стадии принятия.

Семейный ужин. Волнение, и страх того, что они не примут того, что я скажу. «новое сообщение» - ты уже там? Он тоже волнуется, я знаю. Сколько же мы сценариев придумали о том, как я правильно буду преподносить родителям то, что мы вместе, что мне нравится, нет, что я люблю человека своего пола. Думали о плохих исходах, о хороших. Я думал, что они разозлятся, но я был готов. Ради Чонгука. - я ещё еду, – коротко и ясно отвечаю я. - следи за дорогой, пожалуйста, – оставляю прочитанным и убираю телефон на пассажирское кресло, что находится рядом со мной и закрываю рот от волнения ладонью, другой веду машину. Лес. Тихий и спокойный. Мы с Чонгуком живём за городом, но это всего в часе езды до центра. Легкий дождь, который не прогнозировался. Я опускаю своё окно, и даю возможность своей руке почувствовать капли дождя, поток ветра, приятную прохладу. И дышу сам, вдыхаю так, будто я больше никогда не поеду в обратную сторону и не смогу ощутить тоже самое. Ветер проходит через мои черные волосы, тем самым поднимая их и опуская. От чего мне приходится их поправлять и поправлять. Окно закрывать не хотелось вплоть до конца поездки, но пришлось, легкий дождь - стал ливнем. Дождь - он все очищает. Вместе с ним уходит грусть. Улицы такие, мытые после дождя, что хочется плясать. Я люблю дождь и ливни, иногда хочется, чтобы они никогда не прекращались. Всю оставшуюся дорогу я слушал как крупные капли приземляются на крышу моей машины. На дорогу как я и предполагал ушло около часа, но обращать на это внимание мне не хотелось, из-за большого потока мыслей и красивой природы. Может я просто себя успокаивал. Паркую свой черный как тот лес, что я проезжал – хёндай, подаренный отцом на мой прошлогодний день рождения около входа в ресторан. Достаю с заднего сиденья зонт, который лежит там как раз таки для таких форс-мажоров вроде этого. Выхожу из машины раскрыв зонт над головой, закрываю машину ключами, которые сразу же убираю во внутренний карман пиджака. Тёплое освещение, антикварные стулья, обивка их была светло бежевой, а основания светло зелёными с тонкими золотистыми узорами. Гул разных голосов, стук серебряных столовых приборов о белую посуду, такую же белую как скатерть, на которой она стоит. Каждый столик вмещал в себя как минимум четверых. Пока я осматривал детали зала, персонал отозвался помочь мне в поиске нужного столика, который был зарезервирован на имя отца. Мы прошли в самый дальний зал, и первое что бросилось в мои глаза - это подвесная люстра, и первое, что я о ней подумал это «о боже, да она стоит тысяч сто». Люстра была хрустальной, а её основание золотым, выглядела она невероятно роскошно. Люстры, я считаю, сейчас редкость. Девушка из персонала проводила меня к нужному столу и поклонившись ушла. Я поприветствовал родителей улыбкой, настраиваясь на спокойный разговор. Моя мама. Она из тех, кто любит себя и лёгкие деньги и на всё готова, чтобы они у неё были, даже выйти за человека, которого она не знает. Так она и поступила 29 лет назад. И через два года появился младший Ким, которого она полюбила больше, чем себя. А вот о моём отце я мало знаю, он постоянно то в командировках, то на работе в офисе, то на совещаниях. Единственное в чём я уверен, он обожает свою работу и, мне кажется, если бы не мама, он бы женился на ней. Пока мы ждали еду наш разговор начался с незначительного «как дела? как ты добрался? уже кушал сегодня?» Я не стал экспериментировать в европейской еде и заказал себе рибай и какой-то салат. Мама же взяла суп, а отец так же взял стейк, только не как у меня, а шатобриан. И бутылочку красного сладкого вина, которое мама очень любит. Вот и начались долгие разговоры о работе, уговоры отца уйти с работы, на которой я сейчас. Долгое объяснение того, что мне нравится место, в котором я работаю. - что может нравится в работе барменом? – с усмешкой говорит отец, - лучше бы взялся на голову сынок, я могу тебя устроить у себя, долго ты в своем баре не протянешь. – договаривает он и отрезает кусок стейка прежде, чем съесть его. - у меня отлично получается, я делаю самые вкуснейшие коктейли в Сеуле, – по словам Чонгука, конечно, - и работа, которая заключается в том, чтобы разбирать бумажки — это не моё, – я стараюсь не ссориться. Хотя эта тема для меня довольно раздражительна, потому что она всплывает каждый раз за нашим, итак, редким совместным ужином. - дорогой, - спокойный голос моей мамы буквально готов заставить меня уснуть, - если ему нравится, почему бы просто не порадоваться за него? - краткость сестра таланта, она всегда была такой, ей не нужно много слов, чтобы объяснить что-то понятное. Тема работы закрыта. Думаю пора. Если не сейчас, то никогда. Мои родители очень консервативные люди, а все знают, что такие люди отстаивают неизменность прошлого и против всякой «новизны» в настоящем. - я хочу кое-что вам рассказать, кто-что очень важное, - молчаливые