Ты обещал вернуться

Ты плакала, с тобою плакал дождь, Мне с верой меньше груз давил на плечи, Что ты меня, конечно, верно ждёшь, Я так мечтал в пути об этой встрече. Ну, вот и я, а ты стоишь в слезах, Года разлуки вдруг в секунды сжались, В любимых затуманенных глазах, Огонь свечи и радость отражались. И ночь качалась пьяно по углам, Кружились в диком танце наши тени, Любовь — вино со страстью пополам… Ничто нам этой ночи не заменит. И нам казалось, не было разлук, Мой голос безнадёжно был простужен, Я помнил запах нежных твоих рук, И девочку, бегущую по лужам… Эдуард Скиф — Патрик, быстрее, давай же, сынок. Ещё немного, обхвати крепче за тот угол. Смотри осторожней — не задень раны. Ты стоишь на лужайке возле поместья Малфой Мэнор и недоуменно разглядываешь свой дом. Хмуришь брови и понимаешь, что боли нет. Воздух вокруг тебя густой, плотный — подёрнутый сизой дымкой. Лёгкое движение, и ты замечаешь ленточку синих огоньков, припадающих к земле и колышущихся в такт лёгкому ветру. В тот момент, когда крохотные огоньки достигают твоих ног, понимаешь — должен последовать за ними. Осторожно ступаешь по зелёному ковру травы, входишь вглубь леса и застываешь. Шорох листьев на деревьях, пение птиц в небе останавливают своё движение, будто кто-то нажал на паузу, и всё вокруг застыло. Тебя охватывает первобытный страх. Тот самый, который появлялся у твоих предков, прячущихся с наступлением ночи и ни при каких обстоятельствах не покидающих свои пещеры. Они старались ближе подобраться к огню, к свету — избежать того, что необъяснимо, того, что прячется во тьме. Звонкий детский смех, прозвучавший вдалеке, и потерявшийся в кронах деревьев, посылает табуны мурашек по всему твоему телу. Ты никого не видишь, и это пугает ещё сильнее. Шаркающая старческая поступь позади — разворачиваешься — но никого нет. Чувствуешь дыхание возле уха, и тебя будто парализует — ты не можешь двигаться. Опять хихиканье и голос — не женский, не мужской, не детский — шепчет: — Она тебя вымолила. Тебе здесь не место — просыпайся. Распахиваешь глаза, и всё вокруг плывёт. Левая нога скована в тисках, а пальцы на правой руке перемотаны туго вокруг деревянных лубков. Чувствуешь себя пьяным и пытаешься вытолкнуть хоть слово, но производишь лишь хрип. Наверное, этого достаточно, так как возле тебя моментально появляется женщина пожилого возраста. Воодушевлённо ахнув, незнакомка тут же исчезает. Пытаешься пошевелиться, но попытки приносят лишь боль во всём теле. Распахнутая дверь отвлекает тебя, и ты видишь, как за женщиной тихой поступью идёт мужчина. Они подходят к твоей кровати, ты недоумённо всматриваешься в их лица — отмечая эмоции радости и облегчения. — Кто вы? И как я здесь оказался? Мужчина лишь ухмыляется в ответ и показывает рукой на дверь. Переводя взгляд, ты видишь ещё одного человека — мальчишку, лет двенадцати. Понимание омывает тебя жаркой волной. Они рассказывают удивительную историю о том, как тащили тебя из территории гарнизона на покрывале. Женщина, платочком стирая слёзы, не менее десяти раз поблагодарила тебя за спасение их внука. Ты узнаёшь, что мальчишка, Патрик, был свидетелем убийства своих же родителей — с тех пор он не произнёс ни одного слова. Твоё сердце кровоточит от знания того, что пришлось пережить этим людям. Они спасли твою жизнь. Семья сквибов. И если бы они не решили выйти в лес за грибами и ягодами — ты так и остался лежать околевшим трупом на сырой земле, и кто знает, возможно, вороны уже выклевали бы тебе глаза, оставив лишь пустые глазницы. С