人気 Говорят, под Новый год... 人気

Иван возился с угощением на кухне, а Яо продолжал лежать в комнате и с волнением поглядывал на часы. До Нового года оставалось уже всего полчаса, а судя по шуму из соседней комнаты приготовления еще были в самом разгаре. Впрочем, не время волновало китайца, а то, как пройдет этот Новый год. Ведь еще вчера ему бы и в голову не пришло, что он будет отмечать его не абы с кем, а с Россией! Непонятное волнение мешало Китаю разобраться в себе и понять, может ли как-то это совместное празднование отразиться на них в дальнейшем. С кухни доносился периодический грохот или звон, сопровождавшиеся приглушенной руганью Брагинского, и Китай, слыша это, невольно посмеивался, как-то мечтательно усевшись на кровати и подперев голову ладонями. Все отчетливее юноша понимал, что, кажется, он никогда еще не был так счастлив. И он вполне готов болеть каждый Новый год, если он будет проходить таким образом. А что особенного было в этом Новом году?.. Казалось, хуже быть не может: в горло словно забрался бешеный дикобраз, из-за температуры под одеялом можно было задохнуться, а в доме с тобой только весьма пугающий и такой загадочный посетитель... Однако немного времени понадобилось Китаю, чтобы понять: вот он, настоящий праздник и настоящее чудо! Он не один, с ним Россия, который может быть чутким и по-настоящему добрым, надо только самому суметь сделать так, чтобы русский не скрывал этих своих качеств! А в том, что Китай сможет это сделать, Ван почти не сомневался. Ведь это же в его силах сделать так, чтобы в фиалковых глазах исчезли глубокая, древняя печаль и обреченность, а из улыбки - внутренняя боль и фальш?.. - Ну вот и все! - раздался голос России, который протиснулся в дверь вместе с большим подносом, где с трудом уместились приготовленные им кулинарные творения. Китай тут же потер ладони в нетерпении и, подобрав ноги, подвинулся, освобождая место Ивану и закускам. - Хм... Как тебе?.. - осторожно поинтересовался Россия, покосившись на еду. С виду все вроде бы выглядело довольно красиво и соответствующе поводу, но ведь это только на вид... Китай оценивающе оглядел еду и первым отправил в рот наиболее аппетитно смотрящийся салат. Не спеша прожевал, а затем с довольным видом продемонстрировал явно волнующемуся Ивану большой палец. - Правда вкусно? - обрадовался Россия, не сумев скрыть облегчения. Китай энергично помотал головой и, ловко подцепив палочками следующий кусочек, отправил его в рот Брагинскому. - А... а ведь и правда ничего получилось... - удивленно заметил Россия, попробовав на вкус свою работу. Китай довольно улыбнулся и, желая порадовать Ивана еще больше, быстро наложил себе на отдельную тарелку всего понемногу. Иван последовал его примеру, и какое-то время в комнате раздавалось только сосредоточенное жевание челюстей, и изредка - довольное мычание Китая. Россия же ел не спеша, сначала понемногу, а потом все больше поглядывал на хозяина дома, как будто еще сомневался, действительно ли ему удались все блюда незнакомой и довольно непривычной кухни. Однако непрерывно жующая и вполне счастливая физиономия Китая говорили сами за себя. - Ой, а время!.. - вдруг спохватился Россия. Китай тоже обеспокоенно взглянул на циферблат - и самое время, стрелка уже почти указала на двенадцать. Россия поспешил разобраться с также приготовленной бутылкой вина (которое, не иначе, подсунул на вечере Франция) и аккуратно разлил его по бокалам. Как только оба взялись каждый за свой, стрелка торжественно замерла на полуночи и затем бодро побежала дальше. - Ну что ж, - Россия привычно, но искренне улыбнулся, - в этот Новый год желаю тебе, Яо, всего, чего ты сам хочешь себе пожелать. Желаю всего, что действительно важно. Понимания и доверия. Процветания и устойчивости твоей стране. Китай благодарно кивнул и по привычке открыл рот, но смог издать только негромкий хрип. - Ничего, не нужно пока зря тревожить горло, - успокоил его