И не будет всей этой судьбы... без фальши

И никто не придумал как быть, когда легче не быть, Как не чувствовать боль и стирать несмываемый маркер. Так что... Я продолжаю тебя как и прежде любить... И еще обещаю прожить до смятения полно и ярко.

Даниил Маркович рассеянно смотрит на сцену, где, изгибаясь всем телом, кружит вокруг шеста женщина восхитительных форм и пропорций, потом переводит взгляд на девушку рядом и с усмешкой произносит: - Железняков бы ее довел до кондиции! - В каком смысле?- удивляется Женя Медведева, которая тоже невнимательно церляется взглядом за крутящееся на пилоне тело. - В профессиональном, Медведева, исключительно в профессиональном,- Глейхенгауз отпивает из широкого стакана что-то крепкое и алкогольное, что заказал себе.- Зачем ты меня сюда вытащила, Жень? - Я по поводу короткой,- начинает девушка, но отрывается от просмотра стриптиз-шоу и видит насмешливый взгляд. - Да ладно, Женек! Она ведь так тебя называла, помнишь?- кривит губы хореограф.- Нужны тебе мои наставления по поводу вальса, которым ты нам мозг проедала аж с пятнадцати лет? Давай начистоту, ты же про Этери хочешь поговорить? Женю неожиданно царапает, что мужчина не добавляет отчества к имени тренера, хотя, естественно, она знает и понимает, что за пределами тренировки все они обращаются друг к другу на “ты” и по именам, сама же не раз слышала. Но сейчас что-то в голосе Даниила Марковича звучит такое, что ей не нравится. - Кстати, как тебе девчонка?- кивает головой в сторону сцены Глейхенгауз. Девушка неопределенно пожимает плечами. А потом вдруг злится и резко отвечает: - А тебе? Ждет, что ее призовут к соблюдению субординации, но Даня лишь пожимает плечами: - Таких женских изгибов мне и на работе хватает. - Даниил Маркович,- ехидно комментирует Медведева,- у тебя из женщин на работе я, да Этери. И мы обе не особенно гнемся в последнее время. А те, кто гнутся, не женщины, а девочки. Хореограф вдруг искренне заливается хохотом, чем вводит Женю в ступор: - А ты та еще стерва, Женька,- едва отдышавшись от смеха, произносит молодой человек.- И, как я понимаю, вообще-то к женщинам безразлична, только одной подкосило, да? - Допустим,- осторожно ступает в зыби Медведева. - Что ты хочешь от меня-то?- так же легко выпадет в усталость, как до этого развеселился Глейхенгауз. - Я хочу ее понять, Даниил Маркович,- тихо, но внятно произносит брюнетка. - Можно просто - Даня,- разрешает мужчина.- Только ты вряд ли по адресу, я бы тоже хотел ее понять. Да и не только я. Медведева, я не преувеличил сегодня, когда говорил про толпу народа в “Хрустале”, которые желают того же, что и ты. Итак, первый из “толпы”, стало быть, сам господин хореограф. Ожидаемо, хотя, конечно, забавно. - И что же, устоявших - нет?- подталкивает разговорившегося от алкоголя, первую порцию которого официант заменил уже на новую, мужчину Женя. - А, фиг его знает, Медведева,- машет Даня рукой.- Вот Железняков и Дудаков вроде устояли, да? Он внимательно смотрит на фигуристку, ожидая, что она согласится с его мыслью. Девушка пожимает плечами. - То-то и оно, что никто не знает, устояли они или переболели и выработали иммунитет в итоге! Я вижу только тех, кто болен сейчас, потому что…- мужчина осекается и одним глотком допивает вторую порцию. - Потому что ты сам болеешь, да, Даниил Маркович?- криво улыбается Женя. - Точно, Женек!- подтверждает ее догадку Глейхенгауз.- Запомни, Медведева, эта женщина - чистый яд, наркотик, с которого хрен слезешь, если подсядешь. И тем крепче подсядешь, чем ближе она тебя допустит! - И близко тебя допустили?