Легенды Йокогамы

      Под ярким полуденным солнцем по загородной трассе мчался чёрный дорогой автомобиль.       Хигучи в который раз осторожно посмотрела на сидящего рядом Акутагаву, который старательно делал вид, что не замечает этих частых, пристальных и тёплых взглядов. Она спросила, просто чтобы нарушить гнетущую тишину:       — А кто-нибудь знает, зачем мы все понадобились боссу?       — Нет, — коротко бросил Рюноске, закашлялся и прикрыл рот рукой.       Гин, сидящая на переднем сиденье, лишь молча пожала плечами. Зато неожиданно ответил ведущий машину Чуя:       — Не знаю, но всё это чертовски подозрительно. Босс только сказал, что дело очень срочное, важное и секретное.       Хигучи коротко вздохнула. За годы работы в Портовой Мафии она повидала всякого, но каждый раз перед серьёзной операцией испытывала чувство волнения и тревоги, которое старательно скрывала ото всех.

***

      Наконец, они прибыли в пункт назначения — сельскую местность вдали от Йокогамы. Когда автоматические ворота закрылись за ними и машина остановилась, Хигучи вышла и огляделась. Они оказались на небольшом ухоженном приусадебном участке, окружённом высоченным забором. Вокруг росли несколько фруктовых деревьев, какие-то кусты с мелкими красными ягодами, перед аккуратным двухэтажным домом на клумбе цвели алые и белые розы. Неподалёку стояла ещё одна машина, из которой выбирались другие члены Мафии, также с некоторым удивлением осматриваясь по сторонам.       Тут из-за дома к ним вышел Мори Огай. Все невольно застыли, увидев его необычный внешний вид: рубашку в клетку, рабочий комбинезон и перчатки, резиновые сапоги, измазанные грязью, и широкополую соломенную шляпу.       — Наконец вы прибыли, — с улыбкой произнёс босс Портовой Мафии, оглядывая своих подчинённых. — Идите за мной.       Он приглашающе махнул рукой, развернулся и направился куда-то за дом. Остальные, удивлённо переглядываясь, потянулись за ним.       Их взглядам открылась необычная картина: ровные ряды земляных холмиков, из которых торчали пожухлые жёлтые стебли. Одна из грядок — Хигучи не сразу вспомнила подходящее слово — была разрыта, из земли торчала лопата, а рядом стояло ведро, наполненное жёлтыми, перепачканными грязью клубнями.       Мори оглядел плохо скрывающих недоумение подчинённых, широким жестом указал на дом и огород:       — Я не хотел бы повторить судьбу предыдущего босса, а надеялся мирно уйти на покой. Вот, начал понемногу готовиться к пенсии, — он усмехнулся. — Но не рассчитал свои силы.       Он улыбнулся смущённо, как будто даже виновато:       — Помогите мне выкопать картошку. Больше мне просить некого, — Мори бросил укоризненный взгляд на Элис, сидящую в плетёном кресле и что-то увлечённо рисующую в альбоме. Девочка повернулась и показала ему язык.       — Не буду я копаться в этой грязи, и не проси, Ринтаро, — сказала она капризным тоном, красноречиво давая понять, что думает о сельском хозяйстве.       Мафиози были, мягко говоря, сильно удивлены. Точнее, пребывали в состоянии шока — настолько комичной выглядела ситуация.       Первым опомнился Чуя.       — Босс, но почему мы?! Мы ведь профессиональные убийцы, — словно в подтверждение его слов Акутагава закашлялся, — неужели нельзя нанять других… специалистов?       Мори грустно развёл руками.       — Увы, я не могу себе позволить, чтобы о моём маленьком хобби узнали посторонние и поползли нежелательные слухи. А вы, я уверен, никому ничего не расскажете, — в его глазах блеснул так знакомый всем присутствующим тёмный огонёк.       Хигучи невольно поёжилась, она всегда боялась такого взгляда Мори — холодного и смертоносного.       — Вот чёрт, Дед что-то знал, — недовольно пробурчал стоящий рядом Тачихара.       — Имеешь в виду Хироцу? — спросила Хигучи.       — Да. Неспроста он вчера весь день так демонстративно жаловался на возраст и больные суставы. А я ещё ржал над ним, дурак… — протянул Тачихара.       — Понятно, — сказала Ичиё и пробубнила себе под нос: — Странно, что с нами нет Коё.       — Не странно, — шёпотом неожиданно ответила ей Гин. — Я недавно совершенно случайно подслушала их разговор… В общем, Мори опять пытается возобновить отношения с Коё. Короче, она сказала, что и так помогала ему с посадкой, а если он ещё раз заикнётся при ней про картошку, она отлучит его от тела на месяц.       — Серьёзный аргумент, — хихикнула Хигучи.       Мотоджиро, всё это время внимательно разглядывавший содержимое ведра, произнёс:       — Какой замечательный цвет… И эта прекрасная форма, ах, так похожа на лимоны… — его очки блеснули, и Каджи почти прокричал, обращаясь к Мори. — Адмирал Вселенной, для вас я готов достать эти прекрасные штуки из-под земли!       — Псих чёртов, — процедил сквозь зубы Акутагава.       Хоть это и не был приказ, но все понимали, что на самом деле выбора у них нет. Тяжело вздохнув, Чуя кивнул.       — Конечно, босс, мы вам поможем.       Остальные тоже протянули что-то невнятно-утвердительное.       Рюноске был явно недоволен: на его щеках ходили желваки. Хигучи, желая помочь, невольно потянулась, чтобы коснуться его руки, но в последний момент отдёрнула пальцы и только произнесла, заглянув своему начальнику в глаза:       — Мы справимся, Акутагава-семпай. Но, если вам тяжело, я могла бы вместо вас…       — Не нужно, Хигучи, — недовольно бросил Рюноске. — Уж с картошкой я сам как-нибудь справлюсь, — добавил он саркастически.       Хигучи лишь тихонько вздохнула и опустила взгляд. Она ведь хотела, как лучше…       Мори сиял от счастья.       — Вот и отлично. В сарае вы найдёте рабочую одежду, лопаты и вёдра.       Видя, как все уныло поплелись в указанном направлении, он хлопнул в ладоши и бодро выкрикнул:       — Ну же, не грустите! Здесь работы не так уж много. К тому же, если закончим до заката, — добавил он заговорщицким тоном, — я угощу вас шашлыком.       — А вы умеете его готовить, босс? — удивлённо спросил Чуя. — Это ведь вроде русское блюдо.       — Конечно, — Мори широко улыбнулся. — Я выменял рецепт у Достоевского.

