Тайна старого дома

      Егор сел на камне у небольшого ручейка. Вода с негромким журчанием перекатывалась через мелкие камушки. Он бессмысленно, без улыбки смотрел на голубоватую воду, отражающую покрытое лёгкой пленой облаков небо. Что-то тревожное, после сегодняшнего видения там, в старом доме, поселилось в его душе. Нет, это был не страх. Он и сам удивился, почему ему абсолютно не было страшно? Но почему, он не знал. И ещё он заметил, что что-то непреодолимое, какая-то, казалось, сила, тянула его обратно в этот дом, куда не ступает, уже много лет, нога ни одного человека. Так размышляя, он не заметил подошедшего к нему подростка его лет.       — Ты чего сидишь такой? — мальчик дёрнул его за плечо.       — Какой такой? — Егор посмотрел на него как-то равнодушно.       — Ну, задумчивый, невесёлый?       — Не знаю, — он пожал плечами. — Скучно просто.       — С нами пойдёшь?       — Куда?       — Да к огородам заброшенным, там клубника, Славка сказал — поспела, пойдём собирать, пока другие не пришли. Охотников да неё много, как бабка Лукерья из седьмой квартиры, говорит.       — Не, я не пойду, — Егор отрицательно покачал головой. — У меня аллергия на клубнику.       — Не повезло, — подросток сочувственно посмотрел на него. — Как у моей мамки, у неё тоже аллергия, она мне из-за этого даже клубнику не покупает, только отец иногда балует. Ну, ладно, я тогда пойду, — он ещё раз посмотрел на него.       — Иди, — Егор снова задумчиво уставился на ручей.

***

      Наташа готовила ужин, когда Егор тихо вошёл в кухню, сев за стол.       — Ну, нагулялся? — она улыбнулась, посмотрев на племянника. — Сейчас ужинать будем. Чего такой серьёзный?       Егор посмотрел на Наташу.       — Тётя Наташ, скажи… А вот если кто-то появляется вдруг, ну, приведение, что это значит? Просто говорят, что это души людей, которых не похоронили. Как ты думаешь, правда?       — Откуда такие познания? — она с усмешкой посмотрела на него.       — Да в интернете прочитал.       — А с чего ты вдруг об этом заговорил? — уже с подозрением посмотрев на него, спросила Наташа.       — Да так, — он пожал плечами. — Просто интересно.       — Ну, говорят, что если человека не предать земле, он будет на том месте, где лежит, часто появляться, а ещё говорят, что он может приходить к тем, кто его убил, ну, или сниться им. Хотя я не знаю, я — тьфу-тьфу-тьфу, — она сплюнула через левое плечо: — не разу с этим не сталкивалась. А ты, что… в старый дом ходил? Там чего-то померещилось? — снова с подозрением посмотрев на него спросила Наташа.       — Да нет, просто все говорят, что в нём девушка появляется часто. Может, она тоже также? Ну, не похороненная?       — Кто знает, — она, пожав плечами, задумчиво посмотрела в окно. — Говорили, что у бабки, ну, вот этой, которая всё время в чёрном ходит, дочь тут где-то пропала… Может и она.       — А почему её тогда не нашли?       — Ну, кто знает? — Наташа опять пожала плечами. — Может так спрятали, что не смогли отыскать, а может и не искали или не старались. Кто знает?       — А её, бабку эту, все колдуньей считают, ты тоже так считаешь? — он внимательно посмотрел на неё.       — Знаешь, если так подумать, колдуном можно считать любого. Если человек выглядит не так, смотрит подозрительно, тем более, кто про неё начал такие слухи распространять? Бабки эти — лавочницы. Им делать нечего, вот они каждому клеймо и ставят. Этот — дурак, этот — наркоман, этот — ещё кто-нибудь. Не слушай ты их, они и не такого наговорят! У неё всё-таки горе. Единственная дочь пропала, какого ей? — Наташа посмотрела на Егора. — И внук маленький на ней остался.       — Как я у тебя? — Егор с грустной улыбкой посмотрел на неё.       — Как ты у меня, — она, также грустно улыбнувшись в ответ, погладила его по голове.       — Тётя Наташ, скажи, — Егор замялся, опустив голову. — А маме, ну, той, папа также мерещится? Она же тоже его убила.       — Не знаю, может и мерещится, — Наташа отвернулась от него, скрыв недовольство, вызванное воспоминанием о сестре.       — Знаешь, — копаясь вилкой в тарелке, сказал он. — Мне папа никогда не снился, я даже его и не помню. А почему так? Он меня так же, как и она не любил? Да?       — Любил, наверное, только ты маленький ещё был, да и ругались они часто. Слушай, Егорка, а пойдём завтра в парк, а? Чего мы всё дома сидим? Посёлка даже и не разглядели как следует, — чтобы отвлечь его от горьких воспоминаний, спросила Наташа.       — Ладно, — Егор улыбнулся.

