Тайна старого дома

      Наташа тихо собралась. Заглянув в комнату Егора прислушалась, мальчик ещё спал. Пройдя на кухню, она приготовила завтрак, накрыв его тарелкой, и, налив кофе, подошла к окну. Вздохнув, она просмотрела на соседний дом, в котором когда-то началась её семейная жизнь. Снова вспомнился бывший муж. Его она уже давно не любила, как и он её, только несмотря на это, отпускать её он не хотел. Снова и снова он появлялся в её жизни, не давая ей спокойствия, из-за этого и приходилось вставать раньше и приезжать на работу одной из первых, чтобы только не встречаться с ним. Отойдя от окна и быстро позавтракав, Наташа ещё раз заглянула к Егору, с улыбкой посмотрев на раскинувшего руки и сладко спящего, родного для неё человечка.       Как только за ней закрылась дверь, Егор открыл глаза, посмотрев в окно. Наскоро собравшись и умывшись, он снова подошёл к окну, посмотрев на старый барский дом. Делать было нечего, и он вышел на улицу. Многие ещё спали, взрослые уехали на работу. Походив какое-то время по площадке, Егор снова пошёл, сам не зная зачем, в этот загадочный полуразрушенный дом. Его так и тянула та тайна, что скрывалась внутри. Оглядываясь, он осторожно зашёл внутрь, снова направившись в ту же комнату, где видел девушку. Егору казалось, что она хотела ему что-то показать, он чувствовал, сам не зная почему, что эта девушка звала его куда-то, но телефонный звонок нарушил это. И он намеревался в этот раз пойти до конца. Было тихо, ни одного звука не доносилось из дома, из других комнат, только редкие звуки, доносившиеся с улицы, нарушали эту какую-то пугающую тишину. Оглядевшись вокруг Егор остановился. Девушки не было. Он подождал ещё несколько минут, смотря в ту сторону, откуда она появилась в прошлый раз, но она так и не появлялась.       — Где ты? — крикнул Егор, испугавшись эха от собственного голоса. — Ты обиделась? Я не желаю тебе зла, — уже тихо сказал он, всё ещё смотря в ту комнату. — Я хочу помочь тебе. Ты хотела мне что-то показать? Ведь правда?       Он прислушался. Было также тихо. Вздохнув, он уже собрался уходить, как вдруг услышал всё-таки какой-то звук, и, резко обернувшись, Егор увидел то, из-за чего сюда и пришёл. Хотя он и готовил себя к этой встречи, но страх снова сковал его. Девушка с каким-то лёгким шуршанием проплыла мимо него. Егор снова, как и в тот раз, пошёл за ней. Телефон в этот раз молчал. Они прошли ещё одну комнату, когда неожиданно откуда-то потянуло утренним холодком, какой обычно бывает у водоёмов. Девушка подошла к разрушенной стене и выплыла наружу. Егор последовал за ней, не заметив в высокой траве неизвестно откуда взявшуюся трубу. Зацепившись за неё ногой, он со всей силой упал прямо на обломки стены, больно ударившись коленом.       — Ой! — вскрикнул он от боли. Подняв голову Егор с удивлением посмотрел на идущую к нему ту самую бабку, которую все считали колдуньей.       — Ты чего это, парень? Упал, что ли? — она нагнулась над ним.       — Да ушибся немного, — испуганно ответил он.       — Встать-то можешь?       Егор, вынув ногу из-под трубы, встал. Колено сильно ныло.       — Вроде могу. Коленка только болит.       — Ну-ка, покажи, чего там у тебя? — бабка взяла его за руку, помогая выбраться.       — Да ничего, я сам как-нибудь.       — Как-нибудь? Давай посмотрю, а если чего случится? Пойдём, я тут рядом живу.       — А вы — медсестра?       — Работала когда-то, — вздохнула она. — Сам-то идти сможешь?       — Смогу.       — А чего там-то делал? Туда же никто и не ходит, боятся.       — А я не боюсь! — с вызовом ответил он.       — Смелый какой, — усмехнулась бабка.       — Бабушка, а вы что тут делали? Вы не видели больше никого?       — А кого я должна была увидеть? — удивилась она. — Кроме тебя никого, а тут я часто хожу. Живу же рядом. Ну, вот и дом мой, заходи, — она, открыв калитку, пропустила его вперёд. — Ну, давай посмотрю, что там у тебя.       