Сохрани мою душу

Ви не помнил, сколько он уже провел времени в душе. Горячая вода давно закончилась, но он не чувствовал холод. Сидя на мокром кафеле, спиной к стенке, Ви не отводил взгляда от собственной ладони. «Приведи себя в порядок», – сказал ДеШон тогда, и Ви тер ладонь, подставлял ее под воду и снова тер, но, казалось, кровь Джеки не хотела смываться. Он и сейчас ее видел. Темно-красные пятна на черной, блестящей от воды поверхности импланта. Кровь Джеки была на его руках во всех смыслах. «Как поживаешь, Найт-Сити?» Новостная программа и ее ведущий Стэн привели Ви в чувство. Значит, уже утро, и пора приниматься за дела. Едва Ви успел одеться и засунуть пистолет за пояс, как на оптике высветился входящий вызов. Настройки по умолчанию принимали звонки после пары гудков, но этот вызов Ви и не подумал бы отклонить. – Горо Такэмура, – представился его недавний спаситель. Он коротко сказал, что им нужно встретиться в «Дайнере Тома». Ви понимал, о чем может пойти речь, да и сам хотел задать бывшему охраннику Сабуро Арасаки пару вопросов. Однако из какого-то утреннего чувства противоречия спросил: – Хм, это еще зачем? – Потому что я тот, кто спас тебе жизнь, – справедливый ответ. Такэмура озвучил мысли самого Ви. Нужно было заняться делами, войти в привычное русло, вернуться в игру – только так он может разузнать о чипе. Нет смысла тянуть время, надо выдвигаться. Только Ви собрался выйти из квартиры, как его волной накрыла привычная боль. Предупреждение «сбой в работе биочипа» говорило о том, что стоит остаться и немного подлечиться, а может даже и заглянуть к Вику. «Нет», – последнюю мысль Ви сразу же отмел. Нельзя было так злоупотреблять хорошим отношением Виктора, он и так слишком много сделал для Ви… * Ви сразу заметил Горо. Одетый словно «пиджак» на обеденном перерыве, белая рубашка и брюки, он выделялся на фоне других посетителей дайнера, и Ви усмехнулся – да уж, скрытность не его конек. – Ты выглядишь неплохо, – раздались слова приветствия, когда Ви опустился на мягкий красный диван напротив Такэмуры. – Пока ехали в машине, мне казалось, что ты не выживешь, – добавил Горо, и Ви еще не понял, импонирует ли ему прямолинейность ронина или же раздражает. Хватит обмениваться любезностями – время переходить к делу. Дело в биочипе, Ви был уверен. Такэмура позвонил из-за него, что в принципе было Ви на руку. Тут их интересы пересекались. И Такэмура оказался на удивление осведомлен о ситуации с чипом, что тоже, если отринуть излишнюю подозрительность, было плюсом. Кроме того, Ви был ему нужен. Ронин пошел по пути мести, и его целью было воздать Еринобу Арасаке за «отцеубийство». Если раньше Ви, хоть и был благодарен Горо, но не до конца понимал, на кой черт тому понадобилось спасать его задницу – уж не из-за сломанного чипа! – то теперь паззл складывался. Ви должен был выступить как свидетель. Сомнительный план, особенно если вспомнить, что все произошло на глазах Ви, пока он обносил «Арасаку». Не самый надежный источник. Ви думал было отказаться, но Такэмура умел уговаривать. Старая добрая корпорация – добавить немного шантажа, обнадежить обещанием спасения. Ви усмехнулся. Он и сам часто выбирал подобную тактику, и, черт возьми, она всегда работала. И сейчас тоже сработала. Горо был прав. Биочип – технология ебучей «Арасаки», а, значит, там должны знать, как его можно достать без потерь для Ви. Но у любой операции должна быть пара запасных планов. Внезапно Такэмура круто развернулся – все его внимание было устремлено к экрану над барной стойкой. По новостям показывали Еринобу. Какое совпадение… Досмотреть не удалось, но и не очень-то хотелось. Как, видимо, и всем остальным в закусочной. Хозяин переключил канал, и Такэмура возмутился. «Остынь, чумба, всех здесь затрахала «Арасака» и ее блядское руководство». Назревал конфликт. Последней каплей было презрительно произнесенное Томом «корпоративные шлюхи», и Горо