важного в этом мире, в этой Вселенной, сосредоточено в этой сумрачной комнате. Есть только ты и он — вы. Всё остальное сейчас неважно, ни первостепенно, ни приоритетно — только эти руки, касающиеся тебя, словно можешь разбиться, как древний хрупкий артефакт, эти губы, ласкающие твои так, будто пьют эликсир вечной молодости и никак не могут утолить свою жадность. Ты не в силах сдержать резкий выдох в тот момент, когда вы прикасаетесь обнажёнными телами друг к другу. В этот момент ваши души поют в унисон, ваши сердца бьются в такт — вы исполняете одну и ту же песню. Чувствовать его напротив себя. Прикасаться к нему без преград. Делиться с ним теплом и брать его тепло взамен. Дышать им. Он утягивает тебя к кровати и садится с края, размещая на своих коленях. Ты не виновата, что твои глаза всё ещё мокрые от пролитых и непролитых слёз. Ты не желаешь разрывать с ним зрительный контакт, не желаешь отпускать его глаза, не желаешь просто отпускать его. Драко обхватывает твой затылок и лёгкими касаниями целует лицо: лоб, скулы, нос, веки, россыпь веснушек на твоих щеках. Когда он добирается до твоих губ — ты сама льнёшь к нему. Сама целуешь. Вкус этого поцелуя — соль. Соль твоих слёз, боль твоих чувств. Безнадёжность. Его дыхание гуляет прохладным ветерком по твоей разгорячённой коже, его пальцы чертят дорожки на твоей шее, его губы целуют твою грудь. Тебе остаётся только постанывать, следя за его движениями. И когда Драко опускает руку ниже — ты приподнимаешься, чтобы помочь направить член в твоё тело. Единение тел. Родство душ. Одно дыхание на двоих. Одна боль, разделённая на два — должно же быть легче, не так ли? — Но нет — вдвойне тяжелей. Ты принимаешь его в себя полностью, игнорируя лёгкий дискомфорт. Обхватывая его голову своими руками, прижимаешься ко лбу и шепчешь: — Помни, я всегда буду любить тебя. Что бы ни случилось, где бы ты ни был, в какие бы места тебя не завела жизнь, помни — я принадлежу тебе. Навечно. Он сцеловывает слова из твоих губ, слизывая их, поглощая. Внедряя в свой организм. Его движения размеренны, точны и неспешны. Он любуется тобой, отмечая все переливы эмоций, вызванные его действиями. Не смеет закрывать глаза, не смеет отводить взгляд. Ты двигаешься на нём, хватая воздух глубокими вдохами, и всматриваешься в его лицо, рассказывая всё без слов. Всё, что находится сейчас в этой комнате — едва слышный скрип кровати, громкое дыхание, влажные звуки секса и отчаянье. Боль прощания. Боль разлуки. Боль потери. Просто боль. И когда вы подходите к краю — падаете вместе. Сплетаясь телами, цепляясь языками, удерживая друг друга руками. Вместе. Уставшая от моральных терзаний, душевных страданий лежишь напротив него, крепко схватившись за руку. Он блуждает глазами по твоему лицу, и ты знаешь, зачем он так делает — он запоминает тебя, запоминает каждую чёрточку, каждую веснушку. Ты делаешь то же самое, хоть и не нуждаешься в запоминании — его облик выжжен на обратной стороне твоих век. Его запах въелся в твою кожу. Его вкус поселился на кончике твоего языка. — Дождись меня. Я вернусь к тебе. Клянусь. Обещание. Клятва. Эти слова для тебя важнее Непреложного Обета. Он клянётся, и ты хочешь ему верить. Хочешь обмануться… Позволяешь себе это — поверить, что он сможет вырваться оттуда, откуда нет выхода. — Я буду ждать тебя возле обрыва у одинокой яблони. Я буду ждать тебя там каждое утро. На рассвете. Каждый день. Пока ты не вернёшься, Драко — я буду сидеть и ждать. Свои же слова вызывают потоки свежих слёз, и они, не сдерживаемые преградами, мокрыми дорожками стекают на подушку. — Ты должен вернуться ко мне, Драко. Он просит тебя прекратить плакать, но это не тот случай, когда ты можешь контролировать свой организм. Плачешь не ты — плачет твоё сердце. Ты боишься уснуть, боишься прикрыть глаза, ведь знаешь — когда проснёшься — его уже не будет. Так вы и лежите — две части единого целого, разделённого войной, безысходностью и чувством долга. Два человека, объединённые одним поглощающим чувством. Чувством, с примесью горечи. Чувством, с налётом обречённости. Чувством. Ты засыпаешь… *** Он ушёл весной, когда молодая трава зелёным ковром лишь только-только укрывала землю. Он ушёл, когда деревья просыпались от спячки, а солнце уходило в закат, даря свои последние тёплые лучи стылой после зимы земле.