Sweet Flavor

      Обычный выходной. Я сижу на крыше многоэтажного здания и наблюдаю за тем, как город преображается. Солнце почти ушло, и над городом нависает тьма, но люди давно придумали способ, как от этого избавиться. Различные фонари, горящие вывески и тому подобное. Так вышло, что меня завораживает подобный вид города, когда все эти огни разом загораются. Город становится таким таинственным и загадочным вечером. Я чувствую легкую эйфорию от такого вида, но слишком долго сижу на этой крыше, так как становится холодно. Нужно идти домой, а то завтра дела на работе. Не стоит рисковать своим здоровьем, подставляя своих же коллег.       Спускаясь на первый этаж, я слышал, как со мной здоровались разные беты, омеги и альфы. Хотя если сказать проще, то это просто все работники организации. Я лишь улыбался в ответ и продолжал идти. И вот он, выход, но почему—то я иду к охране — подписывать дурацкие бумажки. Хотя очень хочу уже выйти на улицу и полной грудью вдохнуть прохладный воздух. Как же я устал от всего этого, хочется прийти домой и просто закрыться от мира, прячась в моем любимом мягком одеяле, уходя в мир Морфея. Хочется, как можно быстрее уйти и отдохнуть. Закончив с бумагами, я наконец-то вышел. Ох, как же на улице красиво! Я чувствую эстетическое наслаждение, и, чтобы запомнить этот момент, делаю несколько фотографий. Странно, я так устал, но решил пройтись пешком. Вставляя наушники в уши и включая песни с очень приятным и спокойным голосом, я направился в сторону своего дома. Свет фонарей и разных вывесок магазинов пленяют мой взгляд. Все это напоминает космос, ведь в нем так же много огней. Можно считать, что все источники света — это звёзды.       Прошёл я довольно—таки много, и ещё больше замёрз, не надо было надевать кеды, футболку и толстовку. Уже середина осени и на улице холоднее. Жаль, что я не подумал об этом чуть раньше. Пожалуй, надо сократить путь. Если я перейду дорогу и пройду через переулки, я смогу гораздо быстрее оказаться дома. Смотря на свои кеды и не обращая внимания на светофор, будучи уверенным, что горит зеленый, я пошёл через дорогу. Хмм, что за странный звук, похожий... похожий на... на гудок автомобиля? Я в ужасе поднимаю глаза и смотрю в направлении источника звука. Все, что я вижу — яркий свет фар. Неужели это конец?       — Бля! — резко сев на кровати, воскликнул блондин, но тут же понял, что это была плохая идея — вообще вставать. Голова трещит по швам и дико хочется пить.       — Ааа... — простонал парень и вернул свою голову на подушку. Похмелье дает о себе знать.       "Ох, что за хрень мне опять снится? Где я? Что было вчера? Блин, я же пошёл в бар, чтобы отдохнуть. Так, стоп, только не говорите, что я напился пиздец сильно и сейчас нахожусь дома у кого-то альфы!! Нет! Нет! Этого быть не может. Черт, я не могу ничего вспомнить из того, что было вчера вечером, кроме того, что зашёл в бар и заказал коктейль. Пиздец! Что делать?" — мысленно простонал блондин.       Первое, что решил парень, это проверить — одет ли он. Подняв тяжелое, но мягкое, одеяло, блондин с облегчением выдохнул и понял, что лежит в той же одежде, в которой был вчера. Точнее его успокоил тот факт, что кажется он ни с кем не переспал, потому что не хочет мысленно с кем-либо заниматься сексом.       "Фух, так, я одет, это хорошо. Но, блять, где я?"       