вскочил, направился к бару, рука его уже лежала на кобуре. – Такэмура, не надо, – примирительно махнул рукой Ви, призывая Горо вернуться. Не нужны были им эти проблемы. Да и Том нормальный парень, и закусочная не совсем помойка. В итоге, у них есть три варианта: первый – связаться с Эвелин Паркер и надавить на нее. Ублюдок ДеШон говорил что-то о влиятельных людях из Пасифики, которые могли стоять за ней, нужно было проверить. Второй – связаться с Андерсом Хелльманом, создателем чипа. Тут дело осложнялось тем, что ученый кинул «Арасаку» и выходов на него не было. Может, попытаться через фиксеров? Вакако его еще не подводила. Третий – довериться Такэмуре. Пойти Ви решил по порядку – сначала Паркер, как исходная точка всего этого дела, потом фиксеры и Хелльман, а между этим уже взвесить все за и против того, чтобы пойти на сделку с «Арасакой». Такэмура ушел, пообещав обдумать план и связаться с полезными людьми, тем временем желудок напомнил Ви о себе. Соло уже забыл, когда вообще нормально ел в последний раз. Если уж он так удачно оказался утром в закусочной, то самое время позавтракать. Ви перевел взгляд в сторону бара и собирался было махнуть официантке в ретро-костюме а-ля пятидесятые прошлого века, когда внезапно во вспышках голубых помех посреди дайнера появился рокербой и террорист Джонни Сильверхенд. Он резко опустился на диван, занимая место Такэмуры, и, коротко побарабанив по столу, словно анонсируя собственное выступление, с интонациями детектива из неонуара протянул: – Фастфуд и грязь. Да, в чем-то этот город не меняется. Ви был ошарашен. Вчера этот псих чуть не разбил его голову о стекло, а сейчас он как ни в чем не бывало заявляется, и вместо того, чтобы пить кофе со сливками и сахаром, Ви слушает этот псевдофилософский бред! – «Арасака» все так же хочет захватить мир, а мир неумолимо погружается в хаос, – пафосно продолжил он, закинув ноги на стол. Взгляд Сильверхенда был устремлен в окно, словно рассказчик наблюдал, как в этот момент «Арасака» продвигается к мировому господству, а мир падает в тартарары. Ви с раздражением перевел взгляд с задумчивого лица на темные кожаные ботинки, мерцающие голубыми помехами. Только усилием воли соло смог удержаться от того, чтобы резко не скинуть их со стола. В этом не было никакого смысла. Террорист у него в голове. «У меня в голове террорист…» – По крайней мере Бестия еще жива. Наверное, Ви выпал из реальности минут на пять, иначе объяснить, при чем тут Бестия и как она вообще относится к погружению мира в хаос, он не мог. Ситуация становилась все сюрреалистичнее. – По-моему, ты охренел. Сначала пытаешься меня убить, а теперь подмазываешься? Типа, ничего и не было? – выкрикнул Ви. Сидящие рядом уставились на него, но довольно скоро потеряли интерес. Разговаривающий сам с собой – обычное дело. Тут или входящий звонок на оптике, или проблемы с башкой. Жаль только, что Ви столкнулся со вторым. – Вообще, чтобы я слышал, необязательно говорить вслух, – сарказм, замаскированный под совет. – Чего тебе надо? – Ви терял терпение. – Я обдумал это дерьмо еще раз, теперь ты нужен мне живым. Какое, блядь, счастье! Он нужен ему живым! – А не пошел бы ты на хер? Сильверхенд тем временем продолжал. Теперь он хотел помочь Ви из чистого, блядь, альтруизма. И видел в своей старой подруге Бестии человека, который им может помочь. С одним Ви не мог не согласиться – Бестия была опытным фиксером, а значит, можно было попытаться добыть через нее информацию о Хелльмане. Только вот проблема: – Ты призрак прошлого, чувак. Все твои друзья или сдохли, или впали в маразм и нихуя никого не помнят. – Сильверхенд умер легендой, – спокойно парировал тот. – Такое не забывается. Самомнения и уверенности в себе Сильверхенду не занимать, Ви понял. Но это никак не влияло на положение их дел – ни один человек в здравом уме не купится на историю о легендарном рокербое, волею судеб оказавшегося у него в голове. Ви