… Ушёл, забрав с собой твою любовь, унеся твои мечты и надежды. Ушёл, забрав твою душу, оставив лишь пустую оболочку. Ушёл туда, откуда не возвращаются — туда, где едкий смрад витает на выжженной земле. Земле, пропитанной скверной. Сухой и обуглившейся. Он ушёл туда, неся с собою тихий свет в душе. Надеясь на этот слабый всполох. Надеясь на спасение. Надеясь… Так же, как и раньше, ты закрываешься в комнате и ждёшь новостей. Ждёшь его. Вот только теперь ты начала молиться. И ты не знаешь, кого именно просишь пощадить его — ты ни к кому конкретно не обращаешься, но всё же продолжаешь молить о его возвращении. И каждое утро, вот уже в который раз, ты встречаешь рассвет, стоя у одинокого деревца, вглядываясь в морскую даль. Ожидая того, кого любишь больше всего на свете. Ты стоишь на том месте, где он впервые поцеловал тебя — смело, настойчиво, без шансов на сопротивление. Ты смотришь на море — так же, как и смотрела вместе с ним, сбегая от назойливых людей в штабе. Ты, как та яблоня у края обрыва — одинокая, тоненькая, обдуваемая всеми ветрами, но продолжаешь стоять несмотря ни на что. Ты обещал вернуться… Ты обещал. Ты ждала, когда яблоня стояла в пышном цвете, расточая тонкий, едва уловимый аромат, а морские волны с тихим плеском бились далеко внизу под твоими ногами. Ты ждала, когда зелёные завязи яблочек мелькали то тут, то там в изумрудной листве, а море пенистыми баранчиками омывало каменистый берег. Ты ждала, когда наливные фрукты тянули тонкие ветки к земле, а море гнало потемневшие воды, разбиваясь о скалы. Ты ждала. Этот вечер ты проводишь в компании своих друзей, своих близких, заменивших тебе семью. Вертя в руках стакан с водой, исподтишка наблюдаешь, как Джинни воркует с Гарри, мило убирая отросшую чёлку с его лба. Переводишь взгляд на Рона, заинтересованно слушающего быструю речь Лаванды, и отводишь глаза. На пустое место рядом с собой. Ты чувствуешь себя одинокой в толпе, и в своей печали. Одинокая день и ночь. Поднимаешься, чтобы отнести пустой стакан на кухню и избежать сочувствующих взглядов, направленных тебе в спину. Уже стоя на ногах, ощущаешь резкий всполох боли в области груди, будто в тебя плеснули серной кислотой, выжигая твои внутренности. Стакан выпадает из твоих рук, с оглушительным звоном ударяясь об пол, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Ты не можешь вдохнуть. Ты не можешь дышать. Краем сознания отмечаешь встревоженные голоса и придерживающие тебя руки, но не можешь сконцентрироваться. Ты чувствуешь лишь боль такой силы, что хочется выдрать своё сердце, и ты неосознанно скребёшь грудную клетку. Вслед за сердцем в ужас приходит твой разум. Холодное, как тьма ночная, осознание вливается мощным потоком в твою голову. Нет. Пожалуйста. Тебя отвлекает голубоватый всполох. Волк — Патронус Ремуса Люпина. Животное просачивается сквозь стены и, застыв в центре комнаты, голосом бывшего профессора говорит. — Главный штаб Воландеморта захвачен нашими союзниками. Нам известно расположение всех гарнизонов. Ты всё так же не можешь вдохнуть и в подозрении, не моргая, продолжаешь слушать. Потому что уже знаешь, что это не вся информация. Ремус Люпин замолкает, и в это мгновение вокруг тебя образовывается вакуум. Ты хочешь остаться в нём. Хочешь быть здесь навечно. Потому что следующее мгновение уничтожит тебя. Поделит жизнь на до и после. Низким хрипом, дрожащим тоном Ремус говорит: — Один из гарнизонов был уничтожен полностью — выжжен Адским пламенем. Гермиона… — он замолкает. Нет, пожалуйста, Нет. Нетнетнет…. Не произносите… — Гермиона, в этом гарнизоне находился Драко. Через судорожный вдох в твой организм, наконец, попадает воздух. Всё, что ты видишь сейчас — темнота, в которую ты проваливаешься с диким воплем. Драко! И тишина. … Я делаю это ради нас, ради будущего… …Я — это ты. Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер… …Я всегда здесь. Я всегда буду рядом с тобой, слышишь?.. Ты распахиваешь глаза и резко садишься на своей постели. Джинни, Гарри и Рон находятся в твоей комнате, настороженно следя за каждым твоим движением. — Что вы узнали? Ты видишь заплаканные глаза Джинни, отмечаешь устремлённый взор Рона в окошко, и лишь Гарри смотрит на тебя прямым взглядом. Цепляешься за него, как за последний оплот надежды. — Авроры прочесали всю территорию, осмотрели темницы и подвалы — выживших нет. Никто не мог бы пережить Адское пламя. Там лишь выжженная земля, Гермиона. Даже останков не определить. Слышишь, как Джинни тихонько поскуливает, плача, но ты не обращаешь внимания на неё — смотришь на Гарри и уверенным тоном, чётко, без права на обжалования заявляешь: — Он жив. Джинни давится воздухом, а Рон, шмыгая носом, продолжает хранить молчание. Ты упрямо повторяешь, чтобы дошло всем, кому не доходит с первого раза: — Он жив, и он вернётся. …Дождись меня. Я вернусь к тебе. Клянусь… И следующий рассвет ты встречаешь там же, где и всегда — у одинокой яблони на краю обрыва. Ты смотришь на море и отмечаешь, что сегодня оно особенно красивого оттенка. Твои глаза везде, любимый. Ты зажёг звёздами мою душу. Зажёг меня. Моя любовь неистова, словно это море. Вернись ко мне. Через два дня получаешь разрешение и аппарируешь на север Британии. Туда, где о его местонахождении было известно в последний раз. Не можешь доверить расследование кому-либо — ты сама всё узнаешь, сама найдёшь, а найдя — не отпустишь. Никогда больше не отпустишь от себя. Вопросы. Документы. Показания. Ничего нет. Никаких следов — никто не видел, никто не слышал — свидетелей не осталось. Растерянная и уставшая, появляешься на месте, где стоял военный гарнизон. Ты стоишь посреди пустыни, где когда-то стоял густой лес. Вокруг тебя гектары выжженной земли. Вокруг тебя пустота. Мёртвая — не слышно даже крика птиц. Воздух отравлен тёмной магией, и ты понимаешь — здесь никогда не будет больше ничего живого. Одинокая слеза и первый всхлип. Ты падаешь на колени и поливаешь это мёртвое место своими слезами. Ты и так долго держалась. Копила в себе. Больше не можешь сдержать. Кричишь, стенаешь, задыхаясь в муках…. Земля, скажи мне, где он? Где часть моей души? Сердце моё… Как я смогу жить без него, как? Ведь я существую наполовину. Единственный мой, любимый. Не оставляй меня в этом жестоком мире одну, не покидай… Я не смогу. Я не смогу. Я не смогу. Умоляю, вернись ко мне. Роняешь горячие слёзы, загребая пальцами землю. Склоняешь голову и утыкаешься лбом в промозглый грунт. Ты умираешь ежедневно. Ты не выдерживаешь. И только голос в твоей голове связывает твой разум с реальностью — лишь благодаря ему ты всё ещё не сошла с ума. Дождись меня. Я вернусь к тебе. Клянусь. Ты полюбила, так сильно полюбила. Но неужели за такую огромную любовь должна платить такую цену? За что ты испытываешь такие муки? В чём твоя вина? Никто не отвечает на твои вопросы — ты сидишь одинокая, плачущая среди мёртвой пустыни, и лишь эхо твоих криков, будто насмешка, летит вдаль и теряется в могильной тишине… … Сегодня ты узнаёшь, что Драко Люциус Малфой официально объявлен погибшим. А завтра утром ты опять стоишь у обрыва под одинокой яблоней… Ты зла в своей справедливой ярости — как они могли опустить руки и признать его умершим? — Ведь это не так, не может быть правдой — ты бы почувствовала, ты бы знала. Он бы не оставил тебя. Он обещал! Чем вы заслужили такие испытания? За что Вселенная так мучает вас? Сжимаешь кулаки и задираешь голову, вглядываясь в суровые осенние тучи. Ответьте небеса! За что? Драко, вернись — ты обещал. Разве я мало выстрадала? Разве я не жертвовала собой во имя добра? Я посвятила всю свою юность, свою силу, свой разум служению добру! Я заслужила быть счастливой — выгрызла это право. Кто бы там ни был, под землёй или на небесах — вы обязаны вернуть его! Не имеете права отбирать то, что принадлежит только мне. Только моё. Верните его мне. Заклинаю, верните! Но только море шумит тебе в ответ. Ты стоишь в опасной близости от края обрыва, и ветер хлещет твои волосы, беспощадно кидая пряди на лицо. Сделать лишь один маленький шаг, и боли не станет. … Дождись меня. Я вернусь к тебе. Клянусь… Море болит твоей любовью. Как долго ты будешь прикована к этим скалам одиночества? Твоя любовь неистова, как это море, крылатая, обречённая на казнь…