Switch (переключатель)

Поразительно всё же, с каким упорством порою

человек способен отрицать очевидные вещи.

(«Пока не выпал дождь» — Джонатан Коу)

ДЕЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

      «Боже, Стайлз, какой же ты кретин! Ну вот куда ты опять вляпался! Кто? Кто просил тебя идти ночью в лес? За каким тебе сдался этот грёбанный труп? С таким упорством нарывался на неприятности, что даже удивительно, как это они не нашли тебя раньше?»       Стилински подъехал к дому минут десять назад, но так и не решился покинуть машину. Отец давно вернулся со смены. Нельзя было показываться ему на глаза в таком состоянии. Да у пацана на лбу огромными неоновыми буквами выведено: «повидал некоторое дерьмо». Не обязательно быть копом, чтобы заметить. Не подумайте, Стайлз прекрасно умеет лгать. За годы, проведенные под одной крышей с шерифом города и собственной неугомонной задницей, он стал виртуозным обманщиком.       Только вот не каждый день обнаруживаешь себя в считанных секундах от ампутации руки настоящего, мать его, оборотня, который угрожает перегрызть тебе горло. А потом, анализируя, не приходишь к выводу, что, по неизвестной причине, сочетание собственной шеи и чужих клыков на ней вызывает странную реакцию.       Но Стайлз привычно отмахивается от подобных мыслей. Гонит прочь выводы, что так и норовят из бессознательного перебраться в разряд вполне осознанных. У него и так сейчас хватает проблем, чтобы ещё разбираться с тараканами, объявившим забастовку в его черепной коробке. Нужно успокоиться. Заглушить машину и с самым невинным видом пересечь гостиную, на диване которой его ждёт отец. Задача минимум.       Две таблетки, залитые остатками отвратительно теплой колы (кто сказал, что аддералл и кофеин плохо сочетаются), парочка дыхательных упражнений и сменная рубашка взамен старой, разукрашенной черными разводами отравленной ликанской крови. Вот и все приготовления.       Стоя перед входной дверью, Стайлз не удерживается от соблазна взглянуть на свое отражение в оконном стекле. Нечёткие, полупрозрачные контуры лица больше напоминают призрака, чем живого подростка. Но чем больше он тянет, тем стремительнее угасает в нём решимость. Желание развернуться и просто убежать вот-вот может взять верх.       Вздох, звон ключей, щелчок замка и, почти естественное, радостное приветствие послужили аккомпанементом к его появлению. Отец, вопреки ожиданиям, сидел за обеденным столом в окружении вороха бумаг и фотографий. Стайлзу повезло. Пока шериф загружен работой, его проницательность направлена лишь на расследование дела и не затрагивает проблем сына.       Прежде, чем подняться к себе в комнату, Стайлз привычно сканирует пространство гостиной на наличие алкоголя, кофе и вредной еды. Мысленно ставит прочерк напротив каждого из пунктов и со спокойной совестью направляется к лестнице. Чтобы под защитой личного пространства предаться захватившей его рефлексии.       События прошедшего дня затягивают, словно в омут. Не отпускают. Крутятся в голове, как застрявшая в проигрывателе виниловая пластинка.       Темно, глаза плотно зажмурены, металл холодит ладонь. Стук пульса в голове внезапно заглушается топотом. Это Скотт. Это должен быть он. Стайлз приподнимает веки и видит перед собой ошалевшее от представшей перед ним картины лицо друга. Скотт, он достал чёртову пулю. Облегчение с мощностью цунами сметает ужас.       Стайлз отчётливо помнит каким облегчением для него стал вид продемонстрированной МакКоллом пули. Но первой почти осознанной мыслью стала: «слава тебе, Боже, что Дерек не лишится руки», вместо более уместной: «Господи, спасибо, что избавил меня от самого страшного кошмара всей моей жизни!»       Но радость преждевременна. Дерек, так и не объяснив, как использовать пулю в качестве антидота, без чувств падает на холодный пол лечебницы. А Стайлз, к своему удивлению, бросается не за пулей, а к оборотню. И, пока Скотт пытается достать сквозь решетку водостока кусочек полированного металла, Стилински обхватывает трясущимися ладонями лицо Хейла. Его кожа холодная, как лёд. Покрыта липкой испариной. Парень отчаянно зовёт волка по имени, легонько хлопает по щекам, а про себя, как мантру, как молитву повторяет: «Пожалуйста, только не умирай, только не сейчас, не так. Прошу, приди в себя. Пожалуйста.»       Друг занят, он не может отвлечься, чтобы привести Дерека в чувства, не может дать совет. Стайлз вглядывается в красивое лицо в своих руках. И снова просит неведомые высшие силы, в которые не верит со смерти мамы, помочь. Когда Скотт кричит, что достал злосчастную пулю, парень не знает, это сработали его безмолвные молитвы или им просто повезло. Антидот у них, осталось разбудить единственного в этой комнате, кто знает, как его использовать.       — Пожалуйста, не убивай меня за это. — просит Стайлз, надеясь, что оборотень его услышал и, что есть сил, бьет кулаком по хейловской челюсти. Дерек приходит в себя моментально. Без лишних разговоров встает, выхватывает у Скотта пулю, разгрызает и поджигает зажигалкой её содержимое, высыпанное на стол. Втирает в кожу пепел. Стайлз завороженно наблюдает, как вены, до того чёрные и вздутые, приобретают нормальный для смуглой кожи, чуть зеленоватый оттенок. Рана затягивается на глазах. Хейлу больно, он воет и рычит, корчась на бетонном полу. Но он исцеляется. Боль — побочный эффект.       В этот раз звук переключателя в голове не застает Стайлза врасплох. Он встречает щелчок, как что-то само собой разумеющееся. Он ждал его раньше, когда с тревогой и непонятно откуда взявшейся нежностью гладил большими пальцами острые скулы. Дерек жив, он здоров и даже способен на сарказм. Такой Хейл нравится Стилински куда больше, чем его бледная едва живая копия.       Щелчок Стайлз ждал. После второго он сделал вывод: это происходит, когда оборотень находится слишком близко к нему, но отказывается признаваться себе, что это значит. Парень отменный лжец, но самому себе он врать не привык. Поэтому выходит плохо. Но Стайлз быстро учится. Тем более можно и не врать, а просто заставить мозг не думать об этом. Отвлечься. Обычно в этом хорошо помогает интернет. Для порно не то настроение, слишком парень эмоционально и физически вымотан, а вот блуждать по страницам Википедии, переходя от ссылки к ссылке, должно сработать.       К трём часам ночи спальню заливает холодный свет от двух источников — экрана монитора и луны, заглядывающей в окно. А из звуков лишь тихое посапывание подростка, спящего за компьютерным столом. Щека вдавлена в клавиатуру. На утро останутся забавные квадратные вмятины на коже. Хорошо, что он ещё молод, спина не будет завтра напоминать о неудобном положении на протяжении нескольких часов.       Браузер со множеством вкладок сейчас показывает последнюю, что заинтересовала Стайлза перед тем, как он провалился в глубокий сон: «Шкала Кинси. Пройти тест?»