И не будет всей этой судьбы... без фальши

А во мне горит, как в простреленной. И саднит сковзно поздно вечером. Что со мной? Сказать не сумею я, Оттого сказать мне и нечего.

Итак, Новый год - страшный праздник, и горький, и пустой. И еще нужно постоянно притворяться, что все хорошо, чтобы не портить настроение близким родственникам. Чуть ли не впервые за все время Женя жалеет, что у них такая хорошая семья и праздники принято отмечать вместе. По состоянию души ей бы сейчас смотреть в стенку и никуда не идти, никому не улыбаться, не звенеть бокалом с шампанским. Последний рабочий день в “Хрустальном” был двадцать девятого. Все друг другу дарили небольшие сувениры, улыбались. Даже тренировки проходили в чемоданном настроении. Тайный Санта, которого Женька по канадской памяти предложила тренерам и спортсменам был принят на ура, так что в последний день все одаривали друг друга сувенирчиками. Самой Жене достался Сергей Викторович, ее же тайным Сантой оказалась Соня Акатьева. Этери нежно отблагодарила за подарок Мориса, а вот кому отдарилась сама - было неизвестно, хотя Медведева ревниво следила за обменом дарами. К вечеру доставка привезла то, что Женя заказала задолго до праздника, сама нарисовала эскиз, долго искала исполнителей, которые могли бы взяться за работу, и вот держала на ладони идеально исполненную мечту. Оригинальная подвеска-снежинка из изящного сплетения золотых и серебряных лучиков. Сюрприз этого изящного украшения заключался в том, что при нажатии в определенном месте одна снежинка превращалась в пару более тонких и резных и становилась символом объединения двоих, рожденных для холодной красоты льда. Зажав украшение в кулаке, девушка двинулась к кабинету Тутберидзе. За время этой короткой дороги до цели Женя успела побледнеть, покраснеть, задохнуться от напряжения и передумать много разных вариантов диалогов. В ответ на короткий стук раздалось: “Войдите!” и фигуристка сделала шаг вовнутрь помещения. Этери спокойно разбирала свой стол, выбрасывая лишние бумаги, аккуратно сортируя те, что понадобятся на будущий год, и даже взгляд подняла не сразу. А отвлекшись на Женю, улыбнулась той умиротворяющей улыбкой, которая лучше всего свидетельствовала о скором отдыхе: - С наступающим, Женька!- поздравила тренер. - С наступающим, Этери Георгиевна,- кивнула Евгения. - Чаю хочешь?- предложила блондинка. Девушка отрицательно покачала головой, глубоко вздохнула и кинулась в диалог как в омут. - Этери Георгиевна, я поздравляю вас с новым годом,- выдохнула Женя,- и хочу подарить вам сувенир, который, надеюсь, будет напоминать обо мне. И который вы захотите разделить со мной… На этом слова закончились, ладошка, сжимавшая снежинку разжалась и протянулась тренеру. Удивленно подняв брови, Этери аккуратно взяла украшение и внимательно взглянула сначала на подарок, а потом на девушку. - Это очень красиво, Женя, но… Женщина замерла, потому что во взгляде собеседниц была просьба и даже мольба о согласии. брюнетка взяла из пальцев своего тренера подвеску и одним ловким движением расцепила две составных части. - Не отказывайтесь, Этери Георгиевна!- тихо проговорила фигуристка.- Мы столько лет были единым целым, пусть этот подарок останется на память о той общности, которая была,- быстрый взгляд скользнул по лицу Тутберидзе,- и есть, я надеюсь. Блондинка долго и задумчиво вертела в руке оставшуюся часть украшения, что-то решала про себя, прикидывала, оценивали. В конце концов произнесла: - Хорошо, Женя. Я согласна. И ты права, мы с тобой единое целое,- она немного грустно улыбнулась,- большая общая судьба. Вот только… Еще одна пауза повисла в диалоге: - Я не знаю, что подарить тебе в ответ. Чего ты бы хотела на Новый год? Карий пронзительный взгляд заглянул куда-то в душу девушке, кажется, вызнал все ее самые тайные мысли и желания. Женя была готова просить о том, чего хотела больше всего. Но разве о таком не стыдно и не жалко попрошайничать? Девушка лишь потупилась и ответила: - Что хотите. На ваш вкус. Сильные тонкие руки притянули Медведеву к груди высокой блондинки. Женя вдохнула тонкую смесь запахов, где основной нотой были цитрус и шоколад, а к ним приплеталось множество теплых подтонов. Она ждала, верила, надеялась. Легкий поцелуй приземлился в висок и объятие стало еще крепче. - Женька, я придумаю, чем тебя порадовать,- прозвучало в самое ухо. И кольцо знакомых рук разжалось. Так они и расстались, унося с собой частичку общего прекрасного мороза и изящной красоты зимы. Подвеска с того дня украшала Женину шею, прячась под зимними свитерами и наполняя надеждой. Тридцать первого надежда сначала подтаяла, когда сначала Медведева ждала поздравления с праздником от любимой женщины, потом потекла вешними ручьями огорчения и обид, когда не получила ответ на свое послание в мессенджер: “С наступающим”. Ни благодарности и любого другого комментария. К одиннадцати вечера предпраздничное настроение растаяло, оставив в душе пустоту. Никому были не нужны ее приветы, пожелания и поздравления. Все, чего хотелось под бой курантов, спрятаться от мира, от счастливых мамы и бабушки, уткнуться взглядом в обои на стене и забыть, что был ушедший день и даже ушедший год. Хотелось не быть. - Дочь, ты себя хорошо чувствуешь?- настороженно спросила мама. Женя кивнула в ответ, натянуто улыбнулась и оправдалась: - Все нормально. Устала просто за этот год,- усмехнулась горько и зло.- Меньше надо метаться, чтобы не выматываться так. Женщина еще более настороженно поглядела на своего ребенка: - Женечка, может, расскажешь, что происходит? У тебя проблемы? С тренерами? Женька отрицательно замотала головой, хотя, сказать правду, мать попала не в бровь, а в глаз. У нее и вправду была проблема с тренерами, точнее с одним, то есть - одной. Вот только никакого отношения к спорту она не имела. - Да нет, мам, все хорошо,- посмотрела на встревоженных родственниц.- Правда хорошо! Честно! Вздохнула, подняла бокал шампанским и предложила тост: - Давайте, за наше счастье! Все трое пригубили из бокалов, и разговор мерно потек по далекому от Этери руслу. Спать тоже разошлись не поздно, Женя привычно соблюдала спортивный режим. А наутро в мессенджере обнаружилось: “С наступившим тебя, Женька!” И новый год расцвел миллионом радуг и звезд. Все было прекрасно. Здесь. Сейчас. Самой собой и никем другим. “Как же мало надо для счастья”,- в очередной раз удивилась самой себе Женя.