Легенда о чёрном хвосте

Джисон наконец-то познал все удовольствия человеческой одежды, её комфорта и тепла, а вода оказывается пахла иначе и не была похожа на морскую, поэтому, осмелев, он всё же попробовал её коснуться. На ночь Минхо для него откопал свою пижаму и постелил на кровати. В гостиной внизу не оставил, чтобы Джисон, будучи довольно странным, не оставался один. Не смея мешать гостю, сам он улёгся на полу на том же месте, где ещё днём он лежал с Чанбином и не знал, какие на этот раз будут последствия у шторма. Но последствия оказались не настолько ужасными, как могло быть. Странные, местами пугающие, но точно не ужасные. Разве можно назвать так спящего на подушке и улыбающегося во сне Джисона? Вот и Минхо не мог. В темноте ночной комнаты, уличные фонари пробивались сквозь окна тусклым светом. Джисон уснул сразу. Этот день его вымотал, эмоции переполнили голову настолько, что он без проблем отключился, даже учитывая тот факт, что спал он в новом месте. Он никогда ещё не чувствовал себя так уютно. Мягкая пижама, пуховое одеяло и подушка. Слушая в детстве рассказы про небо, он именно так себе и представлял облака. Удивительно как за один день русалу удалось подняться со дна и достать до неба. Очутиться в настоящем облаке. Минхо же долго не мог уснуть. Он смотрел на огни за окном, на дрожащий фонарь, на свой привычный потолок, на стены с полками, на очертания своих книг и много думал. Суматошный день хоть и вымотал его, но не позволял окунуться в сон. В голове по нарастающей крутились вопросы. Кто такой Джисон? Откуда всё же он взялся? И про какой риф говорил? Минхо потянулся за телефоном, убрал яркость на минимум и стал гуглить названия деревень неподалёку от Бристоуна. Никаких результатов.... Тогда он, понимая, что такое мало вероятно, начал просматривать берег вдоль, всё дальше и дальше. Не могло Джисона прибить к ним с такого расстояния, но место откуда он взялся должно же где-то быть. Чёрт. Снова ничего. Парень откинул телефон куда-то себе за голову и повернулся на бок, смотря пристально на Джисона. Его черты лица были расслаблены, лишь уголки губ слегка поднимались. Наверное, ему снилось что-то хорошее. Такая мысль согрела Минхо, и он невольно улыбнулся сам. Он чувствовал так много сейчас: гордость за это спасение, за свою смелость; стыд за свою непредусмотрительность, за то, что успел напугать нового знакомого; страх за этого парня, поскольку он казался хрупким и уязвимым; и огромное любопытство ко всем странностям, что произошли сегодня. Джисон сильнее зарылся в подушку, прижимаясь плотнее щекой к мягкой ткани. Кто-ты? Кто-ты-такой? В голове Минхо, как надоедливые часы, тикал этот вопрос. Парень, наконец, прикрыл свои глаза, в попытке унять мысли и постараться заснуть. Но голова отказывалась слушаться, а на подсознательном уровне снова заиграла нежная мелодия, взявшаяся из ниоткуда. Он точно сходит с ума. Где он мог её услышать, чтобы она вот так всплыла в его голове уже дважды за этот вечер? Музыка заедает в голове - это не редкость, но эта была незнакомой и непохожей на что-то, что Минхо мог вообще где-либо слышать. В пабе? Нет. По радио? Точно нет. Чанбин напевал? Чанбин бы такое никогда не смог напеть, он вообще больше по рок музыке. Это же было чем-то нежным, ни на что не похожим. И пока Минхо задумался о музыке, его удивительным образом успокоило и наконец-то сморило. Вот уж точно волшебная песня, подарившая сон без тревоги. Он смог уснуть.

~~~

Часы близились к обеду и обычно в такое время Минхо уже не спит, но со вчерашнего дня в его жизни начались сплошные исключения. На учёбу было принято решение забить обоюдно вместе с Чанбином, поскольку ни один из них даже не написал друг другу по этому вопросу. Да и о какой учёбе речь, когда утром должен заехать Чонин и забрать Джисона с собой в участок. О том, что в этом плане утро сменилось на день, парень узнал в тот момент, когда дверь в его комнату бесцеремонно открылась и по полу пополз противный сквозняк. — Не поняла? — в дверях стояла девушка, в лёгком белом платье и джинсовке на плечах. Её лицо выражало искреннее удивление, которое быстро сменилось ухмылкой. — Ну вы даёте дрыхнуть. Минхо нехотя потянулся, вылезая из-под одеяла, а затем первым делом посмотрел на кровать рядом. На удивление Джисон не проснулся из-за криков сестры. Вот сейчас будет куча вопросов. — Можно было и не орать, — возмутился Минхо громким шёпотом и придвинулся ближе к кровати, зацепляясь за неё одной рукой. Второй он потянулся к предплечью Джисона, торчащему из-под одеяла и мягко его коснулся, чтобы аккуратно разбудить. — Вставай. После прикосновения к холодной на удивление руке Джисон вскочил в кровати как ошпаренный и прижался к стене, укрываясь одеялом, как маленький ребёнок, что прячется от монстров. — Эй, тише, это я. Спокойно, — ласково позвал Минхо, не обращая внимания на свою сестру, которая, кажется, с самого пробуждения парня не двигалась в пороге и лишь смотрела. — Утро, Джисон, пора просыпаться. Но тот не реагировал, его глаза торчали из-под одеяла и пристально глядели на двери. Девушку это немного смутило, но и она теряться не собиралась. — Привет, — поздоровалась Ханна и с улыбкой на лице прошла в комнату, чтобы усесться на кровать своего брата, как обычно она и делала. Матрас