Пять лет одиночества

Посадочный ангар встретил гулким шумом, холодом и суетой. Носились техники вперемешку с дроидами, стояли на вахте штурмовики. Кэл немного замешкался на трапе, ошеломлённый гигантскими размерами этого помещения. Китнисс захотелось пнуть упрямого гордеца под плоскую задницу, чтобы покатился кубарем до середины ангара. Но она сдержалась. – Чего позируешь? Никто с тебя картину писать не будет! Кэл сердито глянул через плечо. Эх, если бы не блокиратор Силы... Он бы уже выходил на взлётных в открытый космос и переход в гипер готовил. – Давай, шевели биподами, вон, видишь, снайперки? Уверена, тебя уже взяли на прицел, а не пойдёшь сам, влуплю из парализатора и штурмовиков кликну. Кэл коротко перевёл дыхание и шагнул вниз, навстречу страшной неизвестности.

* * *

Из материалов дела С22-31-82. Начато 31 периода, код: 2189.92 Объект 82: Раса: человек, Пол: мужской, Возраст: 14 ст. лет, Вес: 60 кг, Рост: 170 см, Уровень чувствительности к Силе: средне-высокий, Степень опасности: средне-низкая. Обстоятельства задержания: Отловлен при содействии отделения 10 Планетарного Контроля, на площадке 2.012 Экваториальной Монорельсовой Компании Бракки, Св.Рег. 381/20, Скраппо Грин, ИН 4820. Оказал сопротивление, необратимых потерь нет, после задержания приняты меры по обезвреживанию по протоколу 01.02.1, доставлен для обработки и вербовки как представляющий интерес. Рапорт Инквизитора-Охотника Китнисс Олли 01.00.30 ИН 604803 прилагается.

