Тайна старого дома

      — Я её не убивал! Я к этому не имею отношения! — Виктор, крутя головой, смотрел то на Александра, то на следователя. — Вы судите невиновного!       — Мы ещё никого не судим, только допрашиваем, это во-первых, а во-вторых… — Александр вынул из кармана кольцо. — Это ведь твоё. Будешь отнекиваться? Твоя бывшая жена его уже опознала. Так что… Рассказывай.       — Я не виноват, это не я, — тихо, опустив голову, ответил Виктор. — Я только свидетель.       — Тогда уж ты соучастник, — следователь посмотрел на него. — Но, если сам всё расскажешь — это учтётся.       Виктор задумался…

***

… — Наташа!       — Вы здесь? — Наташа, повернувшись, посмотрела на Аллу. — Что вам надо?       — Это я тебя вызвала.       — Значит, вы всё подстроили? Значит, не ради каких-то документов, которые мне, якобы, надо забрать, вы сюда меня вызвали? Можно было догадаться. Зачем? Что вам от меня ещё надо?       — Я хочу, чтобы ты оставила его. Раз и навсегда. Пойдём поговорим, чтобы не привлекать внимание, — Алла кивнула на старый дом. — Ты же всё прекрасно понимаешь, нам есть о чём, точнее, о ком поговорить.       — Хорошо. Только я не думаю, что вы от меня многого добьётесь.       — Ну, зачем он тебе? Скажи, зачем? — Алла тяжело дыша посмотрела на Наташу, когда они зашли в дом через другой, противоположный вход. — Ты молодая совсем, у тебя вся жизнь впереди, ты ещё встретишь мужчину. Зачем он тебе?       — Я его люблю, как и он меня… И у нас с ним ребёнок, сын, а вы Юру всё равно не любите, и он вас. Разве вам приятно жить с человеком, которому вы безразличны? Вы же знаете, он вас никогда не любил и не полюбит.       — Ты ещё совсем глупая, ничего в жизни не понимаешь! Ещё не известно, любит ли тебя Юра. Ты красивая, молодая, вот он и соблазнился.       — Он любит меня, как бы вам не хотелось услышать другое, он любит только меня. Он никогда не был счастлив с вами и уже не будет. Оставьте его, вы и вместе уже давно не живёте, зачем вам такая семья?       — Что ты понимаешь?! У тебя рядом есть человек, который тебя любит, по-настоящему любит!       — Какой человек?! У меня только один человек любящий и любимый — это Юра, и больше никто! Слышите? Никто!       — А Виктор? Он тебе проходу не давал, разве это не любовь? Да о такой любви любая девчонка мечтает.       — Какой Виктор?! Я его никогда не любила и любить не буду! У меня никогда ни с кем, кроме Юры, ничего не было и не будет! Слышите?! Никогда! Чего вы добиваетесь?! Чего вы от меня хотите?! Я всё равно не отступлюсь от него!       — Чего ты понимаешь?! Ты думаешь, когда он женился, он не любил меня?!       — Нет! И вы это знаете! Вы его не любите и никогда не любили! Вы его обманом женили на себе, все это знают! Я не хочу больше ничего обсуждать! Я вам всё сказала, и от него не отступлюсь! Слышите?! Не отступлюсь?!       Наташа быстром шагом пошла к выходу, но неожиданно дорогу ей перегородил вышедший из-за стены Виктор.       — Ты чего здесь делаешь? — она вздрогнула от неожиданности. — Тебе чего ещё надо?!       — Наташ, послушай меня, — Виктор хватил её за руки. — Я люблю тебя! Хочешь, я от жены уйду? Я всё брошу! Я сына твоего усыновлю, хочешь?! Наташ, пожалуйста.       — Отстань от меня, — она пыталась вырваться из его цепких рук. — Вы всё специально подстроили? — Наташа оглянулась, бросив злобный, ненавистный взгляд на Аллу.       — Наташ, послушай меня, пожалуйста, — Виктор умоляюще посмотрел на неё.       — Не хочу! Отстаньте все от меня! Я его и только его люблю, и всегда любить буду! — вырвавшись наконец-то из его рук, она уже собиралась выбежать из дома, когда внезапно подлетевшая Алла, схватив её за волосы дёрнула назад.       Наташа, не удержавшись, упала прямо на каменные обломки и, больно ударившись головой, потеряла сознание.       — Тварь, ты мерзкая тварь! — кричала раскрасневшаяся, взбешённая Алла. — Ненавижу тебя! — она схватила какой-то камень и ударила им по её голове, потом ещё раз, и ещё…       Кровь тонкой струйкой потекла по Наташиному лицу.       — Чего ты делаешь! — опомнившись наконец-то, Виктор подлетел к Алле, оттолкнув её, вырвал из рук камень. — Ты убила её, понимаешь? Убила, — с ужасом посмотрев ей в лицо сказал он.       — Она мертва? — как-то на удивление спокойно ответила Алла.       — Наверно, — он оглянулся, посмотрев на лежавшую рядом Наташу. — Наверно.       Виктор подошёл к ней, нагнувшись, проверил пульс на шее.       — Похоже всё. Ты убила её.       — Ну, и что теперь делать? — испуганно спросила Алла, до которой наконец-то дошло, что она натворила. — Что теперь будет?       — Что будет? Встретишься со своим муженьком, только не так, как ты того хотела. Зачем я только на всё это согласился? Мне же из-за тебя теперь тоже срок светит? Понимаешь ты это?!       Алла зажала рот руками, посмотрев на девушку.       — Что, испугалась? Надеюсь теперь она тебя всю жизнь преследовать будет! Тварь! — Виктор хотел её ударить, но увидев страх в её глазах, остановился.       — Мы с тобой оба теперь повязаны. Ты тоже виноват, не забывай, — с трудом переводя дыхание, взяв наконец-то себя в руки, начала Алла. — Ты теперь всю жизнь молчать должен. Мы оба сядем. Ты же соучастник. Надо только от тела избавиться.       — Куда его деть?       — Может в воду, кто там её искать будет?       — Ага, давай при всех прям тащить её будем. Вон там уже рыбаки собираются, — он кивнул на противоположный берег видневшегося отсюда большого пруда, где уже рассаживались, забросив удочки в воду, двое мужчин.       — Тогда надо закопать. Там — рядом с входом — яма есть, она там уже давно. Давай её туда положим, и сверху травой, землёй.       — Надо же, — Виктор, зло усмехнувшись, покачал головой. — А ты, смотрю, всё уже предусмотрела, готовилась? И меня втянула.       — К чему готовилась?! Ты совсем спятил?! Она сама виновата! Сама!       — Не ори, — тихо ответил он. — Хочешь, чтобы все в курсе были? Или скрыть хочешь? Давай я сам.       Виктор, подхватив Наташу под руки, потащил её к выходу из дома, по дороге, за что-то зацепившись, разодрал ладонь.       — Ну, где твоя яма?       — Вон там, — она кивнула вправо от входа.       Виктор аккуратно положил Наташу в довольно глубокую яму, и, посмотрев на неё, вздохнул, сглотнув подступивший к горлу ком.       — Может, камнем закопать? — Алла принесла какой-то плоский камень.       — Вот этим? — Виктор бросил камень подальше. — Иди отсюда, но помни, я этого никогда не забуду, и о тебе помнить буду, если что, ты пойдёшь за мной.       — Мы оба повязаны. Может обойдётся. Пропала и пропала, не она одна, — Алла со страхом посмотрела на девушку. — А с ней чего дальше? Так же её не оставишь.       — Камнями пока присыпь, а я за лопатой схожу, закопаю.       — Я? — удивилась Алла, с испугом посмотрев на девушку.       — А кто же? Я за лопатой, а ты тут с ней. У вас всё-таки много общего, найдёте общий язык.       — Чего смешного?       — А я разве смеюсь?       — А если ты убежишь?       — Куда? Если её так оставим, всё равно кто-то найдёт… при том в ближайшее время, убежишь тут, — он слегка задумался. — А этот твой, всё равно ведь докопается. Землю грызть будет, но найдёт, и друга своего ещё привлечёт к этому. Тебе ли это не знать… А у тебя ещё и повод был, не забывай это. Не думаю, что он про это не вспомнит. Им это дело всё равно расследовать надо, висяк никому не нужен, так что привлекут и доказательств не надо. Так что ты тут, а я за лопатой… Или, может, сама копать будешь?       — Хорошо, я тут буду, только постарайся побыстрее, — она снова со страхом посмотрела на Наташу.       — Боишься? Привыкай, теперь так всю оставшуюся жизнь жить будешь, — усмехнулся Виктор.       — А если кто догадается? Ну, если с лопатой-то идти будешь?       — Червей заодно накопаю и удочку возьму, — зло бросил он. — Кто в этом-то увидит чего? Пошёл на рыбалку и всё …