под ней заскрипел, и Джисон ещё больше вжался в стену. Этого человека он ещё не видел, к тому же какие-то жалкие секунды назад он находился в глубоком сне и, если честно, мало что сейчас понимал. Произошедшее вчера казалось нереальным. Он не мог поверить, что решился выйти из воды и что впервые ночевал где-то вдали от дома, к тому же на суше! Никакой воды рядом, на его ногах надеты хлопковое полосатые штаны, на теле такая же рубашка, а рядом находились люди и разговаривали с ним. Фантастика. Русал медленно выдохнул, понимая, что ведёт себя странно, и убрал от лица одеяло, чтобы разглядеть нового человека. Новый человек выглядел непонимающе, но, несмотря на это, Ханна излучала уверенность и, наступая руками на кровать, придвинулась ближе к Джисону. На этот раз он не дёрнулся и не отодвинулся. — Привет, — нерешительно выдавил он и протянул вперёд руку. Вроде так люди знакомятся. Ханне это очень даже понравилось и, хмыкнув, девушка крепко пожала руку в ответ. На долю секунды на её лице вновь появилось непонимание при соприкосновении с кожей русала, но она тут же себя одернула от этой реакции, чтобы не смутить их гостя. — Ты новый друг Минхо? Как тебя зовут? — с любопытством поинтересовалась Ханна и уселась на кровать с ногами, развернувшись полностью к Джисону. Она была настроена познакомиться. Тот факт, что у них ночует не Чанбин в кое-то веке, очень поражал, и девушка была рада, что брат перестаёт жить жизнью затворника и знакомится с новыми людьми. Джисон вопросительно зыркнул на Минхо на полу, а потом вновь на девушку, обдумывая, что ответить. Минхо это заметил и только было хотел сам ответить, чтобы не ставить Джисона в неловкое положение из-за резких вопросов сестры, но русал сам подал голос. — Да, вроде как друг. Меня Хан Джисон зовут. — Ханиии, — протянула девушка и улыбчиво рассмеялась. — Миленько. Меня Ханна зовут, — сказала она и убрала короткую прядь своих чёрных волос за ухо. — Мы с тобой звучим почти как тезки. Джисон начал её разглядывать. Девушку в этом мире он видел впервые. Она была красивой. Стрижка короткая, под карэ, волосы чёрные, а лицо обрамляли две синие пряди. Цвет почти как у Феликса - подумал Джисон и на секунду загрустил, но тут же откинул все эти мысли в сторону. Он вычеркнул прошлую жизнь. Минхо привык к такой взбалмошности и приставучести сестры, и на самом деле эту её черту он любит. Девушка полная противоположность своего брата, и, благодаря общению с ней, Минхо уравновешивается и выбирается в 'свет' по словам самой Ханны. — Приятно познакомится, Ханна, — кивнул Джисон. — Ой, а мне-то как приятно, — затараторила девушка. — Ты с факультета Минхо? Не помню тебя там. Или новенький? И тут Джисон перестал понимать вопросы, которые ему задают. Он лупал глазами и смотрел снова то на Минхо, то на Ханну. — Нет, Ханна, — Минхо поднялся с пола и сел рядом с сестрой. — Он приезжий из Нижнего рифа, — парень назвал место специально, надеясь на то, что сестра его знает и сразу же отреагирует, но она продолжала внимательно слушать. Безуспешная попытка узнать откуда Джисон. — И вчера во время шторма он был на берегу. —Что? —перебила Ханна и потянулась к лицу Джисона, осматривая его. — Ты в порядке?? — она и правда испугалась. — Я в порядке, честно, — отозвался Джисон, улыбаясь девушке, которая начала уже всего его осматривать. Такое внимание было непривычным. Минхо звучно цокнул, понимая, что сестра от них с вопросами не отстанет, а у него самого сил и времени на это нет. Он обещал позвонить Чонину. Да и завтрак нужно было идти готовить. Джисон же со вчерашнего дня ничего не ел и по-любому очень голоден, поэтому Минхо вскочил на ноги и дёрнул сестру за руку с кровати, отдирая от его нового друга. Его таковым назвал сам Джисон, Минхо не собирался возражать. — Пошли, липучка. — Что? — сопротивлялась Ханна. — Я никуда не пойду, я только начала общаться, — она упёрлась свободной рукой в изголовье кровати. Джисон рассмеялся. Иногда он был таким же шутливым с Феликсом, но, к сожалению, не часто. Да хватит его вспоминать! Он никогда не понимал, почему в подводном мире было так мало эмоций. Он буквально лопался от них и хотел их испытывать. И в данный момент ни о чём не жалел. — Минхо, быстро меня отпусти! — орала Ханна, что есть сил, когда Минхо уже не без усилий вытащил её за двери. — Пойдём вниз кушать, — через плечо позвал Минхо Джисона, удерживая дверь. — Я что-нибудь быстро приготовлю, — он улыбнулся и закрыл за собой. Где-то вдалеке по прежнему слышалась наигранная борьба сестры с братом. Джисону было комфортно, ему не было страшно, и к тому же желудок действительно сигналил о том, что он чертовски голоден. Сейчас бы наесться трески до отвала или хотя бы водоросли пожевать. Ох, кажется он на секунду заскучал по регулярному питанию в его стае. Как бы не были черствы к нему сородичи, кормили они его хорошо. Он поднялся на ноги и вновь на них уставился. "Не приснилось". Холодный пол под ступнями вызывал странные ощущения. Кожа и без того была холодной, хотя всё это странно, на улице была комфортная температура. В воде обычно намного холоднее. Это новое тело пугало своей слабостью. Поскольку Джисону было холодно, он бесцеремонно надел пушистые тапки у кровати, предполагая, что это такой же обязательный элемент одежды у