взгляды в мою сторону говорили о том, что они внимательно слушают, - есть один человек, который за последние 2 года стал для меня самым близким, – волнение не отпускает, боюсь сказать что-то лишнее или ненужное, – я наконец-то нашёл человека, которому доверяю больше, чем себе. - боже сынок, у тебя появилась девушка? – с энтузиазмом произносит мама, - Кто она? Она из состоятельной семьи? – этого то я и боялся, сейчас что-то пойдет не так, я чувствую. Моё волнение нарастает, вот бы Чонгук сейчас был тут, взял меня за руку и сказал, что всё хорошо, этого мне будет достаточно, два слова и продолжу говорить, но, если я буду молчать вопросов будет больше, поэтому я набираю воздуха в свои лёгкие и продолжаю говорить. - его зовут Чон Чонгук. – я решил идти напролом, - мы живем с ним вместе в моей квартире за городом уже год. – такое чувство, будто моё тело сейчас взорвётся. - это не смешно Тэхён, - мама выдаёт громкий смешок, глубоко вздыхает и тут же продолжает, но уже обращаясь к отцу, – я уже подумала, что буду завтра звонить семье Пак и отменять их свадьбу с Джинган. Вместо лёгких два больших камня. И они тяжелые на столько, что я не могу пошевелиться. - что? – глаза медленно, но довольно стремительно наполняются солёной жидкостью. - мы думаем женить тебя на Пак Джинган, дочь Пак Сынхо, - звон в ушах, не могу поверить, что мои родители решили женить меня на человеке, о котором я даже ничего не знаю, - это мой председатель, очень выгодная для тебя свадьба и Джинган, она хорошая девушка, она сразу тебе понравится, - отец как всегда прямолинеен и спокоен, будто каждый день женит своего сына на неизвестном человеке. - для меня? – цитирую я отца, - для меня или для вас? – голос дрожит, - поверить не могу, - невольно сжимаю ладони в кулаки пытаясь не сорваться на крик. - сынок, - мама берёт меня за руку, - всё уже и так решено, как думаешь, зачем мы вообще тебя позвали сегодня с нами поужинать, - держу солёную жидкость в глазах до последнего. - так нельзя, нет, я не могу поверить, - нервы на пределе, - услышьте меня, я люблю совершенно другого человека, - выдёргиваю свою руку от крепкой хватки матери и вскакиваю из-за стола. - Тэхён сядь и успокойся, - строгий отцовский голос возвращает меня на землю, - это всего лишь твоё очередное увлечение, которое скоро тебе надоест. Как настольный теннис в 2017. Сколько ты на него ходил? 3 месяца? – уже с усмешкой говорит он, берёт в ладонь бокал, что полон на половину и делает глоток. «очередное увлечение» Нет. Чонгук не моё очередное увлечение. Он выше, выше всяких эмоций, чувств, любви, он выше всего возможного. Самое доброе, самое светлое, самое очаровательное, что есть в моей жизни. На него приятно смотреть, с ним приятно разговаривать, его приятно слушать, и он мой. Он мой человек. - ты должен бросить его, - что, если нет? - либо это сделаешь ты сам, либо я, не заставляй меня делать, то чего я не хочу, - надеюсь это сон. Слёзы предательски вытекают из моих глаз. Я срываюсь. И ухожу, ухожу оставляя свой рассудок где-то там, под столом, за которым я сидел буквально 2 минуты назад. В след мне кричит отец, о том, что оставит меня без денег, но я почти не слышу из-за звона в собственных ушах, истерики, слёз, которыми я уже захлёбываюсь, и из-за мыслей о том, как общаться с родителями дальше. Быстрым шагом направляюсь к выходу из ресторана, толкаю всем своим телом тяжёлую дверь с огромной ручкой. Чёрт, зонт. Я забыл свой зонт, внутри. Смысла возвращаться нет, машина припаркована рядом. Иду, смотря вниз под ноги, дождь на столько сильный, что этого достаточно для того, что намочить мои волосы, так, чтобы вода капала вниз к ногам. Да даже для того, чтобы не было видно моих слёз. Обхожу машину вокруг, достаю ключи и задумываюсь, не открыв дверь, о том, что хочется напиться. Залить алкоголем весь организм. Залить так, чтобы не слышать собственных рассуждений в голове. Так я и поступаю. Открываю дверь и весь мокрый сажусь в свой черный хёндай. Мне достаточно обернуться, чтобы найти то, что мне нужно. Золотистый пакет, подаренный Юнги для меня на прошедший день рождения. Освобождаю коробку из пакета. Виски "The Macallan" Estate, Шотландия, сорок три процента крепкости. Долго думать не пришлось, но открытие коробки заняло некоторое время, открытие бутылки тоже. Первый глоток. Второй. Сорока трехпроцентный виски знатно ударяет в голову, вроде его нужно чем-то мешать. Кола? У меня ничего нет, я просто терплю горечь и завожу автомобиль. Ровная дорога расслабляет, капли дождя так и бьют по лобовому стеклу, а дворники машины смахивают их для того, чтобы я хорошо видел дорогу, а я так и продолжаю делать глоток за глотком делая минутные перерывы оставляя бутылку меж бёдер. Тёмно-зелёный рендж ровер передо мной едет очень медленно, не время для соблюдения скорости. Проверяю, нет ли никого на встречной полосе и жадно давлю на педаль. [год спустя.] - у вас будет сигарета?