Один плащ на двоих

      Что-то неуловимо изменилось в их отношениях после той ночи. Нет! Они все так же дурачились и троллили друг друга, но появилась во всем этом какая-то (не нежность! нет!) ласковость. А еще возникла прямо-таки жизненная потребность касаться друг друга. Они словно подпитывались энергией от этих прикосновений. И взгляды! Они постоянно смотрел друг на друга, порой никого не замечая вокруг, словно вели немой диалог, словно глазами говорили о том, о чем не могли сказать словами.       В это утро Чжань, как обычно, постучался в номер Ибо, чтобы разбудить приятеля к завтраку. Что-что, а поспать тот всегда любил. А тут еще напряженный график с параллельной работой в двух проектах! За дверью было тихо. «Дрыхнет? Или залез в душ?» Сяо Чжань постучал еще, потом еще раз. Наконец дверь отворилась и на пороге возник Ибо. Он был явно только что из постели и вид у него был далеко не бодренький: бледный, с какими-то красными пятнами на лице, взлохмаченный, с лихорадочно блестящими глазами. Сяо Чжань только присвистнул: - Ну и видок! Ты часом сегодня не лютого мертвеца играешь? А то и грим не нужен! - Что-то мне хреново… Я совсем не выспался. - Да уж! – Чжань коснулся лба парня, - Ого! Да ты горячий… - Ерунда! Мне совсем даже не жарко, а скорее наоборот… Говорю же: плохо спал! Сейчас приму душ… - Эй-эй, тормози! Какой душ! Давай ложись, а я сгоняю на ресепшен, градусник принесу. Он подтолкнул зябко ежащегося друга к кровати, а сам понесся по этажам гостиницы в поисках термометра. Когда он вернулся, Ибо лежал, свернувшись калачиком и укутавшись одеялом до самой макушки. Чжань сунул ему под мышку термометр и присел рядом. - Это ты вчера простыл…       Вчера весь день снимали сцены в пещере. В настоящей пещере, где было реально холодно. «Градусов 10-12» - сказал оператор, застегивая теплую куртку. Ребятам куртки тоже выдали, но ведь сниматься в них не будешь. Кроме того, они постоянно были в мокрой одежде. Снимали эпизод, где Лань Чжань вытаскивает Вей Ина из воды после смерти Черепахи-убийцы. И, как назло, режиссеру не нравился отснятый материал. То Лань Чжань бросится спасать друга раньше времени, то Вей Ин плюхнется в воду как-то ненатурально. Приходилось дубль за дублем нырять в холодную воду. Конечно, потом их сразу переодели, напоили горячим чаем, но, судя по всему, Ибо это не помогло… - Ого! 39! Дружище, да ты бьешь все погодные рекорды! За окном сегодня только 35, - попытался пошутить Сяо Чжань. Ибо никак не отреагировал. Ему явно было не до шуток друга. - Так! Ладно! Я бегу за доктором! - Не надо доктора! Я полежу немного и пройдет… Просто вчера переутомился. - Переутомился ты давно, а насчет «пройдет» я очень сомневаюсь. Лежи. Я скоро. И Сяо Чжань, набирая на ходу номер помощника режиссера, понесся к администратору гостиницы вызывать врача.       Примерно через полчаса в номер к Ибо вошла миловидная миниатюрная девушка в белом халате: - Здравствуйте, молодые господа, - обратилась она к парням (Чжань так и остался с приятелем, поскольку его сцены начинались сегодня после обеда). – Что случилось? - Вот он заболел. Температура 39, озноб. Наверное, горло болит. Он не говорит, - кивнул Сяо Чжань на несчастного Ибо, укутавшегося с головой в одеяло. - Ничего у меня не болит, - послышалось из одеяла, - только холодно. Доктор приветливо улыбнулась, присела на краешек кровати: - Давайте я вас посмотрю…Поднимите рубашку… Дышите. Не дышите. Прикосновения холодного фонендоскопа были неприятны и Ибо безумно хотелось поскорее опять спрятаться в своем одеяльном коконе. Из-за плеча докторши встревоженно выглядывал Сяо Чжань. - Доктор, что с ним? Надеюсь не воспаление лёгких? - Я тоже на это надеюсь. Скорее всего, банальная простуда, но понаблюдать пару дней надо. Я выпишу вам рецепты. Проследите, чтобы больной все принимал. После жаропонижающего он пропотеет, смените белье. Если будет хуже или появятся другие симптомы, сразу вызывайте врача. Да! И пусть отдыхает! – закончила она, видя, как Ибо потянулся к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. - Я прослежу! Спасибо, доктор! – Сяо Чжань улыбнулся девушке своей фирменной улыбкой, забирая из