людей, как и штаны с кофтой. Он побрел вниз, шаркая ногами. Минхо каким-то чудесным образом угомонил Ханну, и та уже сидела за столом, что-то тихо бормоча в сторону брата. — Вот и ты, — резко из мыслей выдернула его девушка, пока русал разглядывал дом уже при свете. — Садись к нам! — она отодвинула стул рядом с собой, приглашая Джисона. Он тут же сел рядом и теперь уже уставился на Минхо. Парень суетился на кухне, бегая из стороны в сторону, и Джисона даже увлёк этот процесс. Человек нарезал какие-то непонятные вещи (русал надеялся, что это водоросли) потом выложил всё на сковородку, помешивал и снова крутился, крутился, крутился. Неужели приготовление человеческой еды занимает столько сил и времени? В чём проблема просто пожевать водоросли или съесть какую-нибудь рыбу? Зачем люди придумывают столько всего? — Что это такое? — не удержал интерес Джисон. То, что находилось внутри сковородки, ему не было видно. — Яичница, Хани, — ответила девушка и горделиво заявила. — Мой Минхоша лучше всех готовит её, сейчас убедишься. Очень здорово, что он лучше всех её готовил, но что это, чёрт возьми, такое? Водорослей на завтрак точно не будет? — Покажи, — русал встал на ноги и подошёл к Минхо со спины. Хан взглянул на сковородку через плечо парня, касаясь подбородком. Минхо до этого не обращал никакого внимания на то, что происходило на кухне, на разговоры, на шорохи и совершенно не ожидал, что сзади к нему кто-то подкрадётся. К тому же так близко. Минхо аж дёрнулся и лопатка выпала из рук прямо на пол. Этот самый Джисон и вчера был странным, сегодня ничего не изменилось. Про личное пространство разве не слышал? Дикарь какой-то, вот уж точно. — Извини, — русал сам поднял выпавшую вещь и передал в руки юноше. — Мне просто было интересно, что ты готовишь. Я вот это, — он тыкнул пальцем, — никогда не ел. Минхо был не особо разговорчивым, а случившаяся ситуация лишь сильнее заставила его погрузиться в мысли. Джисону он не ответил, лишь забрал лопатку, кинул в мойку и выключил огонь на плите. В кармане в это время завибрировал телефон. Ну как же вовремя. Он почти провалился под землю от странности ситуации. Кто бы там ни был, Минхо очень благодарен. Протерев руки полотенцем, он, всё ещё сопровождаемый взглядом Джисона, развернулся и вышел в холл, чтобы ответить на звонок. — Алло. — Привет, Минхо, — в трубке послышался голос Чонина. — О, офицер Ян, я собирался звонить скоро, — приободрился Минхо. — Чонин, — возмутился офицер, в очередной раз напоминая, что с ним можно общаться неформально. Кажется, Минхо делал это уже специально, чтобы подразнить Чонина. — Да, — вздохнул Минхо, — конечно, Чонин, — невольно улыбнулся тот, ведь выделить статус ему на самом деле всегда хотелось, он просто гордился им. — Ты заедешь сейчас? — Не торопись. Сначала выслушай, — Минхо только расслабился с того, что снова подразнил Чонина, но тут строгий тон офицера заставил вновь напрячься. Ему вообще за эти дни полагается лечение психики и столетний отпуск, чтобы привести мысли в порядок. Такая суета выматывала, а странности заставляли голову работать ещё сильнее. — Что такое? — Я утром пробил по базе имя Джисона, — шериф сделал паузу. — Его имя нигде не фигурирует. Я пробил где только мог, и даже по базе умерших. Так, отлично. Версия Минхо, что Джисона растили в семье в лесу и никогда не выводили в свет, стала казаться не такой уж сумасшедшей и вполне себе уже реальной. Только вот почему тогда его речь была нормальной и развитой? Если он из леса, то там и разговаривать же не умеют. Хотя кто его знает. Просто происходит какая-то жесть. — Так и что делать? — почти скуляще, тихо произнёс Минхо, чтобы на кухне его не слышали. — Попробовать пробить по отпечаткам пальцев ещё, думаю, что это поможет. Отвезу его в центр, — Минхо слышал, как Чонин клацал по клавиатуре и одновременно разговаривал с ним. — В любом случае нужно попробовать. Я заеду через пол часа, — Минхо на это кивнул, совсем позабыв, что говорит по телефону, и Чонин явно не видел его ответ. — Алло? — А, да, конечно, я буду ждать. В трубке раздались гудки, и Минхо, не убирая телефон от уха, развернулся в сторону Джисона, который стоял над сковородкой и, кажется, принюхивался к ней. Ханна уставилась на Минхо таким же удивлённым взглядом, как и у него самого, и он прочитал в этом выражении лица тот же вопрос, что и был в собственной голове. Что, чёрт возьми, происходит? Но недолго думая, парень пошёл обратно к кухне и в этот момент услышал за своей спиной, как нагло открылась входная дверь. Гость вошёл без стука, и даже гадать не надо кто это. Никто иной, как Со Чанбин, который в этом доме уже прописался, а рядом с ним был пушистый комок счастья, доходящий почти по пояс Чанбину. Его собака породы лабрадор — Мона. Собака радостно гавкнула, увидев Минхо, и Чанбин сразу же отпустил поводок из рук, позволяя своей девочке накинуться, что есть силы, на друга. Может даже съесть его, он не против, в принципе, после вчерашней выходки в лесу, когда друг сбросил телефон и заставил Со потерять пару тысяч нервных клеток. Мона сразу же сорвалась на бег и, топая грязными лапами по полу, понеслась к её любимому человеку. В такие моменты Минхо вообще ничего не волновало. Наполненный искренней радостью юноша счастливо заулыбался и расставил