вообще пожалел, что позволил этому разговору состояться. Сильверхенд поймал его врасплох своим внезапно фамильярным поведением, словно они были чумбами, а вчера просто немного повздорили после дружески распитой бутылки текилы. Закинувшись таблеткой омега-блокаторов, Ви отметил время. Нужно было узнать, сколько действуют лекарства, и впредь не позволять Сильверхенду вылезать из глубин его сознания. * Вторую половину дня Ви провел в оружейной. После неплохого завтрака – сладкий кофе со сливками и соевый омлет – Ви почувствовал прилив сил и решил, что, если он и хочет отыскать Паркер и тех, кто за ней стоит, привести в порядок оружие – это первое, что нужно сделать. В небольшой оружейной было жарко и пахло смазочным маслом. В последнее время у Ви было слишком много дел – они долго готовились к их крупному делу, а потом он валялся у Вика, пожиная плоды их безрассудства. Было совсем не до чистки оружия, поэтому Ви потребовалось много времени, чтобы привести оружие в порядок. Он работал методично – брал ствол, разряжал его, потом доставал патроны и отсоединял магазин. Затем аккуратно смазывал щелочной смазкой, чтобы убрать грязь и нагар. С некоторыми пушками процесс приходилось повторять несколько раз. После Ви аккуратно прочищал ствол и магазины, собирал оружие заново, не забывая проверить работу вычищенных и смазанных механизмов. Некоторое оружие нужно было улучшить. Для этого Ви достал дополнительные принадлежности из отдельного сейфа – глушители, прицелы и другие модификации. За улучшением оружия соло провел оставшееся до вечера время. Когда Ви встал, разминая затекшие плечи, уже стемнело. Он вышел из оружейной и бросил взгляд за окно – за панорамным стеклом ночную тьму прорезали мириады неоновых огней. Город жил, дышал, и Ви тоже почувствовал себя живым. Хотелось ощутить ночную прохладу на разгорячённой от работы в тесной оружейной комнате коже, и Ви сделал пару шагов по направлению к окну. И замер. У противоположной, дальней стены во вспышках голубых помех материализовалась фигура рокербоя. Тот стоял в своей привычной позе – привалившись спиной к стене, одна рука небрежно в кармане кожаных штанов, на лице бессменные авиаторы. Ви физически чувствовал на себе его тяжелый взгляд. – Контрразведка «Арасаки», – издевательски протянул он, затягиваясь взявшейся из ниоткуда сигаретой. – И в этом весь я – попасть в башку ебаного «пиджака». Как иронично… Ви вздрогнул, нутром чувствуя исходящую от Сильверхенда неприязнь. – Это в прошлом, – глухо сказал он, но Сильверхенд и не подумал прервать свой монолог: – Скажи, – рокербой стряхнул несуществующий пепел на пол, – ты поэтому отказался от моего плана? Решил поработать на «Арасаку»? Последние слова Сильверхенд буквально выплюнул, со злостью глядя на Ви. Это уже совсем ни в какие ворота не лезло! Какое он вообще имеет право допрашивать Ви? Внутри все кипело, руки Ви сжались в кулаки – он чувствовал, как его накрывает волна ярости, раздражения, обиды, и дал ей выход: – Да оглянись ты вокруг! – выкрикнул он, разводя руки в стороны. – Мы не в корпоративном, блядь, пентхаусе! Мы в крошечных апартаментах Мегабашни. Сверху кто-то постоянно трахается, слева блюет! К соседу снизу каждый день приходят копы и сутками торчат у его двери! Какая, нахуй, «Арасака»?! Ви тяжело дышал, глаза его лихорадочно блестели. Резко развернувшись, он подошел к столу, схватил упаковку блокаторов и насухую проглотил таблетку. «Восемь часов, – отметил он. – Нужно пить лекарства каждые восемь часов, найти Паркер и избавиться от этого ублюдка в моей голове!» * Ви хотел лечь пораньше, но ему не спалось. В голове крутились издевательские слова Сильверхенда: «Контрразведка “Арасаки”». Черт, как давно это было… От воспоминаний бросило в холодный пот, футболка неприятно липла к шее, стягивая, надавливая, и Ви буквально ощущал ледяной обруч ошибок прошлого, сдавливающий его горло, мешающий сделать