непонятными эмоциями внутри себя узнаёшь, что гарнизон полностью уничтожен — кто-то выпустил Адское пламя, и лишь Мерлин знает, кто и как усмирил огненные потоки. Тебя перевезли повозкой. Тайно. Боясь преследований и избегая подозрений. Ты находишься в горах Британии. Вокруг этого домишки и троих его обитателей никого больше нет. Они не владеют магией. Ты потерял свою палочку. Ты ранен и не можешь подняться на ноги. Но ты жив. Они лечили тебя без помощи магии и ты, узнав, что находился в полусознательном состоянии без малого три недели — впадаешь в ступор. Женщина интерпретирует выражение твоего лица по-своему и говорит, что ты всё время звал некую Гермиону. Ох, любимая, что же с тобой стало после того, как ты узнала о случившемся? Тебе немедленно надо добраться до неё. Она должна знать, что ты выжил. Ты хочешь сжать её в объятиях и никогда больше не отпускать. Слиться с ней в поцелуе и никогда не выпускать её губ. Пытаешься подняться, но ты всё же слаб. В бессильной ярости сжимаешь кулаки и мысленно ищешь выход из ситуации. Старый сквиб обещает спуститься в деревню и отправить сову, и ты, не в силах скрыть волнения, диктуешь записку в штаб со своими координатами. Глубокой ночью, когда усталый мужчина понуро входит в дом, узнаёшь, что их деревня полностью сгорела в Адском пламени… Тебе не остаётся ничего другого, как смиренно ожидать выздоровления, чтобы преодолеть путь через скалистую местность к ближайшему населённому пункту. ************** Ты всё так же стоишь у обрыва — твои дни потеряли всякий смысл. Сколько слёз ты пролила? Сколько молитв произнесла? Не счесть. Вернись ко мне, любимый, ты же обещал. Слеза обжигает твою холодную щёку, но ты уже давно не обращаешь внимания — привыкла ощущать влагу на своём лице. Привыкла к вечной усталости. Рассвет окрашивает небеса в пурпурно-розовый с переливами оранжевого — красиво. Хлопок аппарации за твоей спиной, но ты не реагируешь — наверное, опять Джинни со своими «хватит». Ожидаешь услышать голос подруги, но вокруг лишь тишина. Даже ветер затих, и море не шумит. Боишься повернуться. Боишься сделать вдох. Ты же сильная — повернись. Медленно, словно твои кости болят, поворачиваешься, и пелена слёз застилает твои глаза. Ты сердито смахиваешь их рукой и смотришь. Чётко. Ясно. Реально. Драко Малфой смотрит прямо на тебя. Не контролируя своё тело — бежишь к нему навстречу. Сбивая ноги, не чувствуя боли, не обращая внимания на мелкие камешки под твоими ступнями. Ты бежишь навстречу своей судьбе, ты бежишь навстречу своему сердцу. Он тоже направляется к тебе быстрым шагом, и ты видишь, что он прихрамывает на левую ногу. Это ничего — главное, что он жив и что он вернулся. Ты ещё даже не добежала, но Драко уже раскрыл руки, дабы укрыть тебя в своих объятиях. И когда ты врезаешься в его тело на всей скорости — вы просто оседаете наземь. Сплетаясь в захвате рук друг друга. Он лихорадочно гладит твои волосы, и его глаза подозрительно блестят. Сама же ты не сдерживаешь слёзы и оставляешь мелкую россыпь поцелуев на его лице. — Драко, Драко, Драко. Ты пришёл. Ты вернулся ко мне. Малфой лишь сжимает крепче, отвечает на поцелуи и сам скользит губами по твоей коже, приговаривая: — Люблю тебя, люблю. Никогда больше не оставлю. Солнце всходит на небосвод, озаряя своим светом отвесные скалы, даря тепло холодным морским водам. Одинокая яблоня звучно шелестит своими листьями, отвечая на заигрывания лёгкого ветерка. Молодой мужчина и девушка слились в крепких объятиях, соединяя части своих душ в единое целое. Наступил рассвет.