Один плащ на двоих

      - Ну? И что это было?- спросил Ибо, едва камеры выключились и он сумел оттащить Сяо Чжаня в сторону. Они снимали сцену в некрополе клана Не, когда Лань Чжань делился духовной силой с потерявшим сознание Цзинь Лином. В какой-то момент он почувствовал, что его руки коснулась рука Сяо Чжаня. И не просто коснулась, а украдкой погладила. - Что? – Чжань-гэ состроил непонимающую физиономию, глядя на которую хотелось думать: «Ангел! Ангел во плоти! Что вам от него надо?» Но Ибо было не обмануть невинным выражением этих хитрых глаз. - Не прикидывайся. Сам знаешь! - Ой, да ладно! – Сяо Чжань понял, что лучшая защита – это нападение, - Тебе значит можно орать на всю съемочную площадку «Я тебя люблю!», а мне украдкой (и заметь – одним пальчиком!) погладить твою руку, нет? - Но зачем? Сяо Чжань вдруг как-то странно посмотрел на Ибо и произнес еле слышно: - Захотелось… И через секунду, возникшую неловкость сломал шутливый тон: - Представляешь, мне вдруг показалось, что у тебя рука чешется. - Да что ты! – Ибо включился в игру и выдал ответочку, - А у тебя, кажется, ухо зачесалось! Он протянул руку и осторожно дотронулся до мочки уха приятеля. Тот поймал ладонь Ибо и на долю секунды задержав ее, коснулся губами. - А у тебя – ладошка… Ибо отдернул руку. Эта игра «на грани» цепляла за живое, заставляла все внутри трепетать, но он понимал, что Чжаня «понесло» и, если они продолжат в том же духе, то неизвестно, чем все кончится. А вокруг полно людей! Да еще с камерами…Он признал свое поражение и остановился первым. - Ладно, ладно… Победил! Прекращай. - Что? Страшно стало? Не бойся, Вей Ин детишек не обижает! И, ослепительная улыбка в 32 зуба. - А вот за «детишек» получишь!       Началась обычная потасовка… Казалось бы, ничего такого: они часа не могли прожить, чтобы не подколоть, разыграть друг друга или просто повозиться. Но, уже вечером, лежа в гостиничном номере, Ибо вспомнил этот волнующий душу взгляд и слова «захотелось». Чего же тебе захотелось, Чжань-гэ? Что с тобой происходит?       Для Ибо валять дурак было нормально. Это он с чужими людьми был словно неживой, а со своими… Он ведь вырос в компании таких же мальчишек, где дуракаваляние было обычным делом. Что они только не вытворяли во времена его корейской юности! Но Сяо Чжань? Он был совсем не таким! Все, кто его знал раньше, в один голос утверждали, что он кардинально изменился и стал сам на себя не похож. Его теперешнее поведение на 27 лет явно не тянуло.       Остаток дня они снимались в разных сценах и с Ибо почти не виделись. Он и подумать не мог, что Чжань-гэ решит, будто Ибо обиделся и вечером появится на пороге его номера с извинениями.       Сяо Чжань постучал в дверь и сразу, не дожидаясь ответа, вошел. Ибо сел на кровати. - Ты как? Парень откровенно удивился вопросу: - Нормально, а что? Были слухи, что я заболел? Потерял крупную сумму денег? Или у меня скончался любимый хомячок? - Вот про хомячка ты зря! - Чжань-гэ, ты же знаешь, у меня его нет! - Знаю… - Сяо Чжань выглядел явно смущенным, - Я пришел извиниться за сегодняшнюю шутку. Прости. Я… переборщил. Сам не знаю, что на меня нашло. Может это Вей Ин из меня лезет? - Так это был не ты? Вей Ин? Чего же ты за него извиняешься? - Ибо, послушай! Я ведь серьезно! Мне показалось, что после того… как я… Ну ты сам знаешь…Мне показалось, что ты стал избегать меня. Я не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание, и ты отдалился. Короче, прости. Я и Вей Ин обещаем, что больше так шутить не будем. Ибо слушал наклонив голову к плечу, а потом разом ответил на все сомнения Сяо Чжаня: - Тебе показалось. Я не отдалился, просто мы были заняты в разных сценах. Шути! Я люблю твои шутки - Правда? - Сяо Чжань просиял, - Ок! Тогда, брат, до завтра! Он ушел, а Ибо опять плюхнулся на кровать «Ну вот и что это было?» Ой, кажется, к концу съемок они дошутятся…