В наручниках (Millgirl Mirandy Story 1)

Было где-то после восьми, когда Энди проснулась в воскресенье утром. Двумя ее непосредственными ощущениями были тугие металлические оковы на запястье, которые начинали оставлять болезненный синяк, и прекрасная голова Миранды, погруженная в глубокий сон, лежала у нее на плече. Второе ощущение было гораздо приятнее первого. Их тела слились в любовном узле переплетенных конечностей, а оставшаяся одна подушка, единственная, не сброшенная ночью на пол спальни, была зажата под ее бедрами. Андреа улыбнулась, вспомнив причину, по которой Миранда использовала подушку, чтобы приподнять ее бедра. Несмотря на все их ограничения, а может быть, и благодаря им, Миранда в полной мере воспользовалась преимуществами более чем готовой любовницы в своей постели. Не было ни сантиметра кожи Андреа, которую бы не целовали, не сосали, не покусывали, а ее собственный рот распух за несколько часов занятий любовью. Она вспомнила, как Миранда в какой-то момент села на нее сверху, а затем упала назад, когда она потянула ее с помощью наручников. Они смеялись, и немного плакали в какой-то момент, и достигли оргазма вместе так, как Андреа никогда и не мечтала. Миранда была искусной любовницей. Она также обладала большим воображением и была чрезвычайно спортивной. Их мини-олимпийские игры продолжались более двух часов, и вода и миска с фруктами были съедены в перерыве. Но теперь она спала, и у Андреа не хватало духу разбудить ее, хотя за жалюзи на окне горел яркий свет и время действовать было более чем подходящим. Когда Андреа обдумывала их варианты, выбор казался очень ограниченным. Их нужно было освободить. Для этого нужно было найти либо очень хорошего друга с парой болторезов, либо службу спасения. Андреа подумала о Нейте. Она не могла представить, как он пересечет город в воскресенье утром, чтобы физически оторвать свою девушку от ее доминантки-лесбиянки, и именно так он смотрел бы на Миранду. Кроме того, он все еще находился в сотне миль от Лонг-Айленда. Было уже далеко за полдень, когда он должен был въехать в город. Слишком поздно. Найджел, может быть, Найджел сможет приехать? Он не проболтается, но и не позволит им забыть об этом. Они могут никогда не смириться с этим. Но в любом случае Найджел все еще был в Канаде, продлив свою деловую поездку, чтобы на несколько дней отправиться на яхту друга. Эмили? Живое воображение Андреа не могло даже помыслить об этом! Затем Миранда зашевелилась. Она уткнулась носом в шею Андреа и пробормотала: — Кофе, где мой кофе? — В твоих снах, извини, если только в твоей спальне нет кофеварки. Иначе, боюсь, тебе придется спуститься вниз, чтобы приготовить его вместе со мной. Миранда потянулась, как кошка, и вытянула левую руку Андреа, чтобы та последовала за ней, затем она снова обхватила их обоих и положила голову на грудь Андреа. — Хм, в воскресенье утром. Девочки, без сомнения, веселятся на озере Уинниевервер. Не о чем беспокоиться… — Она, казалось, почти готова была снова заснуть. — Миранда! — Андреа почувствовала необходимость в срочности. — Мы должны снять эти наручники! Скоро! У тебя есть в доме кусачки или садовые ножницы? — Не говори глупостей. Зачем мне хотеть чего-то подобного? — Чтобы отрезать наручники, приковывающие тебя ко мне, твоей покорной, но беспокойной второй помощнице. Миранда слегка покачала головой и поцеловала левый сосок