сонгфики ooes

      Вокруг меня дома и серое небо -       Падаю,       Падаю,       И разбиваю колени…

Сбавляю темп; я не хочу разбиться

Только,

Пожалуйста,

Можешь мне больше не сниться?..

***

      …Юнги просыпается за ночь часто и дёрганно: то ли кошмары, то ли отсутствие снов. Отсутствие пугает ничуть не меньше, чем сам… чем сам застрявший где-то в глубине воспоминаний ужас. Чем все та же ужасная, ужасная потеря и тень ее в памяти, от нее не отмыть следов в голове.       …Чимин чувствует себя глухим, - пока Чонгук задает слишком много вопросов, пока их тон вибрирует в голове как бездушная и железная дрель, нагретая докрасна, - и наматывает на себя весь тот покров иллюзий, что все это время прятал под собой все, что связано с Юнги       - Ты серьезно, ты хочешь все прекратить? Ты…       Чонгук жестикулирует, возбужденно доказывает что-то, бесится еще сильнее сам от себя же, – и от того спокойного выражения лица Чимина, который стоит напротив, не двигаясь, все так же скрестив руки на груди и все так же не отвечая ничего.       - Почему? Что, по-твоему, не так? Что тебе… Почему?..       Слишком много вопросов.       Слишком глубоко они хотят проникнуть, цепляясь за грани притупленного слуха.       Слишком… слишком большая разница.       Юнги бы молчал, ни слова не сказав.       Вздох – и:       - Я не знаю, просто ты – не он. – Чимин закусывает губу и смотрит Чонгуку в глаза: - Пойми, ты не он. Прости. Я не… - пожимает плечами, - ты же знал с самого начала, чем все закончится. Разве не так?       Пытаюсь удержаться на плаву -       Я снова чувствую тепло;       На моём теле много ран -       И все не те, и всё не то       - И что мне… - Чонгук качает головой, - и что мне теперь прикажешь делать?       - Ничего, - помолчав, отвечает задумчиво Чимин, - ничего.       Что ещё ты хочешь от меня услышать?       Забираю вещи - и меняю место

***

      …Пожалуй, это было первое касание – первая попытка – после того. Когда Чимин положил свою руку Юнги на плечо, шагая рядом под объективами нескольких камер сразу, - и оба, и Юнги и Чимин, были рады в тот момент, что на их лицах были такие обязательные сейчас маски.       «Я все закончил, я все прекратил, я… мне все еще страшно, я боюсь напоминать тебе о себе лишний раз, но, пожалуйста, позволь… мне… приблизиться?.. Приблизиться снова… к тебе».

«Убери, убери ее, убери от меня свои руки, ты любил ими другого человека, а я все еще не могу примириться с этим. Не мучай меня тем, от чего я не могу избавиться; я ведь все еще обожаю твои ладони, не клади их больше на мои плечи… Но нет, не убирай их. Ни в коем случае»

      Pov Jimin:       - Хмм, при-привет... Можно поговорить с тобой?       Он только пожимает плечами, даже не оглянувшись, - в общем-то, это добрый знак, и я проскальзываю внутрь, заперев за собой дверь.       - Юнги, я… Ты слушаешь?       Он кивает.       - Хм, я… Я «поговорил» с Чонгуком. Вчера.       Он молчит, мне кажется, что слишком долго, - прежде чем ответить всего лишь:       - Класс.       - Что? – Я делаю пару неуверенных шагов к нему, - ты серьезно? Это что, всё, что ты можешь ответить?       - А что мне еще тебе сказать.       - Но я… Но ты ведь… хотел… чтобы я…       Юнги поднимает на меня глаза, все так же устало подпирая подбородок рукой:       - Я рад за тебя, и за твою новую жизнь. Чего еще ты от меня хочешь услышать?

***

      Pov Yoongi:       Пытаюсь удержаться на плаву -       Я снова чувствую тепло;       На моём теле много ран -       И все не те, и всё не то…

Успокойся, всё на самом деле в голове:

Закрывайся,

Давай спою тебе?..