***

      — Акутагава-семпай, — неуверенно протянула Хигучи, глядя на злого, как чёрт, Рюноске, — может, всё так лучше будет использовать лопату, а не Расёмон? Смотрите, он опять картошку пополам разрезал. Мори увидит — будет ругаться…       Акутагава стиснул зубы, но потянулся за лопатой, шёпотом ругая притихший плащ:       — Ах ты прорва ненасытная! Идиот тряпочный, я сколько раз тебе говорил, не жри ты всякую гадость!

***

      — Эй, а кто-нибудь видел Гин? — громко вопрошал Тачихара. — Я отвернулся на секунду, а она как сквозь землю провалилась. Ниндзя, чтоб её…

***

      — Нет, Мотоджиро, выкапывать картошку взрывом — плоха идея, — удивительно спокойным голосом произнёс Мори. — Это тебе не рыбу глушить.       — Чуя, пожалуйста, не надо использовать гравитацию, — сказал Огай, наблюдая, как тот с помощью способности поднимает в воздух клубни, комья земли и даже недовольно пищащего крота. — Это вредно для почвы и неизвестно, как может сказаться на урожае.       Накахара с трудом сдержался и, молча вернув всё на место, взялся за лопату.

***

      Но через несколько часов, все перепачканные в земле и не раз переругавшиеся, они всё-таки закончили своё трудное дело. А конец дня прошёл в уютной, почти семейной атмосфере. Все ели мясо, приготовленное Мори — оно оказалось на удивление вкусным, болтали обо всём и ни о чём и смотрели на танец языков пламени в необычном металлическом ящике на ножках — мангале, тоже подарке Достоевского.