Андреа. Ей нравилось, что даже после долгих ночных упражнений он все еще твердел под ее ртом. — О нет, я приняла решение по этому поводу. Я остаюсь привязанной к тебе на всю жизнь. Прошлой ночью было слишком весело. Я никогда не отпущу тебя. — Миранда! Перестань Дразнить! Мы не сможем так долго оставаться. — О, небольшая радость. Где твой дух приключений? — Прекрати сейчас же! И перестань есть меня на завтрак. — Только если ты скажешь, что любишь меня. — Миранда! Ради всего святого. Ой! — Сделай это. В противном случае мы определенно останемся здесь навсегда. — Ну, я действительно чувствую себя очень близкой к тебе, и ты многому меня научила. — Андреа Сакс! Скажи, что любишь меня сейчас, или я буду щекотать тебя, пока ты не скажешь. Это было пугающе. Миранда всегда выполняла свои угрозы. Андреа поймала ее левую руку и, поднеся ее ко рту, очень нежно провела языком по костяшкам пальцев. — Ну, чтобы остановить эту идею и заставить нас двигаться дальше, я признаюсь, под принуждением… что да, я могу любить тебя на край света и обратно. Фактически я могу сказать, что ты возбуждаешь меня, приводишь в восторг, и я думаю, что один только взгляд на твое прекрасное тело — самая опасная угроза моему рассудку сейчас. На самом деле я решила..... Я действительно люблю тебя вне всякого смысла и разума. Энди подчеркнула свои последние девять слов поцелуями в губы Миранды. — Удовлетворена? — Я полагаю, что так. На данный момент этого должно быть достаточно. Миранда отпустила ее и провела рукой по своим серебристым волосам, так что они встали дыбом, в подобие птичьего гнезда. — Тогда давай вставать. Итак, что ты предлагаешь нам надеть? — Мы можем сделать простынные тоги, как у римских дам, перевязанные через одну руку. — Не говори глупостей. Я только что вспомнила, что у меня есть несколько топов на бретельках, которые завязываются на плече. Мы можем надеть их и выглядеть почти нормально. Андреа фыркнула. — Я не уверена насчет нормального. — Ты хочешь принять душ до или после кофе? Миранда выглядела так, как будто это было важное решение. — Сначала кофе. Тогда у меня, возможно, хватит сил проследить за тем, как ты принимаешь душ. Ну, знаешь, убедиться, что ты никуда не пропала — Знаешь, ты немного властная. Раньше я этого не замечала. Миранда натянула халат так, чтобы он обтянул ее тело и оставил одно плечо обнаженным очень соблазнительным образом. Она выглядела великолепно, но тогда она выглядела бы прекрасно и в пластиковом пакете. Она открыла шкаф и достала еще один халат для Энди. — Вот, надень это, и пока можешь надеть какое-нибудь нижнее белье. — Ей в руки сунули пару кружевных трусиков. Затем Миранда заметила синяк на запястье Энди. — О, моя бедная дорогая. Я, должно быть, сделала это с тобой, таская тебя по кровати. Мне так жаль. Она повернула руку Андреа вверх и нежно поцеловала внутреннюю сторону запястья. Андреа вздрогнула, но не от боли, а от возбуждения. Это было невероятно соблазнительно. — Я уверена, что у тебя будут и синяки. — Возможно, в менее публичных местах. Я буду носить их с гордостью. — Давай, давай посмотрим правде в глаза. У нас есть совсем немного времени, прежде чем мир постучится в дверь. Но я думаю, что знаю кое-кого, кто может помочь нам выбраться из этого. И Энди потащила свою закованную в наручники любовницу вниз, чтобы приготовить кофе и заняться другими важными утренними делами.