* * *

Невысокий, но очень плотный Инквизитор–Вербовщик, отвлекшись от экрана датапада, наблюдал, как пыточный дроид раздевает его новый объект. Объект проявлял упрямство, граничащее с глупостью. Оказывал сопротивление, грубил. – Выдай сводку для рапорта. Дроид приподнял пленника за запястья, залез в рот, проверил состояние глаз, ушей, взял кровь и слюну на анализ. Потом сгрузил объекта в угол камеры, и, забрав одежду, выплыл прочь. Загудело силовое поле. Кэл остался один, в смятении глядя на удаляющиеся силуэты робота и забрака. «Успокойся, – сказал он себе, – ну и что, что голый, это же метод давления, они хотят испугать меня, подавить волю». В голове зазвучал голос Мастера, как всегда в трудных обстоятельствах: «Ты – это не твоя одежда, найди преимущества в этом. Думай, что это расслабит палачей, нагота воспринимается как беззащитность. Кэл, помни всегда, Свет это то, что даёт жизнь нашему миру. И если будешь верен, Тьме не победить!». – Да, учитель, – прошептал Кэл, и сел в позу медитации. Наручники мешали, и пол очень холодил, но всё же удалось погрузиться в транс. А потом начался ад. Инквизитор появился в компании дроида, который, несмотря на сопротивление, скрутил Кэла и буквально потащил в допросную. Инквизитор начал с удара под дых, а потом в челюсть. В голове зазвенело, дыхание сбилось, а резкая боль в паху заставила вскрикнуть, и сжать зубы, чтобы не заорать во всё горло. Но выдержать боль стойко оказалось невозможно, стальная лапа мучителя так сжимала и выкручивала его гениталии, что казалось, вот-вот оторвёт. Кэл застонал, и почувствовал тяжёлое дыхание рядом со своим лицом. Попытался отстраниться, но упёрся головой в стену. Над ухом раздался жаркий шёпот: – Что, больно, дружок? – Это кариес, – простонал Кэл. – Что? Что ты мелешь, ... – Кафамолка... – прошептал падаван. Инквизитор отпустил его яйца и закатил оплеуху. В голове снова зазвенело, кровь прилила к лицу. Кэл почувствовал, как гнев поднимается изнутри, сминая боль, стыд и страх, и растерялся. Но, забрак разом прервал его сомнения, ещё раз двинув под дых. Кэл задохнулся, и все мысли разлетелись из головы, кроме одной: «Когда же это кончится?» А «это» и не думало кончаться. Инквизитору видно, очень нравилось бить беззащитного подростка в силовых наручниках, удерживаемого захватами пыточного дроида. Забрак то резко давил на болевые точки, то снова принимался выкручивать самое нежное, то, схватив за волосы, бил по лицу. Кэл и не заметил, когда хрустнул нос, просто в какой-то момент осознал, что дышать может только ртом, и чувство тошноты уже нельзя сдержать. Его вырвало кровью, и кажется, на забрака. Кэлу было всё равно. Сознание погрузилось в странную апатию, глаза почти не видели, а тело так болело везде, что он удивлялся, почему ещё в сознании? Имперец, тем временем, сдерживая желание размазать по стенке тонким слоем этого слабака-недоумка-под-дивана, решил сменить тактику. Душу он отвёл, и костяшки, хоть и защищённые усиленной перчаткой, уже ныли, надо было передохнуть. – Ну как тебе, шутник? Жертва не реагировала, повиснув в захватах. «Что, такой хлипкий? – немного разочарованно подумал инквизитор, – надо поосторожнее с ним. А жаль. Вот прошлый джедай нормальный был... Ох, я и развернулся с ним на полную!» Приятные воспоминания развеяли раздражение. – Программа 13. – скомандовал он дроиду. Тот послушно вколол лекарства, дал кислород, взял показатели жизнедеятельности и вывел на датапад. Забрак пробежался глазами: «Норм, порку ещё выдержит». – Перерыв 20 минут. Следить за состоянием, сводка через каждые 5, – сообщил он дроиду и вышел из допросной. По пути запросил сотрудника у Службы очистки, чтобы прибрали камеру. Передохнув и хлебнув неуставного напитка, вернулся. Кровь убрали, даже с падавана. Взгляд мальчишки слегка прояснился, хотя всё ещё был мутным от боли. Забрак подошёл, и схватил пленника за нос. Кровь потекла снова. – Знаешь, что мне надо от тебя? – Просвети, будь любезен. – Голос Кэла оказался так слаб, что удивление на миг перебило боль. – Буду, на этот раз. Мне надо, чтобы ты, сопляк, среагировал как мужчина, а не как твилечка похотливая. Разозлись. Ударь меня своей Силой, разомкни захваты! – А ты покажи, как, – Кэл постарался говорить громко и чётко, – давай поменяемся. Ты тут... повисишь в блокираторах Силы, а я… тебя буду подбадривать кастетом промеж... рогов, о'кей? Говорить приходилось с паузами, нос не дышал, и кровь все текла в горло, приходилось переводить дыхание и сглатывать. – Хамишь. Ну я тебя сейчас поучу вежливости, – Инквизитор вытащил принесённую с собой электроплеть. – Видишь? Сейчас почувствуешь. И буду бить по самому больному! Я с тобой сделаю всё, что захочу, и... – Может, отпустишь тогда? – просипел Кэл, которого опять сильно мутило, да и в туалет хотелось. – Согласен ли ты...– начал Забрак произносить официальную формулу. – Стать твоим мужем? – перебил падаван, – Не... надейся, ты не похож на нежную... красавицу, может если рога спи... – и зашипел от резкой боли. Забрак, вне себя от ярости, ещё раз вытянул выгнувшееся в захватах тело пленника плетью, вдоль всего туловища, зацепив промежность. – Я тебя сейчас так отделаю, – прорычал инквизитор, – пятки мне лизать будешь. И не таких ломал! Кэл дрожал, не мог сдержать ни стонов, ни слёз, и отчаянно хотел свернуться в клубочек, чтобы хоть как-то защититься от раздирающих кожу ударов, за которыми следовали мучительные спазмы обожжённых электрическими разрядами нервов. – Будешь ещё хамить? – гремел инквизитор, методично разрисовывая светлую веснушчатую кожу красными полосами. А Кэл не то что ответить, вдыхать не всегда успевал, и через пару мучительных вечностей его ещё раз вырвало, и наконец, от недостатка кислорода мозг отключился, подарив долгожданное забвение. – Вот сучка джедайская! – выругался инквизитор, глядя на безвольно обвисшее тело. Он злился. И ничего не понимал. Никакой реакции! Ни страха, ни гнева. Что за засранца мелкого ему подсунула эта дурочка из свежеиспечённых охотников на джедаев? Да падаван ли он вообще? Ведёт себя как полный придурок, будто начисто лишён Силы и инстинкта самосохранения заодно. «Ну ничего. Очухается – поговорим», – забрак отдал команду дроиду и отправился к коллеге, чтобы обсудить совместную работу,