***

      Та девушка, что он видел, не выходила из головы Егора, особенно после разговора с Наташей. Ему очень хотелось узнать про неё, но как? У кого?       «А если и она также? Лежит там до сих пор, — думал он, сидя на подоконнике. — А если — это и есть дочь той бабки? Её же до сих пор не нашли»       — Тёть Наташ, ничего, если я пойду погуляю? Рано же ещё, да и заняться нечем.       — Иди конечно, только далеко не уходи. Всё-таки посёлок ещё плохо знаешь, а тут не всегда спокойно бывает.       — Я недалеко буду. Тут погуляю.       Выйдя из дома, он свернул на тропинку, чтобы не привлекать внимание гуляющих во дворе ребят, да и не хотелось, чтобы и тётя заметила, куда он пошёл. Обойдя старый дом с другой стороны, он снова вошёл внутрь. Было немного страшно от необычной тишины этого старого, изрядно обветшавшего дома. Включив фонарик Егор пошёл в том направление, откуда появилась девушка. Пройдя несколько комнат, он остановился. Странный шорох, раздавшийся при появление той девушки, как ему казалось, послышался тогда именно из этой комнаты. Освещая фонариком стены Егор с интересом разглядывал старые, кое-где сохранившиеся обои, часть барельефа, не успевшего ещё осыпаться. Ему казалось, что он попал в другой век, но, вспомнив зачем он сюда пришёл и опустив фонарик, начал водить им по полу. Ему казалось, что что-то должно, непременно должно быть здесь, вещь, принадлежащая ей или… Он почувствовал, как озноб пробежал по телу. Егору стало страшно, страшно увидеть мёртвого человека, точнее то, что от него осталось. Но и уйти он не мог, ему хотелось помочь ей, её душе. Вдруг, в свете фонаря, под грудой обломков частично обрушившейся стены, что-то блеснуло, как показалось ему. Он ещё раз осветил то место, и снова что-то блеснуло. Раскинув камни, он поднял маленький, узкий браслет с часами. Часы не работали, стрелки на них показывали пол восьмого. Егор с интересом разглядывал их.       «А может — это её? — подумал он, осмотревшись. — А что если и она тогда тут? Раскопать? Или нет?»       Ему снова стало страшно. Он снова посветил на тоже место. И снова, как показалось ему, что-то блеснуло. Присев и отодвинув камень, он достал кольцо. Золотое кольцо, уже изрядно запылённое, было как новое, без единой царапины.       «Свадебное, похоже, — вертя кольцо в руках, подумал он. — Может, тоже её?»       Егор положил находки в карман. Ему не хотелось здесь больше оставаться, казалось что-то гнало теперь его отсюда. И он, не оглядываясь, пошёл назад. Придя домой Егор выложил находки на компьютерный стол и, подперев руками подбородок, посмотрел на нах.       «Если тётя узнает, подумает, что украл. Поверил ли? Сказать, что нашёл? А если нашёл, скажет, зачем принёс и где нашёл? Нет, нельзя говорить, а что тогда делать с ними?» — задумчиво глядя на них размышлял Егор.       Так ничего и не придумав, он убрал их в ящик.       «Она туда всё равно не заглядывает, здесь точно не найдёт, а потом придумаю, что с ними делать дальше».