вдох. «Джеки…» – выдохнул он. Сейчас бы сидеть в лапшичной рядом с другом, с улыбкой смотреть, как он с завидным аппетитом, который ничто не могло испортить, уплетает удон, и слушать его тупые, но такие смешные анекдоты. «Что говорят киберсвиньи? – Ви горько усмехнулся, вспоминая друга. – Они говорят “хром-хром”». Смешно, дружище. Даже сейчас смешно. Только почему тогда так хочется выть в голос? Сердце сжалось от тоски, и Ви, не отдавая себе отчет в том, что делает, открыл список контактов. Он просто обязан был услышать голос Мамы Уэллс. Тяжело сглотнув, он запустил видеозвонок. Что он ей скажет? Как он вообще сможет посмотреть ей в глаза? – Ви? – удивленно сказала она. – Что-то ты пропал совсем… с тех пор, как Джеки не стало. С тех пор, как Джеки не стало, вся его жизнь походила на фарс, но все равно Ви не мог не чувствовать угрызений совести. Мать Джеки так много для него сделала, а он звонит только сейчас, да еще не для того, чтобы поддержать и утешить ее, а из чувства гребаного эгоизма и жалости к самому себе! – Мама Уэллс, я правда хотел позвонить, но… вы же понимаете… Она понимала. Она всегда понимала, чем они рискуют – Ви и Джеки, поэтому так волновалась каждый раз… Неожиданный ответ обжег Ви изнутри: – Всегда находились какие-то более важные дела, да? Ответить так прямолинейно и резко было в духе Гвадалупе Алехандры Уэллс, но никогда прежде она не говорила так с Ви… К раскаянию добавилось острое чувство обиды. Для Ви Мама Уэллс стала так много значить, и только сейчас он понял, что все это исчезнет с кончиной Джеки. Не будет больше домашних ужинов, дружеского похлопывания по плечу после слишком тяжелого дня, свежезастеленной, пахнущей домашним уютом кровати, теплой материнской поддержки… – Что случилось, мой мальчик? – добавила она после паузы, и от одной лишь фразы в груди у Ви разлилось тепло. Хотелось приехать, рассказать о всем том ужасе, который Ви не переставая переживал со злополучной миссии, поговорить о Джеки… Но Мама Уэллс, наверное, на работе, в баре. «Эль Койоте Кохо» – не самое подходящее место для подобных разговоров. Лучше по голофону. – Просто хотел рассказать, почему не звонил… – Не тревожься, Ви. Не нужно объяснять. Я все понимаю, – сказала она. Ви устало прикрыл глаза – в сознании всплыло изможденное, смирившееся со скорой смертью лицо Джеки. Следующие слова дались, ох, как тяжело: – Я был с Джеки, когда он… – Ви, – с напором прервала его Мама Уэллс, – послушай меня. Мой сын сам выбрал этот путь. Он знал, на что подписывается. Если бы его можно было спасти, ты бы спас его, я знаю. Ви крепко сжал зубы, как от боли, и с трудом сдержал рвущийся наружу рваный выдох. Тем временем Мама Уэллс попросила беречь себя. – Пусть Он хранит тебя, mijo, – последние слова, и вызов окончен. Невидящим взглядом Ви уставился в потолок. Его глаза были влажными от непролитых слез. * Первая мысль, с которой Ви проснулся, – он так и не узнал у Мамы Уэллс, что сделали с телом Джеки. Его кремировали? Устроили похороны? В любом случае, ему нужно было проститься с другом. «Mano…» Ви на одно мгновение показалось, что он слышит голос Джеки. Ни от кого никогда больше он не слышал такого обращения – полного теплоты, дружеского расположения. Как же ему этого не хватало… Нужно было узнать, как похоронили Джеки. Только не у Мамы Уэллс, не после вчерашнего разговора – он уже достаточно побеспокоил ее. Если не Мама Уэллс, то оставался Вик. Заодно и выпьют по чашке кофе, на который Ви всегда обещал заглянуть, но оказывался в клинике друга только или едва стоя на ногах или же уговаривая поставить имплант в долг. Хотя Ви знал, что уговаривать Виктора было не нужно. Он и сам готов был поставить лучшие импланты от передовых производителей. «Только это в последний раз», – всегда строго добавлял Вик, и Ви улыбался, различая за предупреждением плохо скрываемое смущение. Наверное, Вик стеснялся того, что Ви раз за разом становился свидетелем его