руки, приглашая в свои объятия любимого питомца. Это он про собаку, а не про Чанбина. Мона почти снесла его с ног, встав на задние лапы и навалившись передними на плечи Минхо. Она беспорядочно лизала лицо, пока тот щурил глаза и пытался увернуться от нее, всё так же улыбаясь. Чанбин на это зрелище лишь скрестил руки на груди и прихлопнул входную дверь боком, опираясь на неё. — Мои любимые собаки, — тихо хмыкнул он и заметил Ханну, сидящую на кухне, — Привет, Ханна, — поднял руку тот, но тут же заметил на кухне ещё и Джисона. — А этот что ещё тут делает? Бесцеремонный вопрос. Джисон вновь напрягся и начал агрессировать в сторону вошедшего, тихо шипя и скалясь. Это был пока что единственный человек, который ему не нравился, и он надеялся, что станет последним. Сидящая рядом девушка тут же заметила реакцию. Ещё пару минут назад она наваливалась с вопросами, тормошила Джисона и была искренне рада новому знакомству, но сейчас она заметила какие-то уж слишком неестественные странности и, когда новый друг её брата уйдёт к себе домой, обязательно обсудит всё это. Минхо обнимал Мону сидя, но, когда Чанбин спросил про Джисона, он поднялся на ноги и отпустил любимицу, чтобы ответить на вопрос. — Чанбин, ну зачем так грубо? — полушёпотом спросил Минхо, отвернувшись спиной к кухне. — Чонин скоро приедет. Чанбин хмыкнул и пошёл внутрь на кухню. Тут вкусно пахло, а значит Минхо готовил еду, и ему, как лучшему другу, положена самая большая и вкусная порция его любимой стряпни. Мона, виляя хвостом, пошла за хозяином, но как только вошла в кухню и заметила Джисона, стала злобно лаять на него, скалясь и пуская слюни. На неё это было не похоже. Такой реакции на людей раньше не было, и Чанбин, испугавшись, сразу зацепил за её ошейник поводок. Как оказалось, очень предусмотрительно, потому что его девочка вот-вот готовилась нападать на маленького парнишку, который вжался всем телом в стену возле плиты. — Мона! — закричал Минхо. — Угомонись, сейчас же! Обращая на слова внимание, на короткий момент собака прислушалась к её любимчику, но посмотрев на Джисона, снова зарычала, только уже тише. — Что происходит? — встав из-за стола, настороженно спросила Ханна. — С каких пор эта добрячка на людей лает? Эй, — и Ханна медленно подошла к Моне, чтобы обнять её и успокоить поглаживаниями. Помогло. Но Джисон по прежнему стоял, вжавшись в стену, и Минхо поспешил его успокоить. — Она тебя не тронет, — улыбкой он попытался смягчить ситуацию, хотя напряжение никуда уже не деть. Этот день странный, эта ситуация странная, Мона тоже теперь странная. Может быть, это Минхо вчера попал под шторм и сейчас находится в какой-то нереальной реальности? Русал кивнул. Вообще не в его стиле бояться животное, что ещё и меньше его размером, но силу этого тела он пока не знал, к тому же с самого утра его пробивал озноб и накатывала слабость. — Давайте просто поедим, — предложил Минхо. К его счастью еды он приготовил реально много, видимо сработало шестое чувство, что в его доме окажется людей больше, чем ожидалось. — Да, давно пора, — поддержала Ханна, быстро полетела к шкафчикам, чтобы достать посуду и принялась раскладывать по столу. — Мона, и тебе достанется, — она легонько ткнула собаку в нос, на что та довольно высунула язык. В компании своих людей, находясь на расстоянии от Джисона, она успокоилась и, как прежде, виляла хвостом и радовалась. А может быть даже привыкла и уже не видела опасности. Что же она почувствовала такого от обыкновенного человека? Минхо думал об этом, когда раскладывал еду по тарелкам и невзначай косился в сторону Джисона, смотря за его реакцией. Русал оглядывал стол, внимательно изучал, как ведут себя люди, как держат столовые приборы и, вторя им, нанизал на вилку небольшой кусочек горячей яичницы, тут же отправив его в рот. — Этот так вкусно! — Джисон подпрыгнул на стуле так, что задел стол. Все тарелки и вилки подпрыгнули следом, создав громкий шум на уже и так шумной кухне. — Ой, простите, — парень извинился, прикрывая рот рукой, за свою слишком бурную реакцию. Сначала все недоумённо уставились, ведь, как минимум, странно прыгать так из-за обыкновенной яичницы, но первой ситуацию разрядила Ханна. — Я же говорила, что Минхоша обалденно готовит, — улыбка растянулась на лице. — Вот тут точно спорить не буду, — поддержал Чанбин, и Минхо на эти комментарии довольно хмыкнул. Еда действительно всех расслабила, и этот завтрак (обед) даже показался совершенно обычным. Будто компания друзей после ночёвки кушает за одним столом и обсуждает привычную скучную жизнь со своими самыми примитивными переживаниями и проблемами. Только обыденности здесь на самом деле ни капли не было. И в подтверждение к этому в дверь постучали. — Заходи, — заорал Чанбин с набитым ртом. Дом Минхо - его дом уже давным-давно, поэтому он, даже не задумываясь, командовал в этих четырёх стенах. Дверь распахнулась, и в пороге оказался шериф, как и обычно одетый с иголочки в свой бежевый рабочий наряд. На поясе привычно была застёгнута кобура, а на сердце блестел жетон, прикрывая уязвимое место своим высоким значением для человека, получившего это звание. На макушке были очки, которые он всегда носил, чтобы солнце не слепило, ведь погода по-прежнему стояла теплая и солнечная. В Бристоуне такая погода