Собравшись с мыслями, он решает изучить комнату, в которой находится. Это явно спальня, так как кровать, на которой он находится, стоит рядом с большим окном. Напротив — шкаф, слева — комод и кресло. Мебель цвета молочного шоколада, а стены бежевого. Комната смотрится лаконично. Всё слишком знакомо, но голова отказывается работать, так как парень слишком много вчера выпил! Блондин практически выползает из комнаты и плетётся на кухню, в которой слышны какое-то тихое мычание и звуки готовки. Когда парень оказывается в проходе на кухню, перед ним предстает интересная картина. Высокий омега с широкими плечами и темными волосами, в розовом фартучке, готовит аппетитно пахнущие оладьи, пританцовывая и напевая какую-то мелодию. У него очень красивая внешность, пухлые губы, которые многие альфы хотели бы расцеловать, темные глаза, в которых можно утонуть, подтянутое стройное тело.       Этот парень прекрасный человек, он помогает людям. Работает в больнице, но с недавних пор ещё и личный лечащий врач блондина. За этим омегой постоянно ходят толпы поклонников, но взаимностью тот не отвечает ни одному. Потому уже нашелся альфа, который завоевал внимание красавчика.       Шатен добрый, заботливый и милый, но при этом он ещё и ответственный, умный и весёлый, хотя его шутки блондин совсем не любит. Зато не может не обожать за то, что спасает его попец от приключений, в последнее время они случаются часто. И этот человек сумел стать для омеги важным и близким, что большая редкость. Юнг мало кому может довериться, но Джин заслужил место в сердце Мина.       — О, вот и встала наша задница, желающая приключений, — начинает возмущаться шатен, когда замечает стоявшего в дверях блондина, не подавая вида, что испугался резкого появления на кухне ещё одного человека. Джин очень не любит, когда его пугают. Но сейчас Юнги явно не в состоянии подумать, что таким поступком чуть до визга Джина не довел.       — Джин—хён, не начинай. Я знаю, перепил, больше не буду, — начинает парень и чуть тише добавляет. — Спасибо, что забрал.       — Нееет, я только начал. Ты, Юнги, в конец охерел! Почему я в очередной раз должен забирать главу огромного музыкального агентства и нескольких студий звукозаписи, отвергающим свою омежью сущность, прикрываясь маской холодного беты, из дорогущего бара, в котором его, блин, его чуть не изнасиловал какой-то похотливый альфа! Об которого омежка, черт тебя дери, своей невинной задницей терся! Я, конечно понимаю, ты был в маске, но это не отменяет того, что тебя мог кто-то узнать! — начинает кричать Джин. Ким не понимает, почему друг так сильно напивается и сидит в клубах, когда сам вообще терпеть альф не может. В клубах полно извращенцев, но Юнги раз за разом идет туда. Это начинает сильно напрягать и заставляет задуматься, всё ли хорошо в душе у младшего омеги.       — Юнги, блять, в три часа ночи!!! Мне звонит Джун и говорит, что ты в его клубе, трешься своей задницей о похотливого альфу, и что тот тебя уже в туалет тащит, и при этом альфа этот младше тебя на 5 лет! А после Чонгук притворяется, что он твой альфа и пытается утащить тебя, а ты отпираешься! В итоге мы тебя втроем вытаскивали из бара! Ты взрослый человек, неужто до тебя до сих пор не дошло, что тебе лучше не пить! Когда-нибудь я не приеду, и тебя изнасилуют или убьют! — продолжает возмущаться Джин и смотрит на младшего. Джин очень много раз говорил с Юнги на счёт алкоголя. Говорил на счёт его стремления забыться, что сильно беспокоит. Юнги обычно в кризисном состоянии напивается так, что потом ничего не помнит. А выяснить, что именно доводит парня до такого состояния сложно. Потому что он редко что-то рассказывает о себе.       — Приедешь, потому что, во-первых, мы с тобой друзья, а во-вторых, твоя работа заключается в том, чтобы со мной ничего не случилось. И, в-третьих, пожалуйста, не кричи, голова болит, — морщась от боли, простонал Юнги. Мин в последнее время чувствует себя немного убито. Нет желания куда-либо идти, писать песни или музыку. Так ещё и сны донимают и без того расшатанную психику парня. Он устал пытаться справиться со всем. Поэтому начал возвращаться к алкоголю и таким одиноким тусовкам в клубе Джуна.       — Нет, Мин Юнги! Моя работа — следить за твоим здоровьем!!! А сохранность твоей задницы лежит только на тебе! — всё так же кричит Сокджин. Но после Джин начинает говорить тише, так как сам знает, как сильно может разрываться голова от похмелья. — Ох, и что мне с тобой делать?       — Понять и простить? — держась за голову, простонал Мин. Голова раскалывается, потому что Юнги вчера вечером то повышал, то понижал градус. Состояние сейчас максимально херовое.       — На, выпей, полегче станет. Бегом в душ и завтракать! Сегодня на работу ты не идешь. Ты идешь со мной в лабораторию, мало ли чего подхватил, заодно полное обследование пройдешь. Тэхён и Бэкхен тебя прикроют, я им уже всё объяснил. И ты им теперь должен! И мы все очень злимся! А и ещё, больше никаких блокаторов! — строгий голос омеги часто пугает работников больницы. Но Юнги часто слышит этот тон в свою сторону, поэтому ему не привыкать.       — Хорошо, я понял, — ворчит омега, выпил таблетку и поплелся в душ. Спорить с Джином — развлечение не для людей с головной болью.       — Бог мой, когда он осознает, кем является и перестанет отрицать? Может, ему альфу найти? Лучше уж истинного, — вслух рассуждает Джин, начиная прибираться на кухне. Ким беспокоится о состоянии друга и желает ему только лучшего.       — Я все слышу! И если ты хотя бы попытаешься искать альфу для меня, я тебя прибью. Или расскажу Наму, сколько лет ты его любишь и почему не отвечаешь. А ещё всё-всё-всё про твои похотливые сны с его участием, — кричит омега из ванной. Туда тут же идет Джин. Вот такого аргумента от Юнги Джин не ожидал. Это слишком личная информация, а тот ей так легко манипулирует.       — Послушай, ты ведь сам понимаешь, что то, что ты делаешь с собой, не хорошо? Твои течки проходят намного больнее, несмотря на то, что ты порой их проводишь с бетой, хотя блин, как проводишь. Ты меня обманывал, ты ведь не позволил никому себя касаться, да? Чен, тобой подговоренный, сказал мне, что помог тебе. Меня беспокоит твоё состояние, ты же понимаешь, что тут ещё большую роль играет твоя девственность? Из-за того, что ты полноценно не можешь удовлетворить себя, тебе гораздо сложнее переносить течки. Либо тебе должен помочь бета, либо альфа, либо истинный. Ну, в крайнем случае, даже омега сойдет! — Джин просто знает, что такое течка, когда у тебя период созревание прошёл, а полового партнера не было. Как бы грустно не было, но природа дает всем омегам и гаммам боль, если нет определенного феромона в крови. А это зависит от половой жизни. Как только омега вступает в половую связь, начинает вырабатываться гормон повышающий порог боли, чтобы было легче вынашивать детей и переживать гон альф или тех же гамм. Если ты девственник, то, увы, боль во время течек будет с каждым разом сильнее.       — Джин, забыл? Истинности в наше время почти не существует, — раздеваясь, говорит Юнги. Ему нечего стесняться перед Кимом. Джин видел его полностью обнаженным не раз. Всё—таки осмотры иногда Джин проводит сам. Так что даже париться Юнги не будет на счёт того, что сейчас Джин буквально видит небольшие синяки на рёбрах и ногах. Он вчера неудачно упал с барной стойки, о чем Джин уже в курсе.       — Нет, она есть. Тебе ведь снятся сны от его лица, он живой. Нужно просто его найти! — Джин всегда немного громкий. Он немного странные представления имеет на это мир. Все—таки его история дает ему право на то, чтобы ценить истинность и в принципе свой организм.       — Нет, не нужно. Я сам со всем справляюсь. Мне не нужно ни под кого ложиться и раздвигать ноги, чтобы получить сцепку, а потом мучиться с ребёнком одному. Ты понимаешь, что истинность — это все фарс и создана лишь для удовлетворения? Яркий пример — мои родители. Папа шлюха, которого отец безмерно любил. Папа не ценил любовь отца! Он родил ребенка и ненавидел мужа. Ещё и показывая, насколько мерзко быть омегой! — переходя на крик, огрызается Юнги. — К нам в дом приходили десятки альф! И каждый из них трахал его почти на моих глазах! И все это во время течек! А папа после говорил, что это обычная жизнь омеги, и меня ждёт тоже самое! Я до сих пор помню все те отвратительные рожи, что видел по вечерам, понимаешь? Я помню, как заставал папу за сексом с незнакомыми людьми по всему дому! Блять, Джин, в нашем мире нормальных альф-то почти нет! Всех интересует лишь твоя дырка! Я могу по пальцам пересчитать тех, кто держался и не позволял себе даже притронуться к омеге или до сих пор держится, понимаешь?       — И кто же это? — спрашивает Джин, не удивляясь истории друга. Юнги часто вспоминает свою семью во время ссор насчёт истинности, так как его родители были истинными, но семейная жизнь у них не сложилась. И это весомый пример для Юнги. Только вот Джин хотел бы, чтобы Мин не воспринимал всех альф, как уродов или мразей. Джин очень хочет помочь другу начать полноценно жить. Чтобы тот не скрывался постоянно и просто начал свободно дышать.       — Чонгук, Чанель, Хосок и Намджун. Первый притронулся к Тэхёну лишь тогда, когда тот позволил, ну, или правильней сказать, сам набросился. Второй ждал до последнего, пока Бэкхен не сказал, что готов, Хосок всё ещё ждет своего омегу! А последний все ждёт тебя, — уже тише, но все ещё возмущаясь, говорит блондин. Мин чувствует, как болит ещё и горло. Да, вчера он стал тем, кого ненавидит. Он стал омегой, который просто хотел расслабиться всеми способами. Именно поэтому позволил себя трогать незнакомому альфе.       — В смысле, когда позволил? Чон тронул Тэ? Они уже переспали? Тэ сам набросился? — в шоке начинает забрасывать вопросами Джин младшего, видимо, пропустив весь остальной список. Если дело касается его младшего брата, то тут Джин готов рвать и метать. Те, кто обижают Тэхёна, нарываются на хирурга, который способен член к лицу пришить. Джин жесток, когда кто-то посягает на Тэ. Потому что у Джина нет никого кроме Тэ из семьи.       — Боже, хён, они оба взрослые люди! Они имеют право жить так, как им хочется, — спокойно продолжает младший. Юнги знает повышенную заботу Джина, но вот он не может понять, заем так сильно опекать уже взрослого парня. Всё-таки Тэ способен теперь нести сам за себя ответственность.       — Чонгуку конец! Как он посмел тронуть моего маленького Тэ? — негодует шатен. Джин достает телефон из кармана и начинает искать номер парня своего младшего брата. Джин все ещё с недоверием относиться к Гуку.       — Ох, Тэхёну уже 23 года. Тем более они любят друг друга. И всё, хватит, уйди, я мыться собираюсь, а ты тут разорался! — выталкивает старшего Юнги, после чего спокойно забирается в душевую кабину и включает душ. Хочется немного освежиться, чтобы после продолжить разговор с Кимом.       — Я прибью Чона, если после этого он обидит моего брата! — возмущается Джин, набирая давно знакомый номер парня младшего брата и начиная разглагольствовать на тему предохранения. И что если Чон обидит Тэхёна, то с него сдерут шкуру и переломают все кости, закапывая глубоко в лесу. Естественно, сонный Чон ничего не понимал, да и не хотел, ведь рядом лежит его любимый омега с ехидной лыбой.       "Хм, Джин прям как мамочка, что будет, если он узнает о подробностях их интимной жизни? Он же Чонгуку член оторвёт и закопает в лесу тело. Ведь они те ещё извращенцы", — смеется про себя Мин и спокойно поправляет свои уже мокрые волосы, начиная мыться.