доброты. «Вик так много для меня сделал…» Наскоро приняв душ, Ви оделся и направился в «Клинику Вектора». К Мисти Ви решил не заходить. По крайней мере, сначала, а там уже как дело пойдет. Будет видно после того, что скажет Вик. В клинике царил полумрак, клиентов не было. Вик как обычно был поглощен трансляцией боксерского боя и, казалось, не заметил, как Ви зашел в помещение. – Привет, Вик! – жизнерадостно сказал Ви, подходя ближе. Виктор чуть вздрогнул, поднял в голову, и его взгляд сразу же потеплел, когда недоумение сменилось узнаванием своего постоянного клиента. – Привет, малыш, – мягко сказал он и выключил экран с трансляцией. Затем внезапно нахмурившись – между бровями появилась морщина, он добавил: – Все нормально? Ничего не беспокоит? Ви умирал – это беспокоило его больше всего, но сегодня он пришел не за этим. Небрежно махнув рукой, будто закрывая вопрос, он сказал: – Я пришел узнать насчет Джеки… – запнулся. – Я попросил «Деламейн» привезти его к тебе… Что… в итоге сделали с телом? Неловкое молчание. Пауза затянулась, и с каждой секундой волнение Ви становилось все сильнее. – Вик!.. – потребовал он. – Я думал… Ты в курсе. Наверное, ты был без сознания, когда я рассказывал об этом. Ко мне из «Арасаки» пришли… И уволокли его, – голос Виктора звучал неестественно глухо, а Ви не мог поверить своим ушам. – Что?! – воскликнул он. – Куда уволокли?! «Этого просто не может быть!» – Откуда мне знать? Меня сразу мордой в пол, руки выкрутили. Я потом попытался выяснить, но это ж «Арасака», там не подберешься. Ви сделал шаг назад и, не веря услышанному, покачал головой. – А Мисти… Мисти знает? Виктор кивнул. – Да, я рассказал ей и Маме Уэллс, – Виктор оперся локтями о колени и тяжело вздохнул. – Мне кажется, Маму Уэллс это здорово подкосило. Не иметь возможности похоронить собственного сына… Плечи Ви поникли, и он опустил взгляд. Кровь Джеки была на его руках, а теперь и это… Что было бы, если бы он принял другое решение? Отвезти тело Джеки к Маме Уэллс? К Мисти? – Гребаные корпораты… – Ви чувствовал, как внутри поднялась такая ярость, которой он еще никогда не ощущал. Это «Арасака». Ви был уверен – все бы закончилось так же. Корпораты своего не упустят. Но… зачем им понадобилось тело Джеки? Установить его личность? Выйти на Ви? – Ладно, малыш, – спокойный, размеренный голос вывел его из размышлений. – Прошлого не изменить. Думаю, нам нужно проститься с Джеки? Почтим его память… – Да, – глухо ответил Ви, на душе было паршиво. Вик кивнул и поднялся. – Давай, Ви, – тяжелая теплая рука легла на его плечи. – Садись. Ты пока побудь тут, а я схожу за Мисти. Ви откинулся на спинку стула, положил руки на свои бедра, ладонями вверх. Он не мог оторвать взгляда от правой руки – ему виделась кровь Джеки. Голова наклонилась ниже. Сил не было, словно его обухом ударили, вышибив разом все желание жить. В следующее мгновение в раскрытую ладонь вложили стакан, и Ви, мелко вздрогнув от внезапного холода, поднял взгляд. Напротив него на таком же стуле сидела Мисти и понимающе и печально улыбалась. Рядом с Ви стоял Виктор. Он похлопал Ви по плечу и, подтолкнув ближе к столу свой рабочий стул без спинки, расположился между Ви и Мисти. – Вспомним нашего Джеки… Он налил себе и Мисти текилы, и все втроем выпили молча. Пара минут в тишине, чтобы собраться с мыслями. Вик заговорил первым. – Когда я еще ходил в боксерский клуб «Бесы Найт-Сити», у нас была такая поговорка, – начал он, наполняя стаканы. – Ищи настоящих друзей среди тех, кто может отправить тебя в нокаут. И это правда, – Вик по-доброму усмехнулся. – Рука у Джеки была тяжелая. Ни от кого я еще так не получал. Я его удар помню до сих пор. На мгновение замолчав, Вик посмотрел в пол и покачал головой. – Мне будет тебя очень не хватать, дружище, – проговорил он и залпом выпил целый стакан. Ви последовал его примеру. Вик тем временем прижал ладонь тыльной стороной ко рту, то ли