была круглый год. Прохладные ночи и теплые дни. — Приятного аппетита всем, — вместо приветствия выдал Чонин и прошёл на кухню, стуча берцами по полу. — Ого, вас тут собралось, — взгляд прошёлся по всем присутствующим. — Офицер! — хлопнула в ладоши Ханна. — Ты должно быть тоже голодный? — Спасибо, — мягко отозвался Чонин. — Но у меня куча работы, и одна из них сейчас как раз сидит рядом с тобой, — он упёрся руками в стол рядом с Ханной и посмотрел в сторону Джисона, который уже успел доесть свою порцию за считанные секунды, ведь действительно ел такое впервые, и ему ужасно понравилось. — Приезжай после работы, офицер Ян, — предложила девушка. — Чана всё равно никогда нет дома, а мне одной будет скучно. — А я тебе для чего? — возмутился Минхо и тут же почувствовал, как сестра под столом его пнула ногой, причём очень даже больно, но он стиснул зубы и стал наигранно отнекиваться. — Ах, ну конечно, меня же сегодня не будет. У меня куча дел с Чанбином. Правда, Бинни? Тот лишь скривил лицо мол типа 'что вообще происходит я не при делах?' и промолчал. — Ладно, — всё так же нависая над столом, Чонин обратился к Джисону. — Поедем со мной в центральный участок. — Это обязательно? — русал выглядел такими милым и хрупким, его бездонные тёмные глаза сейчас напоминали детские, умоляющие. — К сожалению, да. Я ничего плохого тебе не сделаю, — решил уточнить Чонин. — Мы просто должны установить твою личность. По дороге расскажешь о себе, хорошо? — Джисон неуверенно кивнул. Инстинкты в нём играли всё меньше и меньше, а израненная душа тянулась к тем, кто вызывал доверие. И раз доверие строится на доверии, он попытается быть честным с людьми, которые спасли ему жизнь. Кто знает, как он смог бы пережить ночь в холоде после метаморфоза, к тому же нынешнее состояние всё ухудшалось и ухудшалось, и об этом тоже следовало бы сказать. Джисон встал из-за стола и обратился к Минхо. — Мне можно в этом ехать? — показывая руками на свою пижаму и тапки, спросил русал. Минхо мило улыбнулся, а вот Чанбин по-настоящему прыснул от смеха с этого вопроса, но тут же обратил свой взгляд на тапки. Это его вещь! В этих пушистиках он ходил по дому Минхо. Вот так наглость! — Эй, какого хрена на тебе мои тапки? — с обидой наехал Чанбин, тыча пальцем в те самые тапки-пушистики. — Минхо, это ты, собака такая, ему их дал? Минхо рассмеялся и, встав из-за стола, подошёл к Джисону, игнорируя Чанбина. — Пошли, переоденешься, — приобняв за плечо, он повёл Джисона на второй этаж. Минхо смеялся, а вот Хан шёл с удивлением на лице и где-то на лестнице стал расспрашивать, в чём же дело, пока они не скрылись из поля зрения всех остальных. — Нет, это просто возмутительно! — эти возмущения рассмешили всех, и даже Мона виляла хвостиком рядом со своим хозяином. — Что вы ржёте? Я бы посмотрел, если бы у вас тапки украли, — Чанбин насупился. И пока все смеялись над Чанбином и шутили на эту тему, со второго этажа спустились Минхо с Джисоном. Последний был одет в худи Минхо красного цвета, в чёрные джинсы и белые кроссовки. Надевая этот наряд в комнате, он успел мимолетно взглянуть в зеркало и удивиться. Как необыкновенно всю жизнь выглядеть одинаково и только сейчас с помощью каких-то тряпок измениться до неузнаваемости. Интересно, Феликс бы узнал его? Но Феликса рядом нет, это его собственный выбор, и теперь Джисон будет наслаждаться этой тёплой кофтой на себе. И стараться хоть немного согреться. Русал невольно кутался в вещь, которая была ему великовата, ведь по сравнению с Минхо, Хан действительно был худее. Это спасало, в одежде становилось уютнее. А ещё она так прекрасно пахла. После превращения в человека Джисон не в полной мере понимал возможности этого тела. Лишился ли он своей русалочьей силы, с которой мог на скорости рассекать огромную толщу воды? Осталось ли его совершенное русалочье обоняние? На счёт силы он ещё не был уверен, но зато с обонянием в этот момент стало всё ясно. Русалочьи особенности никуда от него не делись, слишком остро чувствовались запахи, как и в воде. То, что находилось под его носом прямо сейчас, кружило голову. Этот чёртов первый человек со своим запахом. — Пошли, — позвал Чонин Джисона, стоя в пороге и надевая очки с макушки уже на переносицу. Дверь открылась, и офицер за ней в мгновение исчез. Русал последовал за ним и, на свое удивление, за спиной услышал крик человека, который его бесил. — Эй, подождите, я с вами! — заорал Чанбин и побежал на улицу, оставив Мону под присмотром Минхо. Свою собаку другу он всегда доверял. На улице стояла хорошая погода. Яркое солнце приятно согревало замерзшего русала и даже придавало коже естественный тёплый оттенок, несмотря на то, что лицо у Джисона по-прежнему было бледным. Пикап Чонина был припаркован сразу за воротами дома. Шериф выжидающе возле него стоял, оперившись об бампер, и смотрел, как несмело плетется Джисон, а следом за ним вприпрыжку бежит Чанбин. — А ты куда собрался? — уточнил Чонин, когда садился внутрь полицейского пикапа. — С вами хочу, — почесал затылок Чанбин, стоя напротив лобового стекла и раздумывая, куда ему сесть, но шериф его опередил, когда открыл дверь пассажирского сидения, наклонившись через него со своего водительского. — Садись, Джисон, — и тот послушно поплелся садиться вперёд, сильнее