- нет, она совсем не хочет знать ответа, но язык сам произносит слова и остается только болезненно ждать подтверждения подозрения. - Беда не в том, что допускает, беда в том, что она потом отпускает, словно и не было ничего, а ты жить вдалеке больше не можешь!- слова звучат совсем жалко и грустно. Женя смотрит на почему-то будто уменьшающегося от своего откровения Глейхенгауза, разглядывающего дно уже у третьего стакана и, кажется, меньше пьянеющего от выпивки, чем от откровения, которое само льется из души мужчины. - Слушай, когда все начиналось, я ведь думал как: вот она узнает получше, поближе меня, начнет доверять, привяжется. Может, ну, просто когда-то ее кто-то обидел или напугал. Люди же не бывают ледышками. Да она и сама не ледышка,- Даня глубоко вздохнул.- Жень, она невероятный друг, была бы мужиком, цены б ей не было, мерзость в том, что она красивая женщина, с ней невозможно просто дружить, хочется беречь, согревать, согреваться рядом от ее любви. Ее хочется. Каждое слово бьет в воспаленный нерв в душе девушки. Ей прекрасно понятно то, о чем говорит Даниил Маркович. - Я всегда думал, что люблю отзывчивых девчонок, таких, которые готовы за мной бежать на край света. Нифига! Я - долбанный Кай, поцелованный Снежной королевой! Все надеюсь сложить слово “счастье” из тех осколков, которые она мне когда-то подкидывала, а я воображал, что это детали букв. Не верь, Медведева, нихрена там нет слова “счастье”! Не нужны мы ей для души, максимум - для тела. Ничего в ней не оттаивает, сколько не согревай. В итоге ты не только любишь ее, но еще и жаждешь вернуть себе хоть сколько-то растранжиренного на ее ледяную душу себя самого! - Дань, так чего не уходишь тогда, если все так хреново?- интересуется Женя. - Не поверишь!- резко дергается мужчина.- Все еще надеюсь, что растоплю это бесчувственное сердце. - А если нет?- девушка никогда не видела такого раздрызга во взрослом человеке, тем более в том, кого она искренне считала своим наставником. - Женюсь летом!- обреченно произносит Даниил.- Железняков с Дудаковым, кстати, при женах. Вдруг это помогает? - Мог бы уволиться,- предлагает фигуристка. - Мог бы - уволился,- горько отвечает Глейхенгауз.- Я за две недели отпуска успеваю оголодать по ней до истерик. - В таком состоянии только и жениться!- невольно жалеет девушку Дани Медведева. - Ты с ней спала?- внезапно спрашивает мужчина. Натыкается на презрительный девичий взгляд, не допускающий в зону интимности, но лишь горько улыбается: - Вот и не спи! Меньше будет иллюзий. Даниил Маркович подзывает официанта и просит счет. - Пойду я домой, Жень. Сил нет после таких разговоров. Да и Оля ждет. Ей тоже непросто со всем этим. - В смысле,- у девушки разве что на лоб глаза не полезли,- она в курсе твоих чувств к Этери? И готова выйти за тебя замуж? - Не такой уж я мудак, как кажусь,- мужчина пикает айфоном о терминал оплаты.- Я не рассказывал, она сама как-то догадалась. Но, видимо, ей на это наплевать или тоже верит в лучшее. Она только не любит, когда я на работе без предупреждения задерживаюсь. - Неудивительно,- качает Женя головой. Выбираясь из-за столика, Глейхенгауз вдруг повторят: - Не спи с ней, Медведева, ей-богу, не спи! - Чего тебя заклинило! Не хочет она со мной спать!- нервно замечает девушка. - Похоже, все-таки ты для нее особенная,- внезапно выдает Даня вместо прощания, разворачивается и уходит прочь. Женя устремляет взгляд на сцену, где крутятся уже три полуголых девицы и про себя замечает: - Поверим тебе на слово, Даниил Маркович. А вдруг твоя Снежная королева такая снежная только для тебя? Для меня ее сердце всегда было горячим. Даже после всего того, что я накуролесила.