Тайна старого дома

      — Наташа!       Она обернулась. Недалеко от неё стоял Юрий. Наташа, улыбнувшись, подошла к нему.       — Здравствуйте, Наташа, а я тут рядом проезжал, смотрю — вы стоите. Я домой еду, давайте я вас подвезу.       — Здравствуйте, Юрий. Если вам не трудно? Тогда можно.       — Наташа, вы не думайте, я вас не преследую, просто так совпало, — сев в машину и виновато посмотрев на неё, сказал он. — С работы еду, да всё домом занимаюсь, материал закупал, рабочих нашёл, вот поэтому и задержался немного.       — Да нет, я ничего такого и не думала, правда. Я хотела вам сказать… Передайте спасибо Глафире… — она слегка замялась, вспоминая отчество той женщины.       — Григорьевне.       — Да, вот ей, передайте пожалуйста, спасибо за Егора, то, что помогла ему.       — Передам конечно.       — Спасибо, — Наташа улыбнулась, посмотрев на него. — А она вам родственница?       — Не совсем… Она мне, если так можно сказать, тёща не состоявшаяся. Просто… Я хотел жениться на её дочери, у нас с ней сын уже был, а я был женат. Думал — разведусь, что нас с женой связывало? Она старше меня, детей у нас не было, я и женился-то, скорее по глупости и никогда не любил, в отличие от… Её тоже звали Наташей.       — Извините меня за вопрос, но это…       — Да, та самая пропавшая, — перебив её, ответил Юрий. — Вы это хотели спросить?       — Да. Я не хотела затронуть ваши чувства, извините меня.       — Да нет, всё нормально. Уже много лет прошло с тех пор. Сын наш вырос, я уже давно развёлся с женой, не сразу, она мне никак развод не давала, жили уже отдельно, а она ни в какую. Сын стал военным, живёт далеко, из-за этого и общается с нами через интернет, редко приезжает, внук уже есть.       — Простите меня, я, наверно, назойлива слишком, но, что тогда случилось? Куда она пропала?       — Никто не знает. До сих пор не знаем. Как в воду канула. Глафира Григорьевна и переехала сюда вместе с Виталиком, внуком, нашим сыном, специально, думала, сама найдёт, но где там, если уж я, работая в органах, не смог.       — Вы её до сих про любите?       — Она была очень чистым, искренним человеком, доброй очень. Меня и сына очень любила. Я просто хочу найти её. Понятно, что живой её уже не найдём, но найти хотя бы, где она лежит. Хочу узнать, что тогда случилось? Она бы никогда не уехала, она на такое не способна была. И хочу найти того, кто это сделал, тогда может и душа будет спокойна.       — И никаких зацепок? Вообще ничего не известно?       — В том-то и дело, что нет. Уехала утром, как раз лето было, июнь, и всё. Только видели её в этих местах, и больше ничего не известно. Я и сам здесь безвылазно стал жить, думал отыскать, но… Жена уехала, звала с собой, но зачем? Не любил я её! Потом развелись, она уже два раза замужем была, детей так и не родила, ни от кого. Она, там, в посёлке нашем, работала, Аллой зовут.       — Она бухгалтером была? Я её знаю.       — Да, главным, — удивился Юрий.       — Я тоже там работала. Она, кстати, меня с мужем познакомила, — отвернувшись ответила Наташа.       — Это тот, на которого вы заявление писали? Мне Егор рассказал. Он узнал меня, видел, когда вы в отделение приходили, вот и рассказал, зачем.       — Да, он. Она меня очень уговаривала, расписывала его в лучших тонах, а он оказался… Впрочем, она не только мне его так расписывала, не только меня с ним сводила… Нет, он мне и правда очень нравился, только родители мои были против него, а я боялась ослушаться, любила их очень, огорчить боялась… Но всё-таки огорчила, не послушала их. Видно глупая ещё была, вот он и воспользовался, — задумчиво ответила Наташа. — Так уж получилось, забеременела, куда было деваться? Я рано вышла замуж, мне всего восемнадцать было, только он, похоже и не любил меня никогда. У него была симпатия, но с ней у него ничего не получилось, она любила другого, — она посмотрела на Юрия. — Мы уже женаты были тогда, у меня уже срок большой был, он вдруг так изменился, в один момент, агрессивный какой-то стал, пить начал, что с ним вдруг произошло? — Наташа пожала плечами, снова отвернувшись. — Весной всё было хорошо, а вот в начале лета, как подменили. Мы уехали в город. Там вроде жили хорошо, а потом он опять пить начал, мы сходились, расходились, в конце концов, он сам ушёл. Я даже вздохнула с облегчением. Знаете… Он скрыл от меня это, у него обручальное кольцо пропало, он его где-то потерял. Я допытывалась, почему он его не носит, мне обидно было, вроде женаты, а так… это он потом мне всё же признался в том, что потерял его, как раз незадолго до нашего переезда. Плохая примета, уже тогда всё было ясно. Вот такие вот мы, женщины, сами не знаем, зачем прощаем, оправдываем, ради чего?       — И вы также прощали? Он вас…       — Бил? Нет. В этом мне повезло, но очень грубый был, а я хотела, как и все — простого женского счастья. Слава Богу, сын вырос умным, и не пошёл в него, для меня это самое главное.       — А Егор? Он у вас как появился? Он мне сказал, что у него есть мать, только отец умер.       — Она его и убила. Люба, моя сестра и мать Егора, такой своеобразный человек. Даже не знаю, любит ли она кого-нибудь? Сына она родила рано, в семнадцать лет, но особо и не любила, иногда даже забывала, соседи не раз его забирали к себе, сообщали куда надо, стыдили её, но… Такой она человек. Своего мужа, тоже Виктора, отца Егора, она очень ревновала, скандалы по этому поводу у них были постоянно. Витя как-то пришёл позднее обычного, а она ещё и попивать стала, ну, и, слово за слово, взяла нож в руки и всё… Егор тогда маленький ещё был. Её прав лишили, Егорку в дом ребёнка, потом я оттуда его забрала. Муж был не против, правда и любви особой к Егору у него не было, занимался с ним, конечно, гулять ходил и больше ничего. Наш сын — Женя, он тогда уже взрослый был, Егора очень полюбил, заботился о нём, как о родном брате, мне кажется, ближе нас с ним у Егора никого не будет… Вот с тех пор Егор со мной… А сестра отсидела, недавно вот по УДО вышла и уехала. Где она, я даже и не знаю. Не знаю, жива, здорова?       — Кстати, а почему он вас тётей называет? Вроде уже привыкнуть должен? Просто мне кажется за столько лет, и при таком отношении, как-то уже матерью должен назвать, — Юрий пожал плечами.       — Не знаю. Иногда, кажется, хочет назвать, а как будто боится, почему, не знаю. И поговорить с ним на эту тему не решаюсь.       — Да, сложная штука жизнь… Ну, вот мы и приехали. Вам туда, — он кивнул на их дом. — А мне чуть подальше. Знаете что, Наташа? — он с улыбкой посмотрел на неё. — У меня пикник такой небольшой ожидается, в выходной. Друзья с семьями приедут, приходите и вы с Егором? Я вам адрес дам, да тут и недалеко, пешком два шага. Вы не думайте, я не пьющий, так, если только вина немного, на праздник, да и друзья нормальные, с жёнами, с детьми… Приходите.       — Я даже не знаю. Как-то неудобно.       — Да почему же? Глафира Григорьевна придёт, она часто у меня бывает, помогает потихоньку, а я ей. Приходите.       — Ну, хорошо. Я постараюсь. Спасибо вам. Знаете, Юрий… Я ведь так откровенно ещё не с кем не разговаривала, а вот вы…       — Знаете, иногда нужно просто кому-то высказаться и на душе станет легче. Может и у вас так, слишком много всего там — в душе — накопилось? Ну, до свидания. Приходите, буду вас очень ждать.