кутаясь в худи. Чонин это заметил. — Ты замёрз? — послышался обеспокоенный тон офицера. — Выглядишь бледно. Пока Джисон думал, как правильно ему объяснить, что с ним происходит, сзади с грохотом завалился на сидение Чанбин и упёрся локтями в оба передних сидения, поставив своё довольно лицо между Джисоном и Чонином. — Погнали! — с энтузиазмом крикнул тот. — Я не понял? — нахмурился Чонин, убирая свои солнцезащитные очки обратно на макушку. — Ты с нами по делу или просто в моём пикапе покататься захотелось? — Нууу, — протянул Чанбин. — И то, и другое, — он оглядел обоих сидящих перед собой. — И вообще, мало ли какая помощь понадобится с этим странным, — и вновь его бесцеремонность была направлена в сторону Джисона. Русала, конечно же, это бесило, но сил злиться уже не было, да и, кажется, он начал понимать, что у Чанбина просто такой резкий характер. Со сложными характерами Джисон сталкивался, его друг Феликс был похожим. Резким и грубым, но он-то знал, что под напущенной безэмоциональностью скрывалась добрая русалочья душа, которую нужно было разбудить. Ему, к сожалению, мало это удавалось, и одна их ссора изменила жизнь Джисона с ног на голову. Или как правильно говорить? С хвоста на голову? Или всё же ноги, ведь он уже человек и вполне неплохо с этим справлялся. И раз люди существа не одиночки и, как уже успел заметить Джисон, довольно заботливые, он решил обратить на себя внимание. — Чонин, — к офицеру он обратился неформально, ведь так к нему обращались Чанбин с Минхо, поэтому воспринималось это как должное. Да и шериф был не против. — Мне очень холодно. Я не пойму, в чём дело. Чонин обеспокоенно посмотрел на Джисона, а потом дотронулся ладонью до его лба. Очень холодный. — Странно, обычно знобит при температуре. Но ты холодный. Что-нибудь ещё беспокоит? — заводя мотор, поинтересовался шериф. — Заедем по пути к бабуле моей, она тебе тёплый чай свой лечебный заварит, — он развернулся к Джисону и кивнул головой, вскользь улыбаясь, давая понять, что ничего страшного нет, ему помогут. — Раз так холодно, — отозвался сзади Чанбин, — возьми мою кофту, — он стянул с себя вещь и протянул вперёд. Джисон так и думал, что под шквалом возмущения и грубых слов, находилась забота. На секунду он даже подумал, что смог бы подружиться с Чанбином. — Мне не нужно, чтобы ты помер тут в моём любимом пикапе. Только на секунду. — Вообще-то пикап мой, — возмутился шериф, выезжая на центральную дорогу, оживленную машинами. Главная городская улица была сравнительно узкой, движение на ней не быстрое. Вокруг суетилось много местных жителей, забегая и покидая маленькие кафешки и магазинчики с разнообразными вывесками. Цветы, неоновые огоньки, гирлянды, большие буквы, расписанные стекла, уютные лавочки и кресла перед входом — всё это Джисон видел впервые, и он невольно прилип к окну, кутаясь руками в флисовую кофту Чанбина, от которой пахло совершенно иначе. У людей такие яркие запахи в отличие от морских обитателей. Здесь, на суше, наверное, и охотиться легче и жить проще, может быть поэтому люди такие беззаботные? Джисон всё разглядывал и изучал их поведение. — Нравится наш город? — на интерес Джисона обратил внимание Чонин, искоса поглядывая на пассажирское сидение. — Это после шторма ещё много времени не прошло. Через неделю будет ещё красивее. Если присмотреться, то действительно возле некоторых кафешек и магазинов суетились и ремонтники, шпаклюя трещины или устанавливая вывески. — Шторма? — обернулся Джисон. — А что вообще случилось? Сзади вновь оживился Чанбин и высунул голову между сидениями в полном удивлении, обращаясь к Джисону. — Шторм, после которого тебя нашли. Ты разве при нём не пострадал? — голос невольно повышался от непонимания ситуации. От волнения русал начал мять кофту в руках и прикусывать губу. Взгляд был устремлён вновь на поток суетящихся людей и красивые улочки, а ответ так и не был озвучен. — Джисон, — Чанбин впервые назвал его по имени, а в голосе пропала вся напускная напряжённость и надменность. Это было умоляюще. — Ты мне ответишь? — Простите, я не уверен поймёте ли вы меня. Чанбин и Чонин напряглись и последний резко затормозил у антикварной лавки, а затем выключил мотор. — В каком это смысле мы тебя не поймём? — продолжал настаивать Чанбин, пока шериф отстегнул ремень и выбрался из машины. — Я за бабулей, — скрылся шериф. — Что ты имел ввиду? — внимание Чанбина было только на этом вопросе. — Ты постарайся объяснить. Русал прикрыл глаза и выдохнул. Он точно не готов сейчас об этом говорить и тем более наедине с Чанбином. Мало ли тот в истерике сможет его убить? К этому человеку доверие только посеяло своё зерно, но не проросло, и Джисону требуется время. Как можно больше времени, чтобы собраться с мыслями и правильно преподнести свою сущность хотя бы Минхо. Почему-то русал был уверен в том, что первый человек его сразу примет таким, какой он есть на самом деле, нужно лишь стать чуточку ближе и доверчивее друг к другу. Как жаль, что время ограниченный ресурс и сейчас его практически нет. Метаморфоз начал давать о себе знать, а настоящая русалочья сущность медленно гибла, находясь на суше. — Привет, Джисон, — из ниоткуда появилась милая женщина преклонного возраста и поздоровалась с Ханом. Она внимательно оглядывала парня на переднем