~*~

— На самом деле, Андреа, я не собираюсь раскрывать себя перед твоей полицейской женщиной. — Ты не будешь выставлять себя напоказ. Ты будешь одета, и я уверена, что она знает, как быть душой благоразумия. Кроме того, она лесбиянка. Она привыкла держать все в тайне. — Откуда ты знаешь, что она лесбиянка? — Она сказала мне. Я думаю, она предполагала, что я буду на ее волне. Миранда пила кофе, но ее брови взлетели вверх. — Не расстраивайся. У нее есть партнерша. Она рассказывала мне все о своей девушке. — Это звучит более тревожно. Она случайно не сказала вам, что ее подружка ее не понимает? — Нет! Действительно. Послушай, Миранда, будь милой. Позволь мне, по крайней мере, позвонить ей и спросить ее совета. — Это будет по всей полицейской компьютерной сети. Меня разорят. Твои родители, вероятно, предъявят мне обвинение в похищении, незаконном лишении свободы и сексуальном насилии, когда узнают об этом. — Нет, я попрошу ее прийти неофициально. Она может быть свободна в воскресенье. У тебя есть какие-нибудь лучшие решения? Миранда не могла вспомнить ни одного из своих друзей, знакомых или соседей, которых она могла бы попросить об этом без полного унижения. Она покачала головой. Поскольку они были вместе последние двенадцать часов, она была очень близка с Андреа, и сейчас ей хотелось просто обнять ее, положить голову ей на плечо и, может быть, просто поплакать. Ее гормоны начали играть. Все это становилось уже слишком. Когда они дошли до кухни, ей удалось хотя бы позвонить близнецам, не опозорившись и не зарыдав в трубку. Судя по всему, они прекрасно проводили время, а на повестке дня их первого полного дня в лагере значилось плавание на байдарках. Она поняла, как сильно по ним скучает, и две недели — это очень долго. Она всерьез надеялась, что ни одна из ее девочек не утонет. — Не чувствуй себя слишком одинокой, мама, — призывала маленькая Кэролайн. — Что ты делаешь сегодня? — О, я подумала, что могу пригласить Андреа, мою помощницу, на обед, ну, знаешь, просто рабочий обед. — В воскресенье? Мама! Не будь так строга к ней. Нам нравится Энди. Она лучшая помощница из всех, что у тебя были. Не то что эта снобка Эмили. — Не буду. Да, она такая. Я рада, что она вам нравится. — Мне пора, мам. Люблю тебя! -, и Кэссиди присоединилась: — Да, люблю тебя, мамочка. И они ушли. Андреа поджарила два больших рогалика и нашла в холодильнике копченый лосось и сливочный сыр, пока Миранда разговаривала по телефону. — Вот, не грусти, съешь это. Дети, очевидно, прекрасно проводят время и пока ничего не сломали. Пока ты ешь, я позвоню Сэлу. Миранда послушно съела свой завтрак. Она была очень склонна к скачкам и падениям сахара в крови и знала, что большинство ее иррациональных вспышек гнева обычно были вызваны пустым желудком. Как и во многих других отношениях, Энди знала, как удовлетворить ее самые основные потребности. Когда их разлучат, как она сделает так, чтобы они остались вместе? Она не могла вынести даже мысли обо всех препятствиях на пути к тому, чтобы это стало реальностью. Сказать, что ты любишь кого-то, было легко, когда тебе было двадцать четыре, и, ради Бога, Энди теоретически была в стабильных отношениях с молодым человеком. Миранда не чувствовала ничего, кроме противоречия. Андреа глубоко вздохнула и нажала на кнопки, чтобы связаться с Сэлом Маккарти. Придется объяснять. Миранда могла слышать только одну сторону разговора. — Привет, Сэл, да, это я. Как у тебя дела? — Хм, да, я в порядке. — Нет, она этого не делала. Это было прекрасно. — Да, мне тоже было жаль. — Дело в том, что у нас здесь небольшая чрезвычайная ситуация… — Нет, никаких ливневых стоков не было, хотя после вчерашнего ночного дождя… — Да, я могу представить, что вы были заняты в центре города… — В любом случае, это чрезвычайная ситуация, но она не может быть официальной… Мне нужна твоя помощь как друга, хотя и с особыми знаниями. (Очевидно, здесь задавались вопросы.) — Мы… дурачились, и в итоге оказались вместе в наручниках. (Длинный ответ здесь.) — ........