      - Да что с тобой такое? – Чимин, психанув, поворачивает меня к себе, уцепившись за подлокотники рабочего кресла, и наклоняется вперед: - Я сделал то, что ты и просил! Разве ты...       - Ты много чего делаешь. В том числе и то, о чем я тебя уж точно не просил, например.       - Да ты что, специально? Ты издеваешься, чтоли? Да?       - Я что, похож на человека, которому…       Все остальные мои слова теряются в его невозможно знакомых мне губах – и глаза закрываются сами собой, когда Чимин проходится кончиками пальцев по моему затылку; «…на человека, который хочет поиздеваться над кем-то? или которому интересен этот разговор?» - он вытянул из меня вместе с выдохом все, что только оставалось в мыслях в моей голове.       - Я жалею. Я правда жалею. Его больше нет. Не будет. У меня есть только ты… если ты позволишь. Что скажешь?       ..Трусь кончиком носа о его скулы – о мои самые любимые во всем мире скулы – и вдыхаю тонкий аромат кожи с его виска. Ненависть в моем сердце равна безмерной, бесконечной любви, и они никогда так высоко не поднимались и не закипали во мне вместе.       - Я до смерти тебя ненавижу.       Чимин сдерживает улыбку, целуя в ответ мою шею медленно и коротко – это много стоило. И ему, мне.       Для него – прийти сюда сейчас, зная, что я… прийти, зная, что он сам виноват во всем. Прийти, позволить себе это, продолжая при этом винить себя… Думаю, он долго собирал в себе остатки храбрости.       Для меня – позволить. Позволить ему даже просто войти сюда, помешать мне – как всегда – работать, не оставив и шанса ничего возразить на сам факт его невообразимо прекрасного, невыносимо болезненного и мучительного для меня, существования; он все еще любит меня, он все еще тянется, он все еще… ко мне привязан.       Мои руки – на его талии, как прежде. Мое сердце – прижимается к его сердцу, наплевав на одежду, на кожу, на все то, что мешает – на все преграды; на измены, на всех чужих, имеющих доступ к тому, бесценность чего сами не понимают; у меня как будто все еще стрела из груди торчит, моя смертельная рана, – и я пытаюсь так же пронзить и Чимина, прижимаясь к нему крепче, я хочу забрать его с собой.       - Мне так больно, когда ты меня целуешь.       Этот горький шепот, рвущий душу – все, на что у меня хватает сил.       Чимин слышит, замерев на долю секунды – он уже сидит верхом на моих коленях, как бывало с нами и прежде, и обнимает мои плечи; он продолжать целовать меня, мою шею, край ключицы, щеки, и то мое самое любимое место, что чуть ниже мочки уха, - но после тех моих слов он делает все это медленнее, легче, осторожнее, - он целует раны, он жалеет их и жалеет меня; он зашивает их своей любовью и своим раскаянием, искренним, это правда, это так и есть, я знаю, – он пытается пожалеть и залечить, облегчить своей любовью все те раны, что сама его любовь и нанесла мне.       Давай попробуем вместе?..       Завтра буду лучше, завтра стану чище       Я зажмуриваю глаза – если это сон, то, пожалуйста, умоляю, пусть закончится сейчас. Но он… не заканчивается. Чимин все еще тепло греет мои колени, мои плечи и мою грудь, а я все еще сминаю край его футболки сзади, боясь даже попытаться пробраться под нее. Боясь ощутить горячую, гладкую кожу его спины, - ощутить, почувствовать ее снова, - я боюсь проснуться после такого и понять, что ничего этого не было.       - Давай… попробуем?.. еще раз… – Просит Чимин, все сильнее поддаваясь своему желанию близости и все ощутимее двигая задом на моих бедрах; мне так… хотелось бы, правда, но… Но сколько раз? как? когда? на скольких чужих ты так же…       - Нет, - отталкиваю его от себя, поднимаясь на ноги, и он вынужден слезть меня и встать на ноги тоже. – Уходи. Я не могу, нет, не… не сейчас.       Избегаю встречи взглядами – делаю вид, что возвращаюсь к работе, что ищу что-то в компе, просто перебирая все папки…       - Уйди. Прошу.       …Когда Чимин уходит, оставив меня, как я и просил, - ничего мне не сказав напоследок, - я остаюсь снова один.       И на мне остаются его касания – они были нежнее и мягче, чем когда-либо, - его все еще теплые, все еще остывающие на моей коже следы губ, его… его чувство вины, размазанное, как слезливая и неприкрыто-честная, страдающая исповедь, по моей шее.       Давай попробуем вместе?       Просто счастливее быть…

Это похоже на сон - Знаю, когда-нибудь я не проснусь