сидении и мило улыбалась. — Добрый день, миссис Харин, — приветливо помахал рукой Чанбин, и Джисон уже было выдохнул, что ему не придётся отвечать на вопрос, но сзади его ткнули пальцем в бок, а после шёпотом добавили, что разговор ещё не окончен. Русал вымученно вздохнул, а миссис Харин тем временем снова обратила внимание на Джисона. — Нинни сказал, что ты мёрзнешь. У меня на этот случай всегда заварен чай. Держи, — женщина протянула руку в открытое окно со стороны водительского сидения. — Это чай из листьев астры. Он лечебный. Джисон послушно принял бумажный стаканчик от бабушки Чонина и вдохнул его аромат. Чай на его удивление излучал знакомый аромат, поэтому русал без сомнений сделал первый глоток, обволакивающий теплом горло, и ему почти сразу же стало легче. — Фу, чай из астры такой отвратительный, как ты его пьёшь? — скривился Чанбин. — Спасибо, миссис Харин, — кивнул Джисон, прикрывая глаза от согревающего удовольствия. — Ох, не за что, милый, — женщина почти сразу обернулась, чтобы позвать внука. —Слушай, Чонин. — Да, ба, — отреагировал шериф, обходя женщину и открывая следом водительскую дверь. — У тебя же с собой был фонарик? Шериф уже сел на свое место и пытался попасть в защёлку, чтобы застегнуть ремень безопасности. — Есть. А тебе зачем? Женщина, всё так же легко улыбаясь, уложила предплечья на открытое окно машины и продолжила лукавить. — Твоей бабушке нужно порыться сегодня в подсобке, ты же знаешь, как там темно. — Ладно. Хорошо, — он развернулся на сидении боком, поворачиваясь лицом к Чанбину. — Где-то в багажнике валяется, — указал он пальцем. — Достанешь? - и попросил Чанбина помочь. Тот неаккуратно полез за сидения, наступая ногами на мягкую ткань, и перевалился всем корпусом назад, окунаясь в багажник. Спустя минуту непонятного шороха Чанбин гордо заявил: — Нашёл! Ожидая, что друг сейчас вытащит фонарик, который понадобился бабушке, Чонин спокойно развернулся и завёл мотор, собираясь отъезжать от антикварный лавки и везти Джисона в центральный участок. Но шорохи сзади не унимались, а отдалённый голос из багажника обречённо заявил: — Чёрт, я застрял. Миссис Харин рассмеялась и пошла к багажнику самостоятельно доставать фонарик, а заодно Чанбина. Чонин на это закатил глаза. Раз в жизни попросил о помощи и теперь имеет задницу кверху в салоне пикапа, неразборчивые шебаршения в багажнике и оттоптанные задние сидения. Просто блеск. — Ну что там? — скучно спросил Чонин. Неожиданно сбоку вывалился Чанбин, устраивая голову как и до этого - между сидениями. — Я живой. Ну и срач там у тебя. Чонин хотел было уже огрызнуться, но его остановила бабушка, которая успела закрыть крышку багажника и вернуться к водительскому окошку, довольно показывая большой фонарь. — Спасибо, милый, — женщина улыбнулась и начала трясти в руках вещь, пытаясь разобраться, как его включить. После нескольких несильных ударов фонарь поддался и загорелся мощный свет, слепящий даже при дневном. Миссис Харин тут же направила фонарь на машину, светя сразу на всех находящихся в ней. — Эй, ба, — заворчал Чонин одновременно с Чанбином. — Миссис Харин. — Ба, убери. Они оба прикрывали глаза от мощного источника света и пытались увернуться. Вот такая естественная реакция обычного человека должна быть - мисисс Харин это понимала, но вот реакция Джисона значительно отличалась. Он сидел неподвижно, слегка подрагивая от холода, и смотрел в упор на женщину, не понимая, что происходит, и почему Чонин с Чанбином стали так возмущаться. Источник света не резал ему глаза. Зрачки сузились до размера точки и радужка показала себя в полном своём обличии - чёрная и бездонная. Такая животная и неестественная. Чонин уже видел это явление, но не обратил на него должного внимания, хотя в ту секунду задумался и насторожился. Что же сейчас делала его бабушка? — Ба, ну хватит уже, — он потянулся руками через стекло, чтобы убрать свет, бьющий в глаза. Так и ослепнуть можно. Поведение миссис Харин было странным, и шутливый настрой Чанбина, после застревания в багажнике, тут же исчез. — Миссис Харин, вы нас слышали? — женщина будто застыла, смотря на Джисона, и игнорировала все вопли своего внука и его друга, но в какой-то момент резко дернулась, возвращаясь к реальности и убрала включённый фонарик вниз. — Ой, простите, — она вновь натянула на себя лукавую улыбку, прикрывающую реальные намерения. — Хотела проверить работает ли, — а после быстро попрощалась и скрылась в своей антикварный лавке, оставив между парнями в машине вопросы негодования. Первым нарушил тишину Чонин. — Поехали. И так много времени потеряли, — он завёл мотор автомобиля и неспешно выехал на главную улицу, продолжая ехать к участку. Джисон чувствовал какое-то напряжение, да и разговоры резко стихли, что было странным особенно для Чанбина. Русалу порой казалось, что у того на любую фразу найдётся свой собственный ответ. Ему было не понятно, почему так резко изменилось настроение, и что такого необыкновенного сделала миссис Харин, она очень даже милая женщина и Джисону понравилась, к тому же она спасла его от подступающего холода и согрела вкусным чаем. Как бы то ни было, сейчас Джисон не мог найти ответы на свои вопросы. Этот мир слишком удивительный и необъятный, чтобы понять всё за пару дней, но он старался.