Россия, однако Китай недовольно нахмурился. Ведь и он тоже должен сказать Ивану кое-что, и сказать много! Как же некстати все-таки пропал голос!.. Китай несколько мгновений беспомощно смотрел на Россию, не зная, как выкрутиться из положения. Что бы там Россия не говорил, он тоже заслужил свою долю счастья в этом мире! Решение пришло само. Прежде чем Китай успел обдумать, вовремя и кстати ли вообще он сделал это, Яо ухватился за ворот свитера Ивана и потянул его к себе. Россия с удивлением смотрел на явно смущенного и неуверенного Вана, который почему-то потянулся к нему и вдруг с досадой на лице замер - Китай до русского, тем более из полулежачего положения, просто не мог дотянуться. Сильные, изящные пальцы, вцепившиеся в свитер и замершие на плечах Брагинского, говорили сами за себя. Однако Россия не спешил поддаваться им, и Китай медленно убрал руки и опустил голову, чтобы Иван не видел его горящих от стыда и разочарования щек. - Яо? - тихо позвал Россия. Затем вздохнул. - Извини, я... Я просто... Китай расстроенно наклонил голову еще ниже, схватив попавшиеся под руку палочки для еды. - Ну хватит, иди сюда. Россия сам наклонился к нему и осторожно притянул к себе. - Извини,- повторил Россия, - я просто отвык доверять и чувствовать... что-то подобное... Китай молча прижался к Брагинскому и робко сцепил руки на его талии. Иван неуверенно улыбнулся и, чуть склонив голову, прижался щекой к темным волосам и сам обнял Вана. Во вновь наступившей тишине отчетливо слышалось тиканье часов и размеренное дыхание обоих стран. - Я раньше не любил праздники, - наконец тихо произнес Россия, - потому что всегда оказывался один. Руки Китая сжались на его спине сильнее, и Россия устало и грустно выдохнул. - Но теперь... Если кто-то может разделить со мной собственную радость и объяснить... Что вообще значит радоваться жизни... И как чувствовать себя счастливым даже при самой малости... - Могу... я...- неожиданно раздался слабый, напряженный от усилия больного горла едва слышный, хриплый шепот Китая. Иван благодарно уткнулся лицом в чуть жестковатые, длинные волосы цвета каштана. - Спасибо тебе,- прошептал Россия. С трудом отстранившись, Китай снова взглянул на него и, подняв руку, ласково провел пальцами по бледной, теплой коже русского. Мягко накрыв пальцы Яо своими, Россия прижал их к своей щеке. Китай опять смущенно покраснел и сделал вторую попытку дотянуться до губ Ивана. На этот раз Брагинский ему помог и склонился к нему еще ближе. Поэтому Китай уже почти беспрепятственно смог обнять его за шею и прижаться своими губами к еще более теплым, почти горячим, губам России. Россия, не прерывая поцелуя, запустил пальцы в волосы Вана, сдвигая мешающую длинную челку китайца. И почти сразу Россия нехотя, но решительно отодвинулся от Китая, который лишь растерянно и непонимающе моргнул. - Яо, у тебя же температура ,- покачал головой Россия, - и как я забыл... Так, пей лекарства и спать! И не нужно так на меня смотреть, я не шучу. Китай с демонстративно недовольным и упрямым видом заглотил все нужные лекарства и закутался как следует в одеяло. - Вот так лучше, - одобрительно кивнул Россия, - а если ты еще подвинешься и позволишь лечь рядом... Россия не сдержал уже по-настоящему счастливой улыбки от точно такого же выражения счастья на раскрасневшемся лице Китая. А он уж решил было, что Россия сейчас уедет обратно домой, чтобы не потревожить отдых больного! Однако Китай был прав - это действительно самый лучший Новый год. Поскольку он может чувствовать заботливые, нежные объятия дорогого человека, который лежит с ним. И пусть Ван не может видеть отчетливо в темноте лицо Брагинского, зато может ощущать на своем его мягкое, размеренное, умиротворенное дыхание. Еще пара долгих поцелуев, переплетенные под одеялом пальцы рук - и две страны, нашедшие друг друга в эту чудесную и столь особенную для них новогоднюю ночь, отправились смотреть не менее чудесные и яркие сны.