морщась от крепкого алкоголя, то ли сдерживая эмоции. Мисти выглядела так, словно вот-вот расплачется. – Я так скучаю по нему… – дрожащим голосом сказала она. – Очень скучаю… – Мисти, – выдохнул Ви – в груди все сжималось от боли и сочувствия. Вик снова наполнил опустевшие стаканы и посмотрел на девушку. – Вы же выросли вместе, правильно? Мисти кивнула и обняла себя руками. – Да, в одном районе. Виделись чуть ли не каждый день, но никогда не были вместе… До прошлого года, – она горько улыбнулась, на глазах выступили слезы. – Это был лучший год в моей жизни. «И лучшие полгода в моей…» – Джек много говорил о тебе, – сказал Ви, с трудом сглатывая комок в горле. – Как много ты для него значишь… Мисти как-то сжалась. Она крутила в руке стакан с напитком, внимание ее занимали отражающиеся от текилы огни неоновых вывесок и надписей. – Я рада, – после ощутимо долгого молчания сказала она, – что ты узнал настоящего Джеки. Все думали, что он такой наивный весельчак, который во всем ищет положительные стороны. Но они ошибались. С Ви он таким и был. Веселым, добрым, жизнерадостным. Готовым всегда прийти на помощь и вытащить из любого дерьма. Он был его ориентиром в новой жизни среди наемников Найт-Сити, его маяком. Куда теперь Ви идти? – У него было столько надежд, столько планов. Можно сказать, из-за них он и погиб. Ви поморщился от острой боли. Мисти права – Джеки грезил высшей лигой. Если бы не его амбиции, сейчас он был бы жив, а Ви… Ви бы не умирал. Текила обожгла горло, и Ви со стуком поставил стакан на стол. Вполне однозначный жест, и Виктор вновь щедро, до краев плеснул текилы. – Я очень скучаю по тебе, Джеки, – с трудом сдерживая слезы, сказала Мисти, и, обхватив стакан двумя руками, сделала глоток. – Давайте я, наверное, расскажу, как мы познакомились с Джеком, – сказал Ви, перед глазами все плыло. – Я частенько вспоминаю этот день. «Последний день моей прошлой жизни…» – Я потерял работу, остался без ничего, – он горько усмехнулся, – вообще без ничего, представляете? А он сказал: «Hermano, у тебя теперь начнется новая жизнь». И, черт возьми, он был прав… Благодаря Джеки я познакомился с вами, – Ви расфокусированным взглядом посмотрел на Мисти, потом на Вика и протянул к ним руку. Кто-то несильно сжал его пальцы. – Вы стали мне… семьей… Ви резко взял левой рукой стакан и залпом опрокинул содержимое. – Джеки… Друг, который никогда не предаст, самый верный товарищ. Если он ставил перед собой цель, то готов был умереть, чтобы ее достигнуть. Однажды он мне сказал: «Bróder, главное в нашем деле – никого не бояться». А Ви боялся. Он не мог, как Джеки, жить бесстрашно, без оглядки назад. Сейчас особенно, перед лицом вполне осязаемой и возможной смерти он до ужаса, до одури боялся. – Джеки погиб за свою мечту… Ви вздрогнул всем телом – перед глазами снова изможденный, белый как мел Джеки, протягивающий ему чип. Лицо Ви исказилось в гримасе боли, и он прижал ладонь ко лбу, силясь прийти в себя, взять себя в руки. Второй ладонью он прикрыл глаза и судорожно, едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания, вздохнул. Дыхание стало рваным, поверхностным, он отвел ладонь от лица, выставляя ее вперед, в защитном жесте. Кто-то, наверное, Вик, взял его за руку и сжал ее – теплый жест поддержки. Стесняясь своих слез, Ви закрыл глаза свободной рукой. – Я н-не смог его с-спасти, – сбивчиво говорил он, всхлипывая. Рука Вика легла на его подрагивающие плечи – Ви на мгновение напрягся, но тут же расслабился, подаваясь к источнику тепла и такой нужной сейчас опоры. Пьяные слезы катились по щекам, падали на форменную рубашку Вика – тот все еще обнимал Ви, позволяя ему выплеснуть накопившуюся боль. Он горько рыдал, судорожно всхлипывая, – оплакивал Джеки, свою вновь потерянную жизнь, упущенные возможности. К собственной скорби примешивалось чужое сочувствие, но Ви не мог и не хотел думать об этом. Только не сейчас. Только не сегодня.