~~~

Минхо сидел, раскинувшись на стуле и вытянув ноги вперёд. Рядом с ним на полу лежала Мона, и парень монотонно её поглаживал за ушком. Дома стало так привычно тихо, но за эти два суматошных дня уши отвыкли от такой тишины, и на секунду это даже показалось странным. Сестра сидела напротив, полулежа развалившись на столе руками, и все никак не могла решиться начать разговор. Наверное, она тоже пыталась обдумать что-то в своей голове и правильно преподнести. Минхо понимал её на духовном уровне, ведь сам испытывал трудности с выражением того, что происходит. Оно всё просто странно и не поддаётся описанию. — Ханна, — Минхо больше не мог слушать тихие вздохи сестры и ловить на себе косые взгляды с безмолвной просьбой. — Скажи уже, что хотела. — Ладно, — девушка тут же ожила, выпрямляясь в спине. — Тебе не показался Джисон... Ну, — она все ещё старалась подобрать правильное слово. — Каким-то странным. Ох, Минхо очень хорошо её понимал. Именно так он и описывал Джисона с первых секунд их встречи. — Показался, — честный ответ. — Я даже не знаю, как это сказать, — Ханна начала мять свои руки. — Он будто дикий какой-то. Минхо от слов сестры стало легче. Если до этого ему казалось, что он чересчур придирался и на фоне стресса напридумывал всякого разного, то теперь со своими мыслями он был не один, и стресс никак не влиял на восприятие мира. — Минхо, — возбуждено отозвалась она, — он зашипел на Чанбина! Зашипел, понимаешь? Ещё как понимает. — А когда ты еду готовил он так пялился, как будто первый раз в жизни сковородку видит, — эмоционально всплеснув руками, девушка продолжила. — А потом ещё подкрался к тебе и обнюхивать начал. Нам нужно понять, откуда он такой. Почему он такой милый, но за секунду меняется и превращается в дикого? — она задумчиво уткнулась подбородком в ладонь. — Что с ним не так? Минхо каждый её вопрос искренне разделял, но внешне выглядел спокойным. Мона все так же ютилась в ногах, поглаживаемая любимыми руками, когда на кухне повисла тишина, и каждый вновь задумался о своём. Ханна во всем права, но Минхо не мог найти объяснение не только происходящему с Джисоном, он не мог найти объяснения себе. Если честно, то с таким он столкнулся впервые, хоть и участвовал в поисках после штормов каждый раз. Его удивляло насколько сильно он зациклился на благополучии Джисона, насколько сильно хотелось оберегать его от мира. Парнишка казался ему таким беззащитным и все нутро Минхо искренне хотело ему помочь. Но где та грань между разумной помощью, которую окажет любой добросовестный человек, и одержимостью? Он не знал. Ничего не знал и не понимал и поэтому, тихо простонав, опустил голову на стол и уткнулся лбом в дерево. — Хо, ты чего, родной? — искренне спросила сестра и протянулась к нему. Нежная девичья рука неспешно гладила шелковистые волосы цвета пшеницы. Мона поднялась, чтобы взглянуть, что происходит и, проникаясь настроением людей, стала тыкать носом в коленку Минхо, давая ему свою поддержку. — Эти два дня были слишком сумасшедшими, — парень поднял голову и взглянул на свою сестру, которая успела придвинуться к нему ближе. Она смотрела обеспокоенно и ждала хоть какого-то ответа. — Я согласен с тобой, но, — он сделал паузу и, тяжело вздохнув, продолжил. — Меня пугает это всё, но в то же время я чувствую, что должен помочь Джисону. Даже сейчас, когда они уехали, мне неспокойно. На меня будто легла ответственность после того, как я его нашёл. — Но ты не должен, — перебила Ханна. — Я знаю, но я... Просто я хочу, чтобы всё было нормально, — он посмотрел в окно, на яркий день, на суету улицы и ухмыльнулся как же всё в миг стало неважным после этого грёбанного шторма. Учёба, задания, прогулки, переписки, тусовки, знакомства — мысли об этом не мелькали. Просто Минхо устал и ему нужно отдохнуть. Выспится, и всё наладится, он перестанет беспокоиться о человеке, которого знает два дня, с Джисоном разберётся полиция, вернёт его домой, и всё станет, как было прежде. — Я, наверное, посплю, — Минхо медленно поднялся из-за стола, отпуская руку сестры, которая лежала на его плече в немом жесте поддержки. — Конечно, ты прав, — улыбнулась Ханна. — Бери с собой Мону, а я пока позвоню Чанбину, узнаю, как у них там дела. Минхо кивнул и поплелся наверх, Мона хвостиком побежала за ним. Оказавшись в комнате, он уставился в проход. Сестра уже успела набрать Чанбина и любопытство, конечно, взяло вверх. Не сможет он отдохнуть, пока не убедится, что всё вернулось на свои круги. Такой уж он человек. — Слушай, может это ошибка какая-то? — негодовала Ханна, пытаясь снизить свой голос, чтобы не шуметь. — Бред, — Минхо не понимал, о чём идёт речь, и насторожился. — Слушай, а что офицер Ян говорит? — сестра стала нервно ходить снизу, её шаги отчётливо были слышны. — Нет, просто не может быть. Ошибка системы и никак иначе. Чанбин, — она остановилась на месте, а Минхо замер, как вкопанный, от волнения, — везите его обратно сюда, мы вместе с этим разберёмся. Говорить об этом учёным не лучшая идея. Тебе разве его не жалко?? — Ханна всё же повысила голос, а Минхо, не выдержав этого разговора, вышел из комнаты. — Ещё и заболел? Со Чанбин, если вас не будет дома через пол часа, я лично откушу тебе жопу, — девушка нервно сбросила трубку, встретив взглядом Минхо на лестнице. Немой вопрос застыл на лице, поэтому Ханна сразу перешла к главному. — Минхо, ты только не переживай, мы с этим как-то разберёмся, но отпечатки пальцев не помогли. Чонин сказал, что эти отпечатки не человеческие.