***

      — То, что кольца на пальце нет, это я уже позже заметил, — вздохнув сказал Виктор. — Напился потом, да в кустах у пруда этого, спать завалился, а когда проснулся, протрезвел, тогда только и заметил… А что делать было, назад не пойдёшь? Тем более, там уже народ туда-сюда ходил. Это уже после там стали бояться ходить. Одному спьяну померещилась она, другому поздно вечером, женщине, слышал, одной тоже привиделась, а тогда там много народу и жило рядом, и ходило мимо. Думал, обойдётся, а потом я и сам не помнил, там ли потерял? Может, думал, в пруд всё-таки упало… хотя догадывался, руку-то там — в доме — поранил.       — Она тебе-то не мерещится? Ночами спокойно после этого спал? — зло спросил Александр.       — Снилась иногда. Я же за Наташку боялся, за жену, и за сына! Они одни остались бы!       — Вспомнил про них? А когда ведь бросить хотел, не думал что-то.       — Я виноват, я знаю! Я не убивал её! Я любил Наташу! Любил!       — Ты о себе думал, свою шкуру спасал! Ты о ней подумал?! О её матери думал?! — Александр нагнулся над ним. — Ты о жене своей, хотя бы раз думал?! Или мстил ей, за свою трусость?! О сыне он думал! Да ни хрена ты не думал, ни о ком! Только о своей шкуре! — он отвернулся, подойдя к окну. — Слушай, у меня тут на ум кое-что пришло. Ты его уведи пока, вскоре он нам может понадобиться, — Александр посмотрел на следователя.       — Чего ты придумал? Теперь её надо доставить, хочешь очную? Так это само собой, или у тебя ещё какие планы? — следователь с интересом посмотрел на него. — Думаешь, хитрить будет? Надавим — признается. Возраст у неё уже не тот, скажем, что нашли, сама сознается.       — Признается ли? — Александр посмотрел на него. — Это баба — кремень, ты её ещё не знаешь, — он покачал головой.       — Да? И что ты тогда предлагаешь? — удивился следователь.       — Она же не знает про него ничего, ни где он, ни что с ним, вот мы на этом и сыграем. Если этот, — он кивнул на дверь: — так Наталью любил, как говорит, значит он нам и поможет, да и… Она же на него всё свалит. У неё, конечно, был повод, но вот закапывал он её, кольцо его, она как бы и не при чём.       — И что ты предлагаешь?       — Она работает уборщицей на одном предприятии, надо бы с начальством поговорить, но так, чтобы молчком, телефон её нужен, а там — дело за малым. Как только раздобудем телефон, давай-ка опять с ним поговорим. Думаю, здесь с ним проблем не будет. Он далеко не дурак, всё понимает.       Через некоторое время Виктора снова привели в кабинет следователя. Зайдя в кабинет, он внимательно посмотрел на них.       — Ты же хочешь помочь? — Александр нагнулся над ним, посмотрев ему прямо в глаза. — Ты же отвечать один будешь, без неё, хотя и не убивал. Тебе это надо? Или всё-таки поможешь настоящего убийцу засадить? Тебе это зачтётся. Ну? Решай.       — Что я должен делать?       — Вот это уже другой разговор. Тогда вот тебе телефон. Будешь говорить то, что мы тебе скажем, только веди себя, как обычно, чтобы она ничего не заподозрила, иначе провал, а тебе — срок, дело не закрыто до сих пор.       — Я всё понял. Говорите, что мне нужно делать.