и мы не можем отпереться сами! (Более длинный ответ.) — Как долго? Всю ночь. — Да, я знаю. — Ты сегодня утром не на дежурстве? Не могла бы ты прийти и помочь нам снять их? Но это должно быть только между нами. Мы не можем позволить, чтобы это просочилось в СМИ. — Стоит твоего времени?.. (Беспокоит время ответа.) — Конечно. Это произойдет. Я пришлю тебе адрес по смс. — Да, я знаю, что это супер шикарный почтовый индекс. — Тридцать минут? Фантастика! — Да, мы будем здесь. Я буду… Мы никуда не собираемся в ближайшее время. Пока. Андреа закончила звонок и выглядела облегченной. Миранда почувствовала злость. — Значит, она хочет денег? Мне стоит приготовить чековую книжку? — Нет, Сал не такая, она просто так смеялась, что чуть не упала. Она просто хочет встретиться с тобой во плоти и посмотреть, кто меня привлекает. Почему я бросила ее, чтобы подбежать к тебе в пятницу вечером. — Хм. Она увидит слишком много плоти, если мы не оденемся должным образом. Ты сказала, она будет здесь через полчаса? — Да. Думаю, нам придется пропустить водевильный номер с душем и просто привести себя в порядок. Так они и сделали. Когда Сэл надавила пальцем на дверной звонок, они были готовы и ждали. Миранда одолжила Андреа брюки-карго (неношеные, должно быть, их дал ей кто-то достаточно глупый, чтобы думать, что она когда-нибудь их наденет) и симпатичный жилет с аккуратными бантиками на плечах. Пришлось потрудиться, чтобы завязать их на скованных руках, но она, по крайней мере, нашла на полу в спальне свой бюстгальтер без бретелек, который очень хорошо прикрывал ее грудь. Миранда выглядела так же организованно. Из-за жаркой погоды, даже после дождя, топы на бретельках и минимум одежды казались нормальным явлением. Она даже успела накрасить лицо и глаза, как будто за ночь не произошло ничего такого, что могло бы ее растрепать, а ее волосы, расчесанные и сбрызнутые спреем, знали, что лучше не вести себя непослушно. Но когда Андреа каждый раз поднимала правую руку, она видела, что синяки и красная болезненность явно усиливаются. — Иди сюда. Давай я тебе его забинтую и намажу арникой. Она намазала синяки кремом и обернула маленький шелковый шарф вокруг запястья Андреа, как бинт. — Держи этот конец. Так. Извини. — Она наклонила голову и с помощью зубов затянула бант. — А что с твоим запястьем? Оно не болит? — Немного. Это послужит напоминанием, чтобы в будущем не быть такой чертовой идиоткой. — Ты не идиотка. Я люблю тебя. — Не испорти мою помаду. — Помада, в воскресенье утром? Ты просто идиотка. Потом снова раздался звонок в дверь, и они поднялись, чтобы встретить своего Спасителя. Сэл вскочила, как дружелюбный мастиф. На этот раз она была одета для жары: обрезанные джинсовые шорты, длинные коричневые сильные ноги, исчезающие в строительных ботинках. На ней была джинсовая рубашка без рукавов, а ее короткие темные волосы были уже влажными от пота. — Ну, вы двое, ребята, в затруднительном положении, а? Миранда совсем не была уверена, хочет ли она, чтобы ее называли парнем. Однако она не хотела провоцировать женщину-полицейского, не зная, с каким энтузиазмом та будет добиваться зазубрин при аресте на своем пистолете. Может быть, она увидит здесь Энди как жертву. Это не было бы слишком большой натяжкой воображения. Энди вела дискуссию. — Мы так благодарны, Сэл. Я не могу передать словами, что ты отказалась от своего воскресенья и все такое! Я вижу, ты прихватила оборудование. Отлично! Сэл несла сумку с инструментами для технического обслуживания, которую она поставила на кухонный пол. — Вот, дай мне взглянуть на эти наручники. Она взяла их сросшиеся руки и осторожно взяла их обе. Она нахмурилась, а затем перевернула их. — Я могу сказать вам одну вещь бесплатно, дамы. — Что? — Это точно не полицейские наручники. Во всяком случае, не те, которые использовались в полиции за те двадцать лет, что я работаю полицейским! — Значит, у тебя нет ключей, чтобы их подобрать? — Нет, и ни у кого другого тоже нет. Смотрите. Все три женщины подробно рассмотрели замочные скважины в наручниках. На самом деле это были вовсе не замочные скважины, а просто декоративные подделки. Наручники никак нельзя было открыть ключами. — Что за черт…! Потом Энди осенило. — Конечно же, они из театрального ящика! Должно быть, это муляжи наручников, предназначенные для драматической сцены. Почему я не догадалась об этом вчера вечером? Но Миранда потянула