Она нагнулась посмотреть рану. Колено было сильно разодрано.       — Надо обработать, рана хотя и приличная, но не страшная, — она принесла ковшик с водой и зелёнку. — А ты чего всё-таки полез туда? — спросила она, протирая ему коленку.       — Да я так, посмотреть хотел. Я тут недавно. Мне просто стало интересно.       — И не испугался даже. Тебе лет-то сколько?       — Одиннадцать.       — А звать как?       — Егор.       Егор поёжился, когда бабка поднесла зелёнку к колену.       — Ну, Егор, раз такой смелый и тут должен стерпеть, — она дотронулась до коленки.       Испарина выступила на его лбу. Боль пронзила ногу, сверху-донизу, но с трудом пересилив себя, он посмотрел на неё, закусив нижнюю губу, чтобы даже не ойкнуть. Боль постепенно начала утихала.       — Молодец, сильный, — снова усмехнулась она.       — Мать, ты дома? Глафира Григорьевна? — в коридоре раздался мужской голос. — А у тебя смотрю гость, — мужчина улыбнулся, посмотрев на Егора.       — Да помощь вот пришлось оказать. Входи, Юра.       — Здравствуйте, — Егор посмотрел на мужчину.       — Ну, здравствуй. Тебя как зовут? Чего с коленом-то?       — Упал просто. Меня Егор зовут.       — Очень приятно, а меня Юрий, — он протянул ему руку. — Можешь просто дядя Юра.       — А я вас знаю… Видел вас уже.       — Ну, так я здесь недалеко живу, дом у меня тут. Ты же ведь местный?       — Местный. Только я вас не здесь видел. Вы в городе в полиции работаете? Я там вас видел, вы в форме были. Когда тётя Наташа заявление приходила подавать.       — Не по твою ли душу? — кивнув на разбитую коленку и улыбнувшись, спросил Юрий. — Раз такой боевой? Кстати, коленку-то где так? — он нагнулся посмотреть рану.       — Да там, у старого дома, — нехотя ответил Егор.       — У старого дома? — удивился мужчина. — И не побоялся? Там даже рядом пройти боятся, а ты там рану боевую получил.       — Нет! Не побоялся! — гордо вскинув голову ответил он.       — Смотрите, какой смелый, — Юрий с улыбкой покачал головой. — Ну, и на кого заявление тогда?       — Да на мужа бывшего. Тётя Наташа развелась с ним несколько лет назад. Он к другой ушёл, а когда она его выгнала, решил вернуться к тёте Наташе. Только она его не приняла, тогда он начал ей угрожать. Женя — мой брат, сын ихний, был в армии и ничего сделать не мог, а когда Женька пришёл, он при нём боялся приходить. Женька сейчас отдельно живёт, и он опять, — Егор вздохнул. — А тётя Наташа от Женьки скрывает, что отец приходит и угрожает. Вот она и пошла заявление писать, только у вас его не приняли. Сказали — когда он что-нибудь сделает, тогда и примут заявление. Она и до этого не раз приходила, только они не принимали. Мы поэтому сюда и приехали. Он боится сюда приезжать. Раньше они жили тут, только в другом доме, чуть подальше. Дядя Витя и работал тут недалеко, в мастерских, а потом почему-то стал бояться, и они уехали отсюда.       — И давно сюда переехали?       — В посёлок полгода назад, а здесь два месяца живём.       — Вот, значит, как, — Юрий внимательно посмотрел на него. — А ты с ней, значит, живёшь? Сирота, что ли?       — Мать жива, только далеко где-то, а отец умер, — Егор опустил голову, ему не хотелось рассказывать правду незнакомым людям. — Меня тётя к себе забрала. Я тогда ещё маленький был.       — А мать почему далеко?       — Ну, чего ты пристал к человеку? — упрекнула Глафира. — У каждого своя жизнь, мало ли чего у него. Давайте лучше чай пить. Будешь с нами чай пить? — она посмотрела на Егора.       — Нет, я пойду. Спасибо вам, бабушка. Я пойду, мне домой пора.       — Ну, как знаешь, а то остался бы? Завтраком накормлю.       — Нет, не надо, я ел уже. До свидания, — он посмотрел на неё, переведя взгляд на Юрия.       — Ну, давай, — он задумчиво посмотрел на мальчика. — Может тебя проводить? Сам дойдёшь?       — Дойду. Я здесь уже всё знаю.       — Далеко живёшь-то?       — Нет, тут рядом, первый дом от этого, старого. Я пойду, хорошо?       — Ладно, иди. Раз так, не буду тебя задерживать. Рад был познакомиться, Егор, — Юрий с улыбкой протянул ему руку.       — Я тоже, — протянув в ответ свою ответил он.       — Ну, что? — Глафира посмотрела на Юрия. — Тебе бы самому, своего надо, а ты всё один. Сколько лет прошло? Сын уже взрослый, чего же ты всё? С женой давно уже развёлся.       — Кого найти? — посмотрев в окно вслед Егору ответил он. — Да и не могу.       — Забыть уж пора. Ничего не изменишь уже. Нельзя же мужику одному.       — Да как тут забудешь? Если даже не знаю, где она?       — Давно уж её похоронила, чего греха таить, — Глафира отвернулась. — И так понятно, что нет её, только вот прийти навестить некуда.       — Вот в том-то и беда, не могу, пока не найду, где она лежит, и того, кто с ней это мог сделать, понимаешь, мать? Пока не найду, не успокоюсь. Сердце не успокоится.       — Жалко мальчишку стало? — она кивнула на окно. — Что же ваш брат так? Живёт мальчонка с одним близким человеком, и то житья не дают, пришлось бежать.       — А что я могу? Да и закон такой. Чего поделаешь? — Юрий снова посмотрел в окно. — Интересный малец, — он с улыбкой покачал головой. — Смелый какой, а?       — Одна тётка-то с ним. Может присмотреться? — Глафира опять посмотрела на него. — Ты вот его расспрашивал всё о матери, а ведь не заметил, как парню тяжело-то, видать, вспоминать. Пьёт мать, видать, или просто бросила ради другого, сколько таких сейчас? А дети мучаются.       Выйдя от Глафиры, Юрий подошёл к тому дому, про который говорил Егор. Его почему-то заинтересовал и сам мальчишка, и его история. Пробежав глазами по окнам, он набрал номер телефона.       — Здорово, Сашка, — с улыбкой сказал он, услышав в трубке знакомый голос. — Слушай, а ты сейчас занят?       — Да нет, пока вроде свободный, а ты чего хотел или просто на пенсии скучаешь. Чего-то редко звонить, смотрю, стал, да и в гости не заглядываешь, забывать друзей стал что-то.       — Да не обижайся, дел много накопилось. Домом вот всё занимаюсь, окончательно решил перебраться. Так что не обессудь уж, лето пролетит, не заметишь, а к зиме ещё столько всего сделать надо.       — А я уж думал завёл, наконец-то, кого. Думал, может поздравлять скоро придётся.       — Да какое там. Сам понимаешь, да и Алка мне весь аппетит надолго испортила.       — Понимаю, ну, ты всё равно, если что надо — звони, проси, чем смогу помогу, одному-то тяжело, небось?       — Я чего звоню-то, спросить тебя хотел. История тут одна, — начал, подбирая слова Юрий. — Понимаешь, мальчишка тут один к Глафире Григорьевне зашёл, в старом доме бродил, представляешь, и не побоялся.       — Это что же за парень смелый такой?       — Егором зовут, с тёткой, говорит, живёт, переехали сюда полгода назад.       — А, теперь понимаю интерес, — с усмешкой ответил Александр. — Одна знать с ним?       — Одна-то одна, только не в этом дело. Мальчишка, вот видно, скрывает что-то, почему-то заинтересовал. Тётка его, Наталья, полгода или чуть больше назад приходила к нам заявление подавать на мужа своего, Виктором его зовут, вроде как угрожал ей, только его не приняли. Узнать бы, что за история такая, да и кто такая тётка-то эта. Понимаешь?       — Понимать-то я понимаю, только странно вот, что вдруг так заинтересовался. Ладно, не буду расспрашивать, всё равно сам всё, что надо будет расскажешь, ну, а помочь постараюсь, сделаю, что могу. Значат, её Натальей зовут, а его Виктором? Запомню. Ладно, перезвоню, как только чего-нибудь выясню. Ты сам-то как?       — Да что мне будет, живу потихоньку.       — Ну, а она, Глафира Григорьевна, как? Ничего нового не слышно?       — Нормально у неё всё, если так можно сказать. Ну, а там… Чего там нового узнаешь? Если и ты ничего узнать не можешь, а я откуда на пенсии? Ну, ладно, передавай всем приветы, заеду, как будет время.       Юрий, отключив телефон, ещё раз взглянул на окна.