рук Ибо телефон. Девушка на мгновение застыла, попав по очарование улыбки этого высокого красавчика, потом тряхнула головой, словно отгоняя наваждение: - До свидания! (ответила она на улыбку Сяо Чжаня). Выздоравливайте (а это уже кивок в сторону Ибо) - Спасибо. Чжань-гэ склонил голову в легком изящном поклоне. - Лучше «прощайте» - проворчал Ибо из своего кокона, когда за докторшей закрылась дверь. - Что ты бурчишь? Славная ведь девушка… - Сяо Чжань посмотрел на закрывшуюся дверь. - Вот и иди вслед за этой славной девушкой. Ибо нырнул под одеяло с головой. - Только сначала укрой меня еще чем-нибудь. Холодно. Сяо Чжань сбегал в свой номер, принес свое одеяло о бережно укутал затихшего Ибо. Он попытался погладить выглядывающую из-под одеяла макушку парня, но тот дернул головой. - Спасибо я не дождусь, так я понимаю. Под одеялом что-то пробурчали в ответ. Чжань взял рецепт: - Значит так, дружище… Сначала тебе надо выпить эту таблетку, потом эту, а через два часа… - Сяо Чжань пробежал глазами листок с назначениями и заключил – Короче не заморачивайся. Я остаюсь с тобой! - Давай-давай, - с каким-то злорадством пробурчал Ибо, - Может заразишься от меня и еще раз встретишься с этой «славной девушкой»… - Бо, да ты ревнуешь?! – догадался Сяо Чжань. - Больно надо! Просто беспокоюсь, чтобы Сяо лаоши не остался в холостяках. - Ну-ну! Во-первых, мне боятся этого рано. Я еще молодой (Ибо хмыкнул в подушку), а во-вторых… - он сделал паузу, - сейчас для меня важнее всех девушек ты. - Правда? Ибо высунул из-под одеяла раскрасневшуюся мордочку. - Правда. Пей лекарство и отдыхай.       Ибо послушно выпил лекарство и закрыл глаза. В этот момент в номер постучали, дверь приоткрылась, и появился помощник режиссера: - Господин Ван… - начал было он, но Сяо Чжань вытолкал его обратно и в двух словах описал ситуацию, не забыв сказать, что больному предписан покой и уход. Помощник режиссера почесал затылок и, сказал, что раз такое дело, он прекроит съемочный день, господин Ван пусть поправляется, а господин Сяо пусть за ним присмотрит. На этом и порешили.       Когда Сяо Чжань вернулся в номер, Ибо уже спал. Чжань отключил оба телефона и посмотрел на спящего друга. Бледный, со слипшимися от пота на лбу волосами, обметанными жаром губами. Сердце сжалось. Еще никогда Сяо Чжань не видел Ибо таким: слабым и беззащитным. Он еще раз посмотрел на парня и вдруг почувствовал сильное желание поцеловать Ибо. «Это потому что он такой милый, такой беспомощный! Это по-братски!» - хотелось думать ему. «Это потому что он красивый и мне безумно нравится» - подсказывало сердце. Сяо Чжань с трудом отвел взгляд от спящего друга и опустился в кресло. Было время подумать над тем, что происходит… А происходила сложная химическая реакция между этими двумя в результате которой они превращались в единое целое. «Нет! Нет! Ничего такого. Он просто мой ди-ди, младший братишка… Да ни черта! Что я себе-то вру? Я хочу его!» Эта мысль была настолько ясной и настолько крамольной, что он даже вскочил с кресла. Его размышления были прерваны на самом интересном. Видимо после принятого лекарства жар стал спадать, Ибо пропотел и проснулся. - Мне жарко! - О! Да ты весь мокрый! Чжань с заботливостью опытной сиделки поменял постельное белье, нашел сухую пижаму в гардеробе Ибо. - Переодевайся. Помочь? - Чжань-гэ, я же не инвалид. Сам справлюсь. Он попытался стянуть мокрую майку, но та прочно прилипла к спине. - Помоги… - Вот! Я же сразу предлагал. Выпей еще лекарство и ложись. Поспи. - Ты прямо, как моя мама. - хихикнул парень. - Я не хочу спать. - А чего хочешь? - Спой мне песню… - …? - Так и знал, что проигнорируешь, - слабо улыбнулся Ибо. Сяо Чжань плюхнулся в кресло. Посмотрел на друга непонятным взглядом и вдруг тихонечко запел… Ибо узнал эту песню. Это была старинная колыбельная, которую ему, совсем еще маленькому, пела его прабабушка. От песни веяло светлой грустью, воспоминаниями детства. Ибо опустил свою ладонь на ладонь Сяо Чжаня и легонько сжал ее: - Спасибо, гэ-гэ. Если бы он сразу убрал руку, то все было бы нормально, обычно. Простая благодарность… Но он не отнимал руки и во все глазищи глядел на Сяо Чжаня. Чжань вдруг второй раз да день поймал себя на мысли, что хочет поцеловать этого парня и не в щечку… Он смутился и поспешно убрал свою руку. Ибо прикрыл глаза, а Сяо Чжань, чтобы скрыть смущение, нарочито бодро заявил: - Ну что? Жара у тебя нет. Самое время подкрепиться. Пойду, поищу нам еду! И буквально вылетел за дверь. В первые минуты он никуда не пошел, а оказавшись в коридоре, прижался к прохладной стене спиной, чтобы успокоить, пустившееся в галоп, сердце: «Черт! Что происходит? Я хочу поцеловать парня? Не ту симпатичную девушку, а вот этого парня? И не в лоб, не в щечку, как братана, а в губы?» Сяо Чжань коснулся своих губ. Желание было настолько сильным, что он будто наяву ощутил прикосновение к губам Ибо, таким пухлым, мягким, податливым… Парень тряхнул головой, чтобы прогнать эту картину и пошел в свой номер, где у него был сок и снеки (хоть какая-то еда).       Когда он вернулся в номер к Ибо, тот уже обедал. Оказывается администратор, узнав, что один из актеров заболел, распорядился принести обед ему в номер. - Вот еду принесли, - кивнул Ибо на журнальный столик, где стоял поднос. - Здорово! – нарочито бодро произнес Чжань, стараясь лишний раз не смотреть на приятеля, - В твоем случае – это второе лекарство. - Бери лапшу, - Ибо кивнул на поднос. - Нет. Это твоя еда. Тебе нужнее. - Сяо лаоши, а не ты ли мне говорил, что с другом надо делиться? - Но не в твоем теперешнем положении… - Мне все равно все не съесть сейчас. Бери, а то и я есть не буду! – и он демонстративно отодвинул тарелку. - Ладно-ладно, мелкий провокатор!       Они поговорили о любимых блюдах, потом о любимых напитках, потом о любимой работе… А потом у Ибо опять поднялась температура и он после очередной таблетки уснул. Сяо Чжань отсел подальше, чтобы не было соблазна посмотреть на губы друга, но воображение художника и без того достаточно явственно рисовало ему картину поцелуя. Чтобы отвлечься, Чжань взялся за сценарий. Потом, Ибо опять проснулся… Весь день, словно хорошая наседка за своим птенцом, он ухаживал за Ван Ибо. Вечером, выпоив своему беспокойному пациенту последнюю таблетку, он, наконец, ушел в свой номер. Он так вымотался за день (хуже, чем на съемках), что практически сразу уснул. Но чуть только забрезжил рассвет, проснулся и первая мысль была: «Как там Ибо?» Сяо Чжань быстро поднялся и бесшумно двинулся в номер к другу. Ибо спал, разметавшись по кровати, Судя по всему, жара уже не было. Чжань тихонько вышел, закрыв за собой дверь.       В семь утра его разбудил звонок помощника режиссера: - Господин Сяо, сегодня вас снимаем с утра, сцены в Пристани Лотоса. Не опаздывайте. - А как же Ибо? - А за господином Ваном приедет его менеджер и заберет домой. Пусть подлечится.       Следующую неделю Чжань и Ибо не виделись (пара видеозвонков не в счет). Они списывались, созванивались. И эта вынужденная дистанция успокоила парня. Через неделю слегка побледневший , но достаточно бодрый Ибо появился на съемочной площадке. Сяо Чжань, который откровенно тосковал эту неделю, расцвел прямо на глазах. Опять на площадке шум, веселье, беготня, драчки…       Они «сидели в телефоне», смотрели клип. Рядом, голова к голове. И вдруг Сяо Чжань увидел близко-близко, буквально на расстоянии дыхания губы Ибо. Тот что-то говорил, смеялся, а Чжань просто выпал из реальности. Он смотрел на эти сладкие губы и боролся с диким желанием прильнуть к ним, только прикоснуться своими губами. Буквально на миг! В голове мелькнула мысль: «Я – гей?» Весь оставшийся день он крутил в голове эту мысль. Непривычно пристально смотрел на девчонок, а потом на парней… Чжочэн даже пошутил: «Чжань-гэ, я не Ибо. Ибо у тебя за спиной». А он намеренно старался не смотреть в сторону друга. Нет. Вроде все было нормально: девушки казались красивыми, а ни Чжочэн, ни Хайкуань никаких неприличных желаний не вызывали. И вот только при взгляде на Ибо, теплело на душе и в животе начинали трепыхать своими крыльями маленькие бабочки. В конце-концов, намаявшись так за день, Сяо Чжань сказал себе: «Расслабься. Чего париться зря? Пусть будет небольшой флирт. Главное, держать все под контролем…» Он был уверен, что у него это получится.