за их ограничения, чтобы продемонстрировать свою следующую точку зрения. — Фальшивые они или нет, но они полностью затянуты. Мы не можем их снять. Сэл, которая так веселилась над их дискомфортом, затем включила свою разумную голову патрульного офицера. — Есть способ быстро снять их. Никто не будет использовать на сцене наручники, которые нельзя открыть. Здоровье и безопасность, если не больше. Мы просто должны найти правильный способ сделать это. Миранда и Андреа сели за кухонный стол и предоставили ей делать все манипуляции. Для крупной девушки у нее были очень ловкие руки. Она медленно нажимала на все, что было похоже на кнопку или защелку, а затем, взяв обе руки, сжимала каждую манжету внутри, пока не раздавался щелчок. — Нужно сжать оба сразу. Видите. Словно по волшебству, наручники одновременно упали с их запястий и ударились о стол. Они были освобождены! Андреа вскинула руки в воздух и исполнила небольшой боевой танец с гиканьем по кухне. Миранда сидела очень тихо, тихо потирая освобожденное запястье. Затем она взяла руку Сэл и сжала ее в знак признательности. — Спасибо тебе большое. Так просто. Какая же я была глупая, что не поняла. — Но ты не должна была знать. Как ты могла? В коробке должна была быть инструкция. Без этого довольно опасно. — По крайней мере, у нас была только одна ночь, связанная вместе, — сказала Андреа. — Извините меня на несколько минут. Думаю, мне нужна ванная, — и она исчезла в туалете внизу. Миранда и Сэл посмотрели друг на друга, осознавая все ужасные вещи, которые могли бы произойти, если бы их не отпустили. Сэл усмехнулась. — Что ж, мэм, очень рада быть полезной. И не волнуйтесь, дальше этого дело не пойдет. Сегодня я точно не на службе. Хотя, наверняка, Энди было приятно провести с тобой всю ночь, а? Я почти ревную. Миранда просто смотрела на нее. Ее сердце было слишком переполнено, чтобы сказать что-нибудь легкомысленное, но она знала, что они разделяют заговор, который поймут женщины-геи во всем мире. — Не ревную, хотя… Я немного волновалась? — Нет, со мной ты в безопасности. Я вижу это по вашим обоим лицам. Сейчас там нет места ни для кого другого. Но ты должна поскорее надеть кольцо на ее милый пальчик. Если кто-нибудь возьмет ее в клуб, она будет съедена заживо. Энди вернулась в комнату. Она обняла каждую из них за плечи. — О чем вы говорите? Это обо мне и моей гениальности находить талантливых и полезных полицейских, когда они нужны? Как насчет кофе, Сэл, или напитка со льдом? — Нет, я пойду. Сегодня мы должны были работать во дворе. Хотите, чтобы я убрала эти вещи и утилизировала их? — Она подняла наручники и взмахнула ими. — О Боже, да, пожалуйста, сделай это! — вздохнула Миранда. — Я больше никогда не хочу их видеть. Даже несмотря на то, что они обеспечили путь к… Сэл рассмеялась. — Так вы будете продолжать историю с ребенком из ливневой канализации? Это будет старая новость, когда выйдет твой журнал. Миранда сказала: — Да, будет, но я бы хотела сохранить твои данные и использовать тебя в фотосессии, возможно, ты и твой партнер вместе с некоторыми из моих моделей. Это может выглядеть очень эффектно. — Но без наручников? — Нет, я усвоила свой урок на этот счет. Они выпроводили ее и помахали ей рукой, спускаясь по ступенькам. Миранда сжала талию Андреа. — Почему бы тебе не последовать за ней с другой идеей? Напиши статью о ее работе, об одном дне из жизни уличного полицейского в Нью-Йорке долгим жарким летом, или что-то подобное. Я бы воспользовалась ею, если бы ты написала ее так же хорошо, как те статьи из студенческих журналов, которые ты мне показывала. — Ты бы сделала это? О, Миранда, как прекрасно. Я действительно буду любить тебя вечно, если ты это сделаешь. — Значит, в конце концов, это все-таки корыстная любовь? — О да, конечно. Затем последовало много поцелуев, пока они не оказались в прохладе кондиционированной спальни и глубокой удовлетворенности постели Миранды. Разбирательство с последствиями их романа могло подождать до возобновления рабочей недели в понедельник. Но что бы ни случилось, Андреа знала, что отныне ее сердце навсегда приковано к сердцу Миранды, так же надежно, как если бы их руки по-прежнему были скованы наручниками без ключа.