Слабоумие и отвага

      Алкоголь бежит по венам, совершенно не останавливаясь, разогревая тело и уставший разум. Горло саднит от того, как громко кричались песни, играющие из огромных колонок ночного клуба. Душно, пахнет потом, яркие огоньки мелькают по блестящей коже посетителей. Вокруг много людей, все двигаются в одном ритме, ловят одно движение, вливаются в песню, общий поток, дышат одним настроем. Разум уплывает далеко, не позволяет о чём-то думать. Рядом притираются люди, Юнги чувствует, как по его щеке кто-то водит губами, как на его талии горят чужие ладони, что пытаются ниже спуститься, но он не позволяет.       Его глаза закрыты, сердце бьётся под биты клубной музыки, а тело двигается само, когда он приседает слегка, проводя носом по чужой груди и поднимаясь обратно. Мин уже смотрит на виновника, наблюдает за его раскрытыми пухлыми губами, за тем, как пусты глаза, в них плещется только алкоголь.       За руку дёргают, и Юнги невольно оборачивается. Тэхен неловко губы кусает и тянет парня на себя, вытягивая из толпы, игнорируя весь мат, что льётся в их сторону. Мин даже остановить его не может, лишь ладонь крепче сжимает, чтобы не потерять парня из виду, в спину его врезается, когда он резко останавливается перед громилой клуба, слышит, как тот извиняется перед высоким парнем, румянец прячет и на улицу выводит. Холодный воздух резко в лицо бьёт, щёки обдувает, лёгкие спирает, даже вдохнуть больно в первое время, весь алкоголь разом выветривается, мысли возвращаются на место. Юнги даже не успевает подумать о том парне в клубе, как его сразу же отвлекает Тэхен.       — Там какие-то парни, полицейские, Чимина к себе забрали, — выдыхает парень, румянец пытается ладонями стереть. — Его в автобус какой-то посадили, Юнги. Если его отец узнает, что он ошивался в гей клубе, то нам всем конец. Абсолютно всем, — для драматичности ещё раз добавляет он.       — А мне-то что делать? — приподнимает бровь.       — Ты у нас мозг, вот и думай, — начинает нервно смеяться Тэхен, потирая руки.       — Куда его посадили? — вздыхает Мин и идёт следом за другом, что обходит дом, в котором находится клуб, и тычет пальцем в машину.       — Туда, — кивает Тэхен. — Слабоумие и отвага? — предлагает план.       — Слабоумие и отвага, — ещё раз, не менее тяжко, вздыхает Юнги и идёт в сторону автобуса, думая о том, что сигаретный дым сейчас бы очень сильно облегчил его тяжкую долю.       Рядом с мини автобусом не было никого, но двери при этом закрыты. Недолго думая и надеясь, что за него в этот момент действовал алкоголь, Юнги открывает задние дверцы машины и сразу же залезает, прикрывая их и шикая на Тэхена, что остался на стрёме. В машине сидели несколько парней из клуба, Чимин и полицейские, что в шоке смотрели на Мина. Деловито проверяя время на часах, Юнги ещё раз смотрит на присутствующих, что до сих пор и слова ему не сказали.       — Я сейчас забираю вот этого вот молодого человека, — говорит Юнги, указывая на Чимина и протягивая ему ладонь. — И мы вместе с ним уходим.       — На каком основании? — вдруг начинает возникать и вставать один из парней в форме.       — На таком, что это распоряжение вашего начальничка, которому я сегодня очень вежливо отсосал, — безбожно врёт Юнги, стучит в двери машины, вытягивая Чимина, смотрит на лица парней, что явно были в шоке, выталкивает друга, а потом смотрит на того, кто держал Тэхена за ворот футболки.       — Что-то я не помню, чтобы мне ты отсасывал, — говорит парень с улыбкой, не отпуская футболку Кима. — Я бы тебя точно запомнил. Особенно эти губки, — цокает парень в форме.       — Отпустишь его, я тебе напомню, — гордо заявляет Юнги, наконец выпрыгивая из машины. Встаёт прямо напротив и смотрит на парня, у которого звёздочки всякие красуются, пистолет где-то за поясом, а брюки, что так красиво обтягивали бёдра…       — Хорошо, — усмехается он и отпускает футболку Тэхена, что немного набок заваливается, когда путается в собственных ногах.       — Напоминаю, — говорит Юнги, задирая голову ещё выше. — Я нагло соврал. Я тебе не отсасывал, — уныло говорит он, шепчет уже громко для друзей: «А теперь пиздуем!» и срывается на бег.       Топот ног оглушающе громкий, парни бегут быстро, несмотря на то, что мозг так быстро не пытается даже переваривать информацию, бегут за угол, пытаются скрыться в клубе, но стоит Мину оглянуться, как каждый раз видит макушку того полицейского. Нет, он, конечно, безумно симпатичный и определённо в его вкусе, но помимо чужого члена во рту у него может оказаться и бумажка со штрафом с пустым кошельком.       Юнги отделяется от остальных, пытается влиться в толпу, смешаться, танцует с каким-то левым парнем, глаза прикрывает, в музыку вслушивается и ему так хорошо.       Чёртов адреналин течёт по венам, дышать тяжело от долго бега, лёгкие кислородом не насыщаются. Чувствует снова руки на своей талии, глаза резко открывает и в шоке смотрит на того, кто его держит. Эти губы сердечком его с ума сведут, и он даже не знает, может быть его член в этом рту смотрелся бы в разы лучше, чем наоборот.       — Я помню, что ты мне не отсасывал, так что давай исправим? Больно уж шаловливый у кого-то язычок, — усмехается парень, прямо в ухо это говорит с таким коварством, что все чувства разом в узелок завязываются. Юнги замечает, что парень частично форму успел свою стянуть, чтобы внимание не привлекать.       — Неужели тебе так этого хочется? — хрипло смеётся Мин.       — Безумно.       Пьяная улыбка расплывается на лице Юнги, он откидывает голову назад и продолжает двигаться в такт музыке, медленно качает бёдрами из стороны в сторону, пока руки парня спускаются все ниже и ниже, обхватывая его задницу. Горячие губы касаются тонкой шеи, из Мина тихие стоны выбивая, на мурчание больше похожие. Он тает в чужих руках, расслабляется, своими пальцами в чужих волосах путается. Мин уже не слышит, как друзья его по имени зовут, не слышит, как они кричат о том, что их всех собрали и повязали, он настолько расслаблен, что ничего не понимает ровно до того момента, пока его на улицу не выносят, где прохладный воздух бьёт ему в лицо.       — Хосок, неси и этого сюда! — кричит один из парней в форме, вылезая из машины. И тут до Юнги окончательно доходит. Он жутко влип.       Его несут на плече, крепко сжимая задницу, пока он сам виснет на незнакомом парне. На горячем парне, которому он, вроде как, обещал отсосать.       — А минет сегодня будет? — грустно спрашивает Мин, даже не пытаясь вырваться, когда слышит голоса друзей.       — Доедем и уже решим, — кивает Чон Хосок, горячий парень в форме, что слишком горячо (Юнги даже в голове услышал трескающий звук, когда дотронулся до этой бронзовой кожи) поставил Мина на ноги и наручники на тонких запястьях закрыл.       Минет этой ночью был, чисто вам для справки